Уважаемый Александр Андреевич,
Пишите ли Вы еще рецензии на произведения молодых авторов?
Можно прислать Вам несколько стихотворений?
С уважением,
Дарья

Уважаемая Дарья! Пожалуйста, присылайте. Если в произведениях найдется 
что-то стоящее, то отвечу. А нет, то не обессудьте: лучше быть хорошим 
читателем, чем плохим литератором. С уважением А.Ольшанский

 

 

> From: "Дарья Новоселова" <Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.>
> To: <Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.>
> Sent: Thursday, June 19, 2008 10:50 AM

Уважаемый Александр Андреевич!

Высылаю Вам несколько стихотворений.
Действительно, хочется узнать, стоят они чего-нибудь или нет.
Надеюсь на Ваш ответ.
И в любом случае спасибо за Ваше внимание.

Дарья.


Снежно
Утром пошел снег, мягкий, нежный, белый пух, порхающий с небес, окутывающий землю теплым шарфом безмятежности. И выглянув в окно, она враз забыла все печали прошедшей серой ночи. Хотя атмосфера петербургского колодца с его оголенными стенами и нагими окнами удручала и вводила в состояние бездеятельной апатии, воздух уже был пропитан невинностью легких снежинок, первых снежинок в этом году. Зима еще не пришла, но осень уже отступала, забирая с собой бесконечные дожди и талые тучи. 
И так хотелось начать этот новый день с чего-нибудь особенного, необычного, такого, что захватит дух и сольется со снежными бусинами в едином порыве восторга. 
Но она не могла отогнать сон, захвативший ее в крепкие цепенящие объятия. Она сидела на холодном подоконнике, подогнув под себя ноги в пушистых носках, и, зачарованная, наслаждалась танцем перышек, падающих с неба. Пожалуй, нечто необычное уже произошло, подумалось ей, сегодня она не закурила сигарету, выскочив из-под одеяла, как делала обычно. Она почти забыла о первой выкуренной за день сигарете, забыла о самой возможности существования такой сигареты. Но потом вспомнила и потянулась за лежащей на письменном столе пачкой. Ну уж нет! Она не будет портить невинное своей белоснежной чистотой утро дымным запахом. И отдернула руку. 
Надо сварить кофе, методично подсказывал уже проснувшийся мозг. Надо сварить кофе, крепкий, ароматный, свежий. Но кофе без сигареты ничто, продолжала выстраиваться логическая цепочка. Значит, обойдемся чашечкой зеленого чая. Хорошая альтернатива. Говорят, в нем и кофеина больше. 
После утренних процедур, которые не могли остаться без ее внимания, она снова припала к окну. А снег все падал, падал. И его монотонное падение клонило в сон, успокаивало, расслабляло. Наверное, я еще пожалею, что не выпила кофе, укорила себя она, но все-таки в зеленом чае определенно больше кофеина, где-то она это читала. 
А потом она вспомнила прошлую ночь, и липкое отчаяние, током пробежавшее по каждой клеточке тела, утопило все мысли о первом снеге. Что ей этот снег? Он все равно не сможет запорошить ее одиночество, невероятное чувство собственной ничтожности, бесконечное ожидание неожиданного. Одиночество было ей знакомо, оно было частью ее сознания, а иногда оно настолько разрасталось, что казалось, нет разницы, где она, а где ее одиночество. Она даже привыкла к постоянному ощущению одиночества, жила с ним и в нем, почти не замечая его. Но первый снег ярко обрисовал контур ее ничтожной души, пожираемой одиночеством. Невинность природы вымыла малейшие оправдания и обнажила порочность юности, до поры до времени дремлющей в глубинах существа, а потом вырывающейся всепожирающим огнем навстречу миру.
Тишину утра, объявшую ее, трясущуюся и потерянную, терзаемую и влекомую воспоминаниями, нарушила трель мобильного телефона. Кто-то ей может позвонить? Нет, это пришло сообщение, всего лишь сообщение. Наверняка, очередное предложение телефонной компании сменить тариф на более выгодный. Ее всегда угнетали подобные сообщения, совершенно не нужные, обманывающие ожидания. Она никогда не меняла тариф на более выгодный.
Тяжелый вздох вырвался из груди и новый приступ отчаяния. Сообщение было адресовано ей, от него. Нет, это было не предложение о смене тарифа. Это было предложение остановиться, расстаться и не обращать внимания. Прошлого не вернуть, читалось в сухих строках на бесчувственном экране телефона, да и не зачем. Надо жить настоящим и не унывать. А дальше унизительное предложение остаться друзьями, притом хорошими друзьями.
Вот так он выбил почву у нее из-под ног. Вот так она стала частичкой головокружительного танца легких порхающих снежинок.
Снег шел весь день. Но он не мог запорошить красное пятно, кляксой разлившееся по серому асфальту.

 

Зима в городе
Рассерженный снег подметает дорожки,
Заплатки асфальта, канавы и ров.
И осень увядшая серою кошкой
Скользит вдаль покорно, понуро, без слов.

В домах затрещали огнем батареи, 
Расплавленный жар запекает тепло,
И в этом уюте так хочется верить,
Но сердце конвульсии бьют тяжело.

И поздно светает, и рано темнеет,
Ночной чернотой пожираем весь день.
Пушистый и мягкий плед больше не греет,
Свернулась в клубок. Просыпаться так лень.

Зима – бесконечная нить наважденья,
Сплетенная в холод и снежный покой - 
Вьюном беспощадного отчужденья
Меня накрывает белесой рукой.



Ответ г-ну Вендерсу

Когда сидишь на облаке, нельзя забыть о ветре.
Так было кем-то сказано в немецком полном метре.
В любое время года и в любой чужой стране
Придется принимать устои общества вполне.

А если ты крылат и осязаешь мир упрямых
Чрез призму ожиданий и стремлений чувств неявных,
Понять, что движет взрослыми и чем они больны,
Сложнее, чем украдкой наблюдать цветные сны.

Сложнее, чем подслушивать сквозь воздух разговоры,
Которые влекут не пережеванные ссоры.
Сложнее, чем взирать с небес на сумрак городов,
На муравейник улиц и рассыпанных домов.

Ведомый робким призраком непризнанной надежды,
Ты продолжаешь путь в веках истории безбрежной,
Мечту пытаясь в сердце гулкой вечности шептать,
Мечту быть частью света и уметь существовать.

Но кто-то так решил, что ты всего лишь наблюдатель,
Лишенный своих мыслей обреченных душ спасатель,
Безрадостно плутающий в сплетении времен.
И мир не понимающий ты в жизнь, увы, влюблен.


Свеча горит
Свеча горит, свеча пленит
Своим лукавым теплым оком.
И шепот пламени твердит
Мысль о начертанном ей сроке.

Свеча одна в своей борьбе
С безликим миром темной ночи
И плавит слезы о судьбе,
Что смерть в безлунье ей пророчит.

А воск пузырится, шипит,
Огонь пытаясь скрыть в объятьях.
Фитиль по-прежнему горит
И пламенеет в неприятьи.

Свечи дыханье, в тишину 
Врезаясь запахом прощанья,
Воспоминаний суету
Мне навевает в назиданье.

Свеча горит, свеча пленит
Недолговечным теплым ликом.
И шепот пламени твердит,
Что все проходит быстрым бликом.

 

Петербургский дворик
Петербургский дворик – огороженный мирок.
Обшарпанные стены и ржавый водный сток.
Закрытое пространство, вызывающее страх.
И воздух, серный, влажный, кухонь запахом пропах.

Порой в тиши полночной раздается дикий крик.
Возможно это кот или разгневанный старик.
Но днем здесь так же тихо - густая тишина
Терзает, пробуждая своих пленников от сна.

Глаза колодца – окна, что свет от лампы льют.
И чьи-то силуэты находят в них приют.
На кухне лепят замок из яблок и песка.
В парадной злую кошку пленит собой тоска.

Напротив наглый парень забыл задернуть тюль,
Когда сменял одежду, ботинки, ридикюль.
А этажом пониже опутал раму вьюн,
В своей борьбе с решеткой отчаян, нежен, юн.

Но все однообразие разрушено одним
Завешанным гардинами, таинственным, немым
Окном в мансарде, выбеленным, будто первый снег,
И днем, и ночью темным. В нем жизни дух померк.

И постоянно вглядываясь в сонное окно,
Сквозь ткани пыль просачиваюсь в чуждое нутро.
Но чернота, безмолвствуя, хранит мысль о жильце.
Зловещий шрам, расплавленный на каменном лице.

 


Наша жизнь

В мире живут одинокие пленники – 
Роботы дикие, машины бездушные,
Самые черствые, самые душные,
Жизни лишенные, но притворяются.

Вроде бы весело и жизнерадостно.
Ночью – тусовочки, глянец, наркотики.
Нежные цыпочки, нежные котики.
Музыки ритмы в душе отражаются.

Утро порочное, серо-пастельное.
И алкоголь в такт ночи растворяется.
Смутные мысли в мозгу зарождаются,
Но на корню дикой похотью глушатся.

Сон и покой омывает, баюкает.
День незаметно проходит, неспешные
Бродят по улицам города пешие.
Мечты и желания юности рушатся.

Помнишь, когда-то мы тоже мечтали?
Взрослая жизнь анархично-свободная,
Дети, работа, квартира удобная.
Мы ведь не знали, что жизнь – привидение!

И избегая опеки родительской,
Роли играя, диктуя условия,
И отвергая любые сословия,
Мы захлебнулись в свободы забвении.

Где же сейчас те живые подростки,
Нежной наивностью в дар осененные,
Смелой мечтой юных душ увлеченные?
Так почему им сейчас не мечтается?

Город в ночи умывается ливнями,
Слезы небес по тем планам несбывшимся,
Чувствам раздавленным, кровью пролившимся.
А алкогольная ночь продолжается…

 


Когда умирает любовь навсегда
Еще не мертва, но уже не жива.
Последние робкие вздохи желанья.
Когда умирает любовь навсегда,
То боль, то надежда, то воспоминанья.

Когда умирает любовь навсегда,
Ты мучим вопросом «А может быть снова
Попробовать стоит, без ссор? Что тогда?»
Прости, но повторно страдать не готова.

Когда умирает любовь, в сердце нож.
И мысли вразброд по сознанью гуляют.
В улыбке измученной тихая дрожь.
А слезы в глазах образ твой отражают.

Когда умирает любовь навсегда,
Ты будто потерян в безвременной яме.
Пытаешься вспомнить, где, как и когда
Спасти не сумели потухшее пламя.

Когда же любовь умерла навсегда,
Ни чувств, ни мечты, ни понятия жизни.
И в душах чернеет углем пустота.
И брызжется ядом укол укоризны.

 

Наши внутренние миры
1.
Убей во мне желанье выспаться
И заключи в свои объятия.
Стеклянный гроб души растрескавшись
Откроет тайну мироздания.
И пальцы судорожно вцепятся
В порок, сердца ждут подаяния.
А тело бешено колотится
В полночной судороге радужной.
И провалившись в необъятное,
И поглотив в себя страдания,
Я вдруг пойму, что жизнь безбрежная,
А я корабль в снегах оттаявших.

2.
Тобой отравлена. Я будто в вечности.
С тобою мыслями. Я словно радуга.
Клубок из будущего, настоящего
Я брошу вдаль, в воспоминания.
Как в первый раз пройду по лезвию,
И окраплю поля бескрайние,
Слезами выращу туман крыжовенный.
Вдохну в мир свежесть майской зелени.
Мой гнев – раскаты грома сизого.
Мой стон – полеты первых ласточек.
Мир, что твой образ ловко выстроил
В моем больном воображении.

 

Осенний сплин
Осенний сплин расстелется туманом,
Прольется моросью и пасмурным дождем.
Эмоции рассеяны обманом
И сожжены бесчувственным огнем.

И грустный стих как партия для скрипки
Вливает в мысли бессердечья яд.
В душе мороз, бесцветный, горький, липкий.
Плетет тоску усердно шелкопряд.

И звуки сна доносятся неспешно,
Тепло рассеяно по улицам пустым.
И солнце не согреет, не утешит,
А превратит надежды в сизый дым.

И каждый год приходит осень в город,
И каждый год приходит в душу сплин.
Воспоминанья – это тоже голод,
С которым остаешься ты один.

Роза

Ту розу, что когда-то расцветала
И источала запах сотен снов,
Рука одна нечаянно сорвала,
Сплела в букет и отнесла под кров.

Стояла роза в теплоте домашней,
Струился красный цвет и аромат.
И никогда заботы рук не знавшей,
Ей так прекрасен показался ад.

От ласки дня, воды благоухала
И грела в свете лампы лепестки.
Та роза очень долго простояла.
И в благодарность родила ростки.

Но плен, искусственно-ненастоящий,
Не мог всю прелесть розы сохранить
И свет от лампы, каждый день горящей,
Не в силах был луч солнца заменить.

И роза, так юна и так невинна,
Потухла, и растрескался бутон.
А запах лепестков, когда-то дивный,
Растаял и заполнил тленом дом.

Ту розу, что когда-то расцветала,
Дарила счастье и спокойный сон.
Рука одна в букет ее вплетала,
А после унесла из дома вон.

 

Дыхание

Вдох…Мое сердце усиленно бьется.
Выдох…Душа в слезы неба вольется.
Трепетно. Нежно. Наивно. Несмело.
Ты – теплота, что струится по телу.

Вкрадчивый взгляд твой мне током по чувствам.
Мне без тебя одиноко и пусто.
Холодно. Жгуче. Потерянно. Странно.
Только с тобой я всем миром желанна.

Только с тобой окрыляю сознанье
И притупляю болезни вниманье.
Мысли о будущем прочь прогоняю.
Планы – впустую. Им цену я знаю.

Пусть только час каждый вечер вдыхаю
Твой аромат. Я с тобой отдыхаю.
Пусть только час – шестьдесят долгих вдохов.
Тихо. Уютно в отсветах всполохов.

Нас не разделят и нас не разрубят.
Нас не узнают и нас не осудят.
Пусть только час – но его нам довольно.
Знай, мне не больно. Мне больше не больно!

 

***
Помнишь меня, наши дни?
Я стала тенью в ночи.
В памяти - долгие сны
и серой краски мечты.
Тихо ушла. Лишних слов
было ненужно тогда.
Только молчанье часов-
время уснуло в годах.
Я исчезаю теперь.
Плоть растворяя в слезах.
Жизнь выгоняя за дверь.
Страх пряча в темных глазах.
Болью порезан мой дух,
боль от потерянных сил.
Я осязанье и слух,
воздух, который остыл.
Я - это мир за окном,
в каждой частичке огня.
Я - бесконечности стон.
Не забывай же меня!

 

 

О произведениях Дарьи Новоселовой

Рецензия

 

 

Дарья Новоселова, вне всякого сомнения, в литературном отношении человек одаренный. Ей природой дано острое художественное, образное видение – об этом свидетельствует небольшой рассказ «Снежно», тонкий, наполненный свежими образами и … неудачный. Грубо говоря, каждое литературное произведение решает какую-то свою сверхзадачу. А этот рассказик ничего не решает. В нем ради  впечатляющей фразы о красном пятне на асфальте  читателю предлагается  искривленная, нереальная правда. Разве нет в жизни психопаток, которые кончают жизнь самоубийством после того, как отвергают бывшие любимые? Есть. Но жизнь реальная и жизнь в литературном произведении – это разные материи, руководствуются они своими  традициями и законами. В рассказе Д.Новоселовой трагический конец ничем не оправдан, психологически не обоснован и не доказан, а потому  и читатель не поверит автору. И станет обидно читателю, что многообещающий рассказ вдруг закончился  эпизодом, который проходит не по ведомству литературы, а психиатрии.

О чем это говорит? О неопытности автора, неумении придать подобающую форму тем мыслям и чувствам, которые рвутся наружу из его души. Увы, этому надо учиться. Прежде всего научиться учиться литературному мастерству. Анализировать чужие произведения, понимать причины успеха и неуспеха, но делать это не ради заимствования, механического использования, подражания, а для того, чтобы понять особенности своего литературного «я», найти свое в литературе и не изменять ему.
Если Дарья Новоселова возьмется за учебу всерьез, то она может со временем стать хорошим прозаиком. К сожалению,  я не знаю сколько ей лет, хотя по мироощущению предполагаю, что до 30. Если это так, то не поздно поступить на заочное отделение Литинститута. Если это не вариант, то следовало бы поучаствовать в работе какого-нибудь литературного объединения, в котором не верховодят графоманы. В Питере нетрудно найти лито под руководством профессионального писателя или поэта.
Кроме художественного видения природа подарила Д. Новоселовой и ярко выраженный рациональный склад ума.  Эти два начала присутствуют в ее стихотворениях, причем рацио мешает художнику, предлагает  обчувствование подменить размышлениями, выводами. Выходит  сборная солянка:  образы, чувства  не получают полного развития, своего завершения, вместо этого появляются какие-то размышлизмы, не отличающиеся новизной, а то и попросту банальны. Настоящий художественный образ самодостаточен. Ему не нужны пояснения, подпорки.
Беру почти наугад: 
Зима – бесконечная нить наважденья,
Сплетенная в холод и снежный покой - 
Вьюном беспощадного отчужденья
Меня накрывает белесой рукой.
Здесь пресловутое «рацио» практически полностью «убивает» художника. Попробуйте в своем воображении  зримо представить  «бесконечную нить наважденья», «вьюна беспощадного отчужденья», который вообще-то оказывается «белесой рукой»!
Стихи переполнены  тяжеловесными  словесами и образами, которые пахнут позапрошлым веком. Вот пример тому:
Ведомый робким призраком непризнанной надежды,
Ты продолжаешь путь в веках истории безбрежной,
Мечту пытаясь в сердце гулкой вечности шептать,
Мечту быть частью света и уметь существовать.
Это литературщина, а не литература. Есть стихи, а есть поэзия. Но это даже не стихи. Хотя, если над ними хорошо поработать, «Зима в городе», «Свеча горит», «Петербургский дворик», «Наши внутренние миры», «Дыхание» не безнадежны.
Печально, когда автору изменяет чувство меры, вкус. Тут бы спросить автора: а кто  любимый поэт? Поинтересоваться числом поэтических сборников, прочитанных за последнее время. Попросить почитать наизусть наиболее  понравившиеся стихи…
Дарья Новоселова в литературном отношении в полном смысле слова начинающая. От нее зависит, будет она и дальше заниматься литературным творчеством или же, как только сердечная рана затянется, пройдет сплин, пройдет и желание браться за перо.
Александр Ольшанский 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>