Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Глава сорок первая

 

Как только подумал Иван Петрович о том, что неплохо бы из дворца Сучкарева соорудить серп и молот в качестве напоминания о простых людях, на труде которых шарашенский министр паразитировал, как непреодолимая сила оторвала его от холма. На взлете, сверху, увидел, что все-таки дворец превратился в гигантский серп и молот, причем как бы из монолитного гранита, да и еще и полированного до блеска. Тот-то радости у Сучкарева будут полные лампасы...

В следующее мгновение он уже стоял на Красной площади перед двойником, который выглядел очень расстроенным.

- Что ты себе позволяешь? - встретил двойник вопросом.- Да, ты можешь испепелить лагерную охрану, перестроить дворец в виде серпа и молота...

- Признаю ошибку: дворец надо было преобразовать в гигантский крест.

- Не ерничай, - остановил его иронично-покаянную речь двойник. - Суть не в том, что ты это сделал, а в том, что ты мог этого не делать. Ты поступил, как самый вульгарный homo sapiens, а надо было отнестись с высоты мудрости человека могущественного и процветающего, почти обожествленного. Это все равно, что неандерталец ударил дубиной по пульту запуска баллистических ракет. Присвоил права самого Создателя - карать или миловать!

- Извини, но ты же сам только что сказал о том, что я должен поступить как могущественное, даже обожествленное существо.

- Обожествленный в данном случае означает приближенный по своим качествам к Богу. Если угодно - богочеловек. Но никогда и никто не может стать равным Богу - он единственный. Уподобиться ему можно лишь в мудрости и нравственной силе.

- Терпеливое отношение к рабству, к вопиющим преступлениям негодяев, я отказываюсь называть мудростью! - вспылил Иван Петрович.

- Я хотел предложить тебе вернуть все в Ошараш-Ишеварнадии хотя бы на путь здравого смысла, - задумчиво произнес двойник. - Но теперь убедился: ты этого не сделаешь.

Как бы на фоне этих слов, в крошечной паузе между ними, в воображении Ивана Петровича предстала картина совещания у великого ошамхала со своими подручными - Собакером и Ширепшенкиным. В руках у Ширепшенкина была только что изданная его книга «Ишеварнадия - не Ошарашия», которую он готовился преподнести начальнику. Но не решался, поскольку Собакер предлагал всех ошарашей и ишеварнадов объявить американскими пилигримами, то есть пионерами освоения Нового Света, на том основании, что Колумб, как окончательно доказано ошараш-ишеварнадской академией наук, свою фамилию получил от древнего ошараш-ишеварнадского колун-мбы.

- Я не предлагаю Соединенные Штаты Нью Голд Орды присоединить к Ошараш-Ишеварнадии, что было бы логичным, - витийствовал Собакер.- Но, как минимум, Ошараш-Ишеварнадия должна стать американским штатом. Естественно, все ошараши и ишеварнады должны получить американское гражданство и право на материальную помощь по безработице. Вэлфором называется!

Иван Петрович выключил кино и сказал:

- Разумеется, не сделаю. Если вдуматься, то это единственное стоящее дело, которое можно отнести на мой счет после возвращения с того света. Помог униженным и угнетенным, обворованным и оскорбленным. И горжусь этим. Как ты даже в мыслях допустил, что я мог поступить иначе? Неужели ты, мой двойник, так и не узнал меня как следует?

Собеседник вздохнул тяжело и продолжал выговаривать Ивану Петровичу:

- Полагаешь, что ты наказал Зло? Если бы так... Сейчас беглецов преследует другая смена охраны. Тетка твоя, Мокрина Ивановна, попадет им в лапы и вскоре умрет в подвалах ведомства Сучкарева. Василий Филимонович Триконь вернется в Москву. Поскольку его уволили из милиции, пойдет ночным сторожем в магазин. На пару с бывшим майором Семиволосом. Спустя два месяца их убьют грабители. Ромка вместе с женой и ребенком доберется до Абхазии, будет воевать за ее независимость, потом окажется в Нагорном Карабахе, где его и убьют. От шальной пули погибнет и его молодая жена. А Ваню, твоего внучатого племянника, купит семья из Нью Голд Орды. Он забудет родной язык. Станет Джоном, не помнящим своего родства. Его воспитают в духе ненависти к своей Родине, фактически он станет ньюголдордынским янычаром.

- Картина впечатляет. Но пусть умрут свободными и непокоренными, чем будут прозябать в постыдном рабстве.

- Ты свой выбор сделал.

- А почему ты в своем обзоре не упомянул друзей моих заклятых - Около-Бричко, Варварька?

- Извини, ошибку исправляю, - и двойник предложил взглянуть на Лобное место.

Иван Где-то повернул голову к храму Василия Блаженного. В лучах утреннего солнца он был особенно величественным и прекрасным. Залюбовался им, однако надо было смотреть на Лобное место. Там стоял огромный столб из серого гранита. Подошел ближе. «Волей граждан России на вечные времена предаются позору», - было начертано на его основании. Обошел Столб позора и прочел выбитые на нем черными буквами имена: «Ленин (Ульянов)... Свердлов... Троцкий (Бронштейн)... Берия... М.Дойчев... Бобдзедун ... Мордарь... Купон Первый... Чмочкевич... Чумейко-Чумайс... Около-Бричко... Грыбовик...»

- А почему Джугашвили нет?

- Большинство россиян на референдуме оценило его деятельность положительно.

- Вот уж поистине: чем больше людей на тот свет отправил, тем больше слава и величие государственного деятеля! Помилуй, а где мы находимся: в Москве или опять в Лимитграде?

- Москва побеждает в себе Лимитград. Не желаешь ознакомиться с предысторией Столба? Посмотри небольшой видеосюжет.

Иван Петрович в тот же миг оказался на площади перед знакомым зданием. «Да это же Вискули в Беловежской пуще!» - узнал он печально знаменитый особняк.

Вошел внутрь. Там звучали суровые слова.

Беловежский международный трибунал, основываясь на прецеденте Международного военного трибунала в Нюрнберге... опираясь на собранные неопровержимые доказательства, обвиняет... в подготовке и осуществлении заговора по уничтожению суверенного государства... в циничном попрании принципа нерушимости европейских границ, сложившихся в результате второй мировой войны... в жестоком обращении с населением бывшего Союза Советских Социалистических Республик... разграблении общественной и частной собственности... установлении для миллионов сограждан системы рабского или неоплачиваемого труда... в разжигании кровопролитных межэтнических конфликтов... геноциде народов...

На подиуме судьи в черных мантиях. Справа за кованой решеткой обвиняемые - практически весь августовский президиум, который на радостях в Лимитграде бацал «Мурку». Никто из подельников больше не защищал Бобдзедуна бронежилетом.

- Вы настаиваете, что это ваша настоящая фамилия? - спрашивал председательствующий одного из обвиняемых.

- Да, ваша честь, настаиваю.

- Извините, однако эта фамилия на родном языке одного из судей означает мошенник, жулик, плут, - объяснил судья.

- Но это моя родная фамилия!

- Защита протестует против попытки со стороны суда нанести оскорбление обвиняемому! - воскликнул один из адвокатов.

- Помилуйте, где защита усматривает попытку оскорбления, если фамилия с деда-прадеда такая? Протест защиты, если нет иного мнения у членов трибунала, - председательствующий обвел взглядом судей, - единогласно отклоняется.

Иван Петрович вернулся на Красную площадь.

- Опять желаемое за действительное? - с иронией спросил он двойника.

- Это реалии будущего. В соответствии с Божьим промыслом всякое зло неотвратимо получит наказание.

- Извини великодушно, только зачем мне картинки из будущего?

- Подслащиваю пилюлю. Чтобы было не так обидно покидать Землю. Тебя ожидает разговор с тем, чьи полномочия ты узурпировал. Вообще-то общение художников с Богом - дело обычное. Не поминай лихом, - двойник при этом участливо похлопал Ивана Петровича по плечу.

И вновь Иван Где-то оказался на лестнице, застланной чудесной ковровой дорожкой и ведущей в небо. Даже обрадовался тому, что будет идти и идти, поднимая со ступеньки на ступеньку миллионно тонные ноги. Все-таки они полегче, чем жизнь на одной шестой. Будет вечно совершенствоваться и подниматься к духовным вершинам. Ведь для российского интеллигента, а к таковым он себя причислял, более привлекательного занятия и не существовало.

Но не было прежней тяжести в ногах, бесконечности лестницы, своего рода аналога спирали развития. Не было ни облаков, за которыми, казалось ему в первый раз, засияет яркое земное Солнце. Лестница слишком быстро закончилась, и впереди на ее вершине в белой хламиде восседал Саваоф.

- Опять, Иван, к нам пожаловал?

- Не по своей воле, всемогущий и милосердный Боже.

- Но по своему злому умыслу. Давать тебе волю оказалось опасно. Пустил в распыл охрану лагеря и всю стройку, пусть она тысячу раз неправедная. Не прошел главного испытания: не воздержался от применения силового могущества, которым я тебя наделил. А духовным могуществом пренебрег. Не окороти тебя, ты такой тарарам на планете устроишь! Ты же спишь и видишь: обитателей Кремля - под ноготь, Нью Голд Орду - туда же. Суть же моего замысла в том, чтобы Зло само подошло к своему уничтожению. Иначе оно будет выглядеть страдающей стороной, вызывать сочувствие.

- Опять социалистический реализм, - не удержался Иван Где-то.

- Как и встарь - дерзишь, - заметил Саваоф, но миролюбиво. - Русская интеллигенция - этим всё сказано. Откуда у вас блажь на прогресс так называемый? У каждого своя правда, свой поиск и свой модный писк? Все и всё на особицу. Даже мне мозги запудрили - а ведь это оттуда, от Лукавого! Кстати, для интеллигенции, в честь ее особых заслуг в деле сбивания народа с панталыку, черти открыли в аду VIP-отделение. Там грешники из числа неисправимых умников, глупее которых мне нигде не встречались, не только кипят в смоле, но еще и борются друг с другом. Орут, витийствуя, обсуждают и осуждают, шлют заявления, то бишь коллективные доносы, Сатане. А то и попросту, перекрывая кислород, хватают друг дружку за кадык. На потеху обслуживающему персоналу. Может, и твое там место?

- На всё воля твоя, Господи.

- Это лишь кажется, что на всё. Служат Сатане, а на меня уповают. А где твоя воля?

- Сегодня ее проявил, и вот я здесь. На ковре.

- Твоя правда. С волей ты перегнул, дошел до самоуправства. Пришлось остановить тебя - во избежание непоправимой беды. Хотя многое из наблюдений за тобой было интересным. И пригодится в моем хозяйстве. Ты был самым могущественным человеком за всю историю существования планеты. По силе своего духа ты приблизился к богочеловеку! - Саваоф при этом воздел палец ввысь. - Могущество какой-нибудь Нью Голд Орды в этом смысле по сравнению с твоим - тьфу! Мы оценили то, как ты не поддавался многим искушениям. И то, что не стал на родной земле пришельцем, инопланетянином. Но грешил опять, да еще как! Раскрою секрет: никакого суперкомпьютера у тебя не было. «Кобир» был пуст, его вообще не существовало. Ты пользовался не суперкомпьютером, а силой своего духа, мощью человеческого интеллекта.

Иван Петрович уже без удивления заметил, что Саваоф не говорил, как это делают люди - шевелят губами, а нередко для убедительности сказанного используют мимику, размахивают руками. Нет, Всевышний задумчиво и неподвижно восседал на своем облаке, и его мысли вливались в сознание поэта. Не было нужды отвечать ему вслух - Саваоф читал его мысли. При этом в сознание Ивана Где-то вкладывалось огромное количество информации, которое он не без труда усваивал.

- В России до самого последнего времени не было более высокого звания, чем звание истинного поэта. Поэтому мы и остановились на твоей кандидатуре. Пусть поэты - великие грешники, простим их, но они ближе всех к человеку будущего. Новые русские - согласись, проект Лукавого. Подвергнув страшным испытаниям страну, мы еще больше стали ее уважать и ценить - за долготерпение, мудрую стойкость, веру в лучшее, веру в Спасителя, в конце концов. В стране ой как много грязи и всякой мрази. Но твоими стараниями даже Около-Бричко заболел русскостью, - тут Саваоф позволил себе тихонько, в просторную белую бороду, засмеяться. - Даже киборг нечистого не выдерживает атмосферы России, являет собой нечто человекообразное.

- Я здесь не при чем. Около-Бричко - машина-хамелеон. Ее постоянно модернизируют, наделили способностью к самосовершенствованию.

- Спасибо, просветил старика. Но что же делать с тобой, куда определить? Задал мне задачу Иван Петров! И вот так всякий раз, когда поступают сюда души твоих соотечественников. Посмотришь - вроде бы принадлежала православному, который, во всяком случае, когда гром гремел, хоть через раз, но крестился. Присмотришься лучше - язычнику, а еще внимательнее приглядишься - атеисту. И все это, как нынче говорят, в одном флаконе. Так куда тебя определить - в ад или рай?

- Господи, устал я от бесконечного и бесполезного выбора. Между шилом и мылом. Наверное, лучше было бы попасть в рай. Но, если честно, мне все равно. И в аду души живы.

- Откровенность похвальна. Понимаю тебя так: строили рай на Земле, а устроили ад. Поэтому никуда и не хочется, - объяснил Саваоф и при этом печально кивал головой в знак согласия с собеседником. - А ведь люблю я Русь Святую и Великогрешную! Которая испокон веков выбирает не то, что ей нужно. Или не так выбирает. Где еще, веруя истово в Христа, в глубине души остаются язычниками? Где многовековую мечту человечества о справедливости, названную в последние столетия коммунизмом, смогли так скомпрометировать и извратить? При этом народ, как и христианство, так и коммунизм, приспособил к своим нуждам, переварил в себе. Более того, они запечатлелись в генетическом коде народа. И вдруг - долой Бога! Затем - долой коммунизм! А ведь это отторжение, умерщвление части себя, своей истории и сущности. Своей души, наконец. Если христианство было, есть и будет, то коммунизма никакого не было. Долой тогда - что?

Можно еще согласиться, что конечная судьба всех империй - распад. Хотя ресурсы российской, особенно советской, шли на развитие, так сказать, колоний. Это была империя наоборот: колонии стали метрополиями, а метрополия - колонией. Но как можно было единую и неделимую Русь, триединый народ, разрубить на три части? Как можно было, что называется, на ровном месте, в мирное время, превратить могучую страну в нищенку? Объяснить это можно лишь всенародной погоней за посулами Лукавого. Все свое испохабили, все свое лучшее, временем проверенное, отринули, а позаимствовали у соседей самое гадкое и мерзкое. Сейчас у вас якобы демократия. Какая демократия - как властвовали чиновники, так и властвуют! Только теперь чиновники богатые, поскольку то, чем управляли, приватизировали. Опираются чиновники на бандитов - иначе как народ удержать в повиновении?

Раньше цари, короли да императоры считали себя моими помазанниками. Ради хоть какого-нибудь порядка на Земле на это можно было закрывать глаза. Потом стали утверждать, что всякая власть от Бога. Не спорю. Но кто посмел утверждать, что власть М.Дойчева, Бобдзедуна, Мордаря и иже с ними - моя власть? Только Лукавый и его осатанелые слуги. И демократию тоже ведь скомпрометировали. На самом деле она в принципе невозможна. Всегда были лидеры, вожаки, предводители, руководители, начальники - от слова начало, кстати. Речь может идти лишь о степени демократичности общественного устройства, политической системы. Демократия, то есть власть народа, не может не быть властью Бога. Ибо этой единственный путь к гармоничной, счастливой жизни. Пока же в вашей стране власть от Лукавого и его присных.

Поэтому Русь Великогрешная и похожа на самоубийцу, который решил повеситься, надел на шею петлю, а потом раздумал. И сбросить петлю не может, и жить дальше хочется. Вот и стоит на цыпочках, ни туда и ни сюда. Поскольку ты поэт, выразитель бед и чаяний народных, я, пожалуй, тебя определю в свои нештатные помощники. Прости великодушно, однако ты будешь символом своей страны - висельником, которому жить хочется, но и петлю со своей шеи скинуть не может.

Иван Где-то почувствовал, как под ногами оказался кусок неустойчивой тверди, а на шее - грубая и колючая веревочная петля. Чтобы она не удушила его, пришлось стоять на цыпочках. Попытался освободиться от петли - куда там. Веревка спускалась откуда-то сверху и, как он ни силился приподняться на цыпочках, слабина немедленно выбиралась. Иван Петрович даже подпрыгнул, оттолкнувшись от зыбкой тверди, но напрасно.

Между тем Саваоф, у которого под бородой шевелилась загадочная улыбка, обошел вокруг него и остался довольным собственной выдумкой. Потом положил сухонькую, едва весомую, но очень теплую, руку ему на плечо и сказал сочувственно и проникновенно:

- Не суетись, Ваня. За тобой остается выбор - ад или рай. Я возвращаю тебе могущество, которым ты не воспользовался. Могуществом Добра и Созидания. Могуществом Зла и Разрушения тут тебя искушать некому. Будешь влиять на судьбу своей страны и своих соотечественников - иначе, зачем же я когда-то отметил тебя талантом? Силе твоего духа вновь подвластно гиперпространство, следовательно, ты можешь одновременно находиться во множестве мест. От твоих успехов зависит, будет ли кусок тверди подниматься, удаляясь от преисподней, приближаясь к раю. Заслужишь освобождение от петли и предашься там вечному блаженству. Даша, между прочим, твоя там. Умертвили бедняжку бесы, а тебе суррогатную подсунули. Если же дела твои пойдут хуже некуда, в итоге ухнешь вниз, где грешники, кипящие в котлах, с аплодисментами встретят тебя в VIP-отделении.

- Господи, а нельзя ли сразу в ад?

- Нельзя, Ваня. Сочувствую, адская жизнь тебе привычнее. В раю, чего доброго, с непривычки забузишь. Но, извини за пафос, ты олицетворяешь судьбу своего народа - помни об этом! Возрождай души, кому же, как не вам, художникам, моим самым доверенным работникам, заниматься этим? Художники если не понимают, то чувствуют.

- И сколько же мне предстоит находиться между преисподней и райскими кущами?

- Как на исповеди: не ведаю сам. Не переживай только напрасно: ты - душа, а она бессмертна. Все зависит от того, как скоро твои сограждане станут освобождаться от власти Лукавого и его синклита, небесного и земного, вновь твердо станут на дорогу к Истине. И возвратят страну на извечный и естественный путь развития. От каждого, и от тебя в первую очередь, многое зависит. Не сомневайся, я не оставлю тебя одного. А чтобы было не очень скучно, будешь вращаться по кругу. В конце каждого круга и станем встречаться. Обсуждать состояние работы на духовной стезе. В добрый путь, Ваня!

И Саваоф легонько подтолкнул Ивана Петровича в спину. Тот плавно поплыл на куске тверди и с веревкой на шее. Вокруг - небесная темная синева и множество мерцающих холодных звезд. Родного Солнца, как и в первый раз, нигде не было. «Так вот куда я вылез, вернее, влез», - с грустной иронией подумал он.

Единственным разнообразием на его пути были прозрачные, жидкие облачка. Они поднимались и опускались, иногда, клубясь, плыли рядом с ним, как бы сопровождая его. Складывалось впечатление, что они что-то ожидали от него. Должно быть, догадался Иван Петрович, это были погубленные и потому неприкаянные души, блуждающие в здешнем эфире. Попытался с ними заговорить, и они откликнулись. Как лавина на него хлынули их беды и несчастья, исповеди, мольбы и покаяния. Вначале даже пожалел, что вступил в контакт с ними. А потом вспомнил о своей силе духа. Разве не в его власти наделять души добрыми помыслами, честью и достоинством, любовью к ближним? Деятельной заботой о своей стране и своей планете? Разве не в его власти возвращать обновленные, очеловеченные и облагороженные души на Землю, людям? И не в этом ли суть его благой вести, сиречь Евангелия?

 

Конец

2001-2004 гг.

 

 

 

 

Послесловие автора

 

Благодарю читателя за трудовое свершение - прочтение дилогии "RRR", которая за два десятка лет работы над нею мне самому порядком надоела. Каюсь: это не диванная литература, от которой можно получать удовольствие в горизонтальном положении. В двух романах нет даже загадочных убийств или ярких порнографических сцен, которые нынче так популярны среди публики и благодаря которым она еще не совсем разучилась читать.

Накануне перестройки московские писатели, сорвавшись с идеологической привязи, удивляли общество своими неординарными дискуссиями в Центральном доме литераторов. Странно, однако в те времена я задумался: а какой бы тип получился, если бы все бредни большевиков по созданию нового человека воплотились в ком-нибудь?

К тому времени у меня сложились самодельные взгляды и подходы к литературе и вообще к искусству. Когда персональные компьютеры заменяли перфокарты с краевой перфорацией и спицы, позаимствованные в кружках вязания, я познакомился с теорией информации, которая помогла мне увидеть изящную словесность и иное искусство в специфической ипостаси.

Информация оказалась всеобщей категорией, такой же, как время и пространство. В искусстве она образная по преимуществу, следовательно, всегда многоплановая и комплексная, действующая на органы чувств и вызывающая радости или печали, короче говоря, эмоции, а в науке - понятийная, абстрактная, то есть то, что вызывает головную боль и скуку. Все это подкинуло мне отступнический вывод: главная функция художественной литературы - исследовательская. Как и науки, которая оперирует в основном информацией в форме понятий, цифр, описаний процессов и т.д. Они равноправны, друг друга дополняют, недаром же одна половина нашего серого вещества заведует понятиями, а другая - образами. А воспитание масс в духе верности коммунистическим идеалам - вроде бы для нее вовсе не первоочередное дело.

Когда в России кто-то задумывается, то обязательно получается крамола. Если художественная литература суть исследование, а уж потом отражение и воспитание, убеждал я сам себя, то художник, если он корректно его проводит, не должен отвечать за результаты. В те времена пословица «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива» не входила в число призывов ЦК КПСС к первомайским праздникам. Чтобы не нарываться на неприятности, я со своими убеждениями благоразумно не высовывался.

В самом деле, что такое информация? К. Шеннон гениально сформулировал: то, что устраняет неопределенность. Что не информация, то шум. Уж этого добра у нас всегда было навалом, и не только в литературе. Информация по природе своей оригинальна, первична, а шум - вторичен, банален. Значит, информация в художественном произведении - это открытие, большое ли, маленькое, но открытие. Или отрытие из-под спуда глупостей. Но произведение не может состоять из одних открытий, между ними должен быть как бы воздух, желательно не затхлый.

Потом откуда-то появились сомнения в том, что главный постулат существования и развития нашего мира вовсе не противоречия, ведущие к разрушению и уничтожению, а асимметрия. Это еще одна всеобщая категория? Оказалось, что многие герои "RRR" почему-то получились асиметричными друг к другу, а Главный Московский Лукавый вдруг предстал в произведении великим диалектиком… На нашу беду, материализм с помощью отрицания отрицания, тезиса, антитезиса и синтеза, а уж о так называемом историческом материализме даже вспоминать неприлично, устроил такую разруху в отечественных головах, что его в российском варианте следовало бы присовокупить к таким нашим неизбывно-постоянным достижениям как дураки и дороги.

Вот так и сложились в моей голове что-то вроде информационно-исследовательских подходов к художественной литературе. Сам придумал - сам и пользуйся.

Художническое исследование нового человека шло невероятно трудно, но мою задачу значительно облегчила горбачевская "катастройка", давшая богатейший материал для иронии и сарказма, и я в 1989 году закончил роман, назвав его не без претензии - «Стадия белых карликов». Писал как роман-предупреждение. Но вышел он к моему шестидесятилетию в издательстве «Московский писатель» лишь в 2000-м году, да еще с сотнями ошибок. Главным образом, в таких словах как "проза", "плюрализм", "высокообразованнейший"… Пришлось прятать тираж от критиков под кроватью, а если дарить книгу, то после нескольких часов напряженной борьбы с текстом.

Шли годы, а задумываться я так и не разучился, хотя это стало делом не коммерческим и даже весьма убыточным. Наблюдая над тем, что происходит в России, вообще в постсоветской ойкумене, я начал задаваться вопросом: а дилогия "RRR" так уж и не имеет никакого отношения к жанру воспоминаний о будущем?

Исследование фантомного нового человека привело меня к исследованию весьма бурного процесса осатанения общества. Созидание нового человека обернулось расплодом пресловутых новых русских, для которых «RRR» весьма раздражающее зеркало. Художник не в ответе за результаты своего исследования! Не претендую на читательскую любовь, более того, боюсь ее, поскольку она является начальной стадией разочарования. Я сразу мечтаю о ненависти. Особенно со стороны тех, кто узнает себя в персонажах романа. Ненависть более действенное чувство, чем любовь. Если угодно, тщу себя надеждой, как говаривали в позапрошлом веке, что дилогия имеет все-таки отношение к литературе хотя бы вызова, неприятия нынешней всепродажности, вседозволенности, чудовищного интеллектуального, нравственного и духовного падения и растления. К литературе, которая сродни черному хлебу, без которого нашему народу жить можно, но при этом во рту непривычно сладит и почему-то напиться хочется.

Кто читал роман, отмечали его своеобразие. Или вообще не понимали. Пытались сравнивать с произведениями Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Булгакова. Процесс чтения так же оригинален, как, скажем, лечение радикулита подручными средствами. Повар натирает свою поясницу жгучим перцем, сапожник - клеем, тракторист прилаживает компрессы с соляркой… И самое поразительное: всем помогает. А читатель непременно усматривает в книге то, что ему хотелось бы в ней увидеть.

Если как на духу, то меня коробит от сравнений типа "третий Рим", "кузбасская Швейцария" и подобных испражнений трафаретного, примитивно-сравнительного или противопоставительного мышления. В том числе, когда писателей сравнивают друг с другом. Этим занимались так называемые руководители литературного процесса, чтобы изящную словесность представлять начальству в качестве вполне управляемой ими отрасли.

Сравнениями с романом «Мастер и Маргарита» меня, грубо говоря, достали. М.А. Булгаков - большой писатель, но его роман не произвел на меня модного впечатления еще в те далекие годы, когда печатался в журнале "Москва". Более того, во многом раздражал. Видимо, по той причине, что характер у меня не сахарный. В отличие от диабета. Вообще писатели - разнесчастные люди в том смысле, что крайне редко получают читательское удовольствие от литературных произведений. Вероятно, это раздражение, как и от произведений других писателей, сознательно или подсознательно сказалось в работе над дилогией.

Когда она была закончена, я перечитал булгаковское произведение и комментарии к нему в пятитомнике писателя. Увы, мнение мое не изменилось, но я стал догадываться, что меня в "Мастере и Маргарите" раздражало. Должно быть, то, что одним из рабочих названий романа было "Евангелие от Воланда", следовательно, от Сатаны. До самого последнего времени я об этом, признаюсь в невежестве, не знал, но, тем не менее, второй роман дилогии получил название "Евангелие от Ивана". В комментариях меня удивило то, что 13 февраля 1940 года смертельно больной Булгаков последний раз пытался работать над текстом романа, а я родился, стало быть, обрел душу, несколькими часами раньше. Стало быть, факт переселения души никто не припишет, никакой я не последователь и не оппонент Булгакова. Он - сам по себе, надеюсь, что я - тоже.

Почему дилогия называется «RRR»? Это и метафора арии Зверя, число которого 666, и начальные буквы в названиях явлений, которые принесли нам столько захватывающе интересного - революции, реформы, радикализм… А латиница по той причине, что немало в наших бедах и страданиях от любви к чужебесию. Слишком много в нашей жизни всевозможных «R», и не только в начале слов. Когда я это понял, то подумал: да какие наши карлики белые, они серые! И назвал первый роман - «Стадия серых карликов».

Что же касается грифа, то я честно предостерег любителей чтива: не извольте беспокоиться, это для шевелящей извилинами России, думающих друзей нашей Большой Родины.

Дилогия, повторяю, "Только для Homo sapiens!" Но, если хочется вчитаться и вдуматься, то кто мешает прочитать дилогию, скажем, дважды? В этом нет ничего предосудительного: чтобы вжиться в "Войну и мир", приобщиться к авторским чувствам и мыслям, я читал эпопею Л.Толстого четыре раза подряд. Для того чтобы стать Хомо сапиенсом, надо, увы, немало трудиться, но еще больше - чтобы остаться им.

 

Ясенево,

7 января 2005 года

 

Комментарии   

0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогоindian 06.04.2017 11:54
Very quickly this web site will be famous among all blogging visitors, due to it's
nice articles
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогоindian 06.04.2017 19:09
Thanks for sharing your thoughts about записки
садовода. Regards
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанского4rx 08.04.2017 22:37
Excellent Web-site, Maintain the wonderful job.
Thanks!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>