Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Глава седьмая

 

Репортер, как известно, должен быть на месте за полчаса до начала пожара. Вот так и Аэроплан Леонидович помчался к Дому Советов еще до сообщения, что в стране образован ГКЧП, который подхватил власть, выпавшую из рук неожиданно занемогшего генерального президента. Танки и бронетранспортеры уже входили в Москву, и герою героев поневоле пришлось пойти на их обгон.

Грохот и поднял его с постели. На вчерашней тусовке надрался как шоферюга Степка Лапшин, хотя один соратник по межанальной группе предупредил: завтра начинаются главные исторические события. Однако Аэроплан Леонидович не внял предупреждению и снял двух грудастых подружек в ночном баре. Очнувшись на чьей-то широкой постели, удивился, обнаружив себя между двумя ночными бабочками. Был уверен, что ночью имел дело только с одной из них, и поэтому на рассвете воспылал желанием оприходовать и вторую.

Пришел в полную боеготовность и, раздвигая ей коленки, на что та отозвалась притворным сладострастным стоном, вдруг услышал металлический лязг. Вначале подумал, что это какая-то гинекологическая стоматология. Но лязгало за окном. Спрыгнул с кровати, подошел к окну - внизу, словно игрушечные, ползли танки и боевые машины пехоты. Вспомнил предупреждение знакомого межанальщика, в мгновение ока оделся и побежал.

Он не отдавал себя отчета, куда и зачем бежит. И в то же время был уверен: бежит в правильном направлении, словно птица, которая знает, куда ей лететь, и что сейчас самое главное - обогнать танки. В душе поднималась волна ненависти к этим железным чудовищам, ползущим по столичным улицам, к танкистам, чьи головы в шлемах виднелись из открытых люков.

- Позор! Позор! - вопил он, продолжая бежать в правильном направлении.

Ему очень нравился образ жизни, который он вел в последние месяцы. Как издал свою государственную поэму «Ускоряя ускорение ускорения», так все в жизни у него и переменилось. Его пригласили в импортный центр белой и черной магии, который размещался на огромной совминовской даче по Грабьлевскому шоссе. Там сняли с него сглаз, родовое проклятье, заштопали дыры в ауре, научили приемам хатха-йоги, вплоть до того, что теперь он мог на неопределенное время отключать свои жизненные функции, или же, напротив, - усиливать их. Прежде всего он, настрадавшись в недавнем проклятом советском прошлом, пожелал усилить свой мужской потенциал, находившийся, как известно, в бессрочном отпуске по техническим причинам, и превратился в грозного трахальщика «демократической» общественности, не всегда ограничиваясь противоположным полом. Быть голубым - по-настоящему демократично, это он сразу уяснил.

Упорядочили все его мании. В первую очередь окоротили страсть к сочинительству, однако без лишения звания рядового генералиссимуса пера. Он остался графоманом, но не таким буйным в сочинительском отношении. Манию радикального преобразовательства всего и вся в окружающем мире также подкорректировали, сосредоточив его недюжинную энергию на разрушении всего советского, русского или российского. Мании преследования, которая изначально была у него весьма оригинальна в том смысле, что не его преследовали, а он преследовал, также задали конкретное направление: преследовать везде и всюду новых бывших во имя торжества демократии. При этом Аэроплана Леонидовича снабдили правом во имя борьбы с любым коммунистическими, советскими или патриотическими проявлениями нарушать любые законы, писанные и не писанные - тут его приравняли к Создателю или даже чуть ли не к самому Джеймсу Бонду, у которого, как известно, было право на убийство. Характерно, что параллельно под гипнозом в его мыслительный аппарат закачали бездну информации по борьбе за права человека. Естественно, в двух вариантах: один для стран и граждан Запада, и совершенно куцый - для этой страны.

Единственное, о чем жалел герой героев, так это о невозможности оставить ему прежний талант головой гнуть железные борта самосвалов, превращать стенки инвалидских гаражей в тарелки системы «Орбита», а также с помощью темечка извлекать малиновый звон из железобетонных бордюрных камней. Ему объяснили, что стенки черепа пришлось значительно уменьшить, иначе новая информация там не поместилась бы, зависла... К тому же, в виде компенсации за утерю чудесного свойства «физико-механического экстрасенсирования» ему предложили весьма солидный грант в твердой валюте с пятью нулями и со стопроцентной гарантией его продления.

Читатель в данном случае может подумать, что публикатор преподносит банальную ситуацию продажи души Дьяволу. И отчасти будет прав, но лишь отчасти, а по существу - увы, нет. Ведь Аэроплан Леонидович был сам порождением Сатаны, который уж никак не был настроен на странный вариант приватизации - покупать собственное имущество. Несмотря на «мощный» рывок кооперативного движения и даже к рыночным отношениям в стране, момент купли-продажи в этой ситуации полностью отсутствовал. Тут момент был сугубо технический.

По первой книге, которая называется «Стадия серых карликов», читатель, должно быть, не забыл, что Около-Бричко являл собой как бы материализованный идеал нового человека - его, на свою задницу, как бы вымечтали миллионы борцов за светлое будущее, плотно набивая своими телами братские могилы и расстрельные рвы НКВД. Но поскольку создание нового человека изначально было идеей фикс и совершенно безумной, то бесы подсунули муляж, пластмассовую редакцию неосуществимого большевистского идеала из серии «маяки будущего». Аэроплан Леонидович нес в себе идею преобразовательства в полном соответствии с марксистским постулатом никчемности объяснения мира, следовательно, минуя эту стадию, которая объявлялась излишней, предписывалось приступать сразу к его преобразованию. Вот и пахал на этой стезе Около-Бричко, обходясь минимумом мозгов при максимуме идейной принципиальности, кося, как нынче принято выражаться, под малограмотного совслужащего, стоящего на страже как бы интересов диктатуры пролетариата, а попозже - вроде бы как и общенародных интересов.

Прежняя оснастка у него безнадежно устарела - ведь он даже во времена «перестройки» не без пафоса величал себя беспартийным большевиком. Новый Главлукавый восхищался идейной стойкостью Аэроплана Леонидовича, поскольку большевизм, не как идеология, а как тип мышления и действий, ни при каких обстоятельствах не должен был в ближайшие десятилетия выветриться из Точки RU. Идейную стадию должна была сменить полоса как бы безыдейная, где этистранцы (или точкоруанцы?) распоясывались, получали право публично охаивать все, что взбредет в голову, но только не Запад! Поэтому новый Главлукавый решил кардинально модернизировать его, превратить в одного из отцов современной русской демократии, заменив ему в процессоре необузданный пафос на беспредельный цинизм. С прицелом на осуществление задачи вхождения остатков Точки RU в западную цивилизацию. Путем расчленения и уничтожения евроазиатской, христианско-мусульманской цивилизации, обладающую своей государственностью в виде Советского Союза.

Вот почему Аэроплан Леонидович не бежал, а как бы парил, впервые в жизни оправдывая свое летное имя. Не считая того случая, когда он в районе 2-й Новоостанкинской улицы спикировал в яму и врезался головой в торчавший там бордюрный камень. Бежать и ощущать парение было все легче и даже все приятнее. Если бы знал, как его заклятому врагу Ивану Где-то каждая ступенька по пути в чистилище давалась труднее предыдущей, то посчитал бы себя самым счастливым человеком! Не знал также, что Ивану Где-то уготована судьба некоего славянского дервиша со всеми вытекающими кошмарными последствиями. Если бы ему стало это известно, познал бы верх черного блаженства - такая вот была у него нынче агрессивно-прогрессивная программа и конструкция.

Поскольку бежал по улице не в спортивной одежде, а в темно-сером, хотя и изрядно помятом костюме, то у прохожих неизбежно закрадывалась мысль: он знает, где дают. Бежит явно с целью занять очередь. Ведь как только войска начали входить в город, люди ринулись в магазины запасаться продуктами. Ждали, как халяву, от ЦК КПСС и Советского правительства «светлое будущее», а вот в то, что они способны, случись что, обеспечить население хотя бы солью и спичками, так и не поверили. Поэтому инстинкт магазинных охотников, благоприобретенный в ХХ веке, велел прохожим следовать за героем героев - иначе не достанется. Он так убедительно бежал, что за ним увязался даже хромой старик, похожий на хромого актера, но не с гусем в руках, а с безобразно брюхатой таксой на поводке.

- Возьмем дело демократии в свои руки! - кричал Аэроплан Леонидович, а его последователи привычно думали, что демократию будут давать только в одни руки. И все-таки им было и непонятно, как будут давать демократию - сколько лет талдычили про нее, а что это такое, так и не узнали. Танки уже на улицах, а где демократия? Или это одно и то же? Кто-то вместо «дело» услышал «тело»... «Отстоим!» - кричал лидер гонки, и это было понятнее и привычнее: всю жизнь стояли, почему же еще не отстоять еще час или два? Но когда Аэроплан Леонидович заорал: «Не дадим!», выстроившаяся за ним очередь вздохнула облегченно и прибавила ходу. И даже хромой актер обрел как бы второе дыхание - зачастил стучать своей палкой. Ведь не дадим - для нас самое святое.

Как ни странно, однако герой героев со своей командой прибежал к Дому Советов, который при очередном приступе янкофилии называли уже Белым домом, далеко не первым. Тут с утра пораньше вовсю митинговали. Те, кто с ним прибежал, смотрели на него теперь, словно поляки на Сусанина, и стали подозревать во весь голос, что он, гад, кормится в Верховном Совете, поэтому и дал сюда стрекача. Потому-то и орал, мол, никому свою демократическую пайку никогда и никому не отдаст.

Аэроплан Леонидович с неприступным выражением лица, по которому можно было сразу определить большого начальника, прошел мимо охраны, поднялся в кабинет вице-президента и, представившись сопредседателем межанальной группы, принял деятельное участие в очередном совещании. Никто не заметил ничего странного в его словах, более того, в считанные минуты все стали считать его приближенным к самому ВИПу. Если нужен был генерал Кочеть или генерал Кобелкин, то Аэроплан Леонидович быстрее всех находил их в этой кутерьме. Он так же возглавил направление, которое на военном жаргоне называлось «разложение войск противника». Денег на это никто не жалел, ни российские власти, ни братва - и по тревоге были поднята сотня секс-террористок с улицы Горького, брошена на танкистов и мотострелков в центральной части Москвы.

Со всей Москвы к Белому дому сбежались не только разные интеллигенты да младшие научные сотрудники, которым до смерти надоело получать ежемесячно аванс и зарплату. Но и нарождающийся так называемый средний класс, в том числе такие, как Гриша Ямщиков - бывший эмэнэс НИИ тонких бездоходных технологий Минтрямтрямнибумбума, выросший в рекордно короткий срок из алкаша-попрошайки в рэкетиры и бандитские авторитеты. В виду исключительно сложной обстановки он велел тем, кто находился под его «крышей», завалить закуской и залить выпивкой защитников демократии. Он очень опасался, что придет конец вольнице для братвы, и поэтому приказал всем потрошителям и киллерам стоять тут насмерть. Не случайно один из тех деятелей, кто принимал участие в подтасовке результатов одного судьбоносного для страны голосования и сам же признавался в этом перед миллионами соотечественников, назовет все, что произошло возле Белого дома, криминальной революцией. А в качестве логотипа этой революции средства массовой информации всего мира передавали снимок изрядно знаменитого музыканта с автоматом в руках, который дали ему подержать перед телекамерами.

А пока Около-Бричко, которого все тут почему-то называли господином Арнольдом, как и тысячи других доброхотов, предпринимал все меры к тому, чтобы министерства и ведомства, органы управления и коллективы предприятий не поддержали гэкачепистов. В Белом доме представляли мировому общественному мнению события в России как начало всемирного апокалипсиса, а в Кремле и на Лубянке в страхе перед мнением Запада решились на пресс-конференцию, на которой продемонстрировали неуемный тремор дланей, путанные и неадекватные ответы. Всем стало ясно: эти бездари проиграли.

Аэроплан Леонидович смотрел пресс-конференцию по телевизору в машине мистера Даниэля Гринспена, который рекомендовал корреспондентам CNN взять интервью у мистера Около-Бричко. Аэроплан Леонидович сам был поражен, насколько легко и свободно владел английским языком в американском варианте. Не говоря уж о мистере Гринспене, у которого вообще глаза полезли на лоб:

- Мистер Около-Бричко, я и не подозревал, что вы так владеете нашим языком! Вы великолепно ответили на вопросы по поводу этой дурацкой пресс-конференции путчистов! Но нельзя ли спросить, как вы сумели так овладеть американским английским? - не мог успокоиться мистер Гринспен, опять подозревая в нем агента КГБ.

- Во сне. Анкл Бэнс научил, - ответ как бы сам собой исторгся из его уст.

Мистер Гринспен захохотал, оценив юмор великого русского писателя.

Сбитый с толку Гриша Ямщиков, который пил по-черному с утра и ни капли не захмелел, подошел Аэроплану Леонидовичу и уважительно взял его за локоть:

- Послушай, господин Арнольд, а ты не сын Аэроплана Леонидовича, с которым я упирался в одном НИ-НИ?

- Гриша, - очень проникновенно начали отвечать ему, - так ты, значит, своих уже не узнаешь? Я и есть Аэроплан Леонидович Около-Бричко собственной персоной.

- Ты?! - Гришу пригнуло к земле ошеломление. - Но выглядишь лет на сорок, не больше!

- Чистить организм от шлаков надо вовремя, так-то, дорогой. Дать поносить десятку до зарплаты? - спросил Аэроплан Леонидович, напоминая Грише его институтскую привычку занимать деньги не до зарплаты, а на освежение пасти, то есть на похмелку.

- Ну, ты даешь, - замотал головой Гриша, а потом взъерошился: - Насчет десятки совсем зря, хочешь, дам десять тысяч зеленых без отдачи, а?

- Не будем считаться, - поднял руку Аэроплан Леонидович, властно прекращая словопрения. - Кстати, мистер Гринспен, позвольте познакомить вас с ярким представителем нашего среднего класса, активным и стойким, не взирая ни на какие дозы, защитником демократии Григорием Ямщиковым...

- О, очень приятно, мистер Ямщиков, я работаю в посольстве Соединенных Штатов, - бормотал мистер Гринспен, а сам думал: «Кличка - «Господин Арнольд»?! Мистер Около-Бричко пригрозил десяткой, то есть десятью годами лагерей мистеру Ямщикову за раскрытие его псевдонима? А мистер Ямщиков в свою очередь пригрозил тому десятью тысячами зеленых, причем без отдачи. Чтобы это значило бы - без отдачи? Десять тысяч зеленых - это, должно быть, лесоповал в Сибири. Но как это: без отдачи?»

- Мистер Около-Бричко, мистер Ямщиков, может быть, вы желаете перекусить в ресторане? - предложил американец.

- Как можно в такой момент по кабакам шляться, мистер Гринспен?!

- О, да! Вы, конечно, правы. Тогда я вам, мистер Около-Бричко, предлагаю проехаться по городу, посмотреть, что происходит на улицах. Я ведь также подумываю со временем написать мемуары, - американец едва не употребил выражение «оценить обстановку», поскольку мысли его были заняты поиском предлогов для того, чтобы не выпустить русского писателя из поля своего зрения. Он был готов выполнить любое желание, лишь бы это приблизило его к информации о планах путчистов. Ему почему-то все больше казалось, Около-Бричко в лагере защитников Белого Дома выполнял задание КГБ.

Аэроплан Леонидович молча сел в машину американца. Поехали по кольцу в сторону Зубовской площади - уже в километре от баррикад шла обычная жизнь.

- Как вы считаете, мистер Около-Бричко, провал на пресс-конференции не подтолкнет гэкачепистов к попытке решить вопрос силой? - спросил американец.

- Вполне возможно.

- Загнанный зверь опаснее, не так ли? - продолжал раскручивать тему применения силы американец, неудовлетворенный уклончивым ответом собеседника.

- Именно так. Меня волнует другое: а если они применят силу, ваше посольство готово принять под свое покровительство защитников демократии?

- Я не уполномочен делать заявления, но выскажу свою личную точку зрения: само собой разумеется!

- Спасибо: к вам бежать совсем ничего, вы рядом. А всерьез, скажем, если ВИП к вам сегодня приедет ночевать?

- Вы уполномочены вести такие переговоры? - жестко спросил американец.

- Нет, это моя инициатива.

«Какая к дьяволу инициатива! - возмутился мысленно американец. - У него задание: скомпрометировать президента Бобдзедуна в качестве нашей марионетки - для этого достаточно народу узнать о том, что тот переночевал в американском посольстве. И хочет вытряхнуть из меня сведения о содержании переговоров с ВИПом. Подсунуть ему меченую дезу? Если она пройдет по каналам гэкачепистов, то, следовательно, мистер Около-Бричко и есть Кейджибич. Но даст ли шеф добро на такую акцию - разве сейчас время для разоблачения мистера «Арнольда» или как его там?»

- Если вы имеете в этом случае себя, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы получили политическое убежище в нашей стране, - сказал американец, а сам подумал: «Вот потом и разберемся who is you».

- Благодарю. Очень вам признателен. Если прижмут, непременно воспользуюсь, - пообещал Аэроплан Леонидович и вдруг спросил: - А вы знаете, чего сейчас не хватает? Знаете, что надо для победы Бобдзедуну и его сторонникам?

- Не знаю. Русская душа - потемки.

- Здесь не в душе дело. Не хватает крови. Нужна небольшая кровь, гибель нескольких человек, чтобы гэкачеписты пуще прежнего перепугались. Большая кровь пугает обывателя, а маленькая возмущает. Гэкачепистов народное негодование парализует.

- Так, черт же вас побери, пустите эту небольшую кровь! - воскликнул мистер Гринспен.

- Надо возвращаться, - сказал герой героев.

Американец развернулся за Таганкой, и они поехали в обратную сторону. Уже ночью мистер Гринспен разыскал Аэроплана Леонидовича и шепнул на ухо: в посольстве надеются, что ВИП воспользуется их гостеприимством - все с минуты на минуту ждут начала штурма Белого дома. Мистер Около-Бричко, естественно, и не подумал даже о том, что переговоры давно проведены без его участия и что американский приятель получил добро на выяснение все-таки того, является ли он агентом КГБ. Аэроплан Леонидович тут же отправился выполнять поручение, однако в вестибюле у него пропало желание подниматься наверх и докладывать о предложении американца. Что-то останавливало его от такого шага, а потом ему прямо в ухо сказали: «Этот болван устраивает тебе ловушку: ближайшее окружение ВИПа заподозрит в тебе провокатора, за это в нынешние времена и укокошить могут. Во всяком случае, тебе после этого доверия никакого не будет. Тем более что Бобдзедун уже садился в машину, чтобы ехать ночевать к американцам, но его отговорили от повторения подвига Керенского. Вполне достаточно повторения образа Ленина на броневике».

Он обернулся - рядом никого не было. Но совету внял. Знал бы он, что из Лэнгли в это время летела в московскую резидентуру шифровка с крупным нагоняем по поводу возмутительных действий мистера Гринспена, которому вздумалось сто раз проверенным сторонникам устраивать провокации!

Он не спешил возвращаться на баррикады, чтобы не встретиться там с американцем. Потолкался по кабинетам, поучаствовал в нескольких совещаниях, где участники одаривали друг друга ценными предложениями. Особенно ему запало в душу предложение переписать всех защитников и наградить специальной медалью. Аэроплан Леонидович горячо поддержал эту идею, усматривая здесь свидетельство полной уверенности в победе. Как раз в этот момент и доложили на совещании: со стороны Красной Пресни доносится страшный скрежет и рев двигателей - наверное, танки пошли на штурм.

- Умрем, но отстоим! - закричал Аэроплан Леонидович и опять побежал, и опять туда же - на баррикады. И опять никто не обратил внимания на его слова: он собирался умирать, и если это случится, то разве демократия без него сможет постоять за себя? Но главное в песне не слова, а мелодия, а в политике - не смысл, а пафос. И совещание будущих медалистов, которых народ любовно назовет «забелдомовцами», последовало за ним.

Мистер Гринспен буквально поймал его за рукав, не давая ему возможности храбро и немедленно умереть на баррикаде. Аэроплан Леонидович рвался в бой, а мистер Гринспен расспрашивал его, кому и что он сказал. Доложили самому или нет? Штурм начинается, самое время подумать о сохранении жизни лидера. Замечательно, что министр иностранных дел уже в Париже, ждет команды о формировании правительства в изгнании. Но кто возглавит правительство?

- Я вам не начальник РСФСФ, не могу ответить на этот вопрос, - отрезал раздраженно Аэроплан Леонидович, а тут и пронеслась весть: никакой танковой атаки нет, один мужик приволок бульдозером лист железа и гранитную плиту.

Отделавшись от приставучего американца, Аэроплан Леонидович пошел посмотреть на мужика, который грохотом своего бульдозера поднял с постелей сильных мира сего во многих столицах планеты. «Он еще будет мемуары писать!» - возмущался рядовой генералиссимус пера покушением иностранца на законно принадлежавшую ему тему.

Никак не ожидал герой героев, что этим мужиком окажется поэт, редактор и литконсультант Иван Где-то. Как же он будет в будущих своих гениальных произведениях прославлять своего личного врага? Ведь Иван Где-то, персональный душитель его творчества, сразу как бы оказывался в первых рядах защитников Белого дома, ему и медаль дадут одному из первых. Раньше, чем кому-либо, кто прибежал сюда еще до сообщения о создании ГКЧП. И он стал кричать, что знает его, как душителя, а не защитника свободы. Однако его никто не слушал, а две ударницы сексуального фронта, которые то ли висели на Иване Где-то, то ли поддерживали, вообще отматерили его, назвали засранцем и посоветовали не катить бочку на их героического Ваню-бульдозериста.

И тут Аэроплан Леонидович хлопнул ладонью по своему лбу - вспомнил: ведь Иван Где-то умер и его похоронили. Еще шум стоял... Отлегло у него в районе души: отпала необходимость прославлять личного врага.

- Девочки, я обознался: тот, кого я имел в виду, сыграл в ящик. Но этот так на него похож!..

- Такого замечательного человека решил с говном смешать! Деятель...

 

Комментарии   

0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогоindian 06.04.2017 11:54
Very quickly this web site will be famous among all blogging visitors, due to it's
nice articles
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогоindian 06.04.2017 19:09
Thanks for sharing your thoughts about записки
садовода. Regards
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанского4rx 08.04.2017 22:37
Excellent Web-site, Maintain the wonderful job.
Thanks!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>