Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

 

73
Но больше всего нареканий было по той причине, что агентство было монополистом и по всем постановлениям никто, кроме ВААП и без него, не имел права заниматься экспортом и импортом авторских прав. Острие критики было направлено на наше управление  - деятели литературы и искусства были особенно недовольны.
Проблема была непростой, изобиловала многими подводными рифами. Я был сторонником демонополизации экспортно-импортной деятельности агентства, обсуждал проблему с начальством, выступал на заседаниях правления, доказывал, что  без нее не обойтись, не унять шквал критики в адрес ВААП. Но демонополизация должна была обернуться и превращением экспортно-импортных подразделений в литературные агентства. В управлениях  были подобраны кадры, накоплен опыт и связи со всеми  партнерами на всех континентах, поэтому конкуренция с новыми  литагентами нам не грозила. Надо было только разумно распорядиться своими преимуществами.
Однако самая большая беда в  России – всеобщее бюрократическое мышление, бескрайняя догматичность представлений начальства о своих функциях. Одна из таких черных дыр в головах советского начальства – это  стремиться во всем «действовать от достигнутого». Позиция сверхудобна и супербезопасна:  берется какое-то явление, безусловно дозволенное верхним  начальством  и прилагаются усилия к тому, чтобы в предстоящий год или пятилетку обеспечить рост на этом направлении. Не резкий, чтоб не подумали: а что раньше делали? Твори, выдумывай, пробуй – это для таких романтиков, каким был я. Для замшелого начальства такой подход был неприлично несолидным. Позиция замшелых бюрократов привела страну к застою, а потом и позволила ее взорвать изнутри. По такой же причине не удалось и в ВААП спасти то, что в нем было накоплено ценного.
В первые же дни меня хотели привлечь в свои ряды группа старых работников агентства, которых  набрал еще  первый председатель правления Б.Панкин –  до этого главный редактор «Комсомольской правды», после – посол СССР в Чехии, краткосрочный министр иностранных дел СССР после августа 1991 года, а потом житель королевства под названием Швеция. Эта группа держалась стаей. Как-то я ехал в автобусе вместе с начальником экономического управления агентства  Гольским, которого я знал лишь шапочно да виделся на заседаниях правления. И вдруг Борис Николаевич сообщил:
- Александр Андреевич,  мы собираемся часто в тесном кругу и обсуждаем возникшие проблемы. Приглашаем и вас на рюмку коньяку, приходите, не пожалеете!
Мне бы надо было изобразить на лице обилие радостных чувств, захвативших меня, но я не стал еще дипломатом, поэтому отнесся к предложению Гольского весьма сдержанно. «Куда они меня втягивают? – подумал я. – Желают  контролировать мои действия? Опасаются меня, вообще, что это  может значить?». Дело в том, что меня сразу же назначили председателем комиссии по рассмотрению деятельности регионального управления, которое было посредником между  тематическими, функциональными подразделениями агентства и республиканскими, краевыми и областными отделениями. Служба была надуманная, лишняя, поэтому я поддержал соответствующую точку зрения, и управление было упразднено. Начинать карьеру с упразднения целого подразделения – на меня, конечно же, все  сразу же обратили внимание, и вскоре я почувствовал, что многие мои начинания  встречают глухое сопротивление. Среди девяти членов правления я  был единственным членом творческого союза, прошедшим взлеты и падения, поэтому за свое место особо не дрожал, был готов ко всему.
Не могу не рассказать о льготах, полагавшихся членам коллегий союзных ведомств. Обслуживание в поликлинике № 1 в Сивцевом Вражке -  мне и моей жене. Государственная дача, от которой я, даже не поинтересовавшись, какая она и где расположена, сразу же отказался в пользу работницы бухгалтерии, у которой было неважное материальное положение плюс дети. Путевки в санатории, лечебное пособие при уходе в отпуск в размере оклада (450 рублей), услуги книжной спецэкспедиции, специальная абонементная книжка для  приобретения билетов в кинотеатрах и театрах по брони, «кремлевская авоська», то  есть прикрепление к специальной столовой лечебного питания. О том, что это такое и какие я чувства там испытывал, написан очень злой рассказ «Огрызок французской булки», опубликованный в журнале «Форум». Есть он  и на моем сайте в Интернете, что упрощает мою задачу.
В столовую на улицу Грановского меня повез работник управления делами, где и прикрепил к номенклатурному корыту. Месячная книжка талонов на обеды и ужины стоила  70 рублей – столько же доплачивало хозяйственное управление  Совмина СССР.
К сожалению, я так ни разу  не смог ни пообедать, ни поужинать, вместо них брал продовольственные заказы. Напротив столовой стоял дом, украшенный мемориальными табличками, как грудь Брежнева орденами, - оттуда приходили с судками за обедами, поскольку к распределителю были прикреплены не только персы (персональные пенсионеры) и старболы (старые большевики), но и часто их наследники. Поэтому когда работницы, подбиравшие в недрах распределителя продукты, вывозили в зал тележки с пакетами и громко объявляли фамилии владельцев заказов, то мне казалось, что идет перечисление персонажей из бессмертного сталинского «Краткого курса ВКП(б)».
По сравнению с теми благами и богатствами, которые присвоила себе ельцинская клика, ее приспешники и наследники, эти льготы можно считать  нищенскими. Кстати, инструкторам ЦК КПСС не полагалась «кремлевская авоська» - об этом я узнал позже от генерал-лейтенанта В.Хохлова, работавшего в то время  в административном отделе ЦК. Говорил он  об этом с обидой: все считали, что и они прикреплены к распределителям, а их, выходило, костерили  в данном случае зря. Они негодовали так же, как и так называемые рядовые граждане, и особенно «демократы», боровшиеся не против льгот, а за льготы.
Не скрою, мне было противно ходить за «авоськой». Но как писателю через распределитель мне нужно было пройти. Если бы были продукты в магазинах, я бы туда не ходил, но их не было. Своим отказом я только наказал бы свою жену, которую, каюсь, не очень-то баловал, поскольку мои карьерные кульбиты и выходки не лучшим образом отражались на благосостоянии семьи.
Ассортимент продуктов скукоживался. Запомнилось последнее посещение распределителя. Встретил там Виктора Прибыткова, знакомого еще по комсомолу, на то время недавнего всесильного помощника К.Черненко -  депутата Верховного Совета СССР, члена ЦК КПСС. Мы стояли и рассуждали, как же отоварить оставшиеся талоны. Продуктов никаких практически не было. На полке стояло лишь несколько банок с вареньем.
- Может, набрать варенья да наварить  самогону? - размышлял я вслух.
- А из варенья можно его варить? – засмеялся с трагическим нотками в голосе Прибытков.
- Еще какой! – воскликнул я с пафосом знатока.
Присутствующие с интересом поглядывали на нас – ведь этот диалог происходил во время развернувшиеся борьбы с алкоголизмом. Мы ерничали не столько по поводу отсутствия продуктов, сколько по адресу горбачевской кампании, давшей мощный толчок широчайшему развитию самогоноварения в стране.
Служилых «авосечников» открепили и велели получать заказы в буфетах по месту работы. Отдельные заказы для членов правления вызывали не лучшую реакцию  в коллективе, но потом и эта практика прекратилась.
Сейчас многие явления и события  тех лет видятся по-другому. С точки зрения печальных, зачастую трагических последствий, за  которые ни у кого за явные преступления и волос с головы не упал. Стало понятнее, что атака на номенклатуру, поношение  ее на всех страницах, каналах и частотах вызвала у нее адекватную реакцию. Среди «демократов» было немало деток и внучков ленинских гвардейцев, истребленных в годы репрессий, но  они, несмотря на явную поддержку горбачевской верхушки и заокеанских благодетелей, не смогли ничего поделать с  бюрократическим монстром, который начал  в отместку за поношения делиться и размножаться. Из одного министерства образовывалось не менее десяти всевозможных научно-производственных и просто производственных  объединений, ассоциаций, фондов, союзов  и так далее и тому подобное. Бюрократия осуществляла структурную самоперестройку, готовилась к приватизации, то есть прибрать к рукам то, чем до сих пор управляла. В конце концов, она тихой сапой осуществила  к 2000 году на постсоветском пространстве  грандиознейшую  акцию - великую бюрократическую революцию, которая сделала невозможной воссоединение разорванного на части некогда единого и великого государства.
Об этом речь впереди, а в  самом начале девяностых годов меня поразило одно обстоятельство,  которое на многое открыло мне глаза. На работе случился приступ радикулита, отвезли меня в Центральную клиническую больницу. Кололи вольтарен, а он запустил в моем ливере гастритно-эрозивные процессы. Появились шишки на лбу – грозное предупреждение. Сказал врачу. А она вдруг заявила:
- Ничего страшного. Это у вас клещики такие. Вы моетесь в ванной, а надо мыться в душе – клещики смываются. Сделаем соскреб, направим на исследование и назначим лечение.
Слушал я эту ахинею не без литераторского интереса. Полы паркетные, врачи анкетные – кто о здешних врачах не слышал такую присказку? А  я чувствую, что у меня в желудке дела совсем никудышные. 
- Нашлись клещики? – спрашиваю у  врачихи.
- Нет, - отвечает она как бы между прочим, почти весело.
По ее понятиям больной должен был чувствовать себя на седьмом небе от счастья, а он вдруг заявил:
- Передайте по своей службе, что я с этого момента категорически отказываюсь от какого-либо лечения и пищи, пока мне не сделают гастроскопию. Кстати, я утром не завтракал и ничего пил, готов к исследованию.
Мою искательницу клещиков как ветром сдуло – видимо, это был первый случай, когда в Кунцевской больнице пациент объявил голодовку и полностью отказался от лечения. Спустя полчаса в палате появилась тетенька с гастроскопом и обнаружила у меня две эрозии, начинающие кровоточить. Меня тут же перевели во второй, гастроэнтерологический корпус.
Но я хотел рассказать о событии поважнее – о выборах первого президента России. В больнице был свой избирательный участок, я проголосовал за Николая Ивановича Рыжкова. За Ельцина, кстати, я никогда не голосовал, что позволяет мне уважать себя  хоть чуть-чуть.
Новый мой врач был членом участковой избирательной комиссии и  не удержался, поделился своим  изумлением во время приема со мной:
- Знаете, сколько  проголосовало в нашей больнице за Ельцина? Не  проверите – почти  80 процентов!
- Он же обличает номенклатуру, борется против привилегий!
- Тем не менее, - и член участковой избирательной комиссии развел руками.
В  Кунцевской больнице лечилась номенклатура из номенклатуры, в том числе и генеральные секретари в так называемом третьем инфекционном корпусе. Меня поразил результат голосования на участке для бюрократии, но и заставил задуматься.  Честно говоря, порой веяло жутью от какого-нибудь престарелого мастодонта, тяжелой поступью шагающего по лечебнице. «Сколько же судеб, душ на твоей совести, дядя?!» - не раз и не два мысленно восклицал я,  сталкиваясь с экземплярами, которые прошли 37 год, войну, послевоенное лихолетье, хрущевское дуроломье, брежневский застой. Ведь они уцелели даже при Сталине, обманули, перехитрили его, выжили – на них вообще пробы ставить негде. Они всё знают, всё умеют, знают всему цену.  Своим голосованием они дали понять Ельцину, что не верят его  популистским разглагольствованиям, твердо зная, что без них, без чиновников, без опытных и высококлассных бюрократов, ему не обойтись?! Каюсь, не раз я писал об этом, написал и здесь: мне кажется, что в свете результатов сугубо  номенклатурного голосования при выборе первого президента России становится яснее и очевиднее то, что потом произошло со страной.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>