Александр Ольшанский

Из дневниково-дорожных впечатлений

 2 сентября 2013 года.

На Курском вокзале, с которого я уезжал в родной Изюм и на который я приезжал сотни раз из Изюма, меня с женой провожает ее племянник Сергей Богачев. Чемодан, набитый вещами и экземплярами моей дилогии «RRR» (романы "Стадия серых карликов" и "Евангелие для Ивана") для меня неподъемен. Наташа волнуется, давно не ездила на Украину, а в этот раз решилась на подвиг, заявив мне еще весной, когда появились признаки реального выхода «Изюмских рассказов» в Харькове, что одного меня туда не отпустит. Летом, гнилым летом 2013 года, обострились мои болячки, пришлось вновь не ехать в Крым на фестиваль «Славянские традиции», где я член жюри, а на Харьковщину жена решила сопровождать меня сама.

Садимся в именной фирменный поезд Москва-Харьков «Николай Конарев». Племянник тут же просит проводника оказывать внимание нам, поскольку я известный писатель и т.д. Проводник катит наш чемодан к нашим местам, помогает поместить его под сиденьем и затем всю дорогу оказывает нам всевозможные знаки внимания и рассказывает о знаменитых пассажирах, которых он  «возил». Я терпеть не могу внимания к своей  персоне, особенно в дороге, поскольку это мешает чувствовать себя нормальным и обыкновенным человеком, присматриваться к людям, накапливать впечатления.

Поезд трогается, а я вспоминаю Николая Семеновича Конарева. На фирменном поезде его имени я уже ездил  несколько лет тому назад, из Харькова в Москву, и тогда вагоны были поновей. Теперь – бывшие в употреблении, но приличные.

С Конаревым, министром путей сообщения СССР, я познакомился на его встрече с московскими писателями в 1986 или 1987 году. Либералы, демократы и реформаторы, не истинные, а самоназначенные, отыгрывались на недостатках  работы МПС, шпыняли Конарева, требовали от него немедленных ответов на свою критику. Николай Семенович решил обратиться за помощью к московским писателям. А я был в то время рабочим секретарем столичной писательской организации. Министр говорил о том, что МПС выделяют новых рельсов всего на 12 километров, и сколько лет уйдет на обновление дороги до Ленинграда? Что пассажирский вагон обязан 40 лет перевозить пассажиров. Что в 1993 году исполняется 100 лет Транссибу, а там станционные строения стоят с конца 19 века. Короче говоря, министр просил писателей обратить внимание на многие беды своего ведомства, предлагал помощь в организации командировок, только бы литераторы писали правду…

После встречи я сказал Конареву:

– Николай Семенович, а я из Изюма, учился в железнодорожной школе № 12, в школу ходил напрямик через паровозоремонтный завод, ныне тепловозоремонтный, запасался там карбидом для проведения взрывных утех…

– Так мы земляки! – воскликнул Конарев. – Я ведь был начальником Южной дороги.

– А разве так земляки поступают? – спросил я и рассказал, что на ИТРЗ несколько лет не могут приступить к запуску цеха железнодорожных тележек из-за отсутствия системы очистки производственных стоков. Я об этом писал в газете «Гудок» в очерке о заводе, но дело не сдвинулось с мертвой точки. – Помогите заводчанам, Николай Семенович. Если не поможете, то, честное слово, пойду к Михалкову и попрошу его рассказать в «Фитиле», как ежедневно в Донце, Доне и в итоге – в Азовском море, отмывают детали минимум 6 секций тепловозов.

Картина, нарисованная мной, впечатлила министра. В то время ИТРЗ капитально ремонтировал минимум 700 секций магистральных тепловозов в год.

– Поможем коллективу, – твердо пообещал Конарев и велел вызвать начальника завода к нему.

После встречи я зашел на ближайшую почту и дал телеграмму А.П. Козлову, руководителю завода и своему доброму знакомцу, чтобы готовился к вызову в Москву с документацией по системе очистки стоков.

Николай Семенович был человеком слова. После завершения работ на БАМе  в Изюм были направлены два монтажно-строительных поезда. Бамовцы проложили трубы, по иронии судьбы, по моей родной улице к очистному комплексу. Оттуда слегка очищенные стоки пошли на некогда великолепный луг, опять по иронии судьбы, принадлежавший и моим предкам, и теперь  нашу окраину нередко заполняют запахи несвежего дерьма.  Получилось как всегда… ИТРЗ на ладан дышит, ремонтирует в двадцать с лишним раз меньше тепловозов, и если бы мои соседи по изюмской окраине знали, что и я причастен к их смрадному «счастью», то мне было бы весьма небезопасно появляться там. Пишу об этом и по той причине, что мне вряд ли выпадет возможность побывать вновь на малой Родине.

3 сентября.

В Харькове нас встретил Игорь Ольшанский, мой внучатый племянник.  От привокзальной площади осталось мало от того, что хранилось в моей памяти. С юмором рассказал жене и Игорю, как лет 20 тому назад, здесь ко мне подошел молодой человек и спросил:

- Вы ветеран 35-й дивизии?

Сейчас, глядя на меня, он мог бы поинтересоваться моей причастностью к Куликовской битве…

В первый и последующие дни я не узнавал Харькова. Раньше  он напоминал мне Милан. Или Милан был в моем представлении сродни Харькову. Та же деловая солидность и сосредоточенность, производственная основательность. Когда-то я ездил по Харькову за рулем грузовика и легковушки, месяц под видом практики собирал тракторы на ХТЗ, приезжал сюда неоднократно, однако в этот раз я не узнавал Московского проспекта, который ведет к автостраде на Изюм, не узнавал Сумскую, на которой всегда располагался Союз писателей… Реклама-машины, машины-реклама, водители ездят так, как кому вздумается, и все чаще стал ловить себя на мысли, что рулить в этой автомобильной каше не смог бы… Трамвайные пути не ремонтировались, наверное, с советских времен, и трамваи на выемках, образованных промоинами, казалось, прыгали через них, как собаки…

Мне то и дело приходилось справляться у Игоря, где мы едем. Игорю, предпринимателю, приходится много ездить по городу, и он ориентируется в нем, как в своей квартире. Выяснилось, что мы будем жить в гостинице в районе Новых домов. Что такое Новые дома, я абсолютно не представлял, но отель «Mercury»  оказался очень приличным, по уровню комфорта минимум на четыре звезды. Нас поселили в просторном двухместном и очень удобном номере. Цены здесь не задраны, как в московских ночлежках, да еще для иностранцев – были приемлемы для Игоря и его отца Анатолия Васильевича, моего племянника и главного инженера Изюмского казенного завода офтальмологический линзы, которые расходы по нашему проживанию в Харькове взяли на себя.

Вообще по сравнению с Москвой столица Слобожанщины более дешевый город. Покупками мы не занимались, некогда было, но купили на уличном развали арбуз по 2 гривны за килограмм, то есть около 8 рублей, примерно в три  раза дешевле, чем в Москве.

Первая встреча в Харьковском национальном университете имени Каразина. Слово «государственный» заменили на «национальный» – должно быть, по мнению нынешних заправил республики так достойнее. А университет один из старейших на территории бывшего СССР –  с 1805 года. Именно он положил конец спору между Харьковом и Изюмом, определил их судьбы и превратил мой родной город в навеки провинциальный.

Встреча со студентами, которые учатся на магистров на недавно созданной кафедре медиа-коммуникаций. По инициативе Лидии Владимировны Стародубцевой, профессора кафедры культорологии, а также кафедры теоритической и практической философии. Она и заведует новой кафедрой. Встреча творческая с земляком писателем и публицистом. Рассказываю о себе, о своем творчестве, показываю новенькую книжку, о Литинституте. Мне идет 74 год, а я рассказываю о своих сайтах, интернете и литературе, своих представлениях о будущем литературы. Позволяю себе удивиться утверждению акул от рекламы о том, что подмышка может быть красивой – среди них и мастера рекламы в самом ближайшем будущем. Дискуссия, к счастью, по этому вопросу не возникает. Атмосфера дружеская, доверительная. Мне нравятся питомцы Лидии Владимировны – такие же, плоть от плоти, и мои семинаристы на Высших литературных курсах. На встрече вместе с папой Игорем присутствовала и десятилетняя Настенька, выходит, моя уже правнучка, присутствовала с прицелом в будущем поступить в университет.

4 сентября.

В гостях у третьекурсников, будущих менеджеров по рекламе и PR Харьковской государственной академии культуры. Хозяйка – Елена Юрьевна Оленина, профессор искусствоведения, заведующая кафедрой менеджмента социо-культурной деятельности. Но я каким-то шестым чувством сразу определяю, что передо мной народ пишущий стихи и прозу. Студентов интересует, как я поступал в Литинститут, как отличить графомана от одаренного литератора – по отсутствию новизны, художественных открытий в их произведениях, поскольку содержание их вторично, банально. Вспоминаю встречи с  великим Назымом Хикметом, первого литератора, свободного от всяких надуманных условностей, и даже вспоминаю отрывок его биографического стихотворения.

Спрашивают о молодых прозаиках из числа моих семинаристов. Называю имена, в числе первых – Лесю Карпа, она украинка, украинско-американско-русская писательница, старшеклассницей выиграла грант на учебу в США, окончила Нью-Йоркский университет и какое-то литературное  заведение для молодых писателей, но училась потом на ВЛК. Там цель учебы – достижение успеха, у нас он тоже не лишний, но на основе литературного мастерства и нравственно-духовного содержания произведений. Мне приятно, что имя моей выпускницы уже известно заведующей кафедрой… Мой издатель, он и преподаватель академии, Леонид Иванович Мачулин потом поинтересуется, на всякий случай, если его спросят, сколько стоит учиться на Высших литературных курсах.

После обеда – участие в передаче известного харьковского журналиста Евгения Маслова на радио «Новая волна». За полчаса  не так уж и много расскажешь о военном и послевоенном детстве, о себе и своем творчестве, но моей жене и моему издателю, которые смотрели передачу по монитору, понравилась. С нею можно познакомиться в интернете - http://www.youtube.com/watch?v=cYLDJq8vBLw.

Вечером к нам в гости приехала родная сестра Игоря, стало быть, моя внучка, Инна с мужем Андреем и пятилетним сыном Никитой, которому  в видах на будущую его грамотность, достался экземпляр «Изюмских рассказов» с автографом прадеда. Акт восстановления справедливости, поскольку я накануне подарил книжку Настеньке.

5 сентября.

Неувязки начались еще вчера вечером: позвонил директор Чугуево-Бабчанского лесного колледжа Роман Федорович Хворостяный и сказал, что его вызывают в Киев в министерство, но заверил, что нас в Кочетке, а это поселок под Чугуевом, где я закончил  лесной техникум в 1958 году, нас ждут. Встреча планировалась со мной и Мачулиным.

Утром Леонид Иванович подъезжает на машине, в багажнике которой загрузил 300 экземпляров книжки. Настроение у нас боевое, а погода мерзкая: холодно, занудный и бесконечный дождь. На выезде из Харькова нас тормозит гаишник на букву «д», поскольку «государство» на украинском «держава», то молодцев с большой дороги называют там  даишниками.

Леонид Иванович что-то долго выясняет отношения, и я поднимаюсь в помещение поста. Новость сногсшибательная и как нельзя кстати: его машину арестовывают. Доводы, что в машине триста книг, что нас в десять утра, то есть через полчаса ждут сотни студентов лесного колледжа, на дежурного старлея не действуют. Он бесконечно спрашивает: а вы моих детей кормить будете, если он нас отпустит? И предупреждает, что видео с нами смотрят аж в Киеве.

А произошло следующее. У Мачулина есть еще комната в коммунальной квартире, естественно, с соседом, который выехал, а долг  за горячую воду «забыл» уплатить. Коммунальщики, которые ведут жесточайшую войну с неплательщиками, вздумали долг соседа истребовать с Мачулина. Тот возмутился тем, что он почему-то должен платить за чужого дядю. Обратился с иском в суд, нанял адвоката, а летом все в отпусках, между тем коммунальщики подали документы на розыск и арест имущества Мачулина. И его автомобиль арестовали. Долг около 3 тысяч гривен, но транспортировка и пребывание авто на штраф-стоянке обойдутся Мачулину гораздо дороже. На это у коммунальщиков и расчет, что дешевле уплатить за дядю, чем добиваться справедливости. Вообще несправедливость в качестве гаранта благосостояния бесчисленных контор и всевозможного жулья – это самое типичное для просторов эсэнговья.

Игорь не может приехать, звонит Андрею Каланову, мужу Инны. Тот может отвезти нас в Кочеток, но не дальше. Соглашается в Кочетке забрать нас мой племянник Анатолий Васильевич, хотя на нем весь завод, и доставить в Изюм. От неожиданного приключения сахар у меня наверняка зашкаливает, но я  специально не взял в поездку глюкометр. Мачулин держится молодцом, ему всё это крайне неприятно, но на стороне несправедливости закон. Пора вводить в обиход «несправедливость в законе» по примеру «вор в законе».

На прощанье Наташа фотографирует меня с расстроенным Мачулиным. У моего издателя, а теперь и друга, пальцы левой руки сжаты в кулак до белизны.

Приезжает Андрей Каланов. Перегружаем книги в его машину и мчимся в Кочеток. В Чугуеве с трудом узнаю знакомые места, после поворота на Кочеток показываю на левой стороне домики в садах, мол, здесь жила героиня рассказа «Любовь в Чугуеве». Наташа больше всего хотела попасть в Чугуев, она давно уже не ревнует, но  ей очень интересно.

Мне хотелось взглянуть на роскошный техникумовский дендропарк, побывать на месте общежитий, одно из них было прямо на сцене кинотеатра. Старое здание, а в годы моей учебы новенькое, содержалось в идеальном порядке. Вообще везде и всюду чувствовалась ухоженность, только вот деревья перед главным зданием мне не запомнились, а теперь они поражали своей мощью и густотой. Дождь продолжался, поэтому экскурсия в новые здания колледжа и прогулка по дендропарку отменялась.

Знакомый актовый зал. Вглядываюсь в лица нового поколения будущих лесоводов, механиков, охотоведов, бухгалтеров. Они мне решительно нравятся. Заместитель директора по учебной части Григорий Антонович Грайворонский предоставляет мне слово. Я сразу заявляю, что в этом зале в 1956 году мы слушали письмо ХХ съезда партии о культе личности Сталина. Вряд ли кто из моих слушателей слышал о письме и представляет к каким изменениям в стране оно привело. Рассказываю о том, что этот техникум окончили мой старший брат и две родных племянницы, так что почти всерьез считаю его нашим семейным Кембриджем. Здесь я пережил второе рождение, духовное и интеллектуальное, тут и пора «когда играй мой гормон» и интерес к смазливой будущей бухгалтерше, запойное чтение книг, например, собрания сочинений Горького от первого и до тридцатого тома включительно. Техникумовские  библиотекари наверняка ломали голову: и зачем механику все 30 томов Горького?

Потом рассказываю кратко о своей бурной биографии. Когда вспоминаю о том, что после развала СССР, расстрела трехпалым алкашом Верховного Совета России у меня был духовный и творческий кризис, то я вспомнил о своих правах водителя-профессионала и стал дальнобойщиком. Почти четыре года возвращался в народ… В этом месте какая-то преподавательница  из отделения механизации воскликнула, обращаясь к своим питомцам, мол, вот видите, как пригодились  права, полученные у нас!..

На память о встрече и с благодарностью дарю библиотеке колледжа экземпляр дилогии «RRR» и «Изюмских рассказов», говорю ребятам и девчатам, какие замечательные профессии они здесь осваивают, желаю благополучия и счастья. Надо спешить – встреча в Изюме после обеда, беспокоюсь, выехал ли сюда Анатолий Васильевич, а Григорий Антонович ведет нас в музей, подводит в нем к стенду известных выпускников. Там и моя фотография, какие-то книги. Пополняю стенд кое-какими книгами и журналами из своего тощего подарочного фонда, где издания давно в единственном экземпляре…

Дождь продолжается. Перед техникумом, простите, колледжем, нет машины и Андрея Каланова. Он, оказывается, поехал встречать тестя. Наконец, и Анатолий подъезжает. Перегружаем книги и берем курс на Изюм.

Изюмские власти предоставили мне для презентации малый зал в исполкоме. Еще в Москве я ломал голову над тем, что бы это значило. Несколько лет тому назад я заехал в городскую администрацию нанести, как говорится, визит вежливости, познакомиться с новым мэром и подарить ему свою дилогию. Мне требовалось для этого буквально несколько минут, но секретарша не соизволила доложить ему обо мне, предложила занять очередь в числе ожидающих. Я окинул взглядом желающих пообщаться с мэром, подумал, что придется ждать часа два, а у меня, приехавшего в Изюм фактически на полтора дня, их не было. По своему богатому опыту знаю: если вместо начальников руководят секретарши, то делу швах или пиши пропало.  Подписал книгу и ушел. Со мной был Игорь, он возмущался таким приемом, звонил потом кому-то из замов мэра, но такое отношение к творческой интеллигенции из числа выходцев из Изюма в порядке вещей.

Несколько лет тому назад  исполнялось 80 лет выдающемуся скульптору, народному художнику Таджикистана, заслуженному художнику России, изюмчанину по рождению, ветерану Великой Отечественной войны Григорию Георгиевичу Чередниченко. В годы войны он помогал нашим солдатам таскать боеприпасы, прибился к автобату, поскольку снаряд попал в хату и мать погибла. В 15 лет принял присягу, прошел войну от Изюма до Сталинграда, а потом от Сталинграда до Кенигсберга. Стал кадровым офицером, но проснулся в нем  художник, и он поступил в питерское училище имени Мухиной. Познакомившись, мы стали  друзьями. Меня всегда поражало неистовое трудолюбие Григория, а после того, как я увидел скульптуру его благословляющего Иисуса Христа, то она месяца два не давала мне покоя, пока я не написал о своем друге материал в «Парламентской газете»(№.87,2001 г.). Когда же привел в мастерскую своих одноклассниц, Люду Коваленко и Римму Бочкову, то родилась задумка возвести статую Христа на Кремянце в Изюме, чтобы он благословлял всех, идущих к мемориалу погибшим на Изюмщине нашим воинам в 1941-43 гг., в том числе и в Изюмском котле весной 1942 года. Изюмским котлом немцы называют поражение наших войск под Харьковом.

Я просил власти поздравить выдающегося земляка приветственным адресом, телеграммой или хотя бы телефонным звонком. В то время я почти уговорил его подарить городу бронзовую скульптуру своего гениального Христа, кстати, не дешевой по себестоимости, минимум по цене средней иномарки. Тогда у власти была другая команда, в том числе и мой троюродный племянник по прозвищу Штука. И что же? Мне пришлось в юбилейный день быть в мастерской Чередниченко, и видеть, с какой надеждой он ждал весточки с родины. Но  родина в лице начальства проявила безразличие к нему. И тогда он дал согласие на создание в Раменском районе его персонального музея, где предполагалось наличие мастерской и квартиры для выдающегося мастера. При этом он, конечно, имел великолепную мастерскую в Теплом Стане и квартиру на Комсомольском проспекте.

По пути в Изюм вспоминаю свои поездки по этой автостраде. Их было сотни. В студенческие годы в кузове грузовиков за пять рублей, поскольку билет на автобус ценой кусался. Бросит водила кусок брезента или промасленную фуфайку, свернешься калачиком в углу кузова – и так все девяносто километров, в том числе и в студеную зимнюю пору.

В районе Волохова Яра на ровнейшем поле располагался радиотелескоп. Сотни антенн следили, если не ошибаюсь, за метровым диапазоном Вселенной. Из любопытства в семидесятых годах я приезжал сюда, говорил с учеными, потом написал рассказ «Тепло Тау Кита» о нашем вселенском одиночестве. Как-то вспомнил о радиотелескопе в Интернете и получил комментарий от инженера, работавшего на нем, что оборудование в постсоветское время пошло на черный и цветной металлом. Ведь Вселенную или новые цивилизации не приватизируешь, а антенны и кабеля – можно. Яркий пример варваризации постсоветского пространства.

В малом зале изюмских администраций родные и знакомые лица. Пришли мои одноклассники, друзья, местные литераторы, журналисты, верные мои читатели и почитатели. Даже приехали из Германии внучки и правнуки Сказки, героя моего самого знаменитого в Изюме рассказа «Смерть Тамары». Говорю о себе, любимом, но больше – с болью о проблемах города, необходимости создать силами интеллигенции города и района «Изюмской энциклопедии».

От встречи у меня на душе праздник. Удалось, все-таки удалось с помощью своей книжки хоть чуть-чуть расшевелить изюмскую интеллигенцию. На презентации блистала моя одноклассница, профессор Яна Семеновна Жернова, сделала почти доклад о моем творчестве. Благодаря ей и увидела свет книжка "Изюмские рассказы"... Видя, что я устал, вниманием присутствующих завладевает моя Наташа…

По пути к племяннику Николаю Васильевичу, который с женой Витой приютил нас, заезжаем в краеведческий музей, где приготовили материалы по Сибилеву для Мачулина. Но его нет, старый мой друг и одноклассник, местный журналист Владимир Полехин, как всегда приходит на выручку – обещает ксерокопию материалов передать Мачулину, которому я уже выслал из Москвы кое-какие материалы по Сибилеву. Я много лет собирал сведения о выдающемся археологе, хотел писать роман о нем, пока не понял, что для этого у меня ни сил, ни времени не хватит. Вот и передал замысел и материалы своему новому другу.

Николай Васильевич и Вита – образец гостеприимства, создали все условия для того, чтобы могли приходить в себя в атмосфере их семейного уюта. Огромное спасибо им за это.

6 сентября.

Анатолий Васильевич заезжает за нами и везет в центральную районную библиотеку, на встречу с библиотекарями района, которая организовала заведующая ЦРБ Валентина Николаевна Лисаченко. Сельские библиотекари всегда были подвижниками культуры, а нынче, когда на книги если выделяются средства, то жалкие крохи, и зарплата у них копеечная. Это самый настоящий передний край культуры.

Валентина Николаевна говорит о том, как бы помочь сельским библиотекам с книгами. В том числе из России. Вспоминаю Сергея Баруздина, главного редактора журнала «Дружба народов», который обратился к писателям с предложением создать библиотеку книг с их автографами на Нурекской ГЭС. В каждом номере журнала печатались имена тех, кто принес или прислал в редакцию свои книги. Но как помочь сельским библиотекам Изюмщины, я не знаю. Возникла мысль обратиться к жителям  подмосковного Красногорска, города-побратима Изюма, но кто будет собирать книги, отправлять их… Сейчас, в эпоху Интернета, книги попросту выбрасывают, в том числе не только чтиво, но и приличные издания. Если бросить клич…

На встрече присутствовали и старшеклассники соседних школ. Один из парней вышел на средину зала и сказал, чтобы я не думал, что они все время сидят в Интернете, а они читают серьезную литературу, интересуются книжными новинками. Молодец!

Порадовало меня то, что когда я стал говорить в связи с предложением создать «Изюмскую энциклопедию», о городах и селах  исторической Изюмщины, в частности, о Каменке, то библиотекарь из этого села сказала, что она знает о роли в нем духовника Павла I и воспитателя его детей Самборского А.А.

Не обошлось и без приятных сюрпризов ­– оказалось, что одна из присутствующих дам была более полувека моей ученицей в Краснооскольской школе и в доказательство показала фотографию  своего класса, где запечатлен и я, сельский учитель и юноша со взором пылающим…

Последняя встреча со старшеклассниками моей родной  изюмской школы номер 12. Юноши и девушки выше меня ростом, слушают с предельным вниманием. Конечно, от меня  можно ждать, прежде всего, воспоминаний. О первых послевоенных годах. О своем творчестве, жизненном пути. Следуют вопрос: как я оцениваю  нынешнее состояние дел в Изюме. Разумеется, плохое состояние, деградация всего и вся, и это моя незатихающая боль. На мой вопрос о том, кто останется в Изюме, кто связывает с ним свое будущее, ответом было единодушное молчание. Приговор власть предержащим и старшим поколениям, позволившим учинить над процветающим городом, центром оптической промышленности Союза, такую разруху.

7 сентября.

Рынок на привокзальной части города или как его здесь называют «базар на вокзале» поражает меня и Наташу своей заурядностью и убогостью. Палатки, палатки, с ширпотребом. В молочном павильоне почти никого, молоком и творогом торгуют несколько женщин перед входом на базар. В мясном – тоже простор, жена посмела спросить у одной спекулянтки: «Это мясо фермерское?» и в ответ получила поток фактически оскорблений, мол, нечего здесь дурацкие вопросы задавать.

Еще в Москве я обещал угостить Наташу настоящими изюмскими арбузами. С трудом за пределами базара нашли белые арбузы из Сухой Каменки, но они и внутри были практически белые. Наташа намеревалась купить несколько килограммов изюмских помидоров, но таковых не оказалось, были лишь из Херсонщины, но подозрительно китайского выращивания. Даже подсолнечного масла не было изюмского – купили бутылку, привезенного из Донбасса. Куда все подевалось? Если таковы итоги незалэжности, то что будет, если ее променяют на ассоциацию или членство  с Европейским Союзом?

К дому Николая Васильевича подъезжает Андрей Каланов, с женой Инной и сыном Никитой, а также с тещей, Ольгой, женой Анатолия Васильевича. Едем на Пески, поклониться знаменитой Песчанской иконе Божией матери. И поставить свечи от имени Виолетты Юферевой и Антона Головина из Вашингтона, которые сюда приезжали из Америки венчаться. Икона впечатляет мою супругу. Дежурные служители, услышав, что мы хотим сделать снимок и послать его Виолетте, идут на встречу. Нечто подобное произошло, когда мы в Благовещенском соборе Харькова по просьбе Виолетты сфотографировали мощи Афанасия Цареградского. Виолетта, кстати, пишет книгу об истории Песчанской иконы, любит Изюм. Вернувшись в Москву, я выслал ей фотографии, которые пришли именно в тот день, когда Виолетта  с единомышленниками и митрополитом вспоминали икону и мощи Афанасия Цареградского.

В последний изюмский день я настоял на поездке в Святогорск. Как ни странно, Наташа там ни разу не была. А когда ступила на мост через Донец и открылась панорама Свято-Успенской Святогорской Лавры, у нее от красоты и величия места потекли слезы. Она думала, что это далеко, а оказалось всего-то в двух десятках километров от Изюма. Потом всем московским знакомым взахлеб рассказывала, что почувствовала, какое это намоленное веками  место – еще с 8 века, до крещения Руси. Побывать в знаменитых монастырских пещерах мы не решились – ноги как бы ни подвели, но на память сфотографировались на мосту, на перилах которого висят многие тысячи замочков от молодоженов – залог того, что у этих мест есть Будущее.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>