Александр ОЛЬШАНСКИЙ

              ПОГРАНИЧНЫЙ РОМАН

Драматическая история недавнего прошлого 

Действующие лица:

А к и м о в ы:

В и к т о р – рядовой пограничник

          И в а н          С т е п а н о в и ч – дипломат, отец Витора

          В а л е н т и н а  Ф е д о р о в н а  – мать Виктора, учительница

М и р о н о в ы:

           И р и н а  –  студентка медицинского института

          К о н с т а н т и н  М и х а й л о в и ч – майор, начальник дальневосточной пограничной заставы

          Г а л и н а  Н и к о л а е в н а  –  его жена, врач, мать Ирины

Ю е э  –  китайская девушка

С е р г е й  Х а р а б а р о в  –  сержант-пограничник

М  а  й  о  р   из штаба пограничного округа

У  н  Д а с и н  – китайский дипломат

Ц з о  Ю н ь – начальник китайского пограничного поста (заставы)

П р а п о р щ и к,  с е р ж а н т  – пограничники на контрольно-

пропускном пункте. 

 

Явление 1

 

          Двор погранзаставы. Лето. Место для чистки обуви. Виктор Акимов надраивает сапоги – готовится в наряд. Сзади подкрадывается Ирина, закрывает ладонями ему глаза. Виктор пытается оторвать ладони от  лица.

И р и н а  (тоненьким голосом). Не по правилам!

В и к т о р. Ира?

И р и н а. Она! (смеется). Ой, какой серьезный, важный в форме! А  меня и не заметил. Пограничник… Ну, здравствуй! ( Протягивает руку)

 

             В и к т о р. Молодец, что приехала. ֺ Как там столица ? Что нового?

  И р и н а. Соскучился?

 В и к т о р. Сама понимаешь...

           И р и н а. Кстати, позавчера 6ыла у твоих дома. Валентина Федоровна передала тяжеленную сумку с книгами и подарками. И письмо...

          В и к т о р. Как батя?  Зимой он очень болел. Мне, конечно, об  этом не писали. Узнал окольным путем.

          И р и н а. Иван Степанович прекрасно выглядит. Отвозил меня в Домодедово. Говорил,  что завидует тебе.

В и к т о р. Завидует?  Стареет батя.

И р и н а. У них все нормально.  А ты какой-то не такой.

Скованный , что ли... Или не рад нашей встрече?

Голос:  «Акимов! " Появляется сержант Х а р а б а р о в.

           Х а р а б а р о в. Акимов, через три минуты получение приказа. У вас один сапог не дочищен. (Поворачивается к Ирине)  А-а,  Ирочка! С приездом! А я-то думаю: и  с кем это наш Акимов любезничает?  О-о,  он у нас по этой части мастер!

И р и н а. Ты уже сержант, поздравляю!

В и к т о р. Не уже сержант, а еще только сержант.

Х а р а б а р о в  (Виктору). Разговорчики!

И р и н а. Ой,  как строго! Теперь верю, что не уже, а

еще...

Х а р а б а р о в.  Акимов, в вашем распоряжении одна минута.

(Уходит).

В и к т о р. Что ж, Ира, труба  зовет.
И р и н а.  Какая его муха укусила?

В и к т о р. Какая там муха! Вся застава знает: влюблен в
тебя!  Прислала нам одинаковые открытки ко Дню пограничника! Он увидел мою и подумал, что я, так сказать, украл адрес и заочно познакомился с тобой. В  общем, решил отбить невесту.

И р и н а (смеется). Серьезно? Ой, умора! А ты, ты ему
ничего не рассказал?

В и к т о р. А что рассказывать?

И р и н а (смущаясь). Ну что мы... знаем друг друга с детства.

В и к т о р. Это ему знать не обязательно. И вообще... вообще я попросил твоего отца перевести меня на другую заставу.

И р и н а .  Витя! Что с тобой? Ты ... ревнуешь? Витя ...

В и к т о р. Мне пора. (Голос Харабарова : "Рядовой Акимов!")  Вот видишь.

И р и н а. Я сейчас... (убегает).

Появляется сержант Харабаров. Виктор поправляет

обмундирование, автомат, становится в строй.

Х а р а б а р о в. Смирно! Шагом ... марш!

 (Наряд идет к площадке с пограничннм столбом. Выходит майор Миронов).
          Х а р а б а р о в. Стой! Напра-во!  Смирно! Товарищ майор! Пограничный наряд в составе сержанта Харабарова и рядового Акимова прибыл для получения  приказа на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик! Старший наряда сержант Харабаров.

М и р о н о в. Приказываю выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик!

Х а р а б а р о в.  Есть выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик!

М и р о н о в. Напра-аво! Ша-агом марш!
           И р и н а (выбегает с письмом). Витя, возьми! Возьми …

М и р о н о в. Что за вольности! (Глядя на дочь, укоризненно качает головой).

Виктор берет письмо, прячет в карман.

Х а р а б а р о в.  Ну, Акимов! И здесь переписываетесь?
В и к т о р. Так точно, товарищ сержант!

Наряд уходит.

М и р о н о в (сердито Ирине). Что за вольности?! Ты же дочь пограничника! Получение приказа - священный ритуал. Наряд идет
выполнять боевую, понимаешь, боевую задачу, а ты…

И р и н а. Понимаю, папочка, не сердись (целует отца в щеку). Я сказала о письме, а отдать не успела. И станет младший наряда рядовой Акимов думать не о службе, а о письме. Теперь оно у него в кармане, на душе у пограничника спокойно и граница  на замке! (Снова чмокает его в щеку).

М и р о н о в. Хватит подлизываться! Я серьезно: не посмотрю, что ты моя дочь, мигом отсюда отправлю! Так и знай…

И р и н а (продолжая дурачиться). Есть, товарищ майор!

   М и р о н о в.  Чтоб без фокусов, смотри! Сержанту Харабарову мозги… это самое…

И р и н а. Запудрила? Да?

М и р о н о в . Что-то вроде того…

И р и н а. Какой же 'ты забавный, папочка! Теперь я понимаю, почему Иван Степанович называет тебя капитаном Мироновым,

I

Маму –   Василисой Егоровной, а меня соответственно –  капитанской

дочкой.

М и р о н о в. Он всю жизнь донимает «капитаном Мироновым". Давненько Иван Степанович на границе не бывал,
поэтому и заблуждается. И мама твоя никогда Василисой Егоровной
не была – в дела мои никогда, извини, свой нос (дотрагивается до кончика носа дочери) не совала. Вот так-то, капитанская дочка.

И р и н а. Ты обижаешься на Ивана Степановича за "капитана
Миронова»? А мне нравится, когда он называет меня капитанской
дочкой. Вначале тоже обижалась, а потом на зимних каникулах перечитала повесть и ахнула! Пушкин написал о нас, пограничниках!
Его "Капитанская дочка" –  это первый пограничный роман в нашей
литературе. Белогорская крепость капитана Миронова – это что-то
вроде заставы тех времен. Вот поэтому, папочка, когда Иван Степанович называет меня капитанской дочкой, я не обижаюсь, а гор-
жусь тобой и мамой. Тебе кажется, что он подначивает тебя за
старомодность, тогда как ты весь такой передовой…

М и р о н о в . Ну-ну…

И р и н а. Пойми все лучшее в тебе и в маме –  оно оттуда,
от немножко смешных и очень трогательных Ивана Кузьмича и Василисы Егоровны, пушкинских пограничников!

М и р о н о в. Приму к сведению. Видишь ли, дочка, вернее,
капитанская дочка, сегодня у нашей Василисы Егоровны операционный день. Придет уставшая, не станет чистить рыбу, которая залезла в вентерь к твоему приезду. Казалось бы, хирург, ей и нож
в руки… Замучил, говорит, и почему, когда моложе была, не
настояла, чтобы перевели служить в пустыню?

И р и н а. Намек понят. Но сообразительность должна как-то
вознаграждаться. Можно один маленький-маленький вопросик?

М и р о н о в. Можно.

И р и н а . Скажи, папочка, а почему В и к т о рр попросился на другую заставу7

М и р о н о в.  Вот как! Ох, и получит твой Виктор Акимов за ведение служебных разговоров, извини, пожалуйста, с посторонними лицами.

И р и н а. Тогда почему посторонние лица должны чистить
рыбу?

М и р о н о в. Это разные вещи.

И р и н а. Не скажи. Если я здесь посторонняя, то сожалею,
что не поехала на каникулы со студенческим строительным отрядом.

М и р о н о в. Ира, что за тон? Не ожидал.

И р и н а. Прости, папочка. Но ты все время меня предупреждаешь, грозишь, говоришь, что я посторонняя. Обидно. И В и к т о р совсем не чужой. Совсем не чужой! Разве ты этого не понимаешь?

М и р о н о в (тяжко вздыхает). Куда уж мне понять…

Пауза.


              И р и н а. Мир?

М и р о н о в. Мир.

И р и н а (опять целует отца). И все-таки, товарищ майор,
почему В и к т о р Акимов…

М и р о н о в (ласково). Много будешь знать, подлиза, быстро
состаришься.

И р и н а. А кто будет чистить рыбу?

Явление П

На сцене мрак. Раздаются глухие автоматные очереди. В
ответ одиночные выстрелы, видимо, из охотничьего ружья.
Голос сержанта Х а р а б а р о в а: "Дежурный! На сопредельной стороне стрельба! Соедини с начальником заставы! … Товарищ майор! .Сержант Харабаров. На сопредельной стороне стрельба из автоматов! И одиночные выстрелы, кажется, из охотничьего ружья. Похоже на перестрелку!... Есть!"

Пауза. Тишина.

 

        Хруст валежника. "Стой! Пропуск!" властно требует В и к т о р.  В ответ молчание. Снова хруст валежника. "Стой! Стрелять буду!" - предупреждает

В и к т о р. "Аким!"  голос Ю е э. Луч
фонарика освещает её. Она падает. Акимов подбгrает к ней, осматривает при свете фонаря. "Товарищ сержант! Она ранена!" "Товарищ майор! Докладывает сержант Харабаров. Границу перешла китайская девушка. Кажется, это дочь старика Линя, который работает на водозаборе. Она
ранена… Есть оказать помощь, усилить наблюдение и
дожидаться тревожной группы " 

Шум дождя. Гроза.

Явление III

Вспыхивает свет. Двор погранзаставы. Беседка. Крыльцо жилого дома с верандой. У беседки   Х а р а б а р о в  и И р и н а.

Х а р а б а р о в. 3аварилась каша! Между прочим, причастен к ней и твой  В и к т о р Акимов.

И р и н а. Он сделал что-нибудь не так? Разве не с тобой был
 в наряде?

Х а р а б а р о в. Со мной. Она точно вышла на нас. Откуда
ей знать, где мы находились?

И р и н а. Что ты хочешь сказать? По-твоему, выходит,
В и к т о р каким-то образом дал знать, где он будет находиться? Ты
допускаешь такую возможность?

Х а р а б а р о в. Не знаю…

И р и н а (передразнивает). Не знаю… Как же ты идешь на
границу вместе с человеком, в котором не уверен? А я знаю … Ты хочешь вызвать недоверие к В и к т о р у, но запомни: это низко и
подло. Я выросла, сержант, на границе. Ты допускаешь, что В и к т о р  
сообщил ей, где он будет находиться во время несения службы?
Значит, изменил присяге, выдал военную тайну и его надо под
трибунал?

Х а р а б а р о в. Причем здесь присяга, военная тайна, трибунал? Вот этого я как раз не допускаю. Нельзя ли полегче на поворотах?

И р и н а. Нет, нельзя.

Х а р а б а р о в. Понимаю. Ты можешь истолковать по-своему, мол, Акимов соперник… Твое право. Только ты ничего не знаешь. Все началось несколько месяцев назад. Как пойдем с В и к т о р ом  на правый фланг –  обязательно на той стороне эта китаянка. Спрячется, чтобы ихние пограничники не видели, машет, улыбается. Потом
 исчезнет…  На водозаборе работает старик Линь, она его внучка, что ли … У нас там пост, и как только стоит Акимов, китаянка так и вертится. Яснее ясного –  влюбилась ! Мы посмеивались над ним, мол, неравнодушна к тебе гражданка сопредельного и не очень пока дружественного государства. Смотри, как бы международного конфликта не вышло. В и к т о р попросил на правый фланг его не посылать. Красавица забеспокоилась, выглянет откуда-нибудь, смотрит на нас так грустно, но не машет и не улыбается. А мы ему говорим: "Витя, тебе привет из-за рубежа". Шутя, конечно.

И р и н а. Нашли чем забавляться. Поэтому он и попросился на другую заставу. Эх, вы …. 

Х а р а б а р о в. Отец сказал?

И р и н а.  Отец скажет (задумчиво). А она действительно красивая. Зовут её    Ю е э - Лунное Очарование. Ю-е-э. Красивая, а шрамы на плече останутся… Ты о      В и к т о р е плохо не думай. Он умница, получил диплом с отличием, оставляли в аспирантуре, кстати, его специальность –  история Китая…

Х а р а б а р о в. Заливает! Он по образованию бухгалтер, сам говорил.

И р и н а. Бухгалтер?! Вот как! Он –  бухгалтер, а я-то думала …

Х а р а б а р о в. Напрашивается вопросик: тебе врал или
нам? Как после этого чувствует себя твое мнение о нем?

И р и н а.  Не беспокойся, я стараюсь о людях не менять мнение. Если часто менять, то это все равно, что не иметь его вообще. Я человек, а не флюгер, и для меня не важно, откуда сильнее дует.

Х а р а б а р о в . Почему ты его защищаешь?

И р и н а.  Разве? Мне казалось, я хочу его понять. Единственное, чего я добилась: поняла, насколько вы разные люди. Когда утром я увидела В и к т о р а, то он первым долгом спросил, как раненая себя чувствует. Мы с мамой всю ночь не спали. А с тобой разговариваем битый час, но ты даже не поинтересовался, что с этой девушкой, что вообще с нею будет…

Х а р а б а р о в. Значит в этой истории, как выражаются китайцы, я потерял лицо?

И р и н а. Я бы не сказала, но все же …

Х а р а б а р о в. А если это Лунное Очарование –  шпионка?
            И р и н а. Бдительность хороша до тех пор, пока не становится недоверием. Не верить куда проще, чем верить. Я где-то читала, что вера объединяет людей, но разделяет между ними ответственность. Поэтому верить всегда труднее, ответственнее.

Х а р а б а р о в.  Может, действительно Акимов не бухгалтер? Однажды на политзанятиях по сопредельной стороне нам такую лекцию закатил! Мы еще подумали тогда: откуда все это знает?

.

И р и н а. Оттуда!

Х а р а б а р о в. Как –   оттуда!?  

И р и н а.  Из Китая. Ну, сержант, ты непоправим!  Отец В и к т о р а был старшиной этой заставы, мой отец в то время служил здесь рядовым. Потом отца В и к т о р а отправили на дипломатическую работу  в КНР. В и к т о р какое-то время учился в Пекине в школе для детей работников посольства.

Х а р а б а р о в (удивленно). Вон оно как! Так он и китайский знает?

И р и н а. Знает. .. А вот и В и к т о р.  Витя, иди сюда! Сережа, не очень станешь возражать, если не будешь присутствовать при нашем разговоре?

Х а р а б а р о в. Пожалуйста… (обидевшись, уходит).

И р и н а. Не обижайся, Сережа. (Виктору). Витя, скажи честно: у тебя не будет неприятностей? Вопрос бестактный…Извини... Но Ю е э могла тебе понравиться. Она  очень красивая…  И…

В и к т ор.  … международный конфликт! Пригласил девицу на свидание. а ее, бедняжку, обстреляли. А я взял и умыкнул китай-девицу. Хотя здесь не Кавказ, здесь слабому полу принадлежит инициатива первого шага. Любовь не знает никаких границ, в том числе и государственных. Раз она меня, так сказать, избрала, то  мне ничего не остается, как покориться судьбе.

И  р и н а. Решил передо мной ерничать? А если ее возвратят назад? Страшно представить, что с нею будет.

В и к т о р.  Полагаешь, от рядового Акимова что-то зависит? У меня такое ощущение, что все это снится. Я сегодня уже щипал себя, нет, не сон. Может, и ты мне снишься?

И р и н а. Сосчитай до десяти и успокойся.

Слышен нарастающий гул вертолета.

В и к т о р. Вот и начальство пожаловало. Раз, два, три, четыре, пять… (уходит).

Явление IY

Юеэ лежит на кровати. Возле нее Ирина..

И р и н а. Хорошо. что ты немного поспала. Пить хочется?
                                   Юеэ молчит.

И р и н а. Не переживай. Рана не опасная, как у нас говорят, до свадьбы заживет. Моя мама сказала, что останутся только небольшие шрамы. А она очень хороший врач. Ей верить можно. Не переживай, тебе волноваться вредно.

Ю е э. Меня отдадут Ц з о Ю н ю?  Я не хочу назад… Боюсь…
И р и н а. Не бойся, не отдадут.

Ю е э. Heт, нельзя назад…

И р и н а. Успокойся и не думай об этом. Скажи, Ю е э, откуда ты знаешь русский язык?

Ю е э. Родители учились у вас. Они со мной говорили по-русски. Я мечтала,  что я тоже поеду учиться к вам (плачет).

           И р и н а. Если будешь плакать, не скоро станешь здоровой.
          Ю е э. Не хочу выздоравливать. Я знаю, что ваши возвращают  всех китайцев. которые переходят границу. Дедушка Линь говорил, что существует какая-то договоренность между странами. Дедушка сказал, чтобы я попросила начальника       М и р о н о в а оставить меня здесь. Дедушка знает начальника М и р о н о в а давно, с тех пор, как он ходил на вашу заставу смотреть советское кино. Зачем мне выздоравливать, если меня отдадут Ц з о Ю н ю? Лучше  бы убили… Я сказала начальнику М и р о н о в у, чтобы меня оставили в вашей стране. Начальник ответил, что он это не решает.

И р и н а. Мой отец сказал правду. Он действительно такие вопросы не решает. И не хотел тебя обманывать.

Ю е э. А почему ты говоришь, что меня не отдадут Ц з о Ю н ю? Значит, ты меня обманываешь?

И р и н а. Я не хочу, чтобы тебя отдавали назад, поэтому я так и сказала.

Ю е э. (После паузы). Теперь я верю тебе. Я знаю, ты –  И р и н а. Мне дедушка рассказывал. Твой отец, начальник М и р о н о в  хороший человек, однако он отдаст меня Ц з о Ю н ю. (Пауза). Он мне разрешит поговорить с Акимом?

И р и н а.  С Акимовым?

Ю е э. Дедушка называл его Акимом. Да, с Акимовым.
И р и н а . Я этого не знаю.

Ю е э. Ты можешь ему сказать, что я хочу его видеть?
И р и н а. Хорошо, я ему передам… Он тебе нравится?
Ю е э. Ты обидишься, если я скажу правду.

И р и н а. Почему я должна·обижаться…

Ю е э. Ты его невеста?

И р и н а. Мы с ним друзья.

Ю е э. Нет, он тебе нравится. Я чувствую это. И поэтому

ты ему ничего не скажешь.

Явление  V

Кабинет начальника заставы. В нем майор М и р о н о в и майор из штаба погранвойск округа.
            М а й о р. Любопытное донесение, Константин Михайлович,

составили. Целый роман! Значит, у нарушительницы в узелке были
корни женьшеня и старая фотография, на которой изображен ее
дедушка Линь и бывший старшина заставы Иван Степанович Акимов?
Она надеялась сбыть женьшень на нашей территории?

М и р о н о в. Не думаю, товарищ майор. Конечно, женьшень ценность. Он, видимо, предназначался мне.

М а й о р. Вот как?! Вы на себя не наговариваете?

I

М и р о н о в. Она бы все равно встретилась со мной. И Линь об этом знал. И знал, что подарка никто не примет, но таков уж Линь... Он давнишний наш знакомый.

М а й о р.  Меня предупреждали, не скрываю, что вы большой оригинал. Теперь вижу, что это недалеко от истины. Кажется,  вы в свое время наряды вне очереди объявляли нынешнему начальнику вашего  погранотряда?

М и р о н о в. В то время он был моим подчиненным.  Я был тогда старшиной заставы, а он рядовым пограничником. Наука пошла на пользу…
                 М а й о р.  Извините, продолжайте, пожалуйста.

М и р о н о в . Линь в молодости партизанил, воевал с японцами.  Родом из этих мест,  потомственный, так сказать, собиратель женьшеня. Его фанза стояла недалеко отсюда. Мне удалось здесь застать еще то время,  когда наша граница была действительно границей дружбы. Праздники отмечали вместе: у нас праздник –  их приглашают, у них –  наши идут в гости. Бывало так: сломается у китайского тракториста что-нибудь –  идет деталь брать в Советском Союзе.

Линь жил с сыном. Случился пожар в тайге на их стороне. Мы бросились на помощь. Дело было ночью, огонь шел к фанзе Линя. Но мы не знали, он или сын его в фанзе, или они ушли в тайгу.. Во всяком случае, Линя среди китайцев, которые прибежали на пожар, не было.. Тогда старшина  А к и м о в решил сам пробиться к фанзе. В ней без сознания был сын Линя, стало быть, отец задержанной нами Ю е э. После пожара Линь пришел благодарить А к и м о в а, принес женьшень, должно быть, всю свою добычу. Старшина от подарка отказался. Линь от обиды даже заплакал. Я тогда был молодым сержантом, но кое-что уже соображал. Предложил  им сфотографироваться. А к и м о в о6ъяснил Линю, зачем, мол, ему, здоровенному парию, женьшень, давай лучше сфотографируемся, фотография переживет женьшень, потому что она всегда 6удет напоминать, какие мы большие друзья. Линь обрадовался, улы6нулся, вот в этот момент я их и щелкнул. Даже сейчас (рассматривает фотографию) видно, что у Линя глаза на мокром месте.

Потом там  выселяли  из приграничных районов людей вглубь страны. Местное население невозможно было убедить в том, что мы не друзья, а враги. Вместо таких, как Линь, поселили отпетых антисоветчиков.

М а й о р. Это мне известно. Как Линь снова оказался здесь?

М и р о н о в. Не могу сказать. Наверное, потребовался женьшень.  Когда – скажу: год назад.

М а й о р.  В донесении вы указываете, что Линь, вероятно, погиб ночью. Ю е  э видела его мертвым?

М и р о н о в. Она была, конечно, в шоковом состоянии. Говорит, что его  убили.  Он тоже хотел перейти к нам.

М а й о р.  Она еще находится на заставе?

М и р о н о в. Да. Много крови потеряла. Моя супруга хирург, кандидат наук, считает, что ничего страшного, хотя девушка очень слаба.

М а й о р. Медицинская помощъ ей была_оказана своевременно и в необходимом  объеме. Я правильно вас понял?

М и р о н о в. Так точно. И насчет объема тоже –  жена вызвала своих помощников из больницы, всю ночь отхаживали.

М а й о р.  Медицинское заключение есть? И, простите, наши пограничные медики не будут в претензии?

М и р о н о в . Медики не будут в претензии. Моя Галина Николаевна консультирует в санчасти погранотряда, так что ей
доверяют. А насчет заключения небольшая задержка. У жены вчера
был операционный день, она поехала к своим больным и должна
скоро приехать с заключением.

           М а й о р. Извините, Константин Михайлович, как понимать это скоро?

           М и р о н о в.  В тринадцать ноль-ноль, товарищ майор.

          М а й о р  (прохаживаясь.) Вы должны понять меня, Константин Михайлович, я не параграф такой-то, такова моя миссия. Более восьми часов на нашей территории находится раненный гражданин сопредельного государства, нарушитель границы, а у нас нет еще медицинского заключения. Китайский пограничный комиссар заявил сегодня утром о необходимости срочной встрече с представителем наших погранвойск на участке  вашего отряда. Стало быть, речь идет о встрече  с начальником погранотряда полковником Ермаковым. Пока согласовываются процедурные вопросы, мне необходимо с вашей помощью, разумеется, представить предложения, основанные не на воспоминаниях, даже лично ваших, а на основании абсолютно достоверных фактов.

          М и р о н о в. Товарищ майор, я готов всячески способствовать расследованию. Если то, что вам рассказываю, представляется вам несущественным…

М а й о р. Константин Михайлович, вызовите наряд, который задержал  нарушительницу. Между прочим (смотрит на часы), сейчас двенадцать часов пятьдесят две  минуты.

М и р о н о в (нажимает кнопку). Дежурный, сержанта Х а р а б а р о в а и рядового А к и м о в а ко мне! Срочно! (Майору) Не беспокойтесь, товарищ майор, моя Галина Николаевна не подведет.

Стук в дверью Входят Х а р а б а р о в   и    А к и м о в.

Х а р а б а р о в. Товарищ майор, сержант Х а р а б а р о в  и   рядовой А к и м о в по вашему приказанию прибыли!

М и р о н о в . Вольно.

М а й о р . Садитесь. Скажите, сержант, чем вы можете объяснить, что нарушительница, которая и раньше пыталась обратить на себя внимание рядового           А  к и м о в а, границу перешла именно в то время и именно на том участке, где вы находились?

Х а р а б а р о в. Чистой случайностью, товарищ майор. Хотя какая здесь случайность: мы находились на участке наиболее вероятного нарушения границы. Там место удобное.

М а й о р . Для кого?

Х а р а б а р о в. Для нарушения границы, товарищ майор. Когда началась стрельба, я принял решение прикрыть участок границы,  напротив которого стреляли. К началу перестрелки мы находились примерно в трехстах метрах от точки, где произошло нарушение.

М а й о р . Сколько вам потребовалось времени на передвижение?

Х а р а б а р о в. Не больше двух минут, товарищ майор.

М а й о р. На какой глубине сопредельной территории началась стрельба?

Х а р а б а р о в. Одиночные выстрелы, из ружья, были ближе к границе, на глубине, примерно, двести метров. Может, немного ближе. А два автомата стреляли на глубине двести пятьдесят-триста метров.

М и р о н о в . Перед вашим прилетом, товарищ майор, мне доложили с поста наблюдения, что китайские пограничники скрытно обследовали район нарушения.

М а й о р . Спасибо, Константин Михайлович. Можете ли вы, товарищ сержант, допустить, что ваш наряд  обстреляли с той стороны?

Х а р а б а р о в . Никак нет, товарищ майор. Перестрелка велась на сопредельной территории.

М а й о р . А вы, рядовой А к и м о в, как  считаете?

В и к т о р . Перестрелку никак нельзя расценить как обстрел нашей территории. Она велась параллельно линии границы, может, под небольшим углом.

М а й о р . Рядовой А к и м о в, выйдите, пожалуйста, на некоторое время. Мы вас позовем.

В и к т о р. Есть!

В и к т о р  уходит. Раздается  телефонный звонок.

М и р о н о в. Слушаю… Приехала?.. Заключение привезла?.. Хорошо. Будешь находиться  у нее?.. Жди нас там.

М а й о р . Я вас понял, Константин Михайлович. (Смотрит на часы, впервые улыбается).  Сержант, покажите на карте, как произошло нарушение.

М и р о н о в  раскрывает шторки, закрывающие карту.

Х а р а б а р о в  (возле карты).  Вначале услышали автоматную очередь. Я засек время: 3 часа 17 минут. И сразу доложил начальнику заставы по рации. Мы находились здесь… Стрельба  шла в этом районе. После очереди была еще одна очередь. Мы побежали в район вероятного нарушения границы. Потом еще две очереди, причем огонь велся из двух автоматов. Я доложил на заставу, когда раздался первый ответный выстрел. Огонь из ружья велся приблизительно отсюда. Прорыв границы мог быть в этом месте, и мы перекрыли участок. Из ружья стреляли четыре раза  с интервалом приблизительно в полминуты. Как только стихла стрельба, послышался хруст валежника. Контрольно-следовую полосу нарушитель уже пересек, мы были в метрах десяти от каэспэ в кустах. Нарушительница продолжала углубляться в нашу территорию, я крикнул «Стой!» и осветил ее фонарем.

М а й о р. Громко крикнули?

Х а р а б а о р о в.  Нет, не очень. Нарушительница  была рядом.

М а й о р . Продолжайте.

Х а р а б а р о в.  А к и м о в крикнул: «Стой! Пропуск!» Сдавленно крикнул –  она же была рядом. Нарушительница вскрикнула: «Аким!», застонала и упала.   Он бросился к ней, доложил, что она ранена. Я позвонил на заставу в 3 часа 24 минуты, сказал, что нам в помощь нужна тревожная группа на машине.

М а й о р. Короче говоря, обнаружили себя. Могла слышать вас погранохрана сопредельной стороны?

Х а р а б а р о в . Думаю, что нет, товарищ майор. Перед дождем было, а в это время стоит такой тугой шум… Я приказал А к и м о в у оказать раненой помощь. Продолжая наблюдения, мы ждали тревожную  группу. Когда она прибыла, пошел сильный дождь, началась гроза.

М и р о н о в . Просчитался Линь на несколько минут или его раньше обнаружили? На дождь он, вероятно, и рассчитывал.

М а й о р. А свет  фонаря не могли видеть на той стороне?

Х а р а б а р о в. Это исключено, товарищ майор. Во-первых, я светил в сторону нашей территории, а во-вторых, там очень густые кусты. На их стороне.

М а й о р. Еще один деликатный вопрос. Со стороны А к и м о в а не было никаких действий, которые можно расценить как поощрение к переходу границы? Как он себя вообще вел?

Х а р а б а р о в . Раньше, когда заметили, что китаянка  стремится быть на виду у А к и м о в а, мы над ним дружески подшучивали. Это очень злило его. Если он становился на пост у водозабора, она обязательно оказывалась там. А к и м о в попросил не посылать его в наряд  у водозабора, вообще на правый фланг в дневное время. А несколько дней назад произошел такой случай. Мы шли с А к и м о в ы м возле Колена – так называется у нас место узкое, низкое, с нашей стороны сопка начинается, а у них низина, кусты. Каэспэ проходит почти по линии границы, по подножью   сопки. Нехорошее место. Идешь на виду, за тобой могут смотреть с пятнадцати шагов. Вдруг на той стороне куст зашевелился, смотрю: стоит эта девушка и говорит тихонько: «Аким! Здравствуй!» А к и м о в нахмурился, прибавил шагу, а она снова, с детской проникновенностью говорит: «Здра-а-вствуй!» Отошли от Колена, скрытно ведем наблюдение, как бы она не перебежала на нашу сторону здороваться. Я в шутку ему говорю: «Сказал бы и ей «здравствуй!» У него желваки на скулах заиграли. И тут… На той стороне кусты затрещали, зачавкала болотина, крики их пограничников. Задержали они ее…

М и р о н о в . И А к и м о в сказал: «Эх! Просил же я начальника заставы перевести на другую заставу!» Почему ты об этом не вспомнил, Сергей, выгораживаешь меня, что ли…

Х а р а б а р о в . Всего сразу и не скажешь, товарищ майор.

М а й о р . Хорошо, сержант, вы свободны. Позовите А к и м о в а.

                  Появляется В и к т о р.

В и к т о р.  Разрешите присутствовать?

М а й о р . Подойдите к карте. Покажите точку, где вы находились, когда началась стрельба (В и к т о р показывает), так, теперь точку, где произошло задержание, так, откуда стреляли из автоматов, так, так, и наконец, откуда велся огонь из ружья. Понятно. Как это произошло, ясно. Теперь предстоит ответить на куда более сложный вопрос: почему это произошло? Как вы считаете, товарищ А к и м о в, почему?

В и к т о р.  Я могу лишь предполагать, товарищ майор, на этот вопрос лучше всего ответит задержанная.

М а й о р. Судя по всему, она влюблена в вас, А к и м о в! Не исключено, что мы ее отправим назад. К ней там отнесутся, как к изменнице родины. К тому же, прорыв был с боем, еще неизвестно, что они с дедушкой Линем натворили. С китайской точки зрения – махровая уголовщина. А с нашей? Говорят, что пограничник, хоть он по званию и рядовой, а ответственность у него, как у министра иностранных дел. Если пренебречь, прямо скажем, преувеличением, то как бы вы поступили на месте нашего министра иностранных дел?

В и к т о р. Я рядовой, товарищ майор.

М а й о р. Но я просил вас пренебречь преувеличением. Мне важно знать ваше мнение. Хорошо, пойдем на компромисс. Как вы относитесь к этому просто как человек?

В и к т о р. Вы, вероятно, юрист, товарищ майор, и хорошо знаете, что означает салюс попули супрэма лекс эсто. Благо народа – высший закон. И можно лишь сочувствовать тому, к кому применимо это выражение.

М а й о р. Есть и другое выражение: пэрэат мундус эт фиат юстициа. Симысл его вам известен?

В и к т о р.  Так точно. Правосудие должно свершиться, хотя бы  погиб мир. Но зачем погибшему миру правосудие, товарищ майор?

М а й о р. Вы прямо-таки нигилист какой-то.

В и к т о р. Нет, товарищ майор, я просто не романтик.

М а й о р. Слишком резонно для вашего возраста. Однако у меня нет времени вести отвлеченные дискуссии. Вы свободны.

В и к т о р. Есть! (Уходит).

М и р о н о в. Жаль, что нет моего замполита. Ушел в отпуск, готовится в академию. Прослужит несколько лет – и в академию, потом, как водится, твой начальник. Замполит считал, что А к и м о в а надо было отправить в распоряжение погранотряда.

М а й о р. Константин Михайлович, у меня создается впечатление, что вы хотите показать себя в невыгодном свете.

М и р о н о в. И напрасно так считаете. Я не хочу, чтобы замполит отвечал за  мою ошибку. Если это действительно ошибка. Да, я не отправил А к и м о в а в погранотряд. Из-за этого замполит еще в академию не поступит. Слышали про машину и шубу? Нет? Одного товарища выдвигают на большую должность, рассматривают кандидатуру, и вдруг кто-то говорит:    « У него было что-то с машиной и шубой…» Отложили, Опять выдвигают. И опять: что-то было с машиной и шубой. Откладывали, откладывали, потом все-таки перед выходом на пенсию спросили у него, а что было с машиной и шубой? Этот кадр и отвечает: я собрал деньги на машину, а жене захотелось  шубу. Купили шубу, а ее в раздевалке украли. Вот и всё.

М а й о р. Спасибо, Константин  Михайлович, за старый анекдот.

М и р о н о в.  Мы на краю земли живем. Анекдоты долго помним, поскольку свежие не всегда доходят.

М а й о р. Теперь мне хотелось бы увидеть эту пограничную Джульетту. Она в состоянии говорить? Просил бы  присутствовать при разговоре вашу супругу в качестве врача.

Телефонный звонок.

М и р о н о в.  Майор М и р о н о в. Так… Где?... Продолжайте наблюдение. (Кладет трубку). Приглашает коллега на свидание, товарищ майор. Флажком машет на той стороне.

М а й о р. Не смею задерживать, Константин Михайлович.

М и р о н о в. Доложу начальнику погранотряда и пойду. (Берет трубку). Дежурный, соедините с полковником Ермаковым.

Явление VI

Возле пограничного столба стоит  Ц з о  Ю н ь, начальник китайского погранпоста. К нему приближается М и р о н о в, останавливается в нескольких шагах.

Ц з о Ю н ь. Зидравия зилаю, майора Миронова!

М и р о н о в. Здравия желаю, товарищ Ц з о  Ю н ь! Слушаю вас.

Ц з о Ю н ь. Майора Миронова, ноццю на твой сторона была ситрельба. Пять километров от твоя застава. Там… (Машет рукой). Моя начальства дала чжунфа потребовать от твоя сторона обияснений.

М и р о н о в. У нас это называется валить с больной головы на здоровую. Наши пограничные наряды слышали стрельбу на территории КНР приблизительно в двухстах метрах от линии границы. Стрельба велась из двух автоматов и, по нашим предположениям, из охотничьего ружья. Началась стрельба в 3 часа 17 минут и продолжалась  несколько минут. Вы знаете об этом лучше нас. Чем вы можете объяснить стрельбу в непосредственной близости от территории СССР?

Ц з о Ю н ь. Моя обияснений не будет. Ситрельба шел на ваша сторона. Моя имеет также чжунфа заявить советский сторона протест за провокационный стрельба рядом с китайской территория.

М и р о н  в. Ваш протест ничем не обоснован. Со своей стороны мы обращаем ваше внимание на недопустимость подобных действий впредь. Просим найти виновных и наказать их за ведение стрельбы вблизи советской  территории.

Ц з о Ю н ь. Моя протеста не принимает и считает ситрельба наглый провокация с советской сторона.

М и р о н о в. Это всё, что вы хотели заявить?

Цзо Юнь. Моя всё. Моя ждет обияснений ситрельба.

М и р о н о в. В таком случае разрешите откланяться.  До свидания.   (Отдает честь и уходит).

Ц з о Ю н ь. Твоя ответит за ситрельба, майора Миронова. (Тоже уходит).

М и р о н о в (сам с собой). Моя за всё ответит. Привыкать нам, что ли…

Появляется м а й о р из погранокруга.

М а й о р. Как свидание, Константин Михайлович?

М и р о н о в. Прощупывал меня. Не нашли девчонку, может, думают, утонула в  речке или убежала в тайгу. Прошел ливень, следы смыло – Линь явно рассчитывал на это. Сейчас  Ц з о Ю н ь  доложит начальству, оно даст ему новую чжунфу и, помяните мое слово, через час-полтора опять будет махать флажком. Доложу и я начальнику  отряда, если вы не возражаете.

Явление VII

Ю е э   лежит на кровати. В комнате М и р о н о в а, М и р о н о в    и  м а й о р  из погранокруга.

М а й о р. Как врач, Галина Николаевна,  вы нам разрешаете задать несколько вопросов вашей подопечной?  В вашем присутствии, разумеется.

М и р о н о в а. Состояние раненой удовлетворительное. Несколько вопросов можно.

М а й о р. Спасибо. (Обращается к Ю е э). Я представитель советских пограничных властей и хотел бы поговорить с вами. Вы сможете отвечать на мои вопросы?

Ю е э. Да.

М а й о р. Хорошо. Скажите, с какой целью вы перешли государственную границу Советского Союза?

Ю е э молчит.

М а й о р. Вам понятен мой вопрос? Зачем вы перешли нашу границу?

Ю е  э (всхлипывая). Дедушка Линь сказал мне: «Скажи начальнику  М и р о н о ву, чтобы он не отдавал тебя в руки  Ц з о  Ю н я. Если начальник не сможет оставить  Ю е э в своей стране, пусть убьет  Ю е э   и отдаст Ц з о    Ю н ю  мертвой».

М и р о н о в а (кладет на  голову  Ю е э  ладонь).  Успокойся, девочка. Никто тебя убивать не собирается. Расскажи, почему вы решили  с осов…

Ю е э.  Я боюсь там жить. Я не боюсь умереть, я боюсь там жить.

М а й о р.  Не волнуйтесь, Ю е э. Расскажите, почему вы решили перейти границу?

Ю е э. Вы не отдадите  меня Ц з о Ю н ю ?

М а й о р. Я не решаю таких вопросов …

Ю е э. Начальник М и р о н ов не решает, вы не решаете. Кто решает, кто?

М а й о р. Вы перешли границу, как я понимаю, с целью остаться в  СССР?

Ю е э. Да. Оставьте меня в своей стране, Я буду у вас очень хорошо работать, я буду стараться … Вам не будет стыдно за Ю е э …

М а й о р. Но по каким мотивам вы намерены остаться у нас? По личным, политическим?

Ю е э. Я не знаю.

М а й о р. Вам не понятен мой вопрос? Личные мотивы – это допустим, когда вам нравится жить в другой стране. Хочется учиться в ней, выйти замуж. Если вы не  совершили какое-то преступление и не убежали от суда. Совсем другое дело, если вас преследовали по политическим мотивам –вас не устраивает строй, правительство, отсутствуют политические свободы. Так что же вас вынудило бежать?

М и р о н о в а.  О, господи!  Расскажи о своих родителях. Так, как мне рассказывала.

М а й о р (укоризненно). Галина Николаевна …

М и р о н о в а. Извините, Евгений Павлович. Она просто растерялась.

Ю е э. Отец и мать учились в Советском Союзе. Я родилась в Москве. Мои родители были биологами, закончить вашу аспирантуру отцу не дали, отозвали. Мы жили в Шанхае, дедушка был с нами. Потом родителей уволили с работы. Отца водили по улицам, били и заставляли кричать, что он агент советского империализма. Папа молчал ... Они замучили его …

Маму выслали из Шанхая, а мы с  дедушкой уехали  сюда, в его родную деревню. Маму заставляли скрестить горох с акацией. В газетах писали, что такой гибрид дает очень высокий урожай. Она знала, что это невозможно, но скрещивала, надеялась, что времена изменятся, и она приедет к нам. Когда стало ясно, что ничего не получилось, ей надели на голову ведро и стали  бить палками. Она повесилась…

М и р о н о в  а. Несчастные родители, бедный ребенок…

М а й о р  (Ю е э). Как вы узнали о смерти матери?

Ю е э. Подруга мамы по работе передала ее письмо.

М а й о р. Оно не сохранилось?

Ю е э. Все документы были у дедушки.

М а й о р. Каким образом вы с дедушкой жили вблизи границы? Если ваши родители были репрессированы, то почему тогда китайские власти разрешили вам с дедушкой жить возле границы?

Ю е э. Женьшень покупают американцы за большие деньги. Им надо много женьшеня. Дедушка ездил в Пекин, ему разрешили собирать женьшень. Ц з о  Ю н ь   забирал половину корней, но за это он помог дедушке устроиться на плотину. Когда дедушка бывал в тайге, я дежурила на плотине. Потом Ц з о  Ю н ь   стал приставать ко мне… Он женат, семья живет в городе. Ц з о   Ю н ь  ведет себя как богдыхан.  Он хитрый, коварный и жестокий человек.

М а й о р. Хорошо. Ответьте на следующий вопрос: чем вы объясните то, что хотели обратить на себя внимание нашего пограничника и пытались недавно вступить с ним в разговор? С какой целью  вы это делали?

Ю е э (после паузы).Дедушка узнал в нем сына старшины                     А к и м о в а … Он мне столько рассказывал об А к и м о в е, говорил, какой он замечательный человек… Вначале мне хотелось посмотреть на него, а потом…  потом… он мне понравился…

М и р о н о в а. Евгений Павлович, она устала. ( Щупает пульс Ю е э). Как ты себя чувствуешь, девочка? Голова не кружится?

Ю е э.  Нет.

М и р о н о в. Ох, женщины… Ох, уж эта женская солидарность…

М а й о р. Галина Николаевна, вы настаиваете на прекращении нашей беседы? Я так понял вас. А мы многого не выяснили. И это, как вы понимаете, крайне важно не только для нас….

М и р о н о в а. Она у нас молодец. Пожалуйста, Евгений Павлович, продолжайте.

М а й о р. Три дня тому назад вы хотели поговорить с пограничником А к и м о в ы м.

Ю е э (изумляясь) И он вам сказал?

М а й о р. Нет, не он. Не в этом дело.

Ю е э. А-а, это сержант…

М а й о р. Допустим. За вами, естественно, и это подтверждается дальнейшими событиями, следили китайские пограничники.  Вы рисковали. Хотели в тот день перейти границу? Если бы вы попытались перейти речку, вас попросту пристрелили бы ваши пограничники. Почему же  вы так рисковали?

Ю е э. А к и м ов перестал стоять возле плотины. Я чувствовала, что он злится на меня. Он никогда не глядел в мою сторону, всегда отворачивался… У дедушки был японский бинокль, я смотрела на пограничников, но среди них не было А к и м о в а. Мне казалось, что с ним что-то случилось. Тогда я стала ходить к самому узкому месту, где можно увидеть пограничников очень близко.

М а й о р. И когда увидели А к и м о в а, решили с ним поздороваться через границу.

Ю е э. Да! А к и м о в отвернулся, нахмурился… Я ему хотела крикнуть, что люблю его!.. (Плачет). Я не успела ему крикнуть… Если вы вернете меня назад, то передайте ему, что я люблю его… Передайте ему, а теперь делайте со мной, что хотите…

М и р о н о в а (бросается к Юеэ).  Успокойся, милая. (Гладит ее по голове, подносит к  губам Ю е э стакан воды). Тебе никто здесь не желает зла, успокойся. (М а й о р у). Евгений Павлович, я категорически возражаю против продолжения разговора. Ка-те-го-ри-чес-ки!

Д Е Й С Т В И Е     В Т О Р О Е

Явление I

Открытая веранда в доме начальника заставы. М а й о р   из погранокруга, Г а л и н а   Н и к о л а е в н а  М и р о н о в а   и   И р и н а   пьют чай из самовара.

М и р о н о в а. Что-то отец наш задерживается, начинаю волноваться. Такого еще не было, чтобы за один день Ц з о  Ю н ь  третий раз махал флажком, вызывая на встречу. Что он на этот раз придумает… Давайте-ка, Евгений Павлович, я вам налью еще чашечку. И варенье не оставляйте без внимания. Или не нравится?

М а й о р. Напротив. Я не специалист по вареньям, но такого вкусного, и это без всякой лести хозяйке, я еще не пробовал.

М и р о н о в а. Вот и ешьте на здоровье. Всё это из местных даров тайги. Приедете к нам как-нибудь в гости с женой, я ей секрет варенья и открою. Вы в наших краях впервые?

М а й о р. Да, впервые.

М и р о н о в а. Тогда считайте, что вам повезло. Здесь такая удивительная природа – нигде такой нет.

И р и н а.  И люди здесь особенные.

М а й о р. Мне говорили об этом не раз. Люди как люди…

М и р о н о в а.  Ну нет, не скажите…

И р и н а. Здесь шел очень строгий отбор людей. Не потому что их кто-то отбирал. Условия жизни отбирали лучших  из тех, кто сюда приезжал. И потом, тут каждый человек всегда был на особом счету и на виду. И традиции здесь свои…

М а й о р. В чем же они заключаются?

И р и н а (смеясь). Поживёте – увидите!

М и р о н о в а. Вот, к примеру. Прошлой зимой привезли к нам в больницу охотника. Опытный таёжник, но сломал ногу. Добрался до своего  зимовья, охотничьей избушки, чтобы там отлежаться. А в каждом зимовье, не только у нас, но и в Сибири, есть запас дров, продуктов, боеприпасов, спичек. Закон такой: сколько взял, столько и оставь. Никаких замков, всё на виду. На тот случай, если с человеком случилось несчастье, чтобы он мог продержаться.  И вот охотник добрался до своего зимовья, а в нем ничего не осталось, даже полена. Зима, холод и голод. И едва не погиб – другой охотник случайно его нашел. Жизнь ему спасли, а ногу –  нет. И когда он пришел в себя, то плакал не столько оттого, что  ноги лишился, какой с него теперь охотник, а сколько от обиды, что чужие люди, наверно, шишкобои, ничего в  зимовье не оставили. Наши, дальневосточники, так никогда бы не поступили. Вот вам, Евгений Павлович, и вся разница.

М а й о р. Я вырос в Сибири, немного знаком с охотниками. У нас в зимовьях тоже стали шалить…

М и р о н о в а. Ну, тогда вы почти земляк. Но, видать по всему, не из наших, не пограничных?

М а й о р. Так точно. А как вы догадались, Галина Николаевна?

М и р о н о в а. У меня дед, отец и муж – пограничники. Уверенности у вас нет какой-то. Это чувствуется. Дело наживное.

М а й о р. Приму к сведению, Галина Николаевна.

М и р о н о в а. Я, грешным делом, подумала о вас: а не замена моему Константину Михайловичу прибыла? Ревность даже взыграла… Отец наш уже выслужил свое… Когда помоложе были, нам казалось: живут же люди где-то спокойно, в театры ходят, если праздники у них, так праздник, и если ложатся спать вечером то спят до утра. А вот скажут нашему отцу: пора, майор Миронов, тебе на отдых, заслужил, и никакой радости ни у отца, ни у меня не будет. А ведь граница – есть граница, на ней иногда и стреляют…

И р и н а. И куда же вы  решили уехать?

М и р о н о в а. За кудыкину гору!

И р и н а. Ой, мама! Ты суеверная стала, что ли?

М и р о н о в а. Не люблю загадывать, Скажут отцу, тогда и подумаем.

И р и н а. Не волнуйся, мамочка! Отец сейчас придет…

М и р о н о в а, А я и не волнуюсь, дочка Только этот Ц з о  Ю н ь –  большой сукин сын. От таких, как он, можно ожидать чего угодно. Этот никогда не станет нашим другом. Да он им никогда и не был.

М а й о р.  Он из богатой семьи. Старший брат владеет какой-то фабрикой, а  Ц з о   Ю н ь зарабатывает политический капитал на границе. Юани и капитал делят пополам.

М и р о н о в а. Знаем мы его, прохвоста. А было здесь когда-то совсем по-другому. Сколько раз мне пришлось ходить за границу к больным! Границу ведь охраняли только мы…

И р и н а. Знаете, как маму называли в китайской деревне? Доктор Га Ля. Вообще у нас мать – героическая женщина!

М и р о н о в а. Зайдешь в фанзу – и ужас!  Нищета, темнота, забитость, в каждой фанзе куча детей-рахитиков. Сердце кровью обливалось… Я всегда  приносила  подарки детям, особенно им нравились наши конфеты-подушечки, наши пряники.  А однажды попросили меня зайти в одну фанзу… Там лежали опухшие от голода дети. И совсем нечего было есть… Народная власть сделала  жизнь  побогаче, а потом мы ревизионисты… Границу стали охранять такие, как Ц з о  Ю н ь, приграничное население, которое знало, что мы им никакие не враги, выселяли в глубь страны, а поселяли настроенных против нас. И опять голодуха. Такое впечатление, что задумали  уморить старое приграничное население. А люди не очень-то и понимали, что такое граница. А есть хотели… Как-то наряд наш задержал женщину с циновкой. Пришла, сердечная, менять циновку на еду. А у нее – куча детей!  Накормили мы ее, дали риса, тушенки, сухарей и повел ее Константин Михайлович с едой и циновкой передавать начальнику китайского поста. Тогда всё  проще было… Пришел наш отец домой, не успел снять плащ, как наряд докладывает: на китайской стороне короткая автоматная  очередь…  Всю жизнь отец переживает: а вдруг  очередь предназначена была несчастной матери?

М а й о р. Я догадываюсь, Галина Николаевна, зачем вы мне об этом рассказываете. Но вы прекрасно понимаете, что судьба Ю е э  по большому счету не в моих руках.

М и р о н о в а. Позвольте, Евгений Павлович, как это не в ваших руках? Для вас это расследование – отвлеченная от судьбы девушки формальность?  Значит, вы бесстрастно задаете вопросы, бесстрастно записываете ответы и также  бесстрастно и равнодушно раскладываете: это законно, а это незаконно, это положено, а это не положено? Вы же юрист, богиня правосудия изображается с завязанными глазами, но не с завязанным же сердцем, душой, совестью!

М а й о р. Может, я не так выразил свою мысль, но я хотел сказать, что судьбу Ю е э не мне решать...

И р и н а. Но от вас многое зависит. Вспомните хрестоматийную истину: зал наполовину полон и зал наполовину пуст. Одно и то же, но какая разница!

М и р о н о в а. А не опасаетесь вы чего-то, Евгений Павлович?

М а й о р. Извините, я вас не понял…

М и р о н о в а. Вот сразу как вы посмотрели на меня! Я не хочу сказать, что вы не храбрый человек. Отнюдь нет. Но мне почему-то кажется, что все мы храбрые по приказу. Если нам приказано быть храбрыми, мы такие. И то  не всегда. А вот храбрость, смелость без приказа, по внутреннему своему убеждению,  дороже всего. Наверно, я тоже плохо выражаю свою мысль, но вы, надеюсь, понимаете, что я хочу сказать… Не обижайтесь, Евгений Павлович, но вот я ставлю себя на ваше место. Первое поручение на новом месте, конечно, хочется показать себя с лучшей стороны. Первое – оно долго помнится! Самый легкий путь: справиться с заданием так, чтобы начальству понравилось, чтобы оно оценило. Кому не хочется этого! Но, к сожалению, это вроде бы самый легкий путь, а он самый опасный, ведущий к потере собственного мнения. Достоинства, уважения других и уважения к самому себе.

М а й о р. Если бы я знал, Галина Николаевна, как решит начальство! Здесь интересы сошлись не только мои, всё гораздо сложнее. Перебежчица, в сущности, не сделала вразумительного заявления.

И р и н а. Евгений Павлович, представим на минутку, что именно от вас зависит ее судьба. От вас и только от вас. И на вас вся полнота ответственности. Как бы вы поступили?

М а й о р. Видите ли, я мог бы вам ответить, если бы одновременно с задачей вы представили абсолютно всеобъемлющую информацию о том, какие бы последствия могли быть в том или ином случае. Я такой информацией не располагаю.

И р и н а . Ох и хитрый вы, товарищ майор! А если попроще, не по службе, а по душе?

М а й о р. Я одно другому не противопоставляю.

И р и н а. Опять вы ушли от прямого ответа!

М а й о р. Честно говоря, ушел не от прямого ответа, а от возможности показаться слишком прямолинейным.

 Появляется М и р о н о в.

М и р о н о в а. Наконец-то! Я уже стала  волноваться. Чаю хочешь?

М и р о н о в. Чай не пил, какая сила… Налей, пожалуйста… Ира, мне показалось, что В и к т о р Акимов скучает возле беседки. Не знает, как ему провести остаток личного времени.

И р и н а. Это приказ, папа?

М и р о н о в. Какой приказ, дочка! Я же вижу, парень тебя высматривает.

М и р о н о в а. Я тоже, пожалуй, пойду. Больную навестить.

М и р о н о в. Как вы считаете, Евгений Павлович, с самоваром сами управимся?

М а й о р. Наверное, управимся. Техника ведь знакомая…

М и р о н о в а   и   И р и н а уходят. Мать что-то выговаривает дочери.

М и р о н о в. Нехороший разговор был, Евгений Павлович. Я доложил о нем в отряд. Ц з о  Ю н ь не требовал больше объяснений,  он сказал, что китайскими пограничниками при попытке перехода  границы был ранен и задержан Линь. Якобы он на допросе показал, что он хотел перейти границу вместе с внучкой, которой удалось убежать на территорию СССР. Поэтому китайские власти, во избежание осложнений в отношениях между странами, требуют незамедлительно освободить гражданку КНР и передать ее в их распоряжение.

М а й о р.  Ц з а  Ю н ь как мог догадаться, что девушка у нас?

М и р о н о в. Вы хотите спросить, не дал ли я ему понять это? Евгений Павлович, надеюсь, вы знаете, что мне всё-таки  пришлось немало пообъясняться  с ним? Разговор наш был похож на беседу глухонемого со слепым. Он мне свое, а я ему свое! Он требует немедленной выдачи незаконно задерживаемой гражданки КНР, а ему в ответ: почему же вы требовали объяснений нашей стороны по поводу стрельбы, которая, была, как следует из ваших утверждений, на территории Китайской Народной Республики?

М а й о р.  Я звонил в штаб округа,  время встречи погранкомиссаров еще не назначено.

М и р о н о в. А пока погранкомиссарам не о чем говорить. Пока  Ц з о  Ю н ь пытается выведать у меня, а я, конечно, у него, как можно больше. Кто кого объегорит. И дипломатами, так сказать, сделали нас, мелких сошек, сторожей, в надежде на неопытность.

Если китайцы не назначают время встречи погранкомиссарам, значит, они считают, что я могу дать маху и тем самым дам им козыри. И я допустил всё-таки промашку. Полковник Ермаков доложил о нашей встрече на линии границы начальнику войск округа, а мне сказал: жди, позвоню. Поднимаю трубку – сам начальник войск округа звонит.  Он был начальником на этой заставе, а я тогда был рядовым. И поругал меня по старой памяти. Что же ты, говорит, не спросил, а какие у них доказательства по поводу незаконного задержания гражданки КНР нами? Что же ты не сказало ему по простоте душевной: а не можете ли вы предъявить мне или погранкомиссару того самого Линя, который утверждает, что он хотел перейти границу? Покажите  его нам! А потом добавил, мол, жалко старика, я его ведь тоже знал. Настоящий коммунист, ветеран войны, наш  искренний друг. «Товарищ генерал, –  говорю я ему, –  я хотел  задать ему такой вопрос, но разрешения на это не имел. Такой вопрос  – уровень погранкомиссара полковника Ермакова…» –  «Если он жив, дорогой товарищ Линь, трудно ему придется, – сказал генерал, а потом добавил:  – Скоро должны начаться  снова переговоры о прохождении линии советско-китайской границы, перебежчица, прямо скажем, некстати… Не сорви, Миронов, переговоры!»  Вот так-то…

Я же вам не доложил, чем закончилась наша встреча! Видя, что я не обращаю внимания на его суровый официальный тон, он вдруг стал, подлец, меня по-дружески (нашел друга!) уговаривать отдать ему  Ю е э  и закончить дело. Мол, майора Миронова, мы должны помогать друг другу. Не будем ссориться из-за какой-то девчонки. Ласковый стал, улыбчивый…

М а й о р. Я сегодня улетаю, Константин Михайлович. Скоро придет вертолет. Приказано утром представить в письменном виде результаты предварительного расследования. И свои предложения.

М и р о н о в. Коли так, счастливо вам долететь и успешно отчитаться. Вы уж, Евгений Павлович, не дайте в обиду ее, стойте  до самой последней возможности. Я вот так отправил одну женщину, которая ради спасения голодных своих  детей пришла к нам… До сих пор простить себе не могу. Поступил вроде правильно, только надо было ее отправить домой как-то незаметно… А я ее  – в лапы Ц з о  Ю н ю…

М а й о р. Отдаю себе отчет, Константин Михайлович, что вернуть     Ю е э  – это приговорить ее, вероятнее всего, к смерти. Меня ваши женщины здесь так пропесочили, словно я не хочу помочь несчастной девушке. Всё, что от меня зависит, сделаю. И овцы целы, и волки сыты – так не бывает. Но и волков все равно не накормить…

М и р о н о в. Вот это по-нашему.

Появляется М и р о н о в а.

М и р о н о в а. Отец, у тебя чай совсем остыл. Заварить свежего?

М и р о н о в. Пожалуй, можно.

М и р о н о в а. Евгений Павлович, я была у  Ю е э, и она просила передать вам (вынимает из кармана халата сложенный вчетверо лист бумаги).

М а й о р (разворачивает бумагу). Что это?

М и р о н о в а. Это просьба предоставить ей политическое убежище…

М и р о н о в. Никогда ты не вмешивалась в мои дела, Галина Николаевна, а на старости лет, вижу, стала того…

М и р о н о в а. А я и не вмешиваюсь. Ю е э  попросила у меня лист бумаги и ручку. Конечно, надо было вначале сказать об этом Евгению Павловичу. Я подумала: пусть пишет…

М а й о р. Как она себя чувствует?

М и р о н о в а. Удовлетворительно. Температура небольлшая…

М а й о р. Тогда с вашего разрешения, Галина Николаевна, мне необходимо ее навестить. Она должна подписать свои показания.

М и р о н о в. Видишь, мать, поторопилась ты… И впрямь становишься пушкинской Василисой Егоровной…

Явление II

В и к т о р  сидит на стульчике, чистит картошку. Рядом стоит

И р и н а.

И р и н а.  Мне говорили, что у тебя личное время.

В и к т о р. Вообще время нашей жизни – всё оно личное.

И р и н а. Опять ты не в духе… Мне кажется, что ты не рад моему приезду. Я дни считала, когда увижу родителей, тебя. Отец ворчит, к тебе не подступишься… Есть второй нож?

В и к т о р. Бери мой, садись на мое место.

И р и н а. А ты куда?

В и к т о р.  На кухню, за ножом.

И р и н а. А я подумала… ( В и к т о р   уходит). Нет, надо было ехать со стройотрядом. Ребята в Беркаките, сегодня, наверное, уже там. Не махнуть ли мне к ним? Скажу своим: погостила, хватит…\

Входит  Х а р а б а р о в.

Х а р а б а р о в.  Тебе объявили наряд вне очереди?

И р и н а. Нет, Сергей, небольшая шефская помощь.

Х а р а б а р о в. И, конечно, А к и м о в у.

И р и н а. Ты очень догадливый и наблюдательный. Развивай, развивай эти качества, Сережа. В жизни они пригодятся…

Х а р а б а р о в. Скоро дембель, Ирочка. Пришлют молодых и прощай, граница.

И р и н а. Кто-то писал мне: буду поступать в пограничное училище. Передумал?

Х а р а б а р о в. Для тебя я пошел бы, а так…

И р и н а. Зачем для меня… Я такую жертву с твоей стороны в любом случае принять не смогла бы.

Х  а р а б а р о в. Плохо ты ко мне относишься, Ирочка. И отец твой искоса, бывает, на меня поглядывает. Обратился я к нему с просьбой оставить меня на сверхсрочную, да только он не обрадовался. И думает уже два месяца.

И р и н а. А ты уже не думаешь о сверхсрочной?

Х а р а б а р о в. Нет, хватит. Встретимся в столице, Ирочка. Я свой долг отдал, очередь за другими. Хочу быть студентом. Нельзя, что ли?

И р и н а. Как видишь, начальник заставы был прав, так долго думая. Значит, был не уверен в серьезности намерений. Вдруг он скажет тебе: оформляйся,  Сергей… Что ты в ответ? Товарищ майор, я пошутил?

Х а р а б а р о в. Нет, не шутил. Вообще, Ирочка, от тебя я такого отношения не ожидал. 

И р и н а. И я не ты ожидала, Ты написал письмо, я ответила… Но ты  вообразил черт знает что… Я по-дружески отвечала, а ты раззвонил, мол, я в тебя влюблена. Ты – трепач.

Х а р а б а р о в. Ясно. Акимов поставил в известность и предъявил претензии.

И р и н а. Ошибаешься. Мне кажется, Акимов никогда не принимал тебя всерьез. Ты понимаешь, что это такое, когда человека не принимают всерьез? Во всяком случае, я к тебе отношусь именно так. Не плохо и не хорошо, а как к несерьезному человеку.

Х а р а б а р о в. Спасибо за откровенность, Ирочка. Вот и А к и м о в. Не буду мешать… (Уходит).

И р и н а (В и к т о р у) Я не узнаю Сергея. Он же хорошим парнем был. В меня влюбился?

В и к т о р. Какая там любовь! Есть люди, которые чуть-чуть возвысившись над другими, тут же причисляют себя к руководящей элите. Им достаточно самой маленькой власти, чтобы они сильно изменились. И поскольку он человек отныне исключительный, дочь начальника заставы должна быть, конечно же, его девушкой. И ничьей иной!

И р и н а. Прекрати! Как ты можешь говорить о своем товарище!

В и к т о р. Он мне не товарищ, а начальник. Товарищ и начальник – эти слова, к сожалению, нередко антонимы. Из-за руководящей элиты… Вообще я правильно сделал, когда вместо аспирантуры пошел послужить. У  меня только здесь как бы стал  закладываться позвоночник. Я почувствовал, как он у меня прорезался в мягких тканях спины . Это ведь ужасно: детство до  двадцати пяти лет! Ну скажи, какой из меня был бы историк, если бы я не соприкоснулся с множеством, казалось бы, простейших, выверенных веками вещей и понятий? С землей, тайгой, мужским долгом, дружбой? Я знаю, как вырастить и почистить! Картошку, могу оседлать коня, подоить корову… Для меня стала понятнее роль того же коня в судьбах человечества. Табунам лошадей не хватает корма, и это порождает татаро-монгольский смерч.   Раскручиваясь, он сметает в здешних местах высокоразвитое государство чжурчжэней Цзинь. Между прочим, монголо-татары казнили китайских и чжурчжэньских пахарей за то, что они «портили землю», распахивая пастбища.  Затем смерч выплеснул орды на запад. Вот так, может быть, пращур толстовского Холстомера стал одной из причин трехсотлетнего монголо-татарского ига. Всего-навсего из-за нехватки травы!.. Поразительно, но ни одна из войн на земле не велась ради приобретения более высокой культуры. Именно культура разрушалась в первую очередь, потому что примитивнейшие оказывались более жизнеспособными, жестокими, беспощадными победителями. Впрочем, одна бездна варварства была названа «культурной», конечно же, в мохнатых кавычках. Почему-то примитивнейшие особенно любят заводиться в великих, с богатейшей историей народах. Это всё равно что вирус, который сваливает с ног человека, по сравнению с ним гиганта, галактику, стоящую на самом верху эволюционной лестницы. Нелепость! Так же нелепо, как и то, что история человечества – на девять десятых история войн или борьбы за власть, а менее всего – это история цивилизации, культуры землян. Но культура, дух, разум, отступая перед варварством, ни в одной войне не были побеждены. Если в ней не был физически уничтожен народ, как чжурчжэни монголо=татарами или племена американских индейцев – белыми пришельцами.

В старинной «Цзинь ши», то есть «Истории Цзинь» говорится:            «Можно уничтожить государство, но нельзя уничтожить его историю». История – это культура  в широком смысле, а культура – это вовсе не кровавые баталии, придворные интриги или исторические речи. Потому-то мы и знаем чуть ли не в мельчайших подробностях биографии всяких подонков, проливших моря человеческой крови, разрушивших, растоптавших, предавших огню чужие храмы и жилища, картины, книги… Мы знаем биографию Наполеона чуть ли не по часам, а что мы знаем о Шекспире? В нашем сознании они как бы мирно соседствуют, сосуществуют. Ну как же, гении. А ведь гений из них один, второй же – супостат, антихрист, злодей и шаромыжник, от французского шер ами, то есть  «милый друг»…

И р и н а. Чувствуется, ты здесь созреваешь для переворота в исторической науке.

В и к т о р. Её столько переворачивали и переиначивали, что это уже стало банальным занятием. Вот если бы она не была подвержена переиначиванию…

И р и н а. Как ты думаешь: вернут наши Ю е э или нет?

В и к т о р. Почему ты говоришь «наши»? «Наши» – прекрасное слово, однако оно нередко имеет хождение в чиновничье-бюрократическом капоре. Как бы это и свои, но все-таки не мы… Наши – это мы, я, ты… Мы, а не они! Так вернем мы Ю е э или нет? Ты – вернешь?  Я – нет.

И р и н а. И я – нет. Но что мы с тобой значим… М а й о р говорил, что и начальник войск округа теперь этот вопрос решить не может,

Слышится шум улетающего вертолета.

Явление III

 Супруги  М и р о н о в ы сидят на крыльце. Ирина любуется таежными саранками, пытается поставить  их в вазу, но цветы слишком большие. И р и н а  про себя напевает какой-то мотив.

 

И р и н а. У нас нет вазы побольше?

М и р о н о в а. Для метровых саранок у нас вазы нет.

И р и н а. Я их и так обрезала. А если поставить в бочку с дождевой водой? Идея! (Ставит цветы в бочку рядом с крыльцом).

М и р  о н о в. А скажи-ка, капитанская или майорская дочка,  как тебе  будет угодно, откуда у тебя саранки?

И р и н а. Из лесу, вестимо… Ходила за ними…

М и р о н о в. Ходила… А где они у нас растут? Оттуда их принести мог только тот, кто там был утром. Рядовой А к и м о в. За кавалерство и дамское угодничество в ущерб службе он получит взыскание.

М и р о н о в а (толкает локтем мужа). Отец…

И р и н а  (подходит к отцу, кладет ладони ему на плечи). Я тебе не вру. Действительно, я за ними ходила…

М и р о н о в. За восемь километров – в распадок, нарвать саранок, и вернуться?! Так куда ты ходила?

И р и н а. К старому колодцу, Мне сказали: Ира, возле него для тебя цветы.

М и р о н о в. Кто сказал?

И р и н а. Сообщили по солдатскому телеграфу.

М и р о н о в. Я этот телеграф сломаю. Не пограничная застава, а сплошные любовные интрижки, треугольники-четырехугольники. Этот,         Х а р а б а р о в  твой, подходит как-то ко мне, шельмец, и просится на сверхсрочную службу. Я  же знаю: никогда он не останется на сверхсрочную. Так он через меня к тебе подбирается…

И р и н а.  Если он мой, то зачем же тогда  ко мне подбирается?

М и р о н о в. А потому как шельмец. Ух, ловок… То с В и к т о р о м враждовал, а сейчас выгораживает его вовсю. А на самом деле? Надо послать одного сержанта за пополнением, поедет за молодыми Х а р а б а р о в. И останется из четырехугольника треугольник. Один угол давно просится с заставы, и если уважить, то вся фигура и распадется. И останется, мать, у нас одни невесты, одна из них заграничная и сидит в своей светелке под замком.

М и р о н о в а. Эх, отец, занудным становишься…

М и р о н о в (неожиданно хлопает себя по коленке). А Ц з о  Ю н ь, коллега мой ненаглядный, третий день молчит, а вы мне про любовь… Молчит, а ведь говорливый!

И р и н а. Если я угрожаю моральному уровню твоих солдат и сержантов, то… Моя группа ждет меня в Беркаките, на стройке века. А здесь, что здесь… Могут из-за меня еще и замок от границы потерять…

М и р о н о в а. Перестань, разве не видишь – отец места себе не находит.

М и р о н о в  (продолжая размышлять).Замыслил что-то Ц з о  Ю н ь. И не он, а те, кто дает чжунфу.

И р и н а. Если сейчас позвонит полковник Ермаков и прикажет Ю е э передать  Ц з о  Ю н ю, что ты будешь делать?

М и р о н о в. С меня достаточно той несчастной, которая на моей совести.

И р и н а. Почему вы все, тертые жизнью, темните в ответах?

М и р о н о в. Выдать на растерзание цзо юням? У меня в голове не укладывается, чтобы ради иллюзорных политических выгод мы обрекли конкретного человека? Уйду со службы, но такой приказ не выполню.

М и р о н о в а. Этот майор из округа возьмет на себя смелость доказывать, что возвращать Ю е э  сейчас нельзя? Не верю я ему. Вдруг из-за этого сорвутся переговоры о линии прохождения границы… А ведь переходили тысячами, отец…

М и р о н о в. Так ведь тысячами! А здесь что? Доложит майор: влюбилась в пограничника и перешла границу. Найдется какой-нибудь чинуша, перестраховщик, подумает: шуры-муры, аморалка, стало быть, решительно пресечь… У нас многое значит, как доложат…

М и р о н о в а. Пока суд да дело, отец, что же мы девчонку взаперти  держим? У нас в доме мало места, что ли? Ей силенок набраться надо, выздоравливать…

М и р о н о в. Да ты в самом деле Василисой Егоровной становишься! Положено ее содержать так, значит, положено!

М и р о н о в а. Ей бы в госпиталь надо…

М и р о н о в. У тебя семь пятниц на неделе.

М и р о н о в а. Дело не в ране. А в том, что ее оставили на границе, значит, рассуждает она, могут вернуть назад.

И р и н а. Между прочим, она попросила меня предупредить, если будут возвращать…

М и р о н о в. Почему сразу не сказала? Догадываешься, что это значит?

И р и н а. Угу, не маленькая. А сказала она это час назад, во время перевязки. Я же будущий врач, выполняю обязанности медсестры…

М и р о н о в. Только этого не хватало.

М и р о н о в а. Она просила разрешить ей встречу с  В и к т о р о м.

М и р о н о в. Не  застава, а дом свиданий! Так она будет накладывать на себя руки или объясняться в любви? Мать, у тебя дед, отец, муж  пограничники! Неужели ты думаешь, что я, старый чурбан, разрешу свидание нарушительнице границы с пограничником, в которого она влюбилась? Ты в своем уме? Ведь надо мной весь округ хохотать будет!

М и р о н о в а. Какая она нарушительница! Она беженка, а если будут смеяться, то только дураки.

Вбегает сержант Х а р а б а р о в, на рукаве у него повязка дежурного по заставе.

Х а р а б а р о в. Товарищ майор! Срочно к телефону, начальник войск округа.

М и р о н о в быстро уходит с сержантом.

И р и н а. По глупости своей я спросила у Ю э е   о женщине, у которой много было детей. Старик Линь  рассказывал Ю е э, что Ц з о  Ю н ь расстрелял ее, а жителям сказал, что это сделали советские ревизионисты.

М и р о н о в  а. Не дай бог проговориться об этом отцу!

И р и н а. Наверное, мне нужно уезжать в Беркакит.

М и р о н о в а. Не будь жестокой. Отцу  намекнули о пенсии, переживает…

И р и н а. Да, батя нервничает.

М и р о н о в а. И это ЧП неожиданно свалилось.

Появляется улыбающийся М и р о н о в.

М и р о н о в. Готовьтесь, девочки, встречать гостя дорогого! И в а н  С те п а н о в и ч    А к и мо в  к нам летит.  Переговоры о судьбе Ю е э будут вести дипломаты.

М и р о н о в а.  Ваня?!

И р и н а (подхватывается). Побегу скажу В и к т о р у.

М и р о н о в. Отставить! Пусть спит после наряда. Придет время, сам скажу этому нарушителю службы.

И р и н а. Ну какой же ты, папочка, действительно скучным стал! Ведь  вокруг тебя ну решительно одни нарушители и нарушительницы!

Явление IV

В и к т о р  после сна делает физические упражнения. К нему приближается   И р и н а.

И р и н а. Спасибо за саранки, Витя.

В и к т о р (делая приседания). Пожалуйста.

И р и н а. Тебя сегодня ждет сюрприз.

В и к т о р. Три наряда вне очереди за букет? Для меня это не сюрприз, уже сказали, что твой отец интересовался автором…

И р и н а. Ты отдавал себе отчет, что нарушаешь службу?

В и к т о р. Отдавал. Но ты же любишь саранки.

И р и н а. Вот за это я тебя и люблю. Букет, конечно, не вписать в инструкцию. Но он мне дорог…

В и к т о р. Вот и торчит  он в бочке.

И р и н а. А ты увидел! Да ведь вазы такой нет, Витя, а в бочке и воды много.

Голос М и р о н о в о й: «Ира, иди чистить рыбу!»

В и к т о р. Вот тебе и сюрприз.

Слышится шум приближающегося вертолета.

И р и н а. Слышишь? Летит сюрприз.

На шум вертолета выбегают  М и р о н о в, который приказывает на ходу: «Рядовой Акимов, немедленно приведите себя в порядок. Почему не по форме одеты? Марш одеваться!» За ним   его жена, которая на ходу снимает фартук, взбивает рукой прическу.

В и к т о р. Что за переполох?

И р и н аБеги одеваться и возвращайся быстрее. Ну?

В и к т о р  убегает. Шум вертолета обрывается, крик                           М и р о н о в о й: «Ваня, Иван Степанович, здравствуй! Ой, дай я тебя расцелую!» И р и н а  бежит на крики. Появляется  М и р о н о в   с чемоданом и дорожной сумкой в руках, за ним  – И в а н   С т е п а н о в и ч  А к и м о в, которого ведут под руку мать и дочь. Все направляются к дому начальника заставы.

А к и м о в (оглядывается вокруг). И не надеялся попасть на свою заставу, а вот приехал. Сколько же я не был здесь? Двадцать пять лет, больше, ой-ой-ой-ёо-ёой! Костя да ведь  будто вчера с тобой в наряде были!

М и р о н о в.  Конечно, вчера, только ночь длилась больше четверти века.

М и р о н о в а. Разохались, мужчины! Что же нам, женщинам, после этого делать? Как там  моя дорогая соперница Валентина Федоровна поживает? И она, Ваня,  тебя с легким сердцем отпустила к нам  в гости? Не боится, что реванш возьму?

А к и м о в. Представь себе, Галя, отпустила. Более того, приветы и подарки передала.

М и р о н о в а. Спасибо, спасибо. Значит, больше не ревнует.

А к и м о в. Она и не ревновала.

М и р о н о в а. Ваня, я еще не знала женщину, которая бы не ревновала своего мужа.

А к и м о в. Согласен, а где же В и к т о р?  В наряде?

И р и н а. Сейчас придет.

М и р о н о в. Всё-таки сказала?

И р и н а. Нет, я государственных тайн не выдаю.

А к и м о в. Константин Михалыч, может, ты мне расскажешь, пока нет В и к т о р а, как он оказался замешанным в этой истории? Когда узнал, что В и к т о р здесь действующее лицо, я страшно смутился, хотел  отказаться от поручения. Но начальство сказало: напротив, поскольку ты отец, тебе и карты в руки.

М и р о н о в. Он не замешан ни в чем, можешь быть спокойным.,

М и р о н о в а. Да присядь, Ваня, отдохни с дороги. Сейчас мы полдничать на веранде будем (поднимается на веранду).

Появляется В и к т о р.

В и к т о р (обращается к М и р о н о в у). Товарищ майор, разрешите  обратиться к отцу.

М и р о н о в. Не обратиться, а обнять.

Отец и сын обнимаются.

А к и м о в. Пошла на пользу пограничная служба, пошла! Константин Михалыч, какой из него пограничник? В отца или нет?

М и р о н о в. Ты был у нас старшиной. Вся женская  молодежь ближайших окрестностей была без ума…

М и р о н о в а. Как это «без ума»… Без ума влюблена, что ли?

М и р о н о в. Я и хотел это сказать. В и к т о р Иванович – справный пограничник, саранки кое-кому носит, так сказать, по совместительству с выполнением боевой задачи. Он думает, если он цветы принес дочери начальника заставы, то с него взятки гладки, и начальник не объявит ему взыскание.

М и р о н о в а. Да  что же ты за человек, Константин Михалыч? Может, как раз и надо было принести эти  саранки? Как ты не понимаешь этого, служба!

М и р о н о в. Пожалуйста, в личное время, с разрешения командиров и не в наряде!

И ри н а. Мама, зачем ты так… (Стоит растерянно, а  затем убегает в дом).

М и р о н о в. Нет, пора мне менять служебное удостоверение на пенсионное.

А к и м о в. Рано нас списывать в отставку, Константин Михалыч…

М и р о н о в. И всё-таки пора. Что я в жизни видел, кроме границы? Ты полмира, небось, объехал… ( В и к т о р у). Ладно, Витя, в честь приезда отца будь у меня гостем, сходи к И р и н е, а то у нас и так климат влажный.

В и к т о р    входит в дом.

Так вот, ты полмира объехал. А я двадцать пят лет начальником одной заставы. Сколько же я приказов отдал нарядам на охрану границы? Ни тебе  рассказывать: и днем, и ночью… Пожалуй, десятки тысяч раз с металлом в голосе произнес: «Приказываю вам выступить на охрану государственной границы Союза Советских Социалистических Республик!»

М и р о н о в а. Одно время, когда здесь было ох и нелегко, так он во сне к фуражке руку тянул, всё приказывал, сердечный…

А к и м о в. Десятки тысяч приказов, говоришь? И сколько из них твои пограничники не выполнили?

М и р о н о в. У нас вообще не принято так вопрос ставить.

А к и м о в. Следовательно, все десятки тысяч приказов выполнены?

М и р о н о в. Разумеется.

А к и м о в. Это же прекрасно! Ты выполнил свой долг, как и следовало выполнять. У тебя же совесть, Костя  Миронов, как стеклышко…

М и р о н о в. Какое, к черту, стеклышко!.. Когда у них был голод, пришла к нам женщина, многодетная мать… Мы дали ей хлеба, риса, тушенки, сахару… Потом я флажком помахал, мол, вызываю коллегу для разговора. Вот говорю, ваша гражданка нечаянно границу перешла, с нашей стороны к вашей стороне никаких претензий не имеется… Пришел домой, плащ снимаю, вдруг наряд докладывает: «На сопредельной стороне короткая очередь из автомата». Я ведь мог ее через границу переправить там, где она прошла. Незаметно… Пусть бы меня разжаловали, судили, если на то пошло, но только не угрызения совести, только не вопрос: осталась эта несчастная жива или нет? (Пауза). Слушайте, да я же могу спросить об этом Ю е э! Как  не додумался раньше!

М и р о н о в а. Сейчас прямо пойдешь? Может, перекусите? Гость с дороги, отдохнуть надо. Иван Степанович, чай  будем пить с сотовым медом, мед свой..

А к и м о в. Неужели пасеку завел? Пчел даже у капитана Миронова не было…

М и р о н о в. Представь себе. Сержант один научил, а я пристрастился… Можешь думать: не служба, а мед (после паузы). Так чем порадуешь, Иван Степаныч?

А к и м о в. Завтра в двенадцать по местному встреча с представителем МИД КНР в домике пограничного кромиссара. С китайской стороны будет начальник погранпоста, а с нашей – ты. Как видишь, не пограничные комиссары будут встречаться, а дипломаты. Они предложили такой состав, мы согласились, хотя здесь просматривается явное желание придать происшествию политическую окраску и подчеркнуть возможность последствий в дипломатических отношениях. Конечно, китайская сторона будет настаивать на выдаче девушки.

М и р о н о в а. А что же мы?

А к и м о в. Мы исповедуем принцип: лучшая политика – это принципиальная политика.

М и р о н о в. Ты считаешь, Иван, что мы в тайге не слышали насчет лучшей политики? А что это конкретно означает? Отдадим мы  несчастную девчонку или нет? Ты ради отвлеченной политики сюда приехал или для спасения человека, наших идеалов, если уж на то пошло?

А к и м о в. Жесткий разговор… Хотя насчет принципиальной политики ты напрасно так.  Да, только принципиальная политика неизбежно приносит наилучшие результаты, является честной и справедливой. Только на такой основе строятся наши отношения со всеми государствами, в том числе и с КНР…

М и р о н о в. Как надоели все эти полутона, приглаженности, закругленности…

А к и м о в. Если бы я мог сейчас ответить на все вопросы, тогда зачем бы сюда  мне прилетать? Это я мог бы сделать  в отпуске. Отдадим мы  Ю е э  или нет? Думаю, что нет.

М и р о н о в. Думаешь или уверен?

А к и м о в. Пока думаю. А хочу быть уверенным в этом. Пора за дело. Где  Ю е э?

М и р о н о в а. Не перекусили, а почти поссорились… Так дело не пойдет. Попейте чайку, успокойтесь (наливает им чай), а я схожу к нашей гостье. Как врач, Иван Степаныч, я должна убедиться, что раненая по состоянию здоровья может  беседовать. Не поцапайтесь… (Уходит)…

М и р о н о в. Знаешь, Ваня, интересный разговор был у твоего  сына с м а й о р о м из погранокруга. В и к т о р сказал ему на латыни, что благо народа – высший закон. И можно лишь сочувствовать тому, к кому применимо это выражение. Понимаешь: сочувствовать? М а й о р  же ему сказал, что есть и другое выражение: «Пэрэат мундус эт фиат юстициа». То есть, правосудие должно свершиться, хотя бы погиб мир. А В и к т о р   его спросил: «Но зачем погибшему миру правосудие, товарищ майор?»  Действительно, зачем?

Явление V

Комната в домике пограничного комиссара. Стол, два стула  – с одной стороны, два –  с другой. И в а н  С т е п а н о в и ч  А к и м о в, поглядывает на часы, прохаживается, подходит к окну. Думает о телефонном разговоре с женой. Звучит магнитофонная запись: А к и м о в  говорит со своей женой Валентиной Федоровной А к и м о в о й.

А к и м о в. Алло, здравствуй, мать. Ты еще не ложилась?

А к и м о в а. Здравствуй, Ваня! Как вы там?

 А к и м о в . У В и к т о р а всё нормально. Константин Михалыч в целом доволен его службой. М и р о н о в ы  привет тебе передают и спасибо за подарки. И у меня всё хорошо. Помнишь, Валя, я тебе рассказывал о старике Лине, сына мы его  еще из огня вытащили… Так вот внучка Линя, у нее имя красивое – Ю е з, Лунное Очарование по-нашему, перешла к нам. Когда она узнала, что я тот самый Акимов, так плакала… Жизнь у нее была страшная… Но это еще не всё, мать. Она влюбилась в нашего В и к т о р а. От меня во многом зависит ее судьба. Собственно, для этого меня и направили сюда.

А к и м о в а.   А что же В и к т о р?

А к и м о в. В и к т о р   сказал мне так: «Отец, если ты не сможешь отстоять Ю е э, в таком  случае я женюсь на ней. Мою жену, надеюсь, не эсктрадируют в КНР?»

А к и м о в а.  Представляю, каково бедной И  и р и н е! Ваня, но как же так… Это что же – фиктивный брак? У меня голова кругом идет, я ничего не понимаю…

А к и м о в. Дело в том,  Валя, что если мы не дадим Ю е э политического убежища, ее передадут китайским властям. А это почти наверняка смерть. Со своей стороны я сделаю всё, чтобы она осталась у нас. Затяну дело, сошлюсь на  ее состояние, а она ранена, и так далее. Но ты же понимаешь, могут быть какие-то высшие соображения, надо мной еще столько инстанций… Вот на этот случай В и к т о р   и сказал о своем намерении. Между, прочим, в присутствии  И р и н ы. Я понял, что это их совместная идея. Алло, Валя, почему ты молчишь? Почему молчишь?

А к и м о в а. Если так, то  передай В и к т о р у, что я благословляю его на это… И… и встречу эту девушку, как… как родную дочь (всхлипывает, плачет. Конец пленки).

Слышатся шаги. Голос М и р о н о в а: «Прошу». Входит У н               Д а с и н, китайский дипломат, затем Ц з о  Ю н ь  и  М и р о н о в.

Ун  Д а с и н (сдержанно кланяется А к и м о в у).  Разрешите представиться: У н  Д а с и н, представитель МИД Китайской Нардной Республики. Со мной товарищ  Ц з о  Ю н ь, представитель пограничных властей КНР.

А к и м о в. Я приветствую вас, товарищ У н  Д а с и н, в домике пограничного комиссара и вас товарищ Ц з о  Ю н ь. Меня  зовут   А к и м о в  И в а н   С т е п а н о в и ч. Мне поручено представлять здесь МИД Советского Союза, вместе со мной майор пограничных войск СССР товарищ М и р о н о в  К о н с т а н т и н  М и х а й л о в и ч. Прошу садиться (Все рассаживаются). Мы слушаем вас.

У н   Д а с и н. Наше министерство иностранных дел сделало через посольство КНР в Москве представление по поводу незаконного задержания на территории  СССР китайской гражданки, перешедшей границу четыре дня тому назад. Советская сторона, несмотря на решительное возражение китайской стороны, заявила, что вопрос требует дополнительного изучения. Наша сторона настояла на встрече представителей МИД, чтобы изучить обстоятельства дела на месте.

А к и м о в. Мы изучили  эти обстоятельства, Присутствующий здесь представитель пограничных властей обвинял нашу сторону в ведении стрельбы на границе и только потом сообщил, что границу перешла китайская гражданка и потребовал ее возвращения. Китайская гражданка попросила у наших властей политического убежища, мотивируя это тем, что власти КНР преследовали ее родителей за то, что они учились в  Советском Союзе, преследовали и ее деда, заслуженного ветеран войны с японцами.  Кстати, она заявила, что присутствующий здесь  Ц з о  Ю н ь принуждал ее к сожительству с ним. За отказ  Ц з о   Ю н ь арестовал деда, Ю е э вынуждена была скрываться. Затем арестовали и ее, якобы за попытку перейти границу. В сложившихся обстоятельствах им ничего не оставалось делать, как спастись за границей. Пожалуйста, ознакомьтесь с копией ее заявления с просьбой о предоставлении ей политического убежища (достает из папки лист бумаги и передает  У н  Д а с и н у).

Ц з о Ю н ь.  Она – бандитика, ее дед – бандит. Они преступники, уголовные бандитики, а не политицки. Она стрелял в наши солдаты, твух ранил. Старика мы стрелял, убивал, тогда она стрелял и твух ранил.

 А к и м о в. Нам бы хотелось поверить в то, что такая хрупкая девушка вела бой с целой заставой, но факты свидетельствуют об обратном. Ю е э уже находилась на нашей территории, кстати, без всякого оружия, была тяжело ранена, а перестрелка  на территории КНР продолжалась еще четыре минуты. У нас нет никаких оснований не доверять показаниям наших пограничных нарядов.

Ц з о  Ю н ь.  А наша есть не верить. Вы тот самый Аким, который много лет  назад служил здесь. Линь –  ваш шпион. Вот фотократоцка! (Показывает фотографию).

А к и м о в. И у меня есть такая фотокарточка. Она из тех  времен, когда здесь была граница дружбы и братства.  В деле  Ю е э есть оригинал,  у вас в руках – фотокопия. Это еще раз убеждает нас в том, что Линь и Ю е э подвергались преследованиям.  Товарищ М и р о н о в, может вы передали фотографию своему коллеге Ц з о  Ю н ю? Это ведь вы  фотографировали нас тогда еще?

У н   Д а с и н. Мы требуем предоставить нам возможность встретиться с Ю е э, чтобы убедиться в подлинности ее намерений.

А к и м о в. Вы полагаете, что мы под нажимом вынудили ее написать эту просьбу?

У н  Д а с и н. Мы так не считаем, тем не менее требуем встречи с нею.

А к и м о в. В настоящее время состояние ее здоровья не позволяет это сделать. Она ранена, находится на излечении. У меня есть медицинское заключение на этот счет. Кроме того, я уполномочен сообщить вам, что компетентные органы нашей страны, учитывая все обстоятельства, намерены предоставить в порядке исключения политическое убежище Ю ю э. Поскольку  вопрос решается, надеюсь, вы понимаете, что надобность во встрече излишняя?

У н  Д а с и н  (встает). Наши сторона заявляет вашей стороне самый решительный протест и по-прежнему требует незамедлительного возвращения нашей гражданки в КНР.

Ц з о  Ю н ь. Она ваша шпионка, майора  Миронова! Она и родилась в Москве!

А к и м о в (поднимаясь). Всё сказанное здесь я доведу до руководства МИД СССР. Благодарю за встречу. Товарищ майор, проводите гостей. Честь имею.

М и р о н о в   и китайцы уходят.

А к и м о в (прохаживаясь). Спасибо дуракам. Чтобы мы делали без них? Спасибо тебе, Ц з о  Ю н ь, и не дай тебе, китайский твой бог, поумнеть!

Возвращается М и р о н о в.

М и р о н о в. Тебе не показался странным  У н  Д а с и н? Когда мы выходили, цепного этого пса пропустили вперед, а У н  Д а с и н  взял меня за руку вот  здесь (показывает), и сжал с каким-то чувством, как руку пожал. Я взглянул ему в лицо, он еле заметно кивнул и чуть-чуть улыбнулся.

А к и м о в. Теперь всё ясно. Ц з о  Ю н ь своими заявлениями сделал невозможным возвращение Ю е э. У н Д а с и н позволил ему это и объективно помог нам…

М и р о н о в. Тебя действительно уполномочили заявить о предоставлении политического убежища?

А к и м о в (с тяжелым вздохом) Заявление есть, значит, будут рассматривать.

М и р о н о в. И что будет?

А к и м о в. Что будет? Я уеду, Ю е э поправится, моя В а л е н ти н а  Ф е д о р о в н а  в отпуск собирается, приедет сюда погостить, если ты не против. И вернется в Москву вместе с Ю е э. У нас же нет дочери…

Явление VI

Прошло шесть лет. Квартира А к и м о в ы х в Москве. Валентина Федоровна  А к и м о в а  накрывает стол. Появляется И р и н а.

И  р и н а. Здравствуйте. А где все остальные?

А к и м о в а. Кто все?  В и к т о р  еще не приехал, И в а н                    С т е п а н о в и ч  встречает в Шереметьево китайского писателя, который летит из Парижа, а Юля убежала прощаться на своей работе

И р и н а. Я помогу протереть тарелки.

А к и м о в а. Помогай. (Пауза). Испортили вы себе жизнь, Ира.          В и к т о р   уехал в Ленинград, чтобы Юля не ушла в общежитие. Он не женился на тебе, потому что Юля, как ей казалась, его любила. Ты не предъявляла никаких прав на В и к т о р а, потому что  Юлю это  могло обидеть…

И р и н а. Какие еще права, тетя  Валя!

А к и м о в а. Помолчи, пока я не твоя свекровь… В и к т о р не мог жениться на Юле, считая, что она всё равно вернется на родину. Может, он  ее не любил, а может, любил как сестру… Теперь она уезжает, треугольник развязывается… Конечно, домой каждому хочется…

И р и н а. Она никогда не хотела стоять между нами.

А к и м о в а. То-то и оно. Мы с отцом к ней как к дочери… А мне внуков хочется. Всю жизнь работала с младшими классами. Думала, надоели детки. А  вышла на пенсию –  не могу.  Хочу внуков. Сына так не хотела, честное слово! Я так стала размышлять: от В и к т о р а   да  И р и н ы  не дождешься, значит, Юля замуж выйдет и нарожает нам узкоглазеньких… А она уезжает… Сердце болит за нее…

И р и н а. Всё образуется. У них всё изменилось.

А к и м о в а. Ладно, как у тебя дела? Замуж не выходишь?

И р и н а. А мне один делал предложение. У   нас служил,                    Х а р а б а р о в. Метрдотелем работает  –  фигура!  На границе, говорит, и сейчас стою.

А к и м о в а. А ты выйди, выйди, Или сделай вид, что выходишь… Пусть В и к т о р с носом останется…

И р и н а. Да нет уж, как говорит моя мама, нам на роду написано любить А к и м о в ы х.

А к и м о в а. Сколько воды утекло, а она всё никак не может мне простить! Роковая прямо таки страсть.

И р и н а. Наверное. А у меня это уже наследственное. Ну не нравится никто, Валентина Федоровна!

Вбегает Ю е э.

Ю е э. Ирочка, привет! Мама, В и к т о р  не приехал?

А к и м о в а. Нет.

Звонок в дверь.

Юеэ. Это он! Пойду открою.

Пришли Галина Николаевна и Константин Михайлович

 М и р о н о в ы.

А к и м о в а. Проходите, гостьи дорогие. Редко бываете…

М и р о н о в а. Всё некогда нам. Да и Серпухов в наши годы – не пригород Москвы. К тоже, у отца нашего на старости лет открылся  общественный талант. Работает в отделе кадров, а еще состоит в пятнадцати комиссиях и группах. (Обнимает Ю е э). Ну что, дочка, всё-таки едешь?

Ю е э. Еду, тетя Галя.

М и р о н о в а. А здоровье как, плечо как?

Ю е э. Нормально. Шесть лет прошло, а вы всё спрашиваете.

М и р о н о в а. На то я и врач.

М и р о н о в. На твоей родине, Ю е э, не скажут, что ты предательница, бандитика, как говаривал  Ц з о   Ю н ь?

М и р о н о в а. Отец, ты по-прежнему всё напрямик…

М и р о н о в. Поздно переделываться, такой вот.

Ю е э. Мои друзья пишут, что…

Опять звонок в прихожей. Входят Иван Степанович А к и м о в   и     У н   Д а с и н. Ю е э бросается на шею  У н   Д а с и н у.

Ю е э. Знакомьтесь, это  –  друг моего отца. У меня есть русский отец  (целует в щеку А к и м о в а)  и китайский отец – дядюшка  У н. У меня много отцов…

М и р о н о в. Неужели  это вы?

У н   Д а с и н. Представьте себе, это я. Вас в гражданском костюме трудно узнать, товарищ М и р о н о в.

М и р  н о в. Да, это я,  майора Миронова, как говорил ваш коллега по переговорам Ц з о  Ю н ь…

У н  Д а с и н. Он никогда не был моим коллегой.

М и р о н о в. Простите.

У н   Д а с и н. Мне и моим друзьям пришлось бороться с ним. Установили, что Ц з о   Ю н ь сам убил раненого деда  Ю е э, потому что тот многое мог сказать. За него сказали другие, Ц з о  Ю н ь получил по заслугам. А я не дипломат больше, пишу книги, статьи. Дипломатия служит политике, а литература –  истине и правде.

А к и м о в. Значит, вас повысили.

У н  Д а с и н (смеется). В этом смысле  – да. Будучи дипломатом, я не мог защитить Ю е э. Как писатель, я помог ей вновь обрести родину.

И р и н а. У меня вопрос к Ю е э. Можно? Ты с радостью едешь?

Ю е э. Да, но я и с  грустью уезжаю от вас. Здесь моя вторая родина.

У н  Д а с и н. А я предлагаю выпить чаю.

А к и м о в а. Ой, извините…

У н  Д а с и н. Не надо извиняться. Чай я приготовлю сам. (Достает  из сумки шкатулку). Это желтый чай, который под страхом смертной казни не вывозился из Китая. За всю историю он вывозился за пределы страны всего двадцать  лет. В XVI веке за передачу чая иностранцам был казнен даже императорский зять Оу Ян-Лунь. Поскольку мне смерть не грозила, я в подарок привез вам желтый чай и чайный набор из фарфора.

А к и м о в а.  Большое спасибо!

У н   Д а с и н. Но заваривать чай – это большое искусство. Как дипломатия. Это китайский чайник для заварки, в нем есть фарфоровый стаканчик в виде ситечка. Это для зеленых и красных чаев, можно заваривать и черные с  бай хоа. Желтый чай следует заваривать в гайване.  Сейчас покажу… (А к и м о в а   и    У н  Д а с и н   уходят на кухню, женщины хлопочут возле стола).

М и р о н о в (А к и м о в у). Закурим, что ли, Костя… Вот что значит родная сторонка! Казалось бы, всё у нее здесь есть. Получила образование, работает в научном институте, все пути-дороги открыты… Ан-нет, домой! Или тут дело сердечное?

А к и м о в.  Не знаю, спроси  мою Валентину Федоровну. Она у нас сердцеведка, я не по этой специальности. Разумом понимаю, что она уезжает, а душа не верит. Знаю, что до той дружбы, которой мы были с тобой свидетелями, еще далековато. Я всегда считал, что Ю е э вернется домой не так быстро. Однако ошибся.

М и р о н о в. Ведь прекрасно, если у нее  там всё будет хорошо.  У н   Д а с и н, видать,  человек настоящий.

А к и м о в, Он вынес то же, что и отец Юли, только остался жив.

М и р о н о в. Тогда ему ничего не страшно. Кроме лжи. Но этого и мы боимся больше всего.

Явление VII

Зал ожидания международного аэропорта  «Шереметьево-2» Слышны объявления по радио. А к и м о в ы   и М и р о н о в ы провожают   Ю е э   и  Ун  Д а с и  н а.   Все ждут  В и к т о р а.

А к и м о в а. Невероятно… Значит, с ним что-то случилось.

А к и м о в. Не усложняй.

Ю е э (обращаясь к Ун  Д а с и н у). Может, вылетим послезавтра, рейсом СА 908?

У н  Д а с и н. Переоформление наверняка  очень дорого стоит.

А к и м о в. Деньгами поможем, это не проблема.  На пекинские рейсы всё труднее и труднее с билетами.

Ю е э. А если с В и к т о р о м   что-то случилось?

А к и м о в а. Вот и я  говорю.

М и р о н о в а. Без  паники.

И р и н а. Что мы спорим? Схожу в справочную, узнаю насчет билетов (уходит).

М и р о н о в. В и к т о р не из тех, кто не приходит. Он надежный…

У н  Д а с и н. И весьма интересный исследователь. Я знаком с его работами. Мне понравилась его работа о нашей императрице Цыси. Понимаю, он хотел напомнить о ней, поскольку после смерти Мао Цзедуна к власти могла придти Цзян Цзин. Жизнь была ужасно трагичной и неинтересной, если бы история то и дело повторялась.

М и р о н о в. Каждый по-своему с ума сходит.

У н  Д а с и н (смеется). Очень глубокое замечание. С   В и к т о р о м  (поглядывает на часы) мы где-то разминулись, так что прошу передать самые лучшие слова о его работе.  Думаю, что к нам его пригласят на одну из ближайших научных конференций. Он бывал в Китае?

А к и м о в а.  Он даже родился в Пекине.

Ун  Д а с и н. Ах, да! Склероз. А я вас учил заваривать чай по-китайски!  Извините…

Возвращается И р и н а.

И р и н а. Билетов на ближайшие две недели нет.

А к и м о в. Погода неважная. Возможно, В и к т о р задержался по этой причине.

А к и м о в а. Какая погода?  Из Ленингпрада  в Москву ехать можно в любую погоду.

А к и м о в. Из какого Ленинграда? Он должен прилететь из Новосибирска. Звонил несколько дней назад из Новосибирска, успокоил еще, что обязательно будет.

А к и м о в а. Отец, почему же ты мне об этом не сказал?

А к и м о в. Разве я тебе не сказал?

М и р о н о в. Так-то, Иван Степаныч…

Голос диктора: «До окончания посадки на рейс СУ-571, вылетающим маршрутом Москва-Иркутск-Пекин, остается пять минут. Повторяю…»

А к и м о в. Ну всё, Юленька. Пора прощаться, если что не поминай лихом, родная…

Ю е э.  Почему всё? Будем ездить в гости друг к другу!

А к и м о в а. Да, да, голубушка, в гости (обнимает ее).

У н  Д а с и н. Спасибо вам всем. Свой долг вы исполнили. Теперь очередь за мной. Мы с отцом  Ю е э дали слово друг другу: кто выживет, тот будет отцом нашим детям. Я свое слово сдержу. Не волнуйтесь за Ю е э…

И р и н а. Прости меня, Юленька.

Юеэ. Нет, это ты меня прости. Я же понимаю…

А к и м о в а. Если что, Юленька, знай: у тебя есть дом в Москве.

Ю е з. Спасибо, спасибо вам всем, я никогда не забуду вас.

Ун  Д а с и н. Нам пора…

Ун Д а с и н  подходят к турникету, воле которого стоят пограничники: с е р ж а н т    и   п р а п о р щ и к. Небольшя заминка: У н Д а  с и н   пропускает ее вперед, а она  - его. Ю е э  всё время оглядывается, ищет глазами В и к т о р а.  У н  Д а с и н подает сержанту паспорт.

С е р ж а н т (проверяет паспорт, затем возвращает его). Пожалуйста. Счастливого полета,.

Ю е э  протягивает сержанту китайский паспорт.

С е р ж а н т (проверяет паспорт и возвращает его). Пожалуйста, проходите. Счастливого полета.

У н  Д а с и н  и Ю е э машут провожающим, удаляются вглубь сцены. Вбегает В и к т о р.

В и к т о р. Юля!

Ю е э. Витя!!! (Прорывается вернуться назад, но п р  а п о р щ и к вежливо преграждает путь).

П р а п о р щ и к. Проходите, пожалуйста, вы опаздываете на посадку.

В и к т о р. Юля-а-а…

Юеэ. Витя-а-а…

П р а п о р щ и к (укоризненно покачивает головой).  Н у и ну…

Между ними опять граница. Граница дружбы? Тихо-тихо, как воспоминание, звучит мотив некогда популярной песни «Москва-Пекин».

 

З а н а в е с.


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>