Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Документальная судебно-садоводческая повесть

 

Обращение к читателям

"Затенение" - название не случайное. В этой повести, половина событий которой  в жизни еще не случилась, есть факт затенения многометровыми елями и березами соседнего участка. Но увы, это здесь лишь повод. Естественно, что  это событие получит полную  правовую трактовку с точки зрения действующего российского законодательства - она пригодится  садоводам. Было бы хорошо, чтобы только для общего развития. Но нынешняя жизнь такова, что в ней приходится отстаивать свои интересы. У чиновников, судей, прокуроров...

"Затенение" здесь имеет самое прямое  отношение к помрачнению здравого смысла. А оно  всеобщее - им страдают все, особенно соседи,  члены вашего садоводческого товарищества, включая и автора этих строк. А как обстоит это дело у чиновников,  судей и прокуроров? Право и справедливость,  бесконтрольность и безответственность чиновничества - разве  не с этим озабочены и ежедневно сталкиваются миллионы наших сограждан?

За 72 года я никогда не обращался в суды.  Чиновники подталкивали меня к судам, а люди отговаривали, мол, не обращайся, все равно ничего не добьешься. Тут что-то ненормально. Вот я и хочу разобраться в том, что же здесь не так. В конце концов, это - мой долг писателя, публициста и гражданина.

Эти строки пишутся в то время, когда  в Государственной думе принимается закон о клевете. Под  его защиту попадают как раз чиновники. судьи, прокуроры, следователи... Казалось бы, наведите  сначала порядок в присутственных местах, в правоохранительной системе, а потом уж принимайте суровые меры к тем, кто пытается их, идеальных и самоотверженных, критиковать. Ведь критика и клевета в умелых руках практически одно и то же.

Это история о том, как  автору  два года не удавалось в различных ведомствах добиться прекращения очевиднейшего нарушения земельного законодательства. На собственном опыте я убедился в том, что нынче в нашей стране невероятно сложно добиться  элементарной справедливости, исполнения  законов. И представляю,  с каким энтузиазмом   чиновники, судьи и прокуроры, упоминаемые здесь, будут искать в этой повести малейшие намеки на пресловутую клевету, чтобы в уголовном порядке присудить мне штраф минимум в миллион рублей. Поэтому повесть эта будет строго документальна,  с минимумом выводов, оценок и комментариев.

Буду рад, если Вы поделитесь своими мыслями о написанном. Пишите мне на Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.  или оставляйте свои комментарии. Извините за то, что продолжения этой повести  размещаются здесь по мере их написания.

1

 

На рубеже 80-х годов московские писательские массы нежданно-негаданно потянуло к земле. Деревенская литература была не виновата, а желание заиметь свой сад-огород. Дачу, как это принято считать. Пошли собрания, списки составлялись и уточнялись, более молодым отказывали. Пошли наши ходаки по начальству, и оно,в конце концов, предложило болото, торфяное и с многозначительным названием - Змеиное. Как раз то, что писателям нужно. Ведь не зря говорят, что если в областной писательской организации 3 члена Союза писателей, то они теоретически могут создать почему-то 49 группировок. Поразительно, однако известный критик Анатолий Ланщиков так объяснил личное затворничество на своем участке:

- Пойдешь гулять, а тебя втянут в какую-нибудь группировку...

Как только получили болото для освоения, то в Малый зал  Центрального дома литераторов потянулись какие-то неизвестные люди - энергичные, громкие,

с явно не писательской хваткой. Говорили, к нам примкнули работники Минфина, какого-то НИИ и, конечно, 10 процентов истринцев. На болоте обитали не только гадюки, которым писатели пришлись  не по зубам, но и росла клюква. От этого жители соседней деревни Алехново были не в восторге, но кто на Руси спрашивает согласия?

Отдавать болото под садовые участки - глупость. Болото примыкает к речке Чернушке, а она - к Истринскому водохранилищу. Самое странное, что Брежнев, по специальности мелиоратор, не понимал значения болот для сохранения экологического благополучия. Видимо, ему в юности так надоело их осушать, что он решил их извести в масштабах страны. Были торфяные бури на месте осушенных болот в Белоруссии, подобные пыльным на целине и Северном Кавказе, в 1973-м загорелись торфяники в Подмосковье, но болота в стране уничтожались. Свое болото мы получили в 1982-м, в год смерти  Брежнева.

У меня  очень сильное природное и органически присущее мне крестьянское начало. Вырос я на окраине города, приусадебный участок  благодаря усилиям матери был одним из источников нашего скромного благополучия. Мать привлекала меня к уходу за огородом, в основном к поливу грядок - надо было таскать и таскать воду из пруда. Признаться честно, я не любил ни огород, ни доставку на базар  еще затемно с помощью велосипеда корзин с ягодами и овощами, ни поездки с клубникой в Горловку, Никитовку, другие города Донбасса. Потом я учился в лесном техникуме, ровно год из четырех лет учебы бесплатно отбатрачил  в колхозах Чугуевского района  по линии так называемого шефства. В 18 лет, в эпоху дуроломных хрущевских реформ, стал заместителем председателя колхоза по технической части, потом в другом колхозе - механиком, год учительствовал в школе, был руководителем практикума старшеклассников, который сводился к уходу за посадками на школьном участке. Но никакие чувства по отношению к земле в моей душе не просыпались. Напротив, то, с чем я сталкивался в реальной жизни, могли лишь порождать совсем другие чувства. Да и порицались в ту пору частнособственнические инстинкты. Мое извращенное отношение к земле  сказалось и на рассказе, который я представил на обсуждение на семинаре прозы в Литературном институте. Описывался там и такой эпизод: как-то я доставил на базар велосипеда мешок со свежими огурцами так "аккуратно", что их покупатели принимали за малосольные. Руководитель семинара Борис Васильевич Бедный  мудро, спокойно и с большим сожалением высказал свое мнение по поводу  моего неприятия всего частнособственнического - до сих пор стыдно!

Тяга к земле стала во мне просыпаться, как ни странно, когда меня после окончания Литературного института пригласили на работу в аппарат ЦК ВЛКСМ. Как писателю, мне  не лишне было пройти аппаратную школу, где меня использовали главным образом в качестве спичрайтера, привлекали к написанию записок и постановлений. Работа, нередко допоздна, без выходных, предельно иссушала мозги. Я задыхался в окружении молодых карьеристов. Нужно было обзавестись чем-то для души. Обзавелся... кактусами. Было интересно размножать эти удивительные растения, наблюдать за их развитием. Повожусь с ними 10-15 минут - и, чувствую, мне легче. В такие моменты я понял, что во мне просыпается тяга к земле.

Она будоражила меня, я стал мечтать о карьере председателя колхоза, мол, теперь-то я знаю, как организовать дело в нем, а в реальной жизни  ездил по Подмосковью, чтобы купить дом с участком. Тогда это было нелегким делом, поэтому создание писательского садового товарищества я воспринял с огромным, прошу прощения за пошлый литературный штамп, энтузиазмом. В те годы садоводство и огородничество было модным. Газеты и журналы пестрели материалами о садоводстве, подогревали интерес к земле передачи по радио и телевидению.

Наступил торжественный момент: жеребьевка. Гарий Немченко, любимый писатель Кузбасса, кунак адыгейских мастеров слова и на ту пору атаман московских казаков, попросил меня вытащить за него номер участка. Вначале я тащил свой номер - досталось болотистое место, где слой торфа был метра четыре. Потом я вытащил номер Гарию - 1 участок на 10-й Южной улице. Но еще хуже, чем у меня, достался участок прекрасному писателю, охотнику и рыбаку Георгию Семенову - на его "угодьях" вообще стояла вода. Меня нечистый подвел  к нему, чтобы я пошутил:

- Жора, не переживай. Мы все будем с рассадой ехать, а ты - с мальками!

Расстроенный Георгий посмотрел на меня, как на назойливого слепня, и с досады махнул рукой. Конечно, он мог получить другой участок, впрочем,  многие так сделали, но Георгий  больше на собраниях садоводов не появлялся. А я позвонил Немченко и честно ему сказал, какой участок ему вытащил.

- Если хочешь, возьми его себе. У меня есть дом в Звенигороде, - неожиданно сделал мне подарок мой друг.

В ближайшие выходные вместе с женой я поехал знакомиться с участком. Решил пойти по так называемому Проспекту литераторов, то есть по центральной улице, и метров через десять ухнул в болотину по пояс. С трудом добрались до 10-й улицы. Первый участок нам понравился, хотя  по диагонали его пересекала траншея, оставшаяся после торфоразработки. На ней по плану должен был стоять дом. Участок крайний, поэтому параллельно будущей дороге проходил ров - предназначенный  для осушения, перпендикулярно к ней была прорыта еше канава, с той же целью. Торф вперемешку с серым болотным глеем  лежал  валами вдоль них. Между участком и будущей центральной лицей росло несколько берез, которым было лет по пятнадцать.Сосед через дорогу, Юрий Михайлович Миронов, назвал их горушками и предложил их сохранить.

- Какие горушки, Юрий Михайлович! Там торфяная труха, пыль, норы какого-то зверя.

Потом я видел, как на нашей горушке, свернувшись клубком, грелась на солнце метровая гадюка. Даже после того, как я вырубил березняк, нанял бульдозер и спланировал участок, гадюки от участка Мироновых ползали через наш участок к водоотводной канаве. Однажды гадюка чуть не клюнула меня в ногу, когда я ехал на велосипеде из Алехнова. Она кинулась на меня, но промахнулась. Говорили, что какого-то деда змея укусила за палец. И еще одного стройбатовца из строивших к нам дорогу. Якобы солдатик взял за хвост гадюку, мол, мы  в Средней Азии, не таких видали, а она изловчилась и укусила его в бедро. Говорили, что у него на ноге развился некроз. В конце концов, гадюк или перебили, или они поняли, что  болото у них отобрали навсегда, и ушли в леса.

2

С чего следовало осваивать собственные драгоценные 6 соток? Участок представлял собой прямоугольник, разрезанный на две половины траншеей шириной метра три, которая осталась после добытчиков торфа. Весь участок, кроме траншеи, - заросли березняка и ельника, буйно растущие на полутораметровом слое торфа. Поскольку участок крайний, то с двух сторон он окаймлялся слоем серого глея, который навалили нам экскаваторщики, когда рыли водоотводные канавы. Вдоль участка – временную, предназначенную для осушения, поперек – постоянную,  для слива лишний воды.

Подумал я, подумал, и взял в руки топор. Вырубил березняк и ельник, забросал ими траншею. Березки покрупнее откладывал в сторону, замыслил соорудить из них хибарку для инструмента и пожитков  новоселов -  керогаза под названием «Шмель», посуды, смены рабочей одежды и обуви, всевозможной ерунды, которая казалась лишней в московской квартире, но почему-то необходимой на даче.

Решил заняться землей участка, стало быть, окультуриванием торфа, а строительство дома отложить до лучших времен – когда проведут к нашей десятой улице хотя бы дорогу.

Для начала посадил ведро картошки, столько же осенью и выкопал. А с укропом, петрушкой и морковкой произошла накладка: с немалыми потугами  они взошли, а потом засохли от жгучего солнца. Вывод о причинах сделать было нетрудно: почва непригодна для выращивания  овощей и картошки.

О своем опыте освоения торфяного участка я рассказал в материале «Торф ты мой болотный». В свое время его печатали в воскресном приложении к «Парламентской газете», перепечатывали  сайты,  и сейчас его можно прочесть  на моих сайтах в разделе «Сад и огород». В принципе все материалы этого раздела посвящены одной проблеме – садоводству и огородничеству на торфяниках.

На наших участках не было ни воды, ни электричества. Отсутствовали дороги, наиболее отчаянные садоводы волоком по болоту доставляли необходимые стройматериалы, поскольку многие начинали освоение своих 6 соток со строительства хозблоков. Нас выручала почти новая жигулевская пятерка, цены на бензин еще не были гайдаровско-обдиралочными, позволяли в субботу или воскресенье утром появляться в нашем товариществе, и, поработав на совесть, вечером уезжать домой, в Никулино, что на Юго-Западе столицы.

В первые годы неудачи преследовали меня. К примеру, погибает молодой куст смородины. Полагаю, что от жгучего весеннего солнца. Выкапываю заморыша, а внизу натыкаюсь на ледяную линзу. Не солнце виновато, а торф, который является хорошим теплоизолятором и не позволил растопить под саженцем лед. Вывод? Надо внести столько песка, чтобы тепло доходило до корневой мочки растения как можно раньше. Слой торфа у нас 150-160 сантиметров, глубина промерзания почвы в Подмосковье  примерно 70 сантиметров. Следовательно, перекапывать все 7 соток придется на метр глубиной. Это перелопатить 700 кубических метров торфа, смешать его с песком, навозом и перегноем, поскольку питательные вещества в торфе находятся в законсервированном виде, недоступны растениям, которые в большинстве своем способны лишь усваивать минеральные растворы. Ко всему прочему, в торфе в 10 раз меньше калия, чем в других почвах. Торф надо раскислять доломитовой мукой, мелом, известью,  цементом и т.п. Мало микроэлементов – надо насыщать почву ими.

В течение ряда лет я  внес в участок около 300 кубических метров песка и грунта, перекопал все семь соток глубиной на один метр, завез около сорока самосвалов и лафетов навоза и перегноя, 2 тонны доломитовой муки, десятки мешков сухого куриного помета, несколько зим отжигал в печке по тридцать килограммов хлористого калия, изгоняя из него вредный для растений хлор, покупал в химических магазинах темножелтые банки с микроэлементами. Четверть века назад в магазинах химпрепаратов можно было покупать микроэлементы килограммами, а не жлобскими порциями по 10 граммов, как нынче в бесчисленных магазинчиках и лавках, которые использует околосадовая шпана, продающая по несколько штук семян, нередко с нулевой всхожестью, но по цене чуть ли драгоценных камней. Я, к примеру, уже четверть века подкармливаю  свои капусты молибденом, купленным мною в килограммовой банке на бывшей улице 25 Октября. И думаю, что этого микроэлемента мне хватит до конца моей жизни да еще и останется… Да, нынче все эти утехи обошлись бы мне минимум в несколько миллионов рублей, не считая колоссального собственного труда. Но мой торф заработал, соседи удивлялись, почему на нашем участке всё так и прет, всё гигантских размеров.

Научился определять по виду растения, чего ему не хватает. Если нужны корешки, то чтобы эти корешки были, если - вершки, то чтобы были вершки, в том и другом случае самого высокого качества, ни коем случае не перекормленные азотом. Поскольку фосфор является антагонистом азота, то с его помощью можно в значительной мере прекратить накопление нитратов. Существует такой прием – сеникация. Он применяется при выращивании картофеля. Подробнее  о нем можно прочитать в  моем материале «Капризный картофель».  Наш сын, между прочим, безошибочно определяет нашу картошку и еще ни разу не спутал ее с чужой. В молодой, растущей свекле или моркови значительно больше нитратов, чем  в вызревших корнеплодах. Поэтому надо стараться  убирать урожай как можно позже. В теплых странах морковь вообще зимует на грядках.

Славятся высоким качеством наши огурцы. Просьба не путать с ольшанскими огурцами, которые выращиваются в огуречной столице Беларуси – в Ольшанах, и которые продаются летом на каждом московском рынке. Наши огурцы, например, бывшим главврачом Центральной поликлиники Литфонда Евгением Нечаевым и его женой Татьяной считаются уникальным произведением огородного искусства. Это результат многолетнего отбора сортов, но главным образом – технологии выращивания.

Сейчас появились сотни якобы новых  названий огурца, причем практически все они называются гибридами F1.  Когда я увидел в магазинчике пакетик с семенами голландского сорта Наф-Фанто, но с надписью, что это гибрид F1, то рассмеялся продавщице прямо в лицо. Мои разъяснения, что это даже теоретически не может быть гибридом F1, предприимчивая дама встретила в штыки. Не возымела никакого действия и моя минилекция о том, что это широко известный сорт, а не гибрид, любимый мною за то, что он чаще болеет в теплицах и позже в них созревает, чем в открытом грунте. Огурцы изумительного вкуса, но я их ценю за сильный огуречный запах, которым не обладают 99  из 100 новых названий этого овоща. Гибрид F1 с названием Наф-Фанто может появиться лишь в том случае, если сорт  выродился, накопил болезни, генетические изъяны и нуждается  в сортовосстановлении. Название скрещиваемых исходных сортов – строжайшая тайна голландских селекционеров, которую они ни за какие деньги не выдадут какому-то российскому фермеру, специализирующемуся на выращивании десятков «гибридов». Но продавщица настаивала на своем – написанное пером не вырубишь и топором.  Вколоченные заблуждения чрезвычайно трудно изъять из сознания. Особенно, если заблуждения приносят деньги. Ведь продавщица должна была продавать семена по цене гибрида.  Здесь мы не раз еще встретимся, когда заблуждения  в нынешней России приносят  деньги, а правда и справедливость ничего не приносят и поэтому они не нужны в обществе, где всё и все продаются и покупаются.

Рассуждалки. Правда и справедливость денег не приносят. Они в нынешнем российском обществе то, что принято считать неформатом. Появилось такое уродливое словечко, с помощью которого можно отклонить, не принять, унизить, навесить ярлык… Неформат и всё тут. Разговор окончен.

А вот по поводу того, что у нас всё и все продаются и покупаются, я неправ. Продажных много, они всегда были, пусть сейчас их на Руси больше половины, но они – не всё и не все. Мой житейский хронометр отсчитывает 73 год (37 наоборот?). Если ты клиент онкодиспансера, где считают твой прогноз сомнительным, то вряд ли  кривить душой не станешь, неправдой соблазнишься или чего-то или кого-то  убоишься. Но правда и справедливость, хотя и очень дорогие нынче эти удовольствия, для тебя предстанут в совершенно новой ипостаси – как высшие моральные ценности. И мимо них ты не сможешь пройти, даже если любой твой шаг может оказаться последним на этой планете. Ибо это ценности несомненные, их стоимость измеряется не в деньгах, а в том, что ты или человек, или человекоподобное. Даже не пипл вульгарис, то есть обыкновенный, а человекоподобное ГМО – пиплюха или пиплован, чтобы не упоминать овцу и козла.

Пиплюхи и пиплованы – генетически модифицированные организмы человекоподобных – являются величайшим достижением постсоветского режима, который перевернул все в стране по технологии российского наоборота, о чем я немного писал в романе «Стадия серых карликов». Достижение с жирным отрицательным знаком. Поставили страну вверх тормашками – она не может в таком положении ни двигаться, ни работать, но в таком положении у нее удобно, образно выражаясь, очищать карманы, то есть грабить. Материально, духовно и нравственно – к сожалению, нередко учитывается лишь материальное составляющее этого поистине беспрецедентного  исторического преступления.

«Когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли» (Юнна Мориц), то в абсолютном большинстве своем с презрением относились к тем, кого называли «деловыми». Была такая часть сверстников, которые и на дружбу взирали через целковый, ничего не могли сделать без личной выгоды, прибытка, навара. У них можно было взять деньги взаймы, но за какую-то дополнительную услугу или даже под проценты, можно было купить модную одёжку или обувку, потом – электронную технику, модный магнитофон, зарубежные песняки, записанные «на ребрах», то есть на пластинках, вырезанных из рентгеновских снимков. Слово «импортный» было равнозначным  понятию «высококачественный» - наши организации закупали за рубежом товары очень хорошего качества и большими сериями, что в итоге сказывалось и на приемлемой розничной цене для советского покупателя. Создавалось впечатление, что за границей все отличное, а у нас сплошной ширпотреб. Потом придет понимание, что  многое из зарубежного – откровенное дерьмо, упаковка – шик, а в ней – пшик, но пока наш народ не пресытился им, «деловые» постепенно избавлялись от презрения к себе и приобретали крупицы уважения.

Власти делали что-то для развития легкой промышленности, производства товаров для населения, но все же вместо того, чтобы в короткие сроки наладить в этом плане достойный выбор для населения, они старались натравить общество на стиляг, тунеядцев, валютчиков, цеховиков, барыг, спекулянтов… Доходило до того, что Брежнев, фактически правитель половины мира, жаловался партийному съезду, что в стране нет иголок, трудно купить зубную щетку. Вместо  того чтобы дать команду закупить в течение недели автоматы для выпуска иголок или зубных щеток.

Мечтой советских людей стала работа за рубежом. Когда меня  в свое время хотели рекомендовать на учебу в Академию внешней торговли на специальный факультет подготовки кадров для  секретариата ООН, то я, не раздумывая, отказался. У меня сосед работал в ООН, уезжал в Америку со своими продуктами – сэкономить на какую-нибудь покупку, поскольку  львиную часть зарплаты отбирало государство. Один мой знакомый во время длительной загранкомандировки ради приобретения «Волги» питался кормом для собак, заработав попутно язву желудка. Практически все отправлялись за границу с кипятильниками. По Москве даже гуляла байка: артисты  ими расплавили в отеле чуть ли не ванну… Не кипятильники меня отвращали, а возможность наслаждаться в какой-нибудь Бумбе-Лумбе, лежа пузом на прохладном кафеле. В дипломатах без мохнатой руки благоденствовать не позволяют, а у меня таковой не было.

Обывателю казалось, что загранработники – самые счастливые из счастливых, и не стоит удивляться, что при таких настроениях советский строй с необыкновенной легкостью рухнул, пипл схавал идею присоединения к «цивилизованному»  миру,  приготовился к потреблению зарубежных благ в огромных количествах и желательно на халяву, а оказалось, что его обманули, опустили как лагерного новичка, что СССР  рухнул с тяжелейшими  последствиями. Чиновники на пару с уголовниками присвоили себе то, что народ создавал не только десятилетиями, но и веками, защищал или завоевывал в многочисленных войнах. То есть именно «деловые» захватили власть и утвердили ее в форме чиновно-бандитского беспредела.  И продолжают утверждать в нашей жизни скомпрометировавшие себя дальше некуда ценности.

К примеру, частная собственность  - священна и неприкосновенна. То бишь общенародная, государственная, коллективная, собственность общественных организаций, личная, скажем, сбережения, - отнюдь не священные и неприкосновенные. А вот как только их украл, прихватизировал и прокукарекал, что это частная собственность, то она тут же приобрела свойства священности и неприкосновенности. Нечто подобное было и в советские времена, когда сельский увалень и неудачник, убежав в город и получив койку в заводской общаге, мог считать себя гегемоном, частью самого передового по сравнению с  мелкобуржуазным крестьянством и гнилой интеллигенцией рабочего класса. Придя к власти, Горбачев лукаво объявил, что всё разрешено, что не запрещено законом. А законов еще не было, и общество, самоуничтожаясь и распадаясь на воинствующие индивидуальности, нравственно и духовно разоружилось… Вообще нельзя юристов допускать к власти, потому что их  с первого курса юридического факультета учат, как не только соблюсти закон, но и как его обойти. Известен случай, когда харьковский авиадиспетчер навел друг на друга самолеты, в одном из которых погибла футбольная команда «Пахтакор». Выяснилось, что авиадиспетчер  раньше служил ракетчиком, и наведение ракеты на цель было у него стойким бессознательным инстинктом. Ослабил контроль над собой и инстинкт сработал.

Поэтому в России юристы во власти – потенциальная опасность. Ленин – юрист, Горбачев – юрист, от их выкрутасов страна до сих пор кувыркается. Они оказались оберразрушителями. В части разрушения их, пожалуй, переплюнул «строитель» Ельцин. И опять на вершине власти оказались юристы, теперь уже не поодиночке, а  тандемом. Преодолевая свои юридические инстинкты, Путин спас страну от развала – надолго ли, вопрос из вопросов. Пролиберальный Медведев переименовал милицию в полицию, но так и не сумел избавить ее от репрессивной природы, не перепрограммировал ее на защиту прав граждан, а не власти, утверждения законности в стране, а не беспредела бесконтрольного чиновничества. Боюсь, что под властью юристов Россию ожидают слишком интересные времена. Если они, разумеется, не обуздают в себе юридическую собчаковщину,  и не станут полновластными адвокатами правды и справедливости в стране. Признаться честно, уповать в моем возрасте на подобное, слишком рискованно.

Заблуждения, сдвиг или езда крыши, очень трудно лечатся. Лозунги и кричалки – к прискорбию, распространились в пипловых массами. Стали понятиями для руководства ими в повседневной жизни. Они проще и понятнее, чем заковыристые и противоречащие друг  другу законы, которые, как мне представляется, не читали многие из тех, кто их принимал. Ельцин, к примеру, как кремлевский Стаханов или Стаканов, а по праву – Всесоюзный Герострат, в  день по восемьдесят штук их подписывал. Так и просится на бумагу старый анекдот. Когда СССР запустил первый спутник, то американцы украли его чертежи. Предъявляют нашим претензию: мы по чертежам  делали спутник, но у нас получился паровоз. «Хе-хе, - ответили наши. - Вам надо было у нас спереть еще семь эшелонов дополнений и изменений, вот тогда бы получился у вас спутник». Вот и наша Госдума денно и нощно занята изготовлением дополнений и изменений, что лишь усиливает правовой нигилизм и авторитет не законов, а их антиподов – понятий.

3

Вкратце мой опыт начинающего садовода сводился к решению нескольких проблем  придания участку плодородия. Торф представлялся мне консервой питательных веществ. Их следовало запустить так, чтобы органическое вещество могло превращаться в минеральный раствор, который бы усваивали растения. Надо заразить торф микроорганизмами, бактериями и грибками. С помощью перегноя. Надо добавить живого грунта в почву. Надо заселить участок червями – и в дождь я в Никулине собирал выползков в банки. Надо раскислить почву доломитовой мукой. Надо завезти достаточно песка и перекопать весь участок. Надо, надо, надо…

Без энтузиазма мне  с ними не справиться бы. У кого его не было, у тех участки заросли  дикими кустарниками, елями и березами. А у меня он был. И здоровье было...

Постепенно  постигал особенности и секреты сада-огорода на торфяниках.  В торфе примерно в десять раз меньше калия, чем в других почках. Вот я и покупал каждую осень 30-40  килограммов сернокислого калия, отжигал его в печке зимой, изгоняя из него хлор. Сейчас сернокислого калия днем с огнем не сыщешь – все идет за жирное бабло за рубеж, и собственник «Уралкалия» поражает американцев своими приобретениями недвижимости.

Не цветут тюльпаны? В литературе нашел ответ: без костной муки на торфянике не будут цвести. Костной муки в продаже  у нас не сыскать, заменил отожженными костями. Много лет жена не выбрасывает кости - мы их отжигаем и вносим не только под тюльпаны.

Не растет редиска? Сразу выбрасывает стрелку? Ответ нашелся на одном огромном садово-огородном рынке в Англии. Зная о моем  увлечении, мои британские знакомые завезли  меня на этот рынок и предложили купить всё, что мне понравится - "за счет заведения". Я ограничился несколькими пакетиками семян. В том числе редиски  French  breakfast. Последняя меня привлекла тем, что в аннотации  предлагалось выращивать ее в течение всего лета. То есть эта редиска не зависела от продолжительности светового дня. Редиска вообще-то весеннее растение, нуждается  в световом дне меньшим, чем темное время  суток. Как только день  по продолжительности приближается к ночи, то редиска стрелкуется. French breakfast  на моем торфе  росла и растет поныне великолепно. Сейчас редиску Французский завтрак купить в России не проблема.

Читатель может подумать, что я свой участок отравил минералкой. Не отравил, а сбалансировал  в почве наличие минеральных веществ.  Без добавления того же калия растения не могли давать  плодов. Поэтому лет пять я занимался интенсивным повышением плодородия, а потом резко сократил использование минеральных удобрений. Как впрочем, и органических удобрений. Перешел на использование компоста. Купил калифорнийские черви, которые размножались  в компостных кучах весьма успешно Благополучно перезимовывали в этих кучах, подозреваю, что они скрестились с подмосковными червями. Освоил технологии эффективных микроорганизмов  японского профессора Тероу Хига - об этом также можно прочесть материалы на моих сайтах.

Когда плодородие было запущено, началась борьба с сорняками. В каждой тонне навоза находится примерно 50 килограммов семян всевозможных сорняков. Каждое утро я, в виде физзарядки, выдирал по 8 ведер сорняков и сбрасывал их в бывшую осушительную канаву, которая отделяла наш участок от дороги. В итоге – я завалил ими  канаву и когда пришла пора получать свидетельство на владение земельным участком, то  в нем указано, что у меня 7 соток.

Рассуждалки. Словом «дача» сейчас называется и садовый участок, и загородный участок земли с коттеджем, и собственно дача. Она может быть  у дачника, но и у детского сада, например.  И у чиновничества – так называемые государственные дачи или дачи других организаций. В свое время мне выделяли  по две комнаты в дачных поселках Быково, Кратове и в Абрамцеве. От настоящей  государственной дачи, положенной мне как номенклатуре секретариата ЦК КПСС времен перестройки, я отказался в пользу какой-то многодетной сотрудницы Всесоюзного агентства по авторским правам, поскольку  к тому времени у нас уже была крыша над головой на садовом участке.

В основе слова «дача» глагол  «дать», архаичная форма -  «дати». Умышленно употребляю глагол, а не корень.  В словарях русского языка под дачей нередко понимается участок леса со строением, предназначенный для летнего отдыха.  Петр Первый щедро раздавал участки леса под дачи своим помощникам по строительству  Санкт-Петербурга. Тут он не был новатором, до него князья своим приближенным тоже жаловали дачи. Но при Петре раздачи лесных участков стало традицией и прочно вошло в систему поощрения различного рода деятелей, разумеется, конформистского направления по отношению к  властям.

Дача – это не усадьба и не поместье. Их тоже давали и раздавали, причем с крепостными, но отличались они от дач тем, что здесь велось полноценное сельское хозяйство,  и поместье было одним из основных источников дохода помещиков.

В наше время собственно дачи сохранились в дачных объединениях, принадлежащие властям государственные дачи, наконец, дачи всевозможных предприятий и организаций, для летнего детского отдыха. Коттеджные поселки в массе своей ближе к усадьбам, чем к дачам.

Наконец, садовые участки – это  отнюдь не дачи, хотя их раздавали в советские времена бесплатно и в массовых масштабах. Они происходят от огородных участков и участков для картошки, которые с помощью профсоюзов  раздавали  власти, прежде всего, работающим  горожанам. Без права собственности, всего на один сезон. Но народ стремился закрепиться на огородных участках, строил сарайчики и  хибарки, где можно было переждать непогоду, обсушиться, выпить рюмку с соседом и даже переночевать.

Почему раздавали? Не могло сельское хозяйство, обезлюдевшее в результате двух мировых войн, коллективизации и раскулачивания, оттока рабочих рук вначале на индустриализацию страны, целину и стройки коммунизма накормить страну. Это понимали даже в Кремле, но раздавать земли побаивались, поскольку они испокон веков  были заражены мелкобуржуазностью и частнособственническими инстинктами. Домики разрешили, а печки в них – низзя. Ни обсушиться, ни обогреться. Словно страна расположена в субтропическом поясе. Низзя происходило от страха, что у людей появится второе полноценное жилье. А вдруг разбогатеют и пошлют власть подальше? Но скупой платит дважды – в городе народ обеспечь квартирами и этот же народ за городом – землей. И у народа появилось как бы два жилья – городское и загородное.

Конец семидесятых и начало восьмидесятых годов страну захлестнула страстное желание получить заветные 6 соток. Власти шли на уступки, вначале раздавали под садовые товарищества болота и всевозможные неудоби, а потом пошла раздача и пашни. После захвата власти Ельциным и либерал-шантрапой создание садовых товариществ фактически  прекратилось, но зато можно было купить землю под коттеджи, дачные кооперативы.

Таким образом, садовые товарищества – это наследие советских времен, и они вряд ли исчезнут в обозримом будущем. В них исподволь укрупняются участки, прикупаются соседские владения, и поэтому вполне вероятно, что у садовых товариществ большая вероятность со временем превратиться  в дачные кооперативы.  С возможностью круглогодичного проживания. Можно жить круглый год и на садовом участке, но 6 соток для нашего человека маловато, ему простор нужен. И для дома хорошего со всеми удобствами, и для баньки, и для гаража с мастерской тоже ведь квадратные метры нужны. Уже 12 соток ближе к оптимуму… Да и как жить бирюком в окружении шестисоточников, чьи дома по полгода пустуют, а летом в них появляются люди только на выходные?

Федеральный закон ФЗ-66  от 15 апреля 1998 года «О садоводческих, огородных и дачных некоммерческих объединения граждан»  вроде бы правильно определяет разницу между садовыми и дачными участками:

садовый земельный участок - земельный участок, предоставленный гражданину или приобретенный им для выращивания плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля, а также для отдыха (с правом возведения жилого строения без права регистрации проживания в нем и хозяйственных строений и сооружения);

дачный земельный участок - земельный участок, предоставленный гражданину или приобретенный им в целях отдыха (с правом возведения жилого строения без права регистрации проживания в нем или жилого дома с правом регистрации проживания в нем и хозяйственных строений и сооружений, а также с правом выращивания плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля).

Но это лукавые положения. Абсолютно одинаковые слова, только различным образом  расположенные, запутывают смысл, позволяют извращенно толковать целевое назначение участков. Здесь не определяется основное назначение участка, и поэтому даже на очень высоком уровне власти, с официальными толкованиями мы еще познакомимся, разницы между садовым и дачным участком не обнаруживают. Иными словами, если владелец садового участка раз в два года приехал полежать немного в гамаке или приготовить шашлык, то он использует свои 6 соток в точном соответствии с их целевым назначением – «а также для отдыха».

 

Комментарии   

+1 # О новой повести "Затенение"Антонина 10.06.2012 07:12
Александр Андреевич, дай Вам Бог сил и здоровья! С интересом читаю Вашу повесть. Жду продолжения.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>