Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна


©  Евгений Нечаев, Александр Ольшанский

Авторы сборника

Евгений Борисович НЕЧАЕВ. По профессии врач. Работал в Центральной поликлинике Литфонда СССР с 1958 по 1997 год, из них последние два десятилетия был главным врачом. Заслуженный врач РСФСР, кандидат медицинских наук, «Отличник здравоохранения СССР», академик Международной академии информатизации. Член Литературного фонда России. Награжден орденами и медалями СССР и Российской федерации.

Александр Андреевич ОЛЬШАНСКИЙ. Окончил Литературный институт имени Горького. Прозаик, публицист, философ. Автор сборников рассказов и повестей, романов «Стадия серых карликов», «Евангелие от Ивана», сборника коротких романов «Рашен Баб», мемуаров  «Все люди - братья?!», многих повестей, рассказов, публицистических статей и литературных переводов. Творческую деятельность сочетал с работой в издательстве «Молодая гвардия» в качестве заведующего редакцией по работе с молодыми авторами. Был заместителем главного редактора Главной редакции художественной литературы Госкомиздата СССР, избирался рабочим секретарем Московской писательской организации, редактировал газету «Московский литератор». В годы перестройки возглавлял Управление по экспорту и импорту прав на произведения художественной литературы и искусства Всесоюзного агентства по авторским правам. Был председателем правления Содружества выпускников Литературного института имени А.М.Горького, руководил семинаром прозы на Высших литературных курсах.

 От авторов


Советская литература была разной, но и великой. В лучших своих проявлениях. И чем дальше она отдаляется от новых времен, тем становится интересней и загадочней. В сложнейших условиях господства большевизма, разгула сталинщины, хрущевских разносов и брежневского застоя писатели создавали удивительно талантливые произведения. Но множество литераторов не могли реализовать свой потенциал. Очень часто они по этой причине много пили, уходя из жизни совсем молодыми. Сталинские «соколы» без устали чистили ряды творческой интеллигенции, расстреливая или обрекая на верную смерть в лагерях не самых бездарных ее представителей. В любых условиях талантливые литераторы оставались оригинальными и сугубо творческими личностями. К сожалению, нередко лишь на бытовом уровне.
Большевикам так и не удалось сделать советскую литературу и искусство своими верноподданными. Конечно, ряды писателей пополнялись мобилизациями творцов от станка и сохи, талант считался буржуазной выдумкой, но в итоге из этого ничего путного не получилось. Вышло другое - именно деятели литературы искусства в годы перестройки нанесли смертельный удар большевизму. Не их вина, а беда, что его отторжение было настолько сильным, что оно предопределило и распад Советского Союза.
Сборник состоит не из критических или литературоведческих миниатюр. Это легенды и сплетни о советских писателях, которые в те времена не могли быть напечатаны, а передавались из уст в уста. Они рассказывались во время писательских застолий, в домах творчества, дополнялись новыми подробностями, яркими образами. Так что это сборник коллективных баек писателей о своих коллегах, которые авторы когда-то слышали и запомнили.
Естественно, что на слуху было множество наветов, откровенного злопыхательства, но образцами такого «фольклора» авторы решили свой сборник не засорять. Исключение составляют лишь очень талантливые и яркие, пусть и очень злые, миниатюры. В этих случаях авторы не называют героев этих миниатюр, поскольку, как правило, они показательны для своего времени, а не для какого-то конкретного писателя. Иногда авторы не называют героев и по иным соображениям. Ну не дал Бог многим «литераторам» таланта, они чувствовали себя в литературной среде чужаками, поэтому с ними случалось множество несуразностей, которые мгновенно становились достоянием  устного творчества острословов. Так зачем же авторам сборника усугублять положение несчастных?
Совпадение многих имен, отчеств и фамилий в настоящем сборнике с реквизитами и псевдонимами реальных литераторов является совершенно непреднамеренным, а события, описываемые здесь, очень часто вообще не имели никакого отношения к реально жившим или здравствующим писателям и иным деятелям. Повторяем: это плод коллективного творчества, особый жанр не столько литературы, сколько литературной жизни. «Писатели шутят» - так условно можно было бы назвать этот жанр. А на шутки не принято обижаться. Лучше улыбнуться, прочитав о самом себе или своем близком несуразицу. Или взгрустнуть о старых временах.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель Владимир Чивилихин, который в конце пятидесятых и начале шестидесятых был редактором «Комсомольской правды» по отделу литературы и искусства, однажды вышел из кабинета и застыл от неожиданности. В конце длинного редакционного коридора показался молодой поэт Евгений Евтушенко и решительно, почти бегом приближался к нему. Редактор не мог не вспомнить, что в последнем номере «Комсомолки» опубликована зубодробительная статья о творчестве Евтушенко, и, подумав, что поэт намеревается по этому поводу закатить скандал, приготовился к неприятному разговору. Однако то, что произошло, когда поэт приблизился к нему вплотную, Чивилихин запомнил навсегда.

Евтушенко крепко обнял его и с радостным блеском в глазах воскликнул:
— Володя, спасибо! Вы сделали меня знаменитым!


Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Однажды поэт Ярослав Смеляков в ресторане Дома литераторов никак не мог опохмелиться. Дрожащие руки не позволяли поднести рюмку водки ко рту.
- Таня! - крикнул Ярослав Смеляков  официантке. - Полотенце!
Перекинув полотенце через голову, поэт взял один его конец и рюмку в правую руку, а левой рукой -  другой. Спасительный напиток благополучно был доставлен в требуемое место.
Актер Евгений Лебедев блестяще исполнил перетягу  Смелякова в одном из спектаклей в БДТ.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Однажды начинающий писатель Александр Куприн пришел  к уже знаменитому писателю Ивану Бунину. Показал ему рассказ. Иван Алексеевич тут же прочитал его и спрятал в ящике письменного стола, чтобы потом напечатать произведение молодого писателя. У того вид был такой, что Бунин  взял из того же  ящика 25 рублей и  протянул Куприну. Рассказ был напечатан.
В Париже, когда оба знаменитых писателя жили в эмиграции,  Куприн напивался, стучал кулаками в дверь квартиры Буниных и кричал:
- Ванька, благодетель, не прощу!!!
Эту историю рассказывал Виктор Васильевич Полторацкий, который в бытность свою собственным корреспондентом газеты «Известия» во Франции, слышал ее от  Ивана Алексеевича Бунина.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

- Еду по Пекину и вдруг вижу на солидном здании два огромных портрета, рассказывал поэт Алексей Сурков писателю Всеволоду Кочетову. - На одном, само собой, председатель Мао - вождь всюду, это традиция, а на другом ну удивительно знакомое лицо, только с характерным азиатским прищуром глаз. Спрашиваю переводчика, кто это. Тот удивился: не узнали собрата по перу? Кочетов это! Всеволод Кочетов! Интересуюсь, почему здесь висит твой, Всеволод, портрет.

Прислал А.Северов

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Как-то раз писатели Всеволод Кочетов и  Вадим Кожевников вместе ехали из  Переделкина в Кремль, где должно было состояться очередное торжественное заседание. Ожидалось выступление Генерального секретаря ЦК КПСС. В машине Кочетов увидел на руке Кожевникова старенькие часы "Победа".

- Вадим, - удивился Кочетов, - а где же твои замечательные японские "Сейко"?

- Остались на даче.

- Что так?

- Жаль попортить. Ведь предстоит, как ты понимаешь, все время аплодировать,- засмеялся Кожевников.

                                                                                                                                                                            Прислал А.Северов

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Несколько советских писателей, среди которых был Всеволод Кочетов, путешествовали по Италии. Проделав долгий путь из одного конца страны в другой, они, наконец, добрались до Сорренто. Дорожная тряска, духота, жара (сломался кондиционер) измотали всех. Вдобавок что-то не заладилось с сервисом: в пути им не предложили ни традиционного сухого пайка, ни глотка воды. Словом, настроение было скверное; уныние царило в салоне, когда их автобус остановился у гостиницы. А тут, как на грех, номера, забронированные заранее, еще не освободились. Писатели вернулись в автобус - предстояло коротать 2-3 часа. Казалось, последняя капля отчаяния вот-вот переполнит тягостную чашу. И вдруг среди мертвой тишины раздался громкий голос:

- Смотрите, что там написано!

Кочетов показывал жестом на неоновую надпись над отелем - Сuccomela.

- Как умела, так и организовала, - заключил он.

Прислал А.Северов

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды писатель Всеволод Кочетов получил от сына Андрея, который отдыхал на Черноморском побережье в студенческом лагере, телеграмму следующего содержания: "ПАПА ТЧК УКРАЛИ ПОЛОВИНУ ДЕНЕГ ТЧК ЧТО ДЕЛАТЬ ВПРС"

Предыстория телеграммы такова. Деньги, как это часто бывает летом на юге, у Андрея быстро кончились, но он, зная довольно суровый характер отца, не решился "в лоб" попросить материального вспомоществования. Рассуждал примерно так: напишу "потерял", - отец подумает "ну, лопух", а "украли" - это лучше, жалостливее, с кем, дескать, не бывает; напишу "украли все деньги", - отец решит , что сын просто-напросто прокутил их, следовательно надо "все" заменить на "половину". Ну а вопрос "Что делать?" казался более нейтральным, чем фраза "Высылай-ка, папа, полтинник".

Вскоре Андрей получил ответ: "СЫНОК ТЧК БЕРЕЖНО ХРАНИ ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ ТЧК ОТЕЦ ТЧК".

Когда Кочетова спросили, почему он не выслал денег, писатель ответил: " Ему нужен был совет, я и посоветовал. Пусть в следующий раз не хитрит, а говорит прямо, что ему надо".

                                                                                                                                                                          Прислал А.Северов

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В советские времена очень большое внимание уделялось развитию национальных литератур. Некоторые народы не имели и своей письменности. К национальному автору прикреплялся литератор, который должен был перевести его книгу на русский язык. Многие называли это литературным донорством, но в целом такая практика заслуживает положительной оценки. Хотя по этому поводу рассказывалось немало смешных историй. Вот две из них.

Однажды в гостиничном номере столичный литератор читал приезжему писателю его произведение на русском языке. Читал час, два, три... Наконец переводчик устал и сказал:
- Надо сделать перерыв. Да и обедать пора. Потом продолжим.
- Однако давай сейчас продолжим, - настаивал гость. - Уж оченно интересно, что дальше будет...

Звонит ночью поэт своему московскому переводчику:
- Слушяй, Яшя, нэ спышь? В такую ноч ныззя спать даже в Москве. А у нас - тэм более. Панымаешь, луна в горах, тышина. Дэвушка за водой пошел, кувшин на голове, а на самом дэли лубить кому-то нэсёт. Слушяй, Яшя, переведи этот замечательное лирическое стихотворение, а?

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Известно выражение Ленина о том, что если хорошо покопаться, то у каждого русского найдутся еврейские корни. Владимир Ильич знал, о чем говорил. Одна из литературных канонизаторов Ленина в качестве идеала Мариэтта Шагинян, изучая ленинскую родословную, узнала, что дед вождя Израиль Бланк вместе с братом приехал из Подолии учиться в Петербургскую медицинскую академию. Но поскольку лица иудейского вероисповедания туда не принимались, братья решили стать православными. При крещении Израиль стал Александром.

Мариэтта Шагинян («Бессмертная старуха Маруся Шагинян - искусственное ухо рабочих и крестьян» - Валентин Гафт или Михаил Дудин?) совсем не обрадовалась новым сведениям о родословной вождя..

- Теперь мне не дадут очередной орден, - с сожалением сказала она.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Наиболее устойчивые династии, разумеется, литературные. Невзирая на то, что природа на писательских детях - писдетках, писсынках и писдочках, как иногда выражаются в литературной среде, - очень часто и явно отдыхает, они, как правило, посвящают свою жизнь делу отцов. Но бывают и исключения - например, Александр Дюма-сын, Леонид Леонов. Некоторые семейные литкланы обзавелись собственными традициями. Так, прозаик Андрей Соболь и его сын, поэт Марк Соболь имели пристрастие к зеленому змию. Хотя их литературные способности были общеизвестны, а произведения сына были оценены литературоведами из НКВД.

После очередного, многодневного и безвестного отсутствия Марк Соболь, интеллигентный, маленький, скромный и даже стеснительный человек, наконец-то позвонил в собственную квартиру.

- Где ты был? - приступила к допросу жена, могучая дама.

- Я загулял! - с вызывающим достоинством ответил супруг.

- Тоже мне - Твардовский! - с презрением воскликнула супруга и, схватив за воротник, забросила Марка в квартиру.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Бдительный секретариат Союза советских писателей во главе со своим генеральным секретарем А. Фадеевым обсуждал роман И. Эренбурга «Буря». Происходило это в период борьбы с космополитизмом.

Выступавшие секретари и приглашенные литературные критики в течение нескольких часов беспощадно «громили» роман.

Наконец слово предоставили Эренбургу:

- Я внимательно выслушал всех выступавших. После выхода романа я получил сотни писем читателей, которые дали ему высокую оценку. Со всеми письмами я, конечно, ознакомить вас не могу. Но одно из них все-таки прочитаю: «Товарищ Эренбург! Благодарю Вас за прекрасную и очень нужную книгу. И. Сталин».

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

В день открытия движения по Московской кольцевой автодороге по всему кольцу проехал с почетным эскортом Н. Хрущев Хрущев. Событие настолько взволновало все прогрессивное человечество, что поэт Евгений Храмов с группой молодых литераторов, находящихся в стадии глубокого уважения к друг другу, решил повторить подвиг Никиты Сергеевича. Поймали такси и покатили, обмывая по пути новую столичную достопримечательность.

Через несколько часов они оказались в ресторане, который работал круглосуточно. Такой ресторан был единственным в столичном регионе и располагался в аэропорту Внуково. Чтобы сгладить вину перед супругой за невольное отсутствие, Евгений Храмов купил в ресторане огромную коробку конфет, дата употребления которых истекла еще при жизни Сталина.

Супруга Храмова чистила зубы, когда он сотоварищи завалился домой.

- Женя, ты же обещал быть дома рано.

- Ну, мать, если для тебя семь утра поздно, то извини, - заметил Храмов и постучал пальцем по циферблату своих часов.

 

 

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна

 Поэт Павел Антокольский был человеком неординарным, добрым и даже ребячливым. Когда он постарел, то получил в литературной среде прозвище в размере какого-то корявого гекзаметра «Павел Григорьевич Антокольский, наш древнерусский еврей».

В 1947-55 гг. он руководил поэтическим семинаром в Литературном институте. Как-то, подводя итоги обсуждения  на семинаре стихов молодого  поэта,  мэтр неожиданно воскликнул:

- После Виктора Урина по степени поэтической одаренности может идти только стул!

При этом мэтр не уточнил, он имел в виду предмет мебели или нечто более неприятное.

 

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

«Краткая литературная энциклопедия» начинает статью о Михаиле Светлове так: «рус. сов. поэт. Род. в бедной евр. семье». Автор биографической статьи известный писатель-юморист Зиновий Паперный, видимо, в данном случае имел в виду особое обстоятельство, которое произошло с поэтом во время первой паспортизации в Советском Союзе.

- Ваша национальность? - спросила паспортистка.

- Иудей, - ответил Светлов.

Когда же он получил паспорт, то в графе «национальность» обнаружил странное слово - «индей».

- Что это такое?! - возмутился Светлов. - Я же вам сказал, что я - иудей. А это значит - еврей.

Паспортистка, оказалось, никогда не слышала слово «иудей»! Выдавать новый паспорт она не имела права. Пошла к начальству, которое внесло дополнение в указанную графу. В результате Михаил Аркадьевич был единственный в мире «индейский еврей».

Вполне возможно, что эта шутка была придумана самим Светловым.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Михаил Светлов в Кишиневе не мог получить гонорар за переводы на русский язык стихотворений молдавских поэтов. Светлов очень рассчитывал на них, но деньги почему-то не выдавали. Тогда он явился к директору издательства и заявил:

- Если завтра не получу деньги, то все эти стихи переведу обратно на молдавский!

Угроза возымела действие.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В начале войны многих писателей призвали в армию. Призвали и Михаила Светлова. Когда он появился в Союзе писателей в военной форме, сидевшей на нем колом, в пилотке на ушах, то коллеги стали с иронией и удивлением посматривать на нового защитника Родины, напоминавшем своим обликом Швейка да еще в последней стадии дистрофии.

- Что вы так на меня смотрите? Вы что, не верите в Победу? - спросил Светлов.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

Михаил Светлов подал заявление в жилищно-строительный кооператив «Советский писатель» на однокомнатную квартиру. Когда строительство дома на Красноармейской улице было закончено, приступили к жеребьевке. При этом первые и последние этажи не разыгрывались. Эти квартиры получали очередники, подавшие заявления последними.

Заместитель председателя кооператива Фабиан Гарин предложил Светлову, учитывая его литературные заслуги, выбрать любую квартиру без жеребьевки.

- А можно первый этаж?- неуверенно спросил Светлов.

- Почему? - удивился Гарин, опасаясь подвоха.

- Видите ли, когда я прихожу домой да еще поздно, мне сложно найти лифт.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

Директор Центрального дома литераторов писатель Борис Филиппов и Михаил Светлов были старыми друзьями. Как-то Светлов зашел в кабинет Филиппова и попросил в долг три рубля, чтобы истратить их этажом ниже.

- Ради бога, Миша! Возьми не три, а пять рублей.

За спиной Филиппова висел портрет Михаила Светлова работы Игина. Светлов взял со стола ручку и написал на портрете:

Борис Михайлович Филиппов!

Люблю тебя и выпив, и не выпив.

М. Светлов

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт Михаил Светлов очень любил дом творчества писателей в Гагре, и поэтому оставил там о себе немало легенд. Вот некоторые из них.


Выйдя на пляж дома творчества и окинув взором млеющих под солнцем писательских жен, Светлов грустно произнес:
Тела давно минувших дней...


А потом, взглянув на играющих под тентами в преферанс писателей, добавил:
Им под тентом хорошо...


Когда у него закончились деньги, а одолжить в конце заезда нужную сумму было не у кого, он послал телеграмму директору Всесоюзного управления охраны авторских прав Хесину:
Мир без денег тесен.
Пришли двести, Хесин!

 

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна

 В поликлинику Литфонда идут два Михаила - Светлов и Берестинский.

- Миша, как дела? - спрашивает Берестинский.

- Тезка, какие могут быть дела, когда половина выделяемой мочи идет на анализы?! - воскликнул Светлов и предъявил четвертинку с «содержимым».

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды Владимира Солоухина друзья-поэты спросили:

- Володя, что ты сейчас пишешь?

- Модёрн пишу, модёрн, - ответил Солоухин.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Жил-творил литературный критик З. Литераторы его, мало сказать, не любили. Дело в том, что он публиковал разносные рецензии во многих печатных органах. Если его статья появлялась в «Правде», то это нередко обрекало писателя на многолетнее забытье.

У критика была литфондовская дача в Переделкине. На заборе висела стандартная табличка с собачьей мордой и надписью: «Осторожно! Злая собака!» К радости многих обитателей Переделкина на табличке появилось дополнение: «И беспринципная!»

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт Николай Глазков, источник множества литературных историй, остроумных пародий, к примеру, «Люблю грозу в начале мая, Когда идет физкультпарад, И молча на трибунах намокает Правительственный аппарат», однажды был приглашен в Алма-Ату на совещание молодых литераторов в качестве руководителя семинара поэзии.

- Что вы сейчас читаете? - спросил он у молодого поэта, пытаясь выяснить круг его поэтических пристрастий.

- Сейчас я читаю работу Владимира Ильича Ленина «Государство и революция», - с гордостью заявил начинающий графоман.

- Напрасно, даже вредно, - задумчиво сказал Глазков.

На семинаре присутствовал зав. отделом культуры ЦК КП Казахстана, который тут же решил дать бой аполитичному Глазкову.

- Как вы посмели молодым поэтам советовать не читать труды Владимира Ильича? - грозно спросил он.

- А вы хотите, чтобы у нас снова была революция? Чтобы была свергнута советская власть? Ведь Владимир Ильич в работе «Государство и революция» как раз и пишет о подготовке переворота. Если поэты ее начитаются, то обязательно опять революцию устроят.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Зимним переделкинским утром  Владимир Солоухин в валенках и полушубке добрался до своего УАЗика, завел его и дал задний ход. УАЗик врезался в купленный накануне «Жигуленок» писателя Григория Горина.

- Стой, стой! - закричал Горин, но Солоухин, даже не оборачиваясь, рванул с места.

Горин прыгнул в свою машину и пустился в погоню. Догнал только на пересечении с Минским шоссе.

- Посмотрите, что вы наделали! Весь передок всмятку! Разве можно так безобразно ездить! И еще скрылись с места происшествия.

На лице Солоухина пострадавший к своему изумлению не обнаружил никакой реакции на его слова.

- Ну, вы хотя бы извинились! - возмущенно воскликнул Горин.

- Ну, извини, - сказал Солоухин, сел в машину и укатил.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Старая гвардия МХАТа любила собираться на чаепития с баранками у Москвина. Как-то Качалов, Москвин и писатель Алексей Толстой прекрасно поставленными голосами, очень выразительно обсуждали проблемы советского театра, литературы, искусства.

В разгар обсуждения открылась дверь - в гостиную, громко шаркая, вошла пожилая домработница Москвина и с возмущением сказала:

- Старая п...а, старая п...а, а они в сахарнице лежали!

И положила перед Москвиным его запонки. Под дружный хохот домработница с достоинством удалилась.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Писатель Владимир Чивилихин имел обыкновение свою «Волгу» оставлять в каком-нибудь переулке в районе ЦДЛ. Причем каждый раз в новом месте. За сохранность машины он был спокоен, так как милиция не была еще криминализирована и угоны происходили чрезвычайно редко. К тому же, в этом районе на каждом углу охраняемые посольства.

Встретившись с поэтом Вадимом Кузнецовым, который тогда тоже жил на 2-ой Новоостанкинской улице, Чивилихин предложил после закрытия ресторана поехать домой вместе. Они обошли все переулки, но «Волги» нигде не было. Наконец, обнаружили ее чуть ли не у Дома звукозаписи.

Время было зимнее, стекла машины помутнели. Очки у Чивилихина тоже то и дело запотевали. Кузнецов только тогда понял, как они ехали, когда Чивилихин на перекрестке у Марьинского универмага, не снижая скорости, спросил:

- Вадим, скажите, а какой на светофоре свет?

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Борис Ласкин

 Писатель-сатирик Борис Ласкин, автор популярных песен «Три танкиста» и «Спят курганы темные», был как-то приглашен в Макеевку, поскольку его «Курганы...» стали гимном города. Как и положено, его встретили, поселили в гостинице и предупредили, что завтра в шесть утра за ним заедет машина. Ласкин почти не спал, очень волновался, облачился в белоснежную сорочку, надел красивый галстук, новый твидовый пиджак и застыл в ожидании.

Ровно в шесть утра раздался стук в дверь, и его повезли на шахту. Там его обнял и расцеловал директор шахты, человек огромного телосложения и отменного шахтерского здоровья. В кабинете он сообщил Ласкину, что выступление состоится точно в семь утра - в момент пересменки. Потом он хлопнул в ладоши с криком: «Тася! Давай!». В кабинет вплыла секретарша, которая в одной руке несла две емкости ядовито-зеленого цвета, а в другой - поднос с дымящимися сардельками.

- Борис Савельич! Выпьем за успех вашего выступления. Извините, водку не завезли, есть только шартрез, - доложил директор.

- Я так рано да еще перед выступлением никогда не выпиваю...

- Борис Савельич, шахтеры будут в курсе дела, - успокоил директор и наполнил граненые стаканы глицериноподобной выпивкой.

Спустя две минуты после приема этого раствора Ласкин понял, что опьянел. Не давая гостю придти в себя, директор, дожевывая сардельку, налил еще стакан. После второй дозы незнакомого средства организм Ласкина окончательно сдал - директор и его секретарша переместили гостя на какую-то сцену с закрытым занавесом. Директор сел рядом и тут же занавес распахнулся. Остатками ускользающего сознания Ласкин понял, что в зале две половины - слева сидели бледнолицые, а справа - чернолицые. Не успел он похвалить себя за догадливость, как чернолицые стали наплывать на бледнолицых и наоборот. Откуда-то издалека донесся голос директора:

- А щас, дорогие товарышшы, перед нами выступит автор гимна города Макеевки Борис Савельевич Ласкин. Только, дорогие товарышшы, учтите: писатель позавтрИкал.

Ласкин от неожиданности, словно в рифму икнул и понял, что подняться со стула он в данный момент не в силах. К тому же, заготовленная речь из головы куда-то упорхнула.

- Тогда гимн, гимн! - дал команду директор и в зале зазвучала песня «Спят курганы темные».

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Писательская группа заканчивала туристическую поездку по Венгрии. Накануне отъезда в Москву все собрались у руководителя группы Бориса Ласкина. На стол выставили последний «НЗ»: три бутылки водки, две банки тушенки и столько же баночек черной икры. Но пить было не из чего. Один из писателей вызвался помочь. Он позвонил в ресторан отеля и на отвратительном немецком языке попросил принести пятнадцать пустых рюмок.

Спустя некоторое время в номер постучали, открылась дверь и на пороге появился официант с подносом, на котором стояло пятнадцать рюмок, наполненных паленкой. Увидев это, Ласкин вначале онемел, поскольку ни у кого не было ни единого форинта, а потом крикнул официанту:

- Цурюк!

Что означало «Назад!»

Варум? - спросил официант, то есть «Почему?»

- Дарум! - отрезал непреклонно Ласкин, что означало «Потому!»

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Во дворе кооперативного дома стояли и весело травили всевозможные байки писатели Иосиф Прут, Борис Ласкин и Александр Галич. Мимо них с задумчивым видом молча прогуливался поэт Сергей Островой. Наконец, Островой изрек:

- Ребята, вы не умеете отдыхать и отключать свои мозги.

На что Ласкин мгновенно ответил:

- Сережа, а ты их забываешь включать.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Было принято снаряжать и посылать огромные бригады писателей по разным поводам по всей стране. Само собой разумеется, что поездки по ленинским местам по своему значению приравнивались почти к хаджу. Писатели таким образом демонстрировали свою приверженность к бессмертному ленинскому делу. Особенно был популярен шушинский маршрут.

Ежедневно приобщение к святым ленинским местам заканчивалось в одном из околошушенских колхозов или совхозов основательным застольем. В одном из совхозов вместо водки на столах стояли огромные четверти с самогоном, пить который полагалось стаканами. Руководитель писательский бригады Борис Ласкин обратился к директору совхоза с просьбой разъяснить, куда ударяет это зелье - в голову или в ноги?

- Дорогие гости, не волнуйтесь, - ответил директор. - Оно бьет по всем инстанциям.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Русский эмигрант первой волны – Зиновий (Зоря) Жюдовиси (Юдович) страстно полюбил в тридцатые годы прошлого столетия молодую француженку. Это был многолетний, бурный и красивый роман.

Зиновий Александрович очень любил Россию, принимал в парижском доме и на своих виллах под Парижем и на Корсике многих деятелей советской культуры, космонавтов, солистов Большого театра, ученых, врачей, дипломатов... Разбогател он на торговле советской нефтью, был одним из богатейших людей Франции. Во время войны со своей женой Мурочкой, как ее звали в семье, участвовал в Сопротивлении, имел французские награды. В том числе и орден Почетного легиона.

Прошли десятилетия, и роман, о котором его жена и не догадывалась, угас. Многие годы Зиновий Александрович считал своим долгом поддерживать материально свою даму сердца и особенно ее дочь. Когда ему было уже за семьдесят, он посетил дом, где проживала эта семья. Дом был закрыт. На его стук вышла соседка и сказала, что его возлюбленная, к тому времени уже умершая, просила передать ему шкатулку. Открыв ее, он обнаружил в ней все свои денежные переводы в целости и сохранности, а также прощальное письмо, в котором она благодарила за заботу о семье и за любовь.

Эту историю он рассказал жившему у него с семьей долгие недели Валентину Катаеву, который через некоторое время подарил Зоре и Мурочке свой «Кубик» с автографом, мол, прошу пардону, не обижайтесь. Супруги собрали все книги Катаева с дарственными надписями, где он не раз объяснялся в любви к ним, и отправили автору в Москву наложенным платежом.

Рейтинг:  3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

 Цезарь Солодарь главную известность снискал на ниве борьбы с сионизмом. После выхода книги «Горькая полынь» многие писатели фактически объявили ему бойкот. И вот на его шикарную дачу в Красной Пахре приехал  главный редактор «Огонька» , писатель Анатолий Софронов.

Погода была мерзкая: шел дождь. И прибытие высокого гостя могло пройти совершенно незамеченным. Солодарь ходил с Софроновым по веранде, но, как назло, никого на улице не было и не было. Вдруг появился актер Зиновий Гердт с бидоном - шел в магазин за молоком.

- Зяма, Зяма, Зяма! - обрадованно закричал Солодарь.

- Вижу, вижу, вижу! - отреагировал Гердт и похромал дальше.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Злые языки поговаривали, что, попав во время войны в окружение, Д. избавился от всех документов. Советский поэт, большевик, еврей - попадись он в руки немцев, ему бы не сдобровать...

Но он вышел из окружения. Смершевец стал его допрашивать.

- Кто вы?

- Я орденоносец поэт Д., - последовал ответ.

- Где ваши документы?

- Потерял в бою.

- Чем вы можете доказать, что вы действительно Д.?

- Стихами!

Смертельно уставший смершевец вяло махнул рукой, мол, валяй. Д. приступил к чтению отдельных стихов, а потом дело дошло и до поэм. Смершевец, слушая вполуха, занимался своими делами. Поэт читал час, два, три...

- Ну, хватит, - сказал смершевец перед тем, как отпустить его. - Верю - вы настоящий Д. Написать все это можно, однако запомнить - под силу только автору.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Профессор Геннадий Николаевич Поспелов, родной брат секретаря ЦК партии и одного из ее главных идеологов, был грозой для студентов МГУ и Литературного института. Он наверняка считал, что его курс «Введение в литературоведение» важнее самой литературы. Впрочем, он блистательно знал русскую литературу ХIХ века. У него была привычка во время экзаменов доставать из необъятного портфеля бутерброды, бутылки с кефиром, фрукты и, набив рот, вести диалог с экзаменуемым. Для многих это было смешно еще и потому, что профессор беспощадно вколачивал в неподатливые студенческие головы природу комического по Чернышевскому: несоответствие претензии на внешнюю значительность и ничтожность истинного содержания.

Как-то Поспелов успел вытащить из портфеля лишь яблоко, как его позвали к телефону. Экзамен сдавал молодой поэт К. Недолго размышляя, он с хрустом откусил яблоко и положил на место.

- Кто кусал мое яблоко? - гневно спросил профессор, вернувшись в аудиторию.

- Я, - робко признался студент.

- Почему?! - не успокаивался Поспелов.

- Видите ли, Геннадий Николаевич, я три дня ничего не ел. Не удержался, простите, - жалобным голосом объяснил студент.

Поспелов, известный тем, что никому и никогда не делал никаких поблажек, поставил с согласия К. «уд» в зачетке и вынул из бумажника десять рублей. Вручая их студенту, он посоветовал не сразу набрасываться на еду, поскольку это после длительного голодания опасно.

Когда Поспелов, закончив экзамен, вышел из здания института, то увидел на скамейке рядом с памятником Герцену лежащего студента. И с ужасом узнал в нем того, кому утром дал десятку. Профессор бегом кинулся в учебную часть.

- Людмила Ивановна! - обратился Поспелов к заведующей учебной частью. - Там студенту плохо. Он три дня не ел, а я ему дал утром десять рублей. Бедняга, должно быть, переел. Надо срочно вызвать «скорую помощь»...

Людмила Ивановна вышла в скверик и, увидев К., развалившегося на скамейке, сказала:

- Он не переел, Геннадий Николаевич. Он просто пьян.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

Драматург В. Строкопытов заключил договор с Министерством культуры РСФСР на создание комедии. Он написал пьесу, принес ее в министерство, но там комедия кому-то не пришлась по вкусу. Драматургу велели вернуть аванс, но тот давно пошел на угощение друзей. Тогда министерство подало в суд иск о принудительном возврате аванса.

Судья спрашивает Строкопытова:

- Объясните суду, почему вы не смогли написать комедию?

- Извините, но я комедию написал и сдал ее в срок.

- Так в чем же дело? - добивался истины судья.

- А в том, что я не смог рассмешить четырнадцать инстанций.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Сценарист Виктор Мережко, будучи студентом ВГИКа, решил летом подзаработать. Взял в журнале «Советский экран» командировку на Дон, где должен был взять интервью у Шолохова. Но приблизиться к Михаилу Александровичу было не так-то легко. То конференция, то гости, то рыбалка, то банкет. Наконец, Мережко повезло: он смог подойти к Шолохову вплотную и, представившись студентом ВГИКА, сказал, что хотел бы взять у него интервью.

 Шолохов уважительно, чтобы никто не услышал, шепнул ему на ухо:

- Пошел на х..!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Главным редактором издательства «Молодая гвардия» был назначен бывший чекист Анатолий Сякин. Когда к нему вошла секретарша и доложила, что к нему просится на прием писатель N., который находится уже в приемной.

- Введите, - сказал Сякин.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Михаил Ардов, сын писателя Виктора Ардова, вначале работал корреспондентом ТАСС, но под влиянием Анны Ахматовой закончил духовную семинарию и стал священником. Издал несколько книг и вступил в Союз писателей.

В конце семидесятых годов его, тогда еще не члена Союза писателей, приняли в писательский кооператив. Когда дом был заселен, то на сто квартир было выделено лишь десять телефонных номеров. Правление кооператива хорошо относилось к Михаилу Ардову и решило поставить телефон в его квартире. Особенно ходатайствовал старый приятель Ардова, заместитель председателя кооператива Евгений  Борисович Нечаев.

Один из членов правления ЖСК, встретив Ардова, сказал:

- Ты хотя бы спасибо сказал Нечаеву за телефон. Это он тебе его пробил.

- Это не он, - ответил Ардов и, воздев перст к небесам, уточнил: - Это Он поставил телефон.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 На излете сталинской эпохи группа писателей сидела в ресторане Дома литераторов и что-то горячо обсуждала. В этот момент ресторане появился писатель Иосиф Леонидович Прут.

- Ончик! - обратились они к нему. - Мы обсуждаем сценарий фильма о китобоях. Как бы ты его назвал?

- Бей китов - спасай Россию, - тут же ответил Прут.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В 1946 году писатель Иосиф Прут возглавлял бригаду писателей-фронтовиков, которые отправились для встреч с читателями на Дальнем Востоке. Однажды назначенную встречу пришлось отменить. Надо заметить, что в те годы встречи писателей с читателями строго контролировались партийными и другими органами. Но Иосиф Прут самовольно отменил большую и важную встречу. И вот почему. Ему позвонил старый фронтовой товарищ, командир одной из дальневосточных воинских частей, и сообщил, что в офицерском клубе будет закрытый просмотр документального заграничного фильма «Смерть Риббентропа».

- Вам, писателям-фронтовикам, было бы чрезвычайно интересно посмотреть фильм. К сожалению, у нас разрешение только на один сеанс, - сообщил командир в конце разговора.

Никто из писательской бригады не только не смотрел такой фильм, но даже и не слышал о нем. Значит, это будет нечто экстраординарное, решили они и дружно отправились на просмотр.

Зал был забит до отказа. Писателей, как почетных гостей, провели в ложу. Погас свет. Зал затих. В полной тишине на экране появились строки: «Этот фильм взят в качестве трофея....» А затем - название фильма: «Жизнь Рембрандта».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В начале шестидесятых годов Иосиф Прут приехал в Одессу. На вокзале его не встретили. Ожидая обещанную литфондовскую машину, решил заморить червячка. На привокзальной площади стояла будка с названием «Киоск хлебобулочных изделий». Прут уважительно поздоровался с продавщицей и попросил булочку.

- Вам какую: белую или серую? - последовал вопрос из окошка.

- Лучше - белую.

- Вам с маком или с вареньем? - допытывалась продавщица.

- Лучше - с маком. И мягкую, - уточнил Прут.

Окошко неожиданно закрылось, и из двери вышла хозяйка.

- Граждане! Граждане! Граждане! - истошно заорала она.

Возле киоска образовалась толпа одесситов.

- Посмотрите на этого господина, посмотрите на этого идиёта! – продавщица показывала пальцем на Иосифа Прута. - Он захотел белую, мягкую булочку с маком!

Эти слова вызвали в толпе нервный смех.

Иосиф Прут не представлял, что в хрущевские времена даже в Одессе порой не было ни хлеба, ни муки.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Братья Тур отличались невероятной писучестью. Их пьесы охотно ставили театры, по ним снимались фильмы. И все же Братья с завистью относились к успехам бывшего буденновца, писателя Иосифа Прута, который написал сценарии к фильмам «Моя любовь», «Тринадцать», «Секретарь райкома», более ста пьес, в том числе знаменитую «Князь Мстислав Удалой».

Однажды один из Братьев воскликнул:

- Мы пишем и пишем, а они прут и прут!

Надо сказать, что Братья Тур и Иосиф Прут были добрыми друзьями.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Псевдоним «Братья Тур» означал - писатель Леонид Тубельский и писатель Петр Рыжей. Они не были ни родственниками и даже ни однофамильцами. После смерти Тубельского соавтором Петра Львовича стала его жена Ариадна Сергеевна Тур. Они написали великолепную пьесу «Посол Советского Союза», которая шла во МХАТе, а потом и во многих театрах. Авторов пригласили на премьеру в один из областных городов. Каково же их было удивление, когда они увидели, что город оклеен афишами, на которых авторы были представлены следующим образом: «Братья Ариадна и Петр Тур».

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В первые послевоенные годы дома творчества в Дубултах еще не было, но многие писатели предпочитали отдыхать там, снимая частное жилье. Хозяйки с живым интересом обсуждали квартирантов, делясь сведениями о том, кто они, откуда, чем занимаются. Одна из них как-то спросила соседку:

- Кто у тебя живет?

- О, это очень известный писатель Петр Тур и его красавица-жена Адочка, - с гордостью заявила хозяйка.

- А почему он носит очень длинный пиджак в крупную клетку?

- Крупный писатель - крупная клетка, - отпарировала хозяйка.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Общеизвестно, что творческая интеллигенция любит различные розыгрыши. Или приколы, как их нынче называют. Аркадий Вайнер, когда еще работал следователем в милиции, однажды не остановился на требование гаишника. Дело было ночью, Аркадий возвращался с женой из гостей. Гаишник стал преследовать «Москвич» Вайнера. Погоня началась на Беговой, а завершилась на Новопесчаной улице.

- Вы пьяны, - заявил гаишник, пряча документы Вайнера в свой карман. - Прошу следовать за мной в ближайшее отделение милиции.

В отделении милиции был составлен протокол, но Вайнер категорически настаивал, что он трезв и требовал проведения экспертизы, прекрасно зная, что в два часа ночи сделать это практически невозможно. В столь поздний час осуществить ее можно было лишь в одном месте - на проспекте Мира. Машины у дежурного наряда не было, а ехать в коляске мотоцикла Вайнер категорически отказался, ссылаясь на сильный мороз на улице и явную простуду, которую тут принимают за алкогольное опьянение.

Отправив жену домой, Вайнер сидел в коридоре и ждал дальнейшего развития событий. О том, что он тоже работник милиции, при составлении протокола не сообщил. Часа через два он вышел на улицу покурить. И увидел свою машину. А у Вайнера была привычка всегда иметь при себе второй комплект ключей от автомобиля. Он сел в машину и уехал. Поставил машину у приятеля в гараже, на такси вернулся домой и лег спать.

Проснувшись, Вайнер отправился в милицию. Был воскресный день. В отделении дежурила новая смена. Вайнер представился и спросил, где его машина. Милиционеры выскочили на улицу - машины не было. Вызванный по телефону предыдущий дежурный примчался в панике. Наряды милиции прочесали всю округу, но «Москвича» нигде не было.

Потрепав коллегам нервы вдоволь, Вайнер заявил им:

- Значит, так... Машина у меня застрахована. Мои документы прошу на стол, ключи можете оставить себе. Протокол уничтожаем - и у меня после всех этих манипуляций к вам никаких претензий.

После некоторых раздумий о перспективах выплаты денег из своего кармана милиционеры согласились с ним. Кстати, ключи от машины Вайнер взял себе «на память».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Каждый советский человек, попав за границу, мечтал там приобрести дубленку. Писатель Георгий Вайнер приехал с женой в ГДР, где они все свободное время посвящали поиску дубленки для Георгия Александровича. На его весьма нестандартную фигуру ее не находилось. Потеряв всякую надежду, супруги брели по Берлину, обдумывая, что можно приобрести вместо злополучной дубленки. И вдруг увидели за большой витриной дубленку огромного размера.

Они ворвались внутрь. Вайнер надел дубленку - она была в самый раз.

Вышедшие служащие неожиданно заявили, что дубленка не продается.

- Как не продается? Мы ваши друзья из Советского Союза! - горячился Вайнер.

Тогда служащие спокойно показали супругам на название организации, куда они попали. Там было написано: «Химчистка».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Братья Вайнеры стали издаваться за рубежом, особенно в Восточной Германии. После выхода там нескольких книг их пригласил министр внутренних дел ГДР. Оседлав свой старый «Москвич» и облачившись в безразмерные трикотажные спортивные костюмы, в наши страшные кеды, они взяли курс на Берлин. Преодолев беспрепятственно советскую и польскую границы, добрались до ГДР.

Немецкие пограничники отнеслись к ним весьма настороженно. Виной тому был, конечно, внешний вид. Они стали выяснять у Вайнеров, кто они и с какой целью едут в ГДР. Услышав в ответ, что они писатели и едут по приглашению министра внутренних дел, пограничники, козырнув, дали им зеленый свет.

Первым делом братья решили перекусить. Зайдя в придорожный ресторан, заказали несколько порций немецких сарделек, пиво и бутылку водки. Официант сказал, что у них водку бутылками не подают и принес две рюмочки шнапса по тридцать граммов.

- Тогда разлейте бутылку в рюмки и принесите нам, - потребовали братья.

Официант выполнил просьбу. Слив рюмки в фужеры, Вайнеры выпили шнапс и закусили.

В Берлине им были заказаны номера в одном из лучших отелей. Оставив свой «Москвич» у входа, они в прежнем затрапезном виде пошли оформлять свое проживание. И вдруг Аркадий вспомнил, что забыл снять с машины щетки - их в то время воровали в Москве нещадно. Когда он снимал щетки, то проходящий мимо пожилой немец заметил с вежливой улыбкой:

- Рус, цап-царап?

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Традиционно в нашей стране одно из самых загадочных явлений литературной жизни - это правительственные награды писателям. Очередь за наградами и премиями накладывалась на очереди за изданиями и переизданиями, на получение квартир и дачи в Переделкине. Многоуровневый бюрократический механизм стремился упорядочить все эти очереди, цензы, степени талантов и общественно-политических заслуг и, конечно же, давал многочисленные сбои.

Так, в 1988 году Георгий Вайнер был награжден орденом «Знак Почета». Но старший брат Аркадий, который являлся соавтором всех их произведений, награды не получил. Друзья братьев Вайнеров придумали по этому поводу такой вариант высочайшего указа: «За заслуги в области советской литературы и в связи с пятидесятилетием писателя Вайнера Георгия Александровича наградить орденом «Знак Почета» писателя Вайнера Аркадия Александровича.»

Через 1З лет, в честь своего 70-летия, Аркадий Вайнер был награжден орденом. Но на этот раз Георгий Вайнер награды не получил. Так была восстановлена «справедливость». Следует заметить, что наградной механизм, кроме этого случая, давал братьям Вайнерам награды и премии одновременно.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 

Писатель Юрий Олеша предпочитал кафе гостиницы «Националь». Однажды он, выходя из него, к тому же отягощенный загрузневшим некстати приятелем, увидел при входе человека в черной форме, расшитой золотыми галунами и шевронами.

- Такси! - попросил Юрий Олеша.

- Я не швейцар, я - адмирал! - рявкнул обладатель пышной формы.

- Тогда - катер! - невозмутимо потребовал Олеша.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Дочь поэта Вадима Кузнецова готовилась к вступительным экзаменам во ВГИК. Проконсультировать ее по истории он попросил своего друга и писателя-историка Сергея Семанова.

Когда Семанов беседовал на исторические темы, до Кузнецова донеслось:

- Когда его высокопревосходительство Лавр Георгиевич Корнилов...

Кузнецов ворвался в комнату к дочери и закричал:

- Марина, забудь немедленно всё, что тебе говорил Сергей Николаевич! Иначе тебя не то что во ВГИК примут, а исключат из комсомола!

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Герой Советского Союза, полковник авиации и начинающий писатель Генрих Гофман издал свою первую книжку «Сотрудник гестапо» большим тиражом и получил солидный гонорар. Младший сын Гофмана Александр, который в отличие от старшего брата Виктора никогда не грешил стихами, однажды выдал следующее:

Чтобы ели мы и папа,

Если б не было гестапо?

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Когда озвученная Брежневым благоглупость «экономика должна быть экономной» была крылатой, в отделе пропаганды ЦК КПСС нашли причину нехватки в стране бумаги: издательства, подумать только! стихи печатали не в подбор. Бывало, даже четверостишия публиковали на отдельной странице! Дело дошло до того, что председатель Госкомиздата СССР Б. Стукалин (в его бытность председателем Госкомиздата РСФСР в России были закрыты областные издательства), лично проверял новые сборники стихов, метал громы и молнии в адрес неэкономных издателей. В это в то время, правда, выходили «нетленные» произведения Л. Брежнева и членов политбюро многомиллионными тиражами, причем на множестве иностранных языков! За рубежом существовали даже «книгораспространительские» фирмы, которые все эти книги, в нераспечатанных пачках, отправляли по прямому назначению - в макулатуру. Тем и жили.

Однако с проблемой нехватки бумаги лучше всех справилась секретарь главного редактора журнала «Москва».

- Тут какой-то В. Симиненок передал вам стихи, - сказала она заведующему отделом поэзии Анатолию Парпаре. - Не понимаю: зачем еще какой-то Симиненок, если у нас есть Симонов!

Видимо, она и не подозревала, что «за бугром», кроме наших Георгия Семенова и Юлиана Семенова, выпускал роман за романом еще и Жорж Сименон.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Когда кандидатуру Роберта Рождественского рассматривали на роль ведущего публицистической программы на Центральном телевидении, кто-то из окружения председателя Гостелерадио Лапина возразил:

- Но он же заикается!

- Зато ничего лишнего не скажет! - отреагировал Лапин.

Надо сказать, что Роберт Рождественский прекрасно вел эту передачу. Она была содержательной, острой и интересной, пользовалась большой популярностью у зрителей.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В Союзе советских писателей очень любили, как и в стране в целом, присваивать имена в своем хозяйстве. Так, дом творчества писателей в Переделкине получил имя Константина Федина, в Малеевке - Александра Серафимовича, в Дубултах - Яна Райниса, в Пицунде - Георгия Гулиа, в Ялте - Антона Чехова.

Присвоения имен домам творчествам порождало и двусмыслицу: «писатели имени Фадеева», «писатели имени Гулиа» и т.д. Никто и никогда не говорил, что он едет в дом творчества писателей имени Яна Райниса, в дом творчества писателей имени Александра Серафимовича... Еще понятно, почему Литинститут носит имя Максима Горького - он его основал. Но было странным, когда лауреат Нобелевской премии Михаил Шолохов награждался медалью имени Александра Фадеева. И совсем странным было присвоение имени Фадеева Центральному дому литераторов, спустя много лет после его смерти. Ведь благодаря этому появились некие «литераторы имени Фадеева».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт Д. Во время учебы в Литинституте изобрел несколько, как сейчас говорят, халявных способов. В студенческое общежитие он бесплатно ездил на такси. Подъезжал к соседям - общежитию мединститута - и, попросив водителя подождать несколько минут, исчезал в нем. В конце коридора Д. открывал окно, спрыгивал на землю и спокойно отправлялся в свое общежитие наблюдать над тем, как события будут развиваться дальше. Обычно таксист, потеряв терпение, шел искать пассажира. Поднимал скандал, но не найдя прохиндея, уезжал восвояси.

Изобрел Д. и технологию добычи дармовой выпивки. Бутылки тогда запечатывались алюминиевыми нашлепками, которые, если они были с язычком, в народе именовались бескозырками или «У Ну» - в честь премьер-министра Бирмы, который носил головной убор похожего фасона. С помощью шприца и тонкой иглы водка отсасывалась из бутылки, а вместо нее закачивалась вода.

В винном отделе, где всегда была огромная и нервная очередь, разыгрывалась такая сцена. Один из напарников в момент покупки водки начинал возмущаться, что он, дескать, уже купил две бутылки водки, зачем же Д. взял еще две? Ведь на закуску денег не останется! В этой суматохе бутылки с водкой подменялись бутылками с водой. Продавщица, естественно, возвращала прохиндеям деньги. Можно себе представить состояние человека, купившего эту «выпивку». Была еще одна отрицательная сторона этого метода: его в одном магазине можно было использовать всего лишь однажды.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Известно, что наибольшая концентрация гениев наблюдается на первом курсе творческих вузов. Студенты Литинститута первым делом раздавали московским редакциям свои опусы. Студент К. предложил свои стихи журналу «Знамя» - благо редакция располагалась в одном дворе с институтом. К удивлению К. его стихи совсем не понравились. Возмущению стихотворца не было предела: это он, прошедший творческий конкурс, сдавший экзамены и принятый в современный лицей, пишет слабые стихи?!

- Да я вас разнесу! - пригрозил на прощанье молодой автор.

Вскоре после этого в редакции стали пропадать шапки, папки, портфели... Хотя времена тогда были совсем «нецивилизованные»: отсутствовала охрана, не было гардеробщиков - случаи воровства в учреждениях были чрезвычайно редки.

- Ну, как я вас разношу? - однажды позвонил в редакцию К.

Конфликт разрешился следующим образом: унесенные вещи были возвращены в редакцию, стихи так и не были опубликованы, но руководство Литинститута о проделках К. осталось в неведении.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Благословенные были времена для всяких литературных ремесленников, исхитрившихся стать членами Союза писателей СССР. Можно было «болеть» четыре месяца в году, получая десять рублей в день по больничному листу. Опытные «хроники» по решению Литфонда могли «болеть» и подольше. При этом они имели право получать за счет Литфонда путевку в санаторий или в дом творчества. Некоторые умудрялись во внесезонное время отдыхать за тот же счет несколько месяцев в году. Следует добавить, что пенсии в таких случаях полностью сохранялись.

Но были и «вершины» в этом виде «творчества». Использовав все вышеуказанные возможности, некоторые приходили в поликлинику и требовали медицинского заключения о крайней необходимости их пребывания в доме творчества в разгар сезона. Так, к главному врачу писательской поликлиники Аркадию Гринеру явился с подобным требованием поэт Матвей Штурман, которому надо было в сентябре поехать в Коктебель. Помимо укрепления пошатнувшегося здоровья, как говорил Штурман, пребывание в доме творчества даст ему возможность написать новые стихи. Мол, море, горы, Волошин - все это неоспоримые аргументы для его творческих свершений...

Изучив историю болезни, Аркадий Гринер не нашел оснований для выдачи такого медицинского заключения. Но Матвей Штурман настаивал и настаивал на своем. Так продолжалось более часа. Наконец, потеряв остатки терпения, главврач заявил посетителю:

- Я не могу вам помочь, товарищ Боцман!

С такими же требованиями член Союза писателей СССР Матвей Штурман обращался ежегодно ко всем последующим главврачам поликлиники в течение многих десятилетий.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Президент США Рональд Рейган во время своего визита в Советский Союз пожелал встретиться с творческой интеллигенцией Москвы. Местом встречи был выбран Дубовый зал Центрального дома литераторов. В бешеном темпе там сделали ремонт, заменили мебель.

Но одна проблема для принимающей стороны и службы безопасности американского президента оказалась трудноразрешимой. Дело в том, что для посетителей ресторана туалет располагается на втором этаже. Для того чтобы попасть туда, надо подниматься по лестнице да еще на виду у всех присутствующих. Или же пройти мимо бара, через Пестрый зал, фойе Малого зала, вестибюль главного входа и спуститься по лестнице в общий туалет. Оба варианта были отвергнуты.

И тогда руководство ЦДЛ предложило свое решение: оборудовать для высокого гостя туалет в одной из комнат рядом с парткомом Московской писательской организации. Оно было принято. Но, поскольку в этой части здания не было канализации, то чуть ли не в кондитерском цехе ресторана, который располагался под «туалетом Рейгана», был установлен огромный чан.

Президент США остался в восторге от здания, встречи с творческой интеллигенцией, от приема, который был оказан президентской чете в ЦДЛ. Но высокие гости своим одноразовым удобством не воспользовались.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды поэта Петра Градова направили в КНДР для выполнения необычного творческого задания: перевести либретто оперы с русского на корейский язык. Естественно, с помощью корейского переводчика. Корейская сторона была так любезна, что категорически запретила Градову появляться где бы то ни было одному.

Когда работа была успешно завершена, Градова наградили корейским орденом и японскими часами «Сейко». В последний день командировки его пригласили на пикник на берег океана. И там Градов впервые за много недель, да и то во время заплыва, оказался с переводчиком один на один и спросил:

- А где лучше - у вас или в Южной Корее?

Оглянувшись по сторонам, переводчик тихо произнес:

- У них зизнь холосая, а у нас власть холосая.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 После Победы над фашистской Германией у руководства страны возникло желание вернуть на родину крупных писателей из числа эмигрантов, которые во время войны проявили себя настоящими патриотами России. В их числе был и лауреат Нобелевской премии Иван Алексеевич Бунин.

Для переговоров с ним в Париж приехал  писатель Константин Симонов. Вместе с Виктором Полторацким, тогда собкором «Известий» во Франции, он долго и настойчиво уговаривал старого писателя вернуться на Родину. В конце концов, Бунин дал согласие. Окрыленный успехом, Константин Симонов вернулся в Москву, чтобы информировать руководство об этом и решить вопрос с самолетом для писателя и оформлением необходимых документов.

Виктор Полторацкий, находясь в Париже, поддерживал связь с Буниным. Они прогуливались часто по городу, заходили в кафе или в рестораны. Семья Буниных жила чрезвычайно скромно, и писателю было неловко оттого, что он не мог ответить Полторацкому таким же образом. Однажды он, стесняясь, заметил, что для него «нынче и коньячок кусается...»

Полторацкий зашел к Буниным, чтобы окончательно уточнить время их вылета в Москву на специальном самолете. Но Иван Алексеевич холодно сказал, что они не возвращаются в Россию.

- Почему?! - спросил Виктор Полторацкий.

- Ахматова по сравнению со мной - овечка. А я - волк, так что же вы со мной сделаете?! - заявил Бунин.

Полторацкий понял всё: накануне их встречи было опубликовано постановление партии о журналах «Звезда» и «Ленинград», где суровой и незаслуженной критике были подвергнуты писатели, в том числе и Анна Ахматова.

На Родину Иван Алексеевич Бунин так и не вернулся.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 На пляже дома творчестваписателей  в Пицунде несколько писателей обратилось к Юрию Рытхэу с просьбой рассказать, что из себя представляет Чукотка и чукчи, о жизни которых ходит множество анекдотов.

Юрий Рытхэу рассказал следующее. После войны правительство подарило руководству Чукотки два автомобиля «Победа». На одном ездил первый секретарь окружкома партии, а на втором - председатель исполкома. Других автомобилей в то время там не было. И на громадной территории размером с Францию эти автомобили столкнулись!

Писательские расспросы на этом прекратились.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды на пляже дома творчества писателей в Пицунде в июльскую жару появились два местных жителя в темных костюмах, рубашках и галстуках. Пришли с шахматами, сели прямо на песок и стали играть. Несколько писателей следило за происходящим на шахматной доске. Они были крайне удивлены, когда увидели, что шахматные фигуры соперниками передвигаются совершенно произвольно. Нельзя даже было понять, во что они играют. Так продолжалось не менее получаса при полном молчании играющих. Наконец один из них, переставив какую-то фигуру, объявил:

- Мат!

На что соперник, совершив свой ход, ответил:

- Атэц!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В старые времена директором дома творчества писателей в Пицунде был добрейший и милейший Гугуша Тарасович Багатурия, никогда не отказывавший ни в чем писателям, если только это было в его силах. Писатели уважали и любили Гугушу Тарасовича, и поэтому, когда они покидали благословенную Абхазию и под крылом самолета проплывала Пицунда, то кто-то с грустью думал, а кто-то и произносил вслух:

- Пролетая над гнездом Гугушки...

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Виль Липатов был писателем в творческом плане запойным. Главным образом в том смысле, что когда его посещало вдохновение, он писал сутками на протяжении длительного времени. Чтобы закончить очередное произведение, он приехал в дом творчества писателей «Коктебель». Стены корпуса, куда поселился Виль Владимирович, содрогались от пулеметных очередей пишущей машинки.

Известный украинский писатель Вадим Собко сделал ему замечание:

- Вы своей работой не даете никому покоя в нашем корпусе. Нельзя же так...

- Это дом творчества, а не дом отдыха. Я приехал сюда работать, а не отдыхать. И прошу не предписывать мне режим моей работы! - ответил возмущенный Липатов.

- Но вы тогда хоть пёрышком, пёрышком пишите...

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 На пляже в Коктебеле поэт Евгений Винокуров появился в новых импортных плавках, что в ту пору было большой редкостью. И даже стало источником вдохновения одного из поэтов. На следующее утро в столовой висел плакат с дружеским шаржем на Винокурова с такой эпиграммой:

На трусах у Жени рыбка,

А в трусах у Жени пипка.

Путать рыбку с пипкою

Было бы ошибкою!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Как-то поэт Сергей Островой появился в вестибюле главного корпуса дома творчества в Малеевке и объявил:

- Больше можете о любви не писать. Сегодня я написал такой цикл о любви! В общем, закрыл тему любви. Иду сообщить Наденьке...

- Да, ваша жена красавица. Мы все восхищаемся ею, когда она на выходные приезжает. Но позвольте, это означает, что вы больше не будете писать о любви даже к ней? - поставили коллеги в неловкое положение Острового.

- Нет, тема даже для меня закрыта, - сказал Островой и удалился к телефону-автомату звонить жене.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В Малеевке, как впрочем и в других домах творчества писателей, на ночь можно было зайти в столовую и выпить стакан кефира. Многие оставляли после полдника булочку для вечернего кефира.

Григорий Горин однажды не ужинал и, войдя в столовую, взял со стола чью-то булочку и стал ее уничтожать. К нему подошла весьма пожилая писательница и скрипучим голосом заявила:

- Товарищ Горин, это моя булочка.

Не ответив ничего на эту претензию, Горин дожевал остатки булочки, извинился, сказав, что очень голоден, и, допив кефир, вышел из столовой.

В течение всего пребывания в доме творчества ветеранка литературного процесса показывала пальцем на Горина и всем знакомым и незнакомыми говорила:

- Это он съел мою булочку...

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Некоторые умельцы становились членами Союза писателей СССР, не имея на это никаких оснований. Так, членский билет нового образца под номером 1 предназначался Л. Брежневу. Удостаивались писательского звания нужные люди, военачальники, различные знаменитости и герои. Все они, естественно, пользовались правами членов писательского союза, в том числе и специальным отделом Книжной лавкой писателя на Кузнецком мосту.

В этом отделе имелась заветная комната, из которой заведующая отделом знаменитая Кира Викторовна выдавала особо редкие и ценные издания определенному кругу литераторов. Однажды, заворачивая книги одному из клиентов комнаты, она случайно уронила на прилавок однотомник Осипа Мандельштама.

Стоявший рядом «писатель» К. потребовал:

- Заверните мне тоже Мендельсона!

Этот же «писатель» в буфете ресторана Дома литераторов присутствовал при такой сцене. Один литератор, показывая на полку, допытывался у буфетчицы:

- Неужели это настоящий французский «Камю»?

Та уверяла, что настоящий да еще по божеской цене - восемнадцать рублей бутылка. И из уважения к писателю вполголоса посоветовала:

- Возьмите две бутылочки...

На что «писатель» К. сказал:

- Бери, бери. Хороший Гамус.

На бутылках он почему-то прочел «Gamus».

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Во время войны пожилых и больных писателей вместе с семьями эвакуировали вглубь страны. Писатель Леонид Максимович Леонов был эвакуирован в Среднюю Азию. Там он получил талоны на питание в столовую. Когда пришел туда впервые, то один писатель, который не был призван в армию по причине близорукости, тем не менее, узнал Леонова и в непозволительной форме заявил:

- Что, испугались немцев, драпанули сюда?

Опешивший Леонов спросил:

- Позвольте, а вы - кто?

- Я - Арбат, - заявил писатель Юрий Арбат.

- Вы не Арбат. Вы - Хамовники!

 

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна

Многие литераторы, особенно поэты, любили и любят устраивать пышные обсуждения собственного творчества, которые, как правило, напоминают генеральную репетицию юбилейных торжеств. Похвалы и самые высокие оценки творчества «обсужданта» низвергаются водопадом, поскольку выступающие в предвкушении грядущего застолья все больше приближаются к жанру тоста.

На одном из таких мероприятий каким-то образом оказалась Анна Ахматова. Вскоре она поняла, что ей тут делать нечего, и попыталась незаметно покинуть помещение. Но в коридоре ее настиг герой обсуждения, которому очень хотелось знать мнение Ахматовой о своем поэтическом творчестве.

- Анна Андреевна, останьтесь, пожалуйста, мне так надо знать ваше мнение...

- Видите ли, я очень спешу...

- Очень жаль. Простите, ну хоть два слова о моей поэзии...

- Право, я даже не знаю, что вам сказать...

И вдруг «обсуждант», желая все-таки выбить оценку великой поэтессы, прибегнул фактически к запрещенному приему.

- А как перед Богом, Анна Андреевна...

Лицо Ахматовой преобразилось.

- Как перед Богом?! Тогда это - и не стихи.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт Егор Исаев в ожидании присуждения ему Ленинской премии даже прекратил употреблять спиртные напитки. Но однажды он увидел в Дубовом зале ЦДЛ компанию своих друзей, которые бурно отмечали выход какой-то книги.

- Егор, садись! Выпей за новую книгу...

- Мужики, но вы же знаете... Я в полной завязке... Слово дал себе...

Но компания была столь настойчива и гостеприимна, что Егор Исаев, махнув рукой, сказал:

- А-а... Слово - ведь мое. Я его давал, могу взять и обратно. Ведь я же хозяин своего слова!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Борис Михайлович Филиппов был любимцем московской творческой интеллигенции. Не только потому, что был основателем Клуба в Старопименовском переулке, который положил начало созданию клубов творческих союзов. Не только потому, что возглавлял много десятилетий ЦДРИ, а затем - ЦДЛ. Борис Михайлович был интеллигентным, образованным и чутким человеком. Книга Б. Филиппова «Актеры без грима» была очень популярна. Его перу принадлежали и другие популярные произведения.

Естественно, что у такого человека были дружеские отношения со многими деятелями литературы и искусства, космонавтами, врачами, дипломатами, государственными и общественными деятелями.

Особые чувства Борис Михайлович питал к актеру Театра сатиры Владимиру Хенкину. Последние годы жизни актер много болел, и Борис Михайлович часто навещал друга.

- Володя, на что ты жалуешься? - спросил как-то участливо Филиппов.

- На плохой репертуар.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В кабинет главврача писательской поликлиники стремительно влетела поэт Екатерина Шевелева и сразу заявила:

- Познакомьтесь. Это Дин Рид. Американский певец. Большой друг Советского Союза. Приехал на гастроли. У него ангина. Через два дня - концерт! Отменять нельзя - важное политическое событие. Надо лечить.

- Мы не имеем права лечить иностранцев, - заявил главврач. - Для этого есть специальная поликлиника Интуриста.

- Мы туда не пойдем. Будем лечиться здесь. Если нужно, позвоню в ЦК, и вам прикажут.

В конце концов, главврач не устоял перед напором Шевелевой и согласился.

- Спасите его, и мы пригласим всех врачей поликлиники на концерт! - пообещала Екатерина Шевелева.

Лечила певца Наталья Дмитриевна Ювалова, известнейший в Москве врач-отоларинголог. Лечение было успешным, и запланированные концерты состоялись.

Но в виду исключительной важности политического события никто не придал значения такому пустяку, как пригласить хотя бы врача-спасительницу на выступление знаменитого гостя.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В свое время поэт Виктор Урин был тем знаменит, что разъезжал на «Победе» в буквально смысле под орлом. На крыше машины сидел несчастный царь птиц, привязанный к багажнику. Как только Урин трогался, птица вынуждена была махать крыльями. На большой скорости стихотворец приводил в ужас не только птицу, но и всех окружающих. Даже видавшие виды таксисты шарахались в сторону, увидев летящего на них орла.

В конце концов об этом с возмущением заговорила пресса, и орел исчез с «Победы» Урина.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Нигде в мире не существовало такого театра. Виктор Урин решил устранить этот пробел в мировой культуре, создав такой театр на Плющихе.

На первое представление пригласил Алексея Суркова, кандидата в члены ЦК КПСС и секретаря правления Союза писателей СССР. В потемках Урин провел его на сцену. Когда свет вспыхнул и заиграла музыка знаменитой песни, то Сурков понял, что Урин оборудовал на сцене некое подобие фронтовой землянки. Сурков заметался в поисках выхода. В это время в зале загремело «Бьется в тесной печурке огонь». Зрители хорошо видели, что кто-то мечется в землянке, и стали хохотать. Сурков, наконец, нашел выход из этого сооружения и свирепо произнес:

- Чтоб я об этом театре и этом Урине больше никогда не слышал!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Потерпев неудачу с театром поэзии, Виктор Урин решил осчастливить человечество глобусом поэтов. Придуманная им конструкция из металлических трубок напоминала собой ежа. На каждой трубке по замыслу рационализатора предполагалось выгравировать самую знаменитую поэтическую строку одного народа. Ссылаясь на необходимость реализации столь нужной мировой культуре идеи, автор оригинального замысла пытался выбивать в редакциях авансы. Но безуспешно.

Рейтинг:  3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В конце концов,поэту Виктору Урину надоела  наша литература, и он решил осчастливить собственным творчеством литературу израильскую. Напоследок заказал в ресторане ЦДЛ роскошный банкет, пригласил множество народу. Когда публика сильно разогрелась, Урин как бы отлучился в туалет. В действительности же возле ЦДЛ его поджидало такси до аэропорта «Шереметьево». Самолет давно взял курс на историческую родину Урина, когда его гости в ЦДЛ вынуждены были расплачиваться из собственного кармана за его «гостеприимство»...

* * *

Спустя много лет на экране какого-то центрального канала все-таки вновь появился Виктор Урин. Внимание оператора привлек пожилой человек, который, гримасничая и приплясывая, то ли радовался чему-то, то ли рассчитывал на «гонорар» от праздношатающихся по Бродвею.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель Юлиан Семенов был в гостях у Валерия Тура, который после очередной рюмки пожаловался гостю, что нынче пятница, а во вторник ему сдавать в «Мосфильме» двухсерийный сценарий по повести Георгия Брянцева «По тонкому льду»

- А я его не начинал. Придется возвращать аванс, - грустно добавил Валерий. Тур.

- Дай-ка посмотреть, что это такое, - сказал Юлиан.

Вернувшись домой, он выспался, утром похмелился, прочитал книжку, отключил телефон и приступил к работе над сценарием. Он обладал фантастической работоспособностью, и в понедельник сценарий двухсерийного фильма был готов. Во вторник Юлиан Семенов сдал его на киностудию. Сценарий был утвержден, фильм в 1966 году вышел на экраны страны.

А Валерий Тур возвратил аванс.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Майор МВД Аркадий Вайнер и корреспондент ТАСС  Георгий Вайнер решили встать на литературный путь. Первую книгу писали взахлеб, и рукопись получилась более тысячи страниц. Со своим творением они пришли к Юлиану Семенову.

- Да вы что, друзья? Кто же будет печатать первую книгу таким объемом?

И разложил рукопись на четыре равные стопки.

- Выбирайте любую, - предложил Юлиан.

Братья выбрали.

- Вот из этого и надо сделать книжку, - сказал Юлиан. - Остальное уберите.

Он прочел отобранную одну четвертую часть рукописи, подсказал, как довести ее до ума. Так была создана первая книга братьев Вайнеров «Я, следователь...»

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В писательских кругах ходили упорные слухи, что Юлиан Семенов является генералом КГБ.

- Юлик, ты действительно генерал КГБ?- спросили его как-то напрямую.

- Нет, - ответил Юлиан Семенов. - Я адмирал КГБ.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Писатель Евгений Габрилович, прозаик и автор сценариев многих популярных в свое время фильмов («Мечта», «Машенька», «Убийство на улице Данте», «Коммунист», «Ленин в Польше» и других), Герой Социалистического Труда, лауреат Государственных премий был, как ни странно, совершенно аполитичным. Но проявлял живой интерес ко всему происходящему в мире.

Удовлетворял он его, как, впрочем, и миллионы рядовых советских людей, с помощью «вражеских радиостанций» - «Голоса Америки», Би-би-си, «Свободы» и других. Вначале он слушал их с помощью привезенного с войны «Телефункена», а затем - переделанной радиоумельцами рижской «Спидолы». Она стояла на его письменном столе. Всем домашним было категорически запрещено не только пользоваться приемником, но и приближаться к нему - «Спидола» была настроена на волну с самой хорошей слышимостью.

Когда в дом Габриловичей кто-то приходил в момент прослушивания «голосов», то домашние говорили, что Евгений Иосифович занят, слушает «музыку». Для близких людей это был пароль. И не случайный - в молодости Евгений Габрилович был блестящим джазовым пианистом.

 

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

 Писатель Евгений Габрилович получил открытку с приглашением приобрести автомобиль «Волга». В то время это было огромным событием для любой семьи. Случилось так, что он и его сын Алексей очень громко о чем-то горячо спорили под окнами кабинета главврача поликлиники Литфонда. Окно было открыто, и врач спросил, о чем они спорят.

- Женя, - сказал Алексей, друг Нечаева, - может, хоть ты подействуешь на отца - он очень тебя любит и послушает. Мы едем получать «Волгу», а отец наотрез отказывается надевать звезду Героя. Там же очередь, а герои идут вне очереди.атель

- Я принципиально никогда не надеваю награды! - заявил старший Габрилович.

- А вы и не надевайте, - посоветовал Нечаев. - Прикрепите звезду к пиджаку, а пиджак повесьте на руку.

- Действительно, это выход, - в итоге согласился Евгений Иосифович.

«Волгу» они получили вне очереди.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Когда-то в доме по Малому Афанасьевскому переулку проживали известные писатели: Константин Финн, Евгений Габрилович, Михаил Булгаков и другие. Соседями по этажу и балконам был Габрилович и Булгаков.

- Как ваши дела, Евгений Иосифович? - спросил как-то Булгаков соседа.

- Спасибо, все нормально, - со своего балкона ответил Габрилович, у которого каждый сценарий превращался в популярный фильм. - А как ваши творческие успехи, Михаил Афанасьевич?

- Да как вам сказать, - начал Булгаков, человек довольно скрытный. - Пописываю потихонечку. Работаю над одной вещичкой - роман - не роман и повесть - не повесть...

Булгаков имел в виду «Мастера и Маргариту». Дом, о котором идет речь, давным-давно снесен.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Однажды политбюро ЦК КПСС в полном составе решило посмотреть во МХАТе пьесу Михаила Шатрова «Так победим!» Как и принято, когда зал был заполнен, спустя несколько минут в ложе появились члены политбюро во главе с Брежневым.

Когда артист Георгий Бурков появился на сцене, Брежнев громко спросил:

- Хто это?

Актер на некоторое мгновение потерял дар речи. И с этого момента публика в основном смотрела не на сцену, а на ложу.

Минут через пятнадцать Леонид Ильич громко заявил:

- Я хочу в туалет.

В зале прошелестел смешок, но на аплодисменты никто не осмелился. Спектакль продолжался. Однако минут через двадцать в ложу вернулся Брежнев. Внимание зала было приковано вновь к правительственной ложе.

- Дима, что тут было? - спросил громко Брежнев сидящего у рядом Устинова.

Министр обороны громко пересказал генсеку о событиях на сцене. Зал и актеры молча внимали Дмитрию Федоровичу. Когда он дошел в своем рассказе до письма Ленина, который настаивал, чтобы Сталина не допускали к власти, то Брежнев на весь зал воскликнул:

- А эво взяли и назначили!

Таким образом, зрители присутствовали сразу на двух спектаклях.

 

Рейтинг:  2 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Писатель Владимир Поляков был назначен художественным руководителем Московского театра миниатюр. Помещения у театра не было и, обив безуспешно пороги всех инстанций, Поляков решил обратиться к Л. Брежневу. Основания для этого были веские: во время войны он руководил ансамблем при политотделе 18-й армии, начальником которого был Л. Брежнев.

После многочисленных обращений ему, наконец, сообщили, что Леонид Ильич ждет его у себя завтра в двенадцать дня.

Леонид Ильич обнял и облобызал фронтового товарища.

- Как живешь, Володя? Как дела? У тебя все та же жена? - неожиданно спросил Брежнев.

- Нет, молодая...

- Ну это ты зря, - заметил генеральный секретарь ЦК КПСС. - Молодые бабы - очень хорошо, но жить надо со старой женой. Это я тебе как старому другу советую. А пришел ты ко мне по какому поводу?

Поляков объяснил ситуацию с помещением театра миниатюр.

- Кто у нас на театрах? - спросил Брежнев помощника.

- Демичев, Леонид Ильич, - последовал ответ.

- А соедини-ка меня с ним.

Когда помощник доложил, что министр культуры у телефона, Брежнев сказал:

- Дёмичев! У меня в кабинете мой фронтовой друг, артист и писатель Володя Поляков. Назначен руководителем театра эстрады...

- Не эстрады, а миниатюр, - уточнил Поляков.

- Да какая разница! - отмахнулся Брежнев и продолжал давать указания министру культуры: - Так ты его не обижай! Прими, дай помещение и проследи лично, чтобы все было в порядке. Потому что Поляков должен создать хороший театр эстрады.

- Да не эстрады, а миниатюр! - взмолился Поляков.

- Да какая разница! - раздраженно сказал Брежнев и бросил трубку.

После этого он обнял Полякова, расцеловал взасос и сказал:

- По любому поводу заходи, звони, всегда помогу.

А напоследок сказал:

- Все-таки, Володя, зря ты на молодой женился. Эх, зря!.. Молодые-то - бляди, сам знаешь.

Посещение Брежнева и визиты к Демичеву не увенчались успехом. Театр помещения не получил, и Поляков через некоторое время ушел с должности художественного руководителя.

 

 

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Настоящая фамилия писателя-сатирика Григория Горина - Оффштейн. Друзья расшифровывали его псевдоним так: Гриша Оффштейн Решил Изменить Национальность.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Студент одного из московских вузов позвонил Олегу Ефремову и предложил написанную для детского театра пьесу. Студент представился... Маршаком. Ефремов, хотя и подумал, что это какой-то графоман, присвоивший фамилию известного писателя, назначил ему встречу.

Пьеса Ефремову понравилась, и он передал ее режиссеру для ознакомления. Режиссер решил ее ставить. Однако при этом категорически настаивал, чтобы автор взял псевдоним. Молодой автор был племянником Самуила Маршака, и режиссер был против, чтобы в детской литературе появился еще один Маршак, на этот раз - Михаил.

- Кто у вас главный герой?

- Шатров, - ответил автор.

- Будете Шатровым, а героя назовите Ивановым, Сидоровым, Петровым - мне все равно.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Владимир Солоухин был очень недоволен, что в литературе появился писатель-однофамилец - Валентин Солоухин, по отцу тоже Алексеевич. При первой же встрече Владимир расспрашивал Валентина, который поступил в Литинститут после работы на шахтах Донбасса. «Наши тоже в Донбасс уезжали, быть может, мы и родаки»,- сказал Владимир, но посоветовал взять псевдоним. Валентин заупрямился - с какой стати отказываться от своей фамилии?

С Солоухиными после этого случалась масса интересных, а порой и обидных вещей. Опубликовал Валентин подборку стихов, приезжает в издательство, рассчитывая сразу же купить себе новые туфли, а ему в бухгалтерии говорят: «А мы гонорар за стихи на ваш счет перечислили!» Пришел Владимир в поликлинику, врач, просматривая историю болезни, укоризненно качает головой и говорит: «Владимир Алексеевич, вы такой солидный человек, а ключицу в спортзале сломали. Кстати, как она?» Владимир пыхтит: «Да не ломал я ключицу, это Валентин ломает себе кости, а в мою историю записывают!» Встречает он Валентина и предлагает: «Приди ко мне за своими письмам. В них обвиняют меня, что я скрываю свое шахтерское прошлое и приглашают в гости!»

Был даже такой случай. Выходили в один и тот же год у них в издательстве «Советский писатель» сборники стихов. Появился сигнал книжки Владимира, но с портретом Валентина - в типографии перепутали.

Однако лучше всех ответил Владимиру институтский руководитель семинара поэт Александр Коваленков. Кстати, в его семинаре набирался мастерства и Валентин. Владимир Солоухин, показывая в вестибюле ЦДЛ на афишу вечера поэзии студентов Литинститута, проворчал:

- Сан Саныч, тут написано «выступает В. Солоухин». Так кто должен выступать, я или Валентин?

- Володя, в русской литературе три Толстых, но их никто не путает, - ответил мудрый Коваленков.  

 

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Бригада писателей по пути на Байкало-Амурскую магистраль по причине непогоды на несколько дней застряла в Омском аэропорту. По громкой связи с самого утра объявляли:

- Пассажир Морковкин, пожалуйста, подойдите к справочному бюро.

Голос у дикторши становился все более безнадежным, но она настойчиво призывала неведомого Морковкина появиться у справочного бюро. Для пассажиров, изнывающих от безделья, это стало небольшим развлечением. Дело дошло до того, что они многоголосым хором стали скандировать: «Морковкин! Морковкин!» Скандировала вместе с ними и писательская бригада, в том числе и поэт Олег Шестинский.

И вдруг, ярко вспыхнув пятнами на лице, Олег Шестинский, секретарь Союза писателей СССР, очень часто выступавший по телевидению, помчался к справочному бюро. Его сопровождали приветственными возгласами: «Ура! Морковкин нашелся!» и щедрыми аплодисментами.

Дело в том, что Шестинский поехал в командировку по документам поэта Александра Богучарова, настоящая фамилия которого Морковкин.

 

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Аркадий Гуревич, ставший известным кинодраматургом и писателем, решил взять псевдоним. Инин - поскольку его жену звали Инной. Иниными стали два сына, невестка, внук... А жена так и осталась Инной Гуревич. Ей было трудно объяснять незнакомым людям, почему у нее фамилия Гуревич, тогда как вся остальная родня - Инины. В конце концов, она решила вернуть себе девичью фамилию. Потребовалось много времени и нервов, чтобы стать опять Инной Ивановой.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель Сергей Никитин, в войну командовавший танковой дивизией, весь израненный, в доме творчества  писателей «Малеевка» шел в бильярдную, где его поджидал другой литератор, чтобы сыграть партию. В холле перед бильярдной по телевизору показывали один из знаменитых хоккейных матчей между канадскими профессионалами и сборной СССР. Никитина поразило то, что когда канадцы забивали нашим, то это вызывало восторг нескольких мальчишек - детей писателей.

- Не сметь болеть за канадцев! - скомандовал бывший комдив.

И тут канадцы вновь забили шайбу в ворота Третьяка. Радости некоторых мальчишек не было предела. Больше всех радовался писательский сынишка, который живя в Америке, с детства болел за НХЛ.

Партнер по бильярду очень удивился, когда Никитин пришел расстроенный и почему-то со странным кием. Оказалось, что энтузиазм писательского отпрыска был прерван ударом кия, который практически приобрел очертания хоккейной клюшки.

Пострадавшим мальчишкой был Артем Боровик.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 У писателя Эмиля Кроткого случился инфаркт миокарда. Лечащий врач Морибель решила проконсультировать больного с профессором. Пригласили известного профессора Якова Юлиановича Шпирта, тот оценил действия врача правильными и разрешил транспортировку больного в стационар.

Когда Эмиля Кроткого уложили на носилки, он произнес:

Я Морибель в натуре чту,

А не в настойке на Шпирту!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Нынче, в пору небывалого расцвета отечественной демократии и либерализма, интеллигентские массы стали активно обакадемиваться. Некоторые «академики» коллекционируют академические дипломы, как почтовые марки. Стало очень трудно найти человека с высшим образованием, который не состоял бы в нескольких академиях. Не миновало это моровое поветрие и писателей...

Раньше все-таки академики были академиками. Не считая небезызвестного Ильичева, секретаря ЦК КПСС, папаница-поворотчика рек Федорова, ставшего академиком за ведение дневника на полярной станции. Или Трапезникова, зав. отделом науки ЦК КПСС, который при попытке стать академиком получил в храме науки популярное разъяснение, что в академики идут через науку, а не через отдел науки. 

Более тридцати лет тому назад Сергей Михалков счел необходимым позвонить своему приятелю в три часа ночи.

- Что ты делаешь? - спросил он.

- Сплю, - ответил тот, с трудом сдерживая ярость.

Не обращая внимания на реакцию собеседника, Михалков сообщил:

- Меня сегодня, нет, извини, уже вчера избрали академиком педнаук.

Вместо поздравлений приятель заметил:

- Ты мог бы сообщить эту радостную новость в более подходящее время!

И снова не обращая никакого внимания на совет друга, Михалков прочитал свои стихи, посвященные в то время лишь самому себе:

Что такое академик?

Старый хрен на куче денег!

И положил трубку.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Азербайджанский поэт К., проживающий в Москве, дожив до 60 лет, с удивлением обнаружил, что на эту славную дату литературная общественность не обратила ровным счетом никакого внимания. К. понял, что юбилей надо готовить и решил отмечать его через пять лет. Осуществив за пятилетку массу предъюбилейных мероприятий, К. обратился с письмом в секретариат СП СССР. К различным документам, ходатайствам, отзывам и т.д. приложил также и свою автобиографию. В ней он писал: «Я... родился в 1918 году.... Мой отец умер в 1913 году...».

На что один из секретарей заметил:

- Неужели это чудовище мать вынашивала пять лет?!

Юбилей так и не состоялся.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт И.Д. на фронте потерял кисти обеих рук. Человек, обладающий огромной волей и целеустремленностью, он даже получил права на вождение автомобиля. Пользовался и успехом у прекрасного пола. Надо заметить, что это было весьма взаимно.

Однажды он пригласил даму к себе домой. Выпивка почему-то быстро иссякла и после любовных утех гостья уснула в спальне. И. Д. захотелось продолжить застолье, и он решил обратиться за помощью к приятелю, который жил в том же подъезде. У приятеля нашлась бутылка водки. И. Д. пить в одиночку не мог, и пригласил приятеля зайти к нему.

Когда они на кухне выпили, и сознание И. Д. достаточно прояснилось, он вспомнил, что у него в спальне дама.

- Слушай, - обратился он к приятелю, - а не хочешь зайти ко мне в спальню? Там отдыхает такой кадр!..

Сосед зашел в спальню, прилег рядышком.

И вдруг из спальни раздался истошный вопль дамы:

- Откуда у тебя руки?!!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Большой начальник из ЦК КПСС Георгий Куницын решил вступить в Союз писателей. (Много лет спустя за антикоммунистические лекции его едва не исключили из рядов КПСС). Членства в Союзе он заслуживал, но приемная комиссия Московской писательской организации к подобным вступающим относилась с предубеждением.

Во время тайного голосования многие члены приемной комиссии подходили и поздравляли Куницына, сообщая при этом, что они голосовали «за». Когда же вскрыли урну, то оказалось, что все единогласно проголосовали против. Куницын со свойственным ему юмором предложил всем сфотографироваться на память, поскольку и фотографа он заранее пригласил.

- Ну что, иуды, - сказал после съемки Куницын, - прошу всех на торжественный банкет в ресторан «Прага». Там за все уплачено. Автобус у входа...

Следующая инстанция - секретариат правления Московской писательской организации - приняла Георгия Куницына в члены Союза.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Классик белорусской литературы Янка Купала упал в проем лестницы гостиницы «Москва» и насмерть разбился. Есть основания считать, что ему помогли в этом по политическим мотивам.

После печального события кто-то запустил в писательские массы строку с каскадом рифм:

Янка Купала с пьянки упала.

Что это - безнравственное смехачество или «деза», порочащая имя народного поэта?

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель С. пригласил в ресторан «Пекин» смазливую поклонницу. Там случайно оказалась подруга жены, которая тут же позвонила ей.

- Знаешь, где твой муж? В ресторане «Пекин» развлекается с молоденькой. Танцует с нею, как жених...

Жена немедленно примчалась в ресторан, увидела обнимающуюся танцующую пару, подошла к ним и отвесила супругу пощечину. И удалилась.

Писатель явился домой в час ночи. Жена набросилась на него с оскорблениями и упреками.

- Ты что, с ума сошла? Какой «Пекин»? Я был у Н. по важному делу. Потом поужинали, и я приехал домой, - как ни в чем ни бывало говорил С. - Вообще-то тебе постоянно мерещится измена, и вот ты дошла до прямого хулиганства. И как тебя в милицию не забрали! Нам только этого не хватает. И так вся Москва завтра будет языками чесать.

- Как же так, мне же звонила Люда, - неуверенно возразила жена.

- Ну, дорогая, тебе уже и звонки мерещатся. Обратись к врачу и приведи в порядок свои нервы, - сказал С. и удалился в спальню.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В шестидесятых годах литературная молва приписала Евгению Долматовскому стихи, обращенные к Евгению Евтушенко:

Ты - Евгений, я - Евгений,

Ты - не гений, я - не гений,

Ты - говно и я говно,

Ты - недавно, я - давно.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Александр Поповский всю свою литературную деятельность посвятил описанию жизни ученых. Однажды он пришел к Николаю Федоровичу Гамалее и высказал желание очередную книгу посвятить развитию микробиологии и эпидемиологии. Николай Федорович рассказал Поповскому следующую историю.

Во время войны его институт эвакуировали в Среднюю Азию. Местное руководство изучило биографию ученого и сделало невероятное открытие: помимо всех прочих званий Гамалея был еще почетным академиком. А кроме него это звание имели лишь два человека - Сталин и Молотов. На всякий случай местное руководство создало ему условия как третьему человеку в государстве. Надо сказать, что за годы войны Николай Федорович привык к роскоши, к тем невероятным возможностям, которыми он успешно пользовался. Вернувшись в Москву, продолжил свою научную деятельность в обычных условиях.

Поповский недоуменно спросил:

- Позвольте, а какая, в сущности, разница между академиком и почетным академиком?

- Э-э, батенька, такая же, как между государем и милостивым государем.

Задуманная книга не была написана.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Писатель Виль Липатов был руководителем семинара прозы на одном из совещаний молодых писателей. Знакомясь с семинаристами, Липатов спросил одного из него:

- Что вы предложили на обсуждение?

- Рассказ.

- О чем?

- О том, как убили оленя.

- Ну и что?

- Но ведь оленя жалко.

- Ну и что?! - пришел в ярость Липатов.

Между прочим, Липатов сформулировал тот вопрос, с помощью которого всегда можно отличить подлинную литературу от литературщины. Поскольку по отношению к настоящей литературе липатовский вопрос вообще неуместен.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Будучи студентом Литинститута, Григорий Поженян подрался с однокурсником. Удар у Поженяна был настолько сильным, что его соперник упал на клумбу, где цветами был выращен лозунг «Слава великому Сталину!» Лозунг был сильно помят, что и послужило основанием разговора ректора института со студентом Поженяном.

- Чтобы и ноги вашей не было в институте! - закричал взбешенный ректор.

Тогда Поженян, сделав стойку на руках, в таком положении вышел из кабинета, спустился по лестнице и оказался на Тверском бульваре.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Известно, что творческая интеллигенция, в том числе писатели, весьма нередко далеки от элементарных житейских вопросов, начиная от того, как правильно держать молоток, чтобы забить гвоздь. Поэтому не удивительно, что некоторые авторы на аграрную тематику путали не только овес с овсюгом, но и с осиной.

Однако первое место по неприспособленности к жизни и непрактичности по мнению авторов принадлежит писателю П. (псевдоним И.)

Итак, П. получил три высших образования. Окончил высшее военно-морское училище и стал подводником. Потом военную академию - и командовал подводной лодкой. С ядерным оружием на борту. Наконец, - Литературный институт. Он гордился тремя «поплавками», пока его родная бабушка не спросила:

- Внучок, неужели ты такой непонятливый, что тебе одного высшего образования было мало?

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Сосед по даче, когда кончился газ, одолжил у писателя П. заправленный так называемый маленький баллон. Естественно, вернул долг, привезя из города баллон, но другой конструкции - с проволочной ручкой.

Наступил момент, когда П. надо было подключить новый баллон. А он оказался каким-то данайским подарком - никак не подключался. Мучился-мучился он с ним, а затем, разъяренный, помчался к соседу. Того дома не оказалось.

- Что он мне привез?! - кричал П. двум пожилым женщинам, перепуганным насмерть его решительным видом. - Мне внуков надо кормить, а баллон не подходит!

Оказалось, что он не догадался перед подключением снять злополучную ручку.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Заядлый грибник писатель П. однажды в лесу обнаружил гроздь опят, которые вызывающе пышным букетом распустились высоко на березе. Надо заметить, что других опят в окрестностях садового товарищества "Московский писатель" он не нашел. Обычно в таких случаях нож привязывают к палке и срезают опята. Однако П. в охотничьем азарте нашел свежее решение. Вернулся домой, взял тяжеленную деревянную лестницу и пошел к опятам, продираясь сквозь чащу. Срезал злосчастную гроздь и вернулся на дачу с лестницей и пригоршней грибов.

Думается, что это был единственный случай в мире сбора опят с помощью шестиметровой лестницы.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Недалеко от участка писателя П. упала, едва не порвав электрические провода, старая ель. Писатель настроил бензопилу и направился туда. Вскоре оттуда на все садовое товарищество стал разноситься какой-то странный визг. На шум подошел один из дачников.

Кроме почти поросячьего визга ему показалось также странным и то, что П. каким-то образом извлекал из ели клубы дыма, а не опилки.

- Дымит, а не пилит, - пожаловался писатель.

Выяснилось, что П. неправильно надел цепь и пытался тыльной её стороной перепилить толстенную ель.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды утром садовое товарищество "Московский писатель" было разбужено ревом самолета, который, все подумали, приземлился на территории поселка. Оказалось, что авиация тут не при чем, а просто писатель П. решил проехаться на новом автомобиле. Тот почему-то не трогался с места, и П. все добавлял газу. Дело дошло до того, что в двигателе «шестерки» отвалились коромысла системы газораспределения. Причиной выхода из строя двигателя был ручной тормоз, который на новом автомобиле прекрасно исполнял свою функцию.

Ко всему прочему П. свято выполняет самые старые правила дорожного движения, которые предписывали подавать звуковой сигнал при трогании с места и выезде на перекресток. Он сигналит даже в том случае, когда живет в поселке практически один, а в летнее время - будит рано утром приехавших на выходные соседей. Пример оказался столь заразительным, что его закадычный друг писатель В. перенял эту старинную манеру езды.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Известный литературный критик К.З., абсолютно рафинированный интеллигент,  не расстававшийся с галстуком-бабочкой разве что во сне, настаивал в поликлинике Литфонда на срочной консультации у профессора-проктолога Александра Наумовича Рыжиха.

В сопровождении литфондовского врача он прибыл к профессору. Выслушав жалобы больного и доклад врача, профессор вызвал медицинскую сестру и велел ей отвести критика в смотровую. Пациент снял брюки и трусы, но остался в сорочке и при бабочке. Медсестра поставила его в исходную позицию. Вошедший профессор, обильно смазав вазелином ректоскоп, вставил его в соответствующее отверстие. Кстати, длина этого металлического перископа около 30 сантиметров.

Как на беду, в смотровой появился ассистент профессора и сказал, что его срочно требует к телефону замминистра здравоохранения. Оставив критика в таком положении, даже не приступив к осмотру, профессор пошел к телефону.

Шла минута за минутой, критик терпел, а потом, оттянув бабочку, заявил литфондовскому врачу, приблизительно на двадцатой минуте, что он больше в таком положении находиться не может. Врач, оставив больного под присмотром медсестры, отправился на поиски профессора. Обойдя длиннющие коридоры и заглядывая во все палаты, нигде его не нашел. На всякий случай заглянул в кабинет профессора и увидел, что Рыжих с аппетитом ест котлеты с макаронами.

- Александр Наумович! - воскликнул врач. - Там же критик со вставленным ректоскопом с нетерпением ожидает!

- Ой, я совсем забыл, - пробормотал профессор и крикнул: - Позовите Жанну ко мне!

Жанна Юхвидова, кстати, тоже профессор, правая рука Александра Наумовича, получила указание осмотреть больного. Рыжих не успел расправиться с макаронами, как Юхвидова доложила:

- Больной абсолютно здоров.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Ленинградский писатель М. никак не мог получить от Союза писателей квартиру, хотя многие годы жил с семьей в коммуналке. Однажды он на секретариате, который распределял очередные квартиры, заявил:

- Если не дадите мне квартиру и на этот раз, то я эмигрирую. В Рязань!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Когда вышло постановление ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью», то заведующий редакцией по работе с молодыми авторами издательства «Молодая гвардия» (один из авторов этих баек) с удивлением обнаружил, что в абзаце под грифом «Не для печати» ЦК закрыл все молодогвардейские альманахи для молодых авторов: «Родники», «Мастерскую», «Мы - молодые»... Под предлогом того, что за счет якобы сэкономленной бумаги будет издаваться журнал «Литературная учеба». Особенно нелепо выглядело закрытие «Родников» - единственного в стране издания, полностью посвященного публикации произведений начинающих авторов.

- Если закрыли «Родники», то пусть выходят «Истоки», - сказал заведующий.

Альманах «Истоки» пережил «заботливое» ЦК и выходит по сей день - вот уже четвертое десятилетие.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Был и поэт Саша Красный. Кстати, активный участник революционных событий и, по его утверждению, даже заместитель Подвойского, председателя военно-революционного комитета, во время октябрьской революции в Петрограде.

Но знаменит он тем, что решил вступить в Союз писателей, когда ему исполнилось сто два года. Все приемные инстанции прошел на «ура» - уж больно необычен был «молодой» писатель. Когда его расспрашивали, как ему, старому революционеру да еще ленинскому гвардейцу, удалось избежать застенков НКВД в 30-е годы, он отвечал, что после начала репрессий колесил по стране, не живя на одном месте более двух-трех месяцев. Это продолжалось до тех пор, пока не умер Сталин.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Евгений Евтушенко и Ролан Быков решили пообедать в ресторане ВТО на улице Горького. Перед входом стояла девица, которая попросила их провести ее в здание театрального общества. Евтушенко и Быков пригласили ее за свой стол. Вскоре Быкова одолела дрема, а Евтушенко продолжал покорять сердце дамы. Но без уверенного успеха.

- Ты знаешь, кто я? - спросил он.

- Не-а.

- Я - Евгений Евтушенко!

- Хватит заливать. Евтушенко нашелся...

Тогда он достал писательский билет и предъявил даме.

- Ай, такую ксиву сегодня сварганить ничего не стоит.

- Да ты, в конце концов, у Быкова спроси, кто я.

- Больно нужно ...

- Ролан, Ролан, - Евтушенко тормошил Быкова. - Скажи, ну скажи, кто я?

- А хрен его знает, кто ты, - ответил Быков и вновь отключился.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Когда проводилась жеребьевка участков в садовом товариществе «Московский писатель», то писателю Георгию Семенову, заядлому рыбаку и охотнику, достался участок, весь затопленный водой. Он расстроился, но друзья стали его успокаивать и подшучивать.

- Жора, ты же рыбак, а не огородник. Все мы будем весной идти туда с рассадой, а ты - с мальками.

Георгий Семенов так расстроился, что больше в садовом товариществе не появился.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Когда молодого композитора Тихона Хренникова Сталин назначил руководить Союзом композиторов СССР, то среди творческой интеллигенции пошла гулять такая байка. «Разница между Союзом композиторов и Союзом писателей заключается в том, что в Союзе композиторов молодой Тихон Хренников, а в Союзе писателей - старый хрен Тихонов».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель Михаил Бубеннов стал знаменитым после выхода романа «Белая береза», за что был удостоен Сталинской премии. Он страдал довольно распространенным недугом, что дало завистникам определить его творческую эволюцию следующими этапами: «Белая береза» - белая горячка - «Белые Столбы».

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В свое время гремели так называемые комсомольские поэты -  Александр Жаров, Александр Безыменский и другие. На одном из больших собраний с обычным для него пафосом, который заменял ему вдохновение, как впрочем, комсомольская идейность - талант, долго и горячо витийствовал Александр Безыменский. Устал зал, устал и президиум от переливания из пустого в порожнее. Оживление наступало лишь тогда, когда от пафоса у оратора выскакивала вставная челюсть, и он непостижимо ловким движением ловил ее и водворял на место.

Одолеваемый зверской скукой Сергей Михалков пустил по президиуму записку: «Зубы - торчком, волос - тырчком, старый мудак с комсомольским значком».

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Елизавета Драбкина, старейшая советская писательница, поведала в узком кругу такую историю. Сталин как-то возмутился, что в советской литературе невозможно найти ни одного произведения о доблести и геройстве русского морского офицерства. Дал команду найти ему книги об этом.

Нашлась брошюрка с воспоминаниями об отце, морском офицере, которую написал какой-то  Александр Степанов, инспектор одного из районных отделов народного образования Краснодара. Сталин приказал доставить автора к нему. Можно лишь представить состояние инспектора районо, которого под белые ручки повезли в Москву, а затем ввели в кабинет вождя.

- Товарищ Степанов, вы почему не пишите книжку о таком событии, как оборона Порт-Артура? - спросил Сталин.

- Я не писатель, не умею писать книги.

- Мы вам поможем, - сказал вождь.

Была создана мощная бригада из талантливых писателей, куда вошли Паустовский, Симонов и другие, которым была поставлена задача помочь товарищу Степанову написать книгу о Порт-Артуре. Книга была создана, издана массовыми тиражами, получила Сталинскую премию. Автором и лауреатом стал, естественно, Степанов. В Краснодаре ему предоставили шикарные апартаменты, но когда он вошел во вкус жизни «талантливого» советского писателя, то всего этого ему показалось мало. В финале - получил квартиру на Беговой улице в столице, а министерство военно-морского флота отгрохало ему огромную дачу. Особняк в Краснодаре под предлогом передачи его под детский сад в итоге занял секретарь крайкома.

С огромными потугами назначенный Сталиным классик советской литературы вымучил новую книгу - «Семья Звонаревых». Разумеется, успеха она никакого не имела.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Писатель Светозар Барченко круглый год жил в садовом товариществе «Московский писатель». Как-то зимой он поскользнулся на ступеньках крыльца и упал. С трудом добрался до бесплатной в то время для писателей поликлиники Литфонда. Врач поставил диагноз: перелом двух ребер и плеврит.

По пути на московскую квартиру расстроенный Барченко встретил прозаика Виктора Ильина, который решил поднять настроение приятелю. Они выпили несколько бутылок, утром, как принято, начали снова. А на следующий день Барченко был вновь на приеме у врача.

Выслушивая пациента, доктор неудомевал:

- Куда же девался плеврит? Странно...

Когда признаки плеврита так и не были обнаружены, Барченко робко спросил:

- А ребра не срослись?

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Как-то Константин Паустовский, который много лет руководил семинаром прозы в Литературном институте, во время занятий подошел к окну. И вдруг попросил семинаристов подойти к окну тоже.

- Видите человека с метлой, который подметает листья? Запомните: это – великий писатель…

Андрей Платонов, которого большевистские власти не миловали, а временами совсем запрещали печатать, работал дворником в Литинституте и жил там, где сейчас размещаются административно-хозяйственные службы вуза. Константин Паустовский, конечно же, рисковал, называя опального коллегу великим.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Александр Куприн в присутствии своего друга Ивана Бунина купил шляпу. Неожиданно бросил обновку наземь, потоптался на ней, вытер ноги, потом поднял, расправил, отряхнул от пыли и напялил на голову.

- Носить совсем новую шляпу неприлично, - объяснил он и добавил: - Как, впрочем, быть слишком знаменитым.

В то время мировая пресса шумела о присуждении Ивану Алексеевичу Бунину Нобелевской премии по литературе.

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна

Известный советский кардиолог Владимир Никитич Виноградов, которого даже из тюрьмы привозили к умирающему Сталину, пользовался огромной популярностью и среди писателей-сердечников. Кроме работы в институте и на кафедре, Виноградов занимался частной практикой.

Детский писатель Владимир Гольфельд с огромным трудом пробился в число счастливчиков на частную консультацию к знаменитому профессору и академику. Виноградов лечил его долго и весьма успешно. Наконец академик сказал:

- Вот, дорогой, курс лечения завершен. Вы практически здоровы.

Владимир Гольфельд протянул с дарственной надписью только что вышедшую детскую книжку и добавил:

- Владимир Никитич, вы для меня столько сделали, что я не знаю, как вас отблагодарить.

- Дорогой мой, с тех пор как финикийцы изобрели деньги, этот вопрос решается очень просто.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В советские времена пропаганда любила подчеркивать, что в Советском Союзе каждый друг другу товарищ и брат.

Назначенный председателем правления Литфонда СССР Николай Горбачев был помещен в ЦКБ в Кунцеве в кардиологическое отделение. В Кремлевской больнице попросили представить медицинскую карту и кардиограммы из поликлиники Литфонда, где он наблюдался. Заведующая кардиологическим отделением Майя Базилевич повезла документы в Кунцево. Но ее на въезде задержали - здешний врач забыл оформить пропуск на нее и машину.

Прошло полчаса, но больничная бюрократия пропуск все не выдавала. Тогда возмущенная М. Базилевич обратилась к охране с претензиями:

- Сколько же можно ждать?! Я привезла документы Горбачева...

- Что, брата? - с испугом спросил охранник.

- Да, - ответила доктор.

- Пожалуйста, прошу, - сказал охранник и распахнул ворота.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В далеком уже 1976 году произошел такой случай. Здоровье Константина Федина, председателя правления СП СССР, каждый месяц обследовал врач поликлиники Литфонда Анатолий Бурштейн. Для этого ему приходилось выезжать к пациенту в Переделкино.

После очередного осмотра Федин сказал врачу:

- Я слышал, что вы получили от Союза писателей квартиру в Астраханском переулке.

- Да, большое спасибо, Константин Александрович.

- Я вам приготовил подарок к новоселью, - сообщил Федин и попросил свою дочь Нину показать его.

На первом этаже стоял огромный ящик, по очертаниям напоминающий холодильник. Бурштейн с шофером еле втиснули его на заднее сиденье медицинской «Волги».

- Домой, - сказал Бурштейн и по пути в Астраханский переулок прикидывал в уме, какой же марки этот холодильник.

С великим трудом ящик был поднят в квартиру на третий этаж. Бурштейн не мог больше терпеть и стал немедленно вскрывать ящик. Вместо желанного холодильника обнаружил там практически все издания Федина.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В ресторане ЦДЛ одно время работал официантом молодой человек по имени Адик. У него была страсть всех своих посетителей, знакомых незнакомых, каждый раз безбожно обсчитывать.

Когда писатели возмущались и говорили ему, мол, ты же только вчера надул нас на червонец, а сегодня - намылился содрать уже лишнюю двадцатку? Сколько же можно? Да есть ли у тебя хоть капля совести?

- А вы ко мне не садитесь, - убежденный в своей правоте, заявлял Адик.

Уйдя из ЦДЛ, Адик продолжил карьеру в ресторане Дома композиторов, любовно именуемого «Балалайкой».

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Свою карьеру известный кинорежиссер и писатель Роман Кармен начинал в качестве фотографа. Ему было поручено сфотографировать проход Сталина по территории Кремля. Кармен заранее установил треногу с громоздким фотоаппаратом, взял в левую руку магниевую вспышку, накрылся черным покрывалом и стал ждать появления вождя.

Когда тот, наконец, показался и приблизился на оптимальное расстояние, Кармен привел в действие вспышку и сделал снимок. Сталин от неожиданности вздрогнул, зло взглянул на фотографа и с сильным грузинским акцентом произнес:

- Взрослы чэлавэк, а такыми гилупостями занымаетэс!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 В Союзе писателей СССР был план туристических поездок за рубеж. За каждое место между писателями шла нешуточная борьба, особенно это касалось поездок в капиталистические страны. Нужно было собрать кучу документов, получить разрешение в райкоме партии от выездной комиссии, где заседали исключительно старболы, то есть старые большевики, подозревавшие в каждом желающем поехать в капстрану неблагонадежную личность.

Наконец, состав группы утверждался и ее приглашали на инструктаж. Некоторые писатели удостаивались чести поехать с супругой или супругом. Но на инструктаж вызывались все, вне зависимости от количества предыдущих поездок.

Однажды группу писателей, выезжавшую в Италию, рьяно инструктировал «деятель», который долго, занудно и косноязычно пугал их всевозможными кознями и проделками враждебного лагеря. Когда возникали вопросы, он отмахивался, говорил: «Потом!». Группа не получила ни одного вразумительного ответа даже по программе поездки.

В конце концов, он заявил:

- Отвечаю всем сразу на все вопросы. Поездка будет строго по программе.

- Почему быть в Риме и не иметь возможности посетить музеи Ватикана? Быть в Парме и не посетить Пармскую обитель? - посыпались вопросы.

- Тебе не спросилися! - отрезал инструктор и на этом удалился.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Поэт Михаил Луконин, когда ему спрашивали: «Как ваше здоровье?», с присущим ему мрачноватым юмором неизменно отвечал:

- Неизвестно.

Однажды он в том же духе поправил одного из больших партработников, который, желая как бы льстить известному поэту, назвал его стойким идеологическим бойцом.

- Я - не боец, я - армия, - заметил Луконин.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Георгий Марков, первый секретарь Союза писателей СССР, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат многих премий, член ЦК КПСС, приехал в родную и глухую сибирскую деревню.

- Ты не Мокея будешь сын? - остановил его на улице древний старик.

- Мокея.

- Говорят, ты большим начальником стал...

- Да вроде того...

- А времени на охоту остается? Ты вообще на охоту ходишь?

- Да как сказать, - замялся Марков, не зная, что ответить в данном случае старику.

- Ты все равно на охоту ходи, - убежденно сказал старик. - А то там одичаш совсем...

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Назым Хикмет очень любил бывать в гостях у студентов Литинститута. Однажды к нему приехало несколько студентов приглашать выступить на открытии клуба творческих вузов Москвы. Хозяин поинтересовался у молодых литераторов, над чем они работают.

- Мы сейчас сдаем экзамены, - последовал ответ.

- Какие экзамены? Какой писателю экзамен? У писателя один экзамен - книга! - Назым разволновался так, что стал говорить с сильным акцентом. - Зачем забивать мой башка тэм, что мнэ нэ нужно? Я подошел к шкафу, взял кныгу, нашел то, что нужно, и забыл!

Немного успокоившись, он вдруг посоветовал студентам:

- Ребята, будте бунтарами!

Помолчал и пояснил свой совет:

- Чтобы было что в старости защищать! То, против чего вы будете бунтовать в молодости, в старости станете защищать.

Спустя несколько недель Н. Хрущев закрыл очное отделение Литинститута. Студенты, которые были в гостях у Хикмета, последовали его совету и организовали 23 мая 1963 года забастовку. Она закончилась уступкой властей: тем, кто учился на основном отделении, разрешалось закончить институт очно.

Когда Н. Хрущева сняли в 1964 году, то очное отделение Литинститута было восстановлено полностью.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды Геннадий Колесников, к которому очень точно приклеилось прозвище «Колесо», написал прекрасный текст песни. Вся страна - ансамбли, профессиональные и самодеятельные певцы - исполняли знаменитые его «Тополя». Звучала песня и по несколько раз в день на радио и телевидении. Так продолжалось несколько лет. Поэт ежемесячно получал существенный гонорар в авторском агентстве. Но постепенно «Тополя» вышли из моды, и агентство стало платить автору жалкие рубли, да и то не каждый месяц. Других текстов для популярных песен он не написал и стал бедным автором. К тому же и бомжом, как это принято нынче называть - у него не было собственного жилья, а прописан поэт был в Пятигорске.

К этим невзгодам добавилась и утеря паспорта. Стать членом Союза писателей ему тоже было недосуг - вступать надо было в Ставропольской писательской организации. Впрочем, когда жизнь уж совсем прижала, он вступил в члены Союза.

А до этого у него единственным документом была книжка стихов с фотографией. Никто в творческие командировки его не отправлял, так как он никогда не отчитывался за них. Любой его гонорар бдительные бухгалтеры направляли на погашение прежних долгов.

Но Колесников в создавшихся условиях изобрел свой метод творческого и физического выживания. Он шел к друзьям, просил «поносить» трешку или пятерку, естественно, без отдачи. Вечером ехал на ближайший вокзал и на собранные деньги просил кассиршу продать плацкартный билет до любой станции. На заначенный рубль брал в вагоне постельный комплект, высыпался, а утром прибывал в очередной незнакомый город.

Первым делом разыскивал редакцию местной газеты, представлялся, показывая книжку со своей фотографией, и предлагал напечатать литературную страницу под таким названием «У нас в гостях известный поэт, автор знаменитой песни «Тополя» Геннадий Колесников». Тут же он сдавал материал для страницы, получал авансом гонорар. Бывало, что знаменитость выступала и перед трудящимся. В зависимости от коммерческого успеха акции он возвращался в Москву или же переезжал в соседний город. По словам поэта, ему таким образом некоторые свои стихи удалось напечатать не менее, чем по 800 раз.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Корней Чуковский на своей даче устраивал для детей, проживающих в районе Переделкина, костры. На них приглашались Л. Кассиль, С. Михалков и другие детские писатели.

Как-то в разгар веселья один мальчик, явно из писательской семьи, задал Корнею Ивановичу вопрос:

- Скажите, пожалуйста, почему вы хорошие книжки подписываете как Корней Чуковский, а плохие - как Корнейчук?

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Литератор Медведенко имел еврейские и немецкие корни, что и нашло отражение в его имени и отчестве — Давид Германович. Из-за немецких корней его не взяли во время войны в армию, но зато взяли под надзор — каждую неделю он являлся в отделение милиции отмечаться. И отвечал на один и тот же вопрос: «Фамилия, имя и отчество?» Однажды дежурный спросил:

— Товарищ, вам не кажется странным, что у вас такая фамилия, такое имя и такое отчество?

Что на это могла ответить жертва интернационализма?

Власти подыскали ему своеобразную работу — проверять состояние художественной самодеятельности в лагерях для заключенных. К этому поручению Давид Германович относился очень добросовестно.

Каким-то образом его бывшая одноклассница узнала, что он едет проверять художественную самодеятельность в лагерь под Котласом, и попросила передать посылку отбывавшему там наказание своему отцу — теплые носки и белье. Отказать в такой просьбе он не мог и посылку передал.

Во время заключительного конкурса художественной самодеятельности его, сидящего в первом ряду среди начальства лагеря, попросили срочно выйти. Его арестовали, дали десять лет и оставили в этом же лагере.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В начале прошлого столетия в Одессе начинали свою литературную деятельность В. Катаев, Ю. Олеша, Э. Багрицкий и их неизменный друг Борис Бобович. Все они потом переехали в Москву. В том числе и Бобович. В отличие от них он литературными талантами и успехами не блистал. Но тем не менее стал членом писательского союза.

Борис Бобович считался тяжело больным человеком, и поэтому самым активным образом использовал возможности Союза писателей и Литфонда. Ежегодно его отправляли в специализированные санатории на 2-3 месяца, в дома творчества. Получал он, как больной и малоимущий литератор, регулярные материальные пособия Литфонда. Так продолжалось десятилетиями. Но никакой книжки Борис Бобович за всю свою продолжительную литературную «деятельность» так и не написал. Однако такое утверждение - не более чем байка. В 1915 году он издал книжку "Неискренние стихи", а в 1922-м - сборник стихов "Погоня", тиражом 540 экземпляров.

Валентин Катаев как-то сказал о старом друге: «Если бы не тяжелая болезнь Бобовича, он давно бы умер с голоду».

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Преподавательница французского языка Любовь Васильевна Леднева была недовольна, что студентыЛитинститутане очень серьезно относятся к ее предмету. Однажды она завела разговор о том, что писателю крайне необходим французский язык хотя бы для того, чтобы читатьГюгоилиБодлерана языке оригинала.

- В конце концов, скажем, вы приезжаете в Париж. Навстречу вам идет красивая женщина, с которой вы страстно желаете познакомиться. Бонжур, мадам, говорите вы...

В этом месте присутствующий Николай Рубцов расхохотался до слез.

- Николай, что я такого смешного сказала? - спросила с обидой преподавательница.

Рубцов, вспомнив свою службу на Северном флоте, ответил:

- Так ведь в Париж тральщики не заходят!

В Союзе писателей при жизни поэта так и никто не догадался отправить его не то что в Париж, а хотя бы в Болгарию.

Здесь утешает лишь то, чтоПушкинтоже никогда не был за границей. Хотя прекрасно владел не только французским языком.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Студенты Литинститута не любили предмет «Введение в языкознание». Преподавательница этого предмета Нина Петровна Утехина, ожидая от сидящего перед нею Николая Рубцова ответов на вопросы экзаменационного билета, в нетерпении закурила «Беломор». Она наверняка редко видела этого студента на лекциях, если видела вообще. Так что заядлому прогульщику Рубцову на заумные вопросы билета сказать совсем было нечего.

- Вы читали Чикобаву? - бросила она спасительный круг, но ответом было молчание.

- А Розенталя? - еще вопрос-подсказка.

- Господи, да кто только ни учил нас русскому языку! - воскликнул Рубцов. - Я этих авторов, извините, принципиально не читал, потому что лучше товарища Сталина они о языкознании написать не могли.

Изящная издевка над вождем настолько понравилась Утехиной, что она поставила пять с плюсом.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В Литинституте была мода брать на прокат гармошки на 1-ой Хуторской. В первые дни после стипендии можно было подумать, что в общежитии студентов-литераторов выступает хор и ансамбль баянистов. Василий Белов, когда стал знаменитым после публикации «Привычного дела», прежде всего, купил гармонику.

А тут азербайджанский поэт, студент Ф. Г. решил свести счеты с жизнью в свой день рождения. Чтобы утешить его, В. Белов подарил ему самое дорогое - свою гармонику. Но утром пришло прозрение даже к Ф. Г. - ну зачем азербайджанцу вологодская гармоника? Выход был найден: инструмент вручили Николаю Рубцову, который уже поступил в Литинститут.

На этой гармонике играло множество известных людей, в том числе и Василий Шукшин, скрывавшийся от всех несколько дней в общежитии Литинститута. У Рубцова в конце концов гармонику отобрали: он бродил с нею по коридорам в два или три часа ночи, играл и распевал песни.

Когда Н. Рубцов заканчивал институт, то знаменитая вахтерша тетя Дуся спросила:

- Коля, когда же ты заберешь свою гармошку?

- Какую гармошку?

- Свою.

- Как - свою? Мою же комендант велел изрубить топором.

- Нет, хранится в каптерке. Дожидается, когда ты диплом получишь и покинешь вместе с нею наше общежитие.

Когда В. Белов первым из писателей примчался в дом к только что погибшему Н. Рубцову, то на вопрос милицейского сержанта: «Чья гармоника?» ответил: «Моя».

В Вологде у писателей существовал обычай: со своими гармониками идти к кому-нибудь в гости. Зачастую по причине позднего времени возвращались домой без гармоник. Однажды В. Белов оставил знаменитый инструмент у Виктора Астафьева, который не вернул ее владельцу на том основании, что это гармоника Николая Рубцова. И увез ее с собой в Овсянку, что в Красноярском крае...

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Бают, что одна первая леди с целью расширения кругозора и культурного уровня своего супруга организовала семейный культпоход в «Ленком» на сразу ставшей знаменитой «Юнону и Авось» Андрея Вознесенского.

Во время спектакля первая леди восхищалась, приговаривая «Ой, да это же пир духа!». После спектакля корреспонденту одной газеты удалось пробиться к ее мужу и поинтересоваться его оценкой этой работы театра.

- Настоящая пердуха, - ответил супруг первой леди и пошел руководить страной дальше.

 

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

В 1977 году был построен элитный писательский дом в Безбожном, а ныне Протопоповском, переулке. Получил здесь новую квартиру и поэт Валентин Сорокин. С большим трудом достал импортный кухонный гарнитур и завез в новую квартиру. Но полностью переехать не успел.

Дальнейшие события разворачивались следующим образом. В Москве зарегистрировали брак Сергей Каузов, работник «Совфрахта», и одна из богатейших женщин мира, дочь покойного Аристотеля Онасиса, Кристина. Она пожелала иметь в Москве собственные апартаменты. Молодожены обратились с просьбой об этом к городским властям. Чиновники предложили вариант: рядом с квартирой Сорокина пустует двухкомнатная, и если поэту предложить другую квартиру, то Каузовым-Онасисам можно будет выделить объединенную пятикомнатную квартиру.

Однако Валентин Сорокин не соглашался на переезд в другой дом. Ему намекали, что квартира необходима генеральному секретарю компартии Чили Луису Корвалану, но поэт стоял на своем. Чтобы окончательно решить вопрос, Кристина в одном из кабинетов Моссовета молча сняла с себя серьги, колье и кольца с бриллиантами и положила перед чиновником. Вопрос был решен моментально, и гарнитур Сорокина был выброшен из квартиры. Поэт негодовал, писал письма на самый верх, но в данном случае капитализм победил и изящную словесность, и моральный кодекс строителей коммунизма.

Сорокин вынужден был въехать в другую квартиру. Луис Корвалан, кстати, получил жилье в доме напротив.

 

 

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна

 Богатейшая женщина планеты Кристина Онасис, когда переехала в Москву, пыталась жить как рядовая советская женщина. Стояла в очередях за молоком и маслом, за картошкой-моркошкой. Однажды, после возвращения из магазина, находясь не в духе, она увидела в окно мужчину, который ей примелькался и который вышел из ее подъезда.

- Кто это? – спросила она.

- Булат Окуджава, бард…

- Что такое – бард?

- Тот, кто сочиняет песни и исполняет их под гитару…

- Как?! Ко всему прочему я еще должна жить в одном подъезде с теми, кто зарабатывает на жизнь игрой на гитаре?!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Нередко писателей окружали легендарные и талантливые личности. К их числу явно относится знаменитый парикмахер Центрального дома литераторов Моисей Михайлович Моргулис. Он проработал там несколько десятилетий. Был участником Великой Отечественной войны. Дружил с А. Фадеевым, К. Симоновым, И. Эренбургом, многими известными литераторами. Ему принадлежит множество метких выражений и даже афоризмов: «редеют облака» - о начале облысения, «жена - для хозяйства, а бабы - для зверства» - так он подвел итог писательскому спору о женах и любовницах, и, наконец, «главное - это вижить», когда писатели, вернувшись с фронта, спорили, что главное на войне - артиллерия, кавалерия, авиация, танки...

Свою трудовую деятельность он высоко ценил, относил ее к творчеству и называл работой над головой писателя.

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Парикмахер Центрального дома литераторов Моргулис спросил у Катаева:

- Валентин Петрович, я слышал, что вы едете в Италию?

- Да.

- А у папы римского будете?

- Обязательно.

- Передайте от меня привет. Будет в Москве, обслужу без записи и по высшему разряду.

Через некоторое время Катаев вновь пришел в парикмахерскую.

- Вы были у римского папы? - приступил к расспросам Моргулис.

- Был.

- А вы передали ему от меня привет?

- Передал.

- И что он ответил?

- «Какой мудак вас так постриг?»

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Какой-то доброжелатель написал в отдел борьбы с хищениями социалистической собственности донос, в котором сообщал, что парикмахер Моргулис при зарплате в семьдесят рублей в месяц купил шикарную однокомнатную квартиру в писательском доме, имеет не менее шести костюмов и ежедневно обедает в ресторане Дома литераторов.

В назначенное в повестке время Моргулис явился к следователю в чине младшего лейтенанта.

- Я вас внимательно слушаю, - с порога заявил Моргулис.

- Нет, это я вас слушаю, - сказал следователь. - Откуда у вас деньги на шикарную квартиру, шесть костюмов, ежедневное посещение ресторана при зарплате в семьдесят рублей?

- Скажите, пожалуйста, а скольку у вас костюмов? - поинтересовался Моргулис.

- Кроме формы - еще один хороший костюм.

- Молодой человек, - по-отечески сказал Моисей Михайлович. - Две румки водки меньше каждый день - и у вас будет шесть костюмов.

Этим и закончилась встреча со следователем.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

Из кресла после работы над его головой поднялся известный драматург Арго. Вынул из кармана двугривенный и, положив его на край стола, монументально удалился в гардеробную. Моргулис впервые в жизни столкнулся с тем, что его работу оценили в двадцать копеек. Брезгливо взял монету двумя пальцами и направился с нею в гардероб, где драматурга облачали в дорогую шубу.

- Нищих я стригу бесплатно, - сказал Моргулис, как бы ни к кому не обращаясь, и положил двугривенный на барьер.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Парикмахера Моргулиса вызвал на беседу недавно назначенный директором Центрального дома литераторов В. Шишов. Он решил навести порядок в писательском клубе.

- Товарищ Моргулис, - обратился он официально. - Ваша работа в части оплаты вызывает большие претензии со стороны писателей. Вы берете чаевые. Это неприлично в наше время. Особенно в писательской среде. Нам придется расстаться, - закончил Шишов.

- Очень жаль, Виктор Николаевич, что вы от нас уходите, - сказал Моргулис и вернулся на рабочее место.

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Март 1953 года.

- Моисей Михайлович, вы неодобрительно отзывались о Сталине. А его, между прочим, положили в мавзолей. Рядом с Владимиром Ильичем Лениным, - сделал замечание парикмахеру Моргулису писатель, которого он стриг.

- Да, - согласился Моргулис. - Жилплощадь у них одна, но жировка - на Владимира Ильича!

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Когда у парикмахера ЦДЛ  Моргулиса умерла жена, с которой он прожил много лет, то после долгих раздумий и сомнений Моисей Михайлович женился на племяннице. Когда у него спрашивали, почему он женился на родной племяннице, то получали такой ответ:

- Деньги не должны уходить из семьи.

Однажды Моргулис ехал с молодой женой в метро. Хотя ему было далеко за семьдесят он, как и всякий мужчина, любил смотреть на красивых женщин.

- Посмотри, какая у дамы дивная шляпка, - громко сказал Моргулис жене.

Супруга посмотрела на вошедшую даму и повернулась к мужу - он был уже мертв.

На панихиде в Центральном доме литераторов собралось очень много народу. Не каждого писателя провожали так в последний путь.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Арий Ротницкий по праву занял свое место в русской и советской литературе. Не раз посещал Льва Толстого, был одним из организаторов его народных похорон, поскольку церковь предала писателя анафеме. В советское время Арий Ротницкий был сотрудником оргкомитета Союза советских писателей, а всю дальнейшую жизнь проработал в Литфонде, отвечая за подписку на газеты и журналы, а также за организацию похорон писателей.

Последнее поручение и стало причиной множества легенд о Ротницком. Он был персонажем мистических произведений. За глаза его называли Колумбарием Давыдычем. Говорили, что он подходил к только что принятым в Союз писателей, прикидывая размеры тела на глазок, а то и беззастенчиво измеряя его вершками. Данные он вносил в свою записную книжку, где можно было найти размеры всех московских писателей. В действительности это было преувеличением, поскольку Ротницкий был очень деликатным и чутким человеком. Он утешал умирающих, скрупулезнейшим образом выполнял пожелания родственников покойного, хотя это было весьма нелегко.

При появлении Ротницкого в ЦДЛ в обычные дни, когда не было никаких панихид, многие писатели непроизвольно вздрагивали и задумывались о временных рамках своего пребывания на грешной земле. Он воспринимался как посланник вечности и, хотя писатели любили зубоскалить по его поводу, но они при этом лишь храбрились, понимая, что всех их, как Харон, отправит в последний путь Арий Ротницкий.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Мало кто из нынешних самых «щирых» украинцев знает истинный смысл этого слова, вынесенного в заголовок одного из самых проникновенных стихотворений выдающегося поэта 20-го века Ивана Выргана. Да и сам литературный псевдоним моего незабвенного друга у многих вызывает недоумение. Объясняю в обратном порядке: «вырган» - это орган, есть такой музыкальный инструмент. А «поворитьма» на староукраинском означает «вернувшись». Стихотворение под этим названием Иван Аникиевич посвятил своей любимой жене Екатерине, которая ждала его долгих десять лет, которые он провел в ГУЛАГе. И начинается это стихотворение так::

Ми пiдемо в глиб здичавiлого саду...

А посадили Ивана Выргана по доносу критика-"вырганоида" Дмитра Косарика. Произошло это в 1939 году, когда к Советской Украине были присоединены западные области. Вырган был в составе бригады, которой вменялось создать областное отделение Союза писателей Украины то ли на Волыни, то ли в в Тернополе. Впрочем, суть не в географии. Отделение СПУ создали и сели «в садочку з новымы членамы спилки выпыты бимберу», то есть самогону. Иван Аникиевич со свойственной ему непосредственностью провозгласил тост, который я цитирую с его слов, не изменив ни одной буквы:

- Ясновельможне панство, товариство, друзи! Я радый, що мы тепер разом, - едина культура, мова, история. Тилькы одне прохання - не створюйте колгоспив!..

Выпил Иван Аникиевич лишку. На следующее утро трезвый член той же бригады Дмытро Косарик докладывал обстановку в местном отделении НКВД. К 11 утра Выргана пригласили во вновь образованный обком КПУ. Оттуда он вышел уже в наручниках. В составе харьковской делегации Союза писателей я ездил в Киев на празднование 60-летнего юбилея Ивана Выргана. И тут на трибуну выполз Косарик. Мы с Иваном Аникиевмчем встали и вышли из зала. Взяли бутылку и уехали в Ирпень – дом творчества…

Поэты тянутся друг к другу, если чувствствуют, что нет к тебе зависти, вражды, а имеется хотя бы попытка понять твою душу, твое вечное смятение. Настоящий поэт никогда не станет искать у людей сочувствия своим бедам, которых у него, как правило, выше головы. Прочти их между строк, покачай головой, сравни со своими напастями, поройся в карманах и, если наскребешь на бутылку, иди к собрату по перу, выпей с ним, выслушай его стихи и прочитай свои. Вот и все, что нужно поэту для вселенского счастья.

Наша дружба с Иваном Вырганом возникла именно на этой почве. Он вообще в свои 60 лет тянулся к молодым. Станислав Шумицкий, Роберт Третьяков, Олекса Марченко — украинские поэты. И я, грешный, русский стихотворец. Как правило, мы встречались в яруге, разделявшей Харьков на две части. Там из-под земли били два источника, воду которых предприимчивые дельцы газировали и разливали в бутылки. Это были «Харьковская минеральная-1» и «2». Над этим провалом устроили подвесную дорогу, молодежь с удовольствием пересекала по воздуху местность, я всегда с большим удовольствием преодолевал пешим ходом.

Яруга разделяла нас с Иваном Вырганом: он жил «на той стороне», ближе к Павловому полю, а я и Роберт Третьяков - в Доме «Слово», писательском доме, построенном в 1934 году на средства Литфонда Украины. Большинство его довоенных обитателей, в том числе Михайло Семенко, Микола Хвильовый, были истреблны НКВД. 1937 год для писателей Украины начался именно в 1934-м. Я, кстати, к тому времени (1964 г.) получил две комнаты в коммуналке, где застрелился Микола Хвыльовый, предупрежденный другом по телефону о том, что за ним уже выехали.

Так вот, именно в этой яруге мы, как правило, и собирались поэтическим гуртом, чтобы выпить по чарке, почитать друг другу вирши, а главное - пообщаться с Иваном Аникиевичем. Он любил слушать наши стихи и никогда не читал своих. "Ото, якщо схочеться, вiзьмiть будь-яку з моiх книжок. Може, щось й зрозумieте..."

Как правило, мы располагались на скамейке под огромным явором - для несведущих, это белый клен. И после первой чарки Иван Аникиевич, лукаво глядя мне в глаза из-под мохнатых бровей, разглаживал пальцами щеточку увов и говорил с укором:

- Сашко, ты миг бы статы знамЕном украинськои лирикы, а пишеш москальською мовою!

Но при этом добро улыбался. Я был горд тем, что классику украинской поэзии мои стихи нравятся. Иначе Иван Вырган не дал бы мне рекомендацию в Союз писателей. Кстати, кроме меня, он ее не дал никому.

Однажды, сидя на лавке под явором, Иван Аникиевич вдруг заговорил о своей родной Полтавщине.

- Ты знаешь, Сашко, шо ричка Ворскла насправди называеться Вроскло? И шо ричка Псел - це Псло?

Откуда мне было это знать. Только от него.

- Скоро помру. Хотив бы перед смертю з ципком пишки обийты мою Полтавщину. Слухай, а залишиться писля мене хоч якась пам"ять про поэта Выргана? Хоча б оця яруга...

Мы выпивали на скамейке под явором втроем. Роберт Третьяков - великолепный украинский поэт, к сожалению, уже покойный, как говорится, намотал слова Ивана Аникиевича на ус. Оказывается, у него был приятель, тоже поэт, который работал на заводе, где изготовляли эмалированные металлические таблички с названиями улиц. И через несколько дней Роберт и его приятель пришли ко мне с мешком искусно сделанных табличек с надписью: "Яруга Ивана Выргана". Дело было вечером. Гвозди и молотки у меня нашлись. До полуночи мы приколачивали к кленам, дубам и вербам эти таблички.

А на следующий день позвали Ивана Аникиевича на лавку под явором. Сели, выпили по чарке, закусили, чем Бог послал. А затем Роберт Третьяков попросил Выргана глянуть на табличку над его головой. Надо сказать, что исполнена она была, как и все десять остальных, солидно: алые буквы на голубом эмалевом фоне. На табличке значилось: "Яруга Ивана Выргана". Прочитав это, поэт остолбенел, а потом заплакал.

Самое удивительное в этой истории то, что буквально через месяц харьковское интурагентство издало буклет, где фигурировала "Яруга Ивана Выргана". А вскоре харьковский горисполком узаконил это название.

Александр Черевченко

 

 

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна

 Однажды, возвратившись из туристической поездки по Скандинавии, Семен Бабаевский с негодованием рассказывал Всеволоду Кочетову о том, как он битых два часа смотрел в кинотеатре порнофильм. Бабаевский так гневался по поводу засилья на Западе подобной кинопродукции,ч то Кочетов с напускным сочувствием поинтересовался:"Семен, скажи честно, а сколько раз ты с возмущением смотрел этот мерзкий фильм?"

А.Северов

Подкатегории

"Пёстрый зал"  в Центральном доме литераторов был самым демократичным залом, где можно было встретить классика и начинающего поэта, преуспевающего борзописца и нищий талант. Именно в  "Пёстром зале", получившем свое название от стен, расписанных шаржами, шутками в стихах и прозе, рассказывались, придумывались, совершенствовались всевозможные байки о писателях. Естественно, что весь сборник назван в честь знаменитого  цэдэловского зала.

 

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>