Мозг и сознание – основные “составляющие” сущности человека.

К роману Александра Ольшанского “Пятое человечество”

Ах, простота!

Она даётся отнюдь не всем и не всегда…

Чем глубже вырыты колодцы,

Тем в них прозрачнее вода.

Ю. Друнина

 

Прочитал новый роман Александра Ольшанского “Пятое Человечество”, который является логическим продолжением его предыдущего романа “Инопланетяне”. Роман приятно поразил и удивил широким спектром поднимаемых вопросов и проблем. Произведение интересное и, конечно, дискуссионное. Автор не претендует на истину и не навязывает своего мнения. Выбор – за читателем. Хочется отметить оригинальную манеру подачи обсуждаемых проблем. Они возникают в процессе чтения легко, иногда мимоходом, а иногда для этого достаточно одной фразы. Всё это придаёт лёгкость при чтении и при восприятии серьёзных проблем. Ты не замечаешь, как становишься участником диалога. Восхищает эрудиция автора. На мой взгляд она почти не знает границ. В романе по сути поднимаются для обсуждения все важнейшие проблемы человечества по всем направлениям естественно-научной и гуманитарной культур. При этом всегда проявляется философский подход автора. Оба романа – дилогия, имеющая общую тематику. Их объединяют размышления писателя о конкретных людях – “больших” и “маленьких”, о человечестве, о его возможном будущем. Кто есть мы в этом бесконечном пространственно-временном континууме? Откуда у нас стремление к творчеству, познанию? Мы пытаемся понять картину Мироздания, Природу и Бога, но не можем понять свою сущность. Мы не понимаем, что, прежде чем создавать искусственный интеллект, прежде чем выходить в Большой Космос, прежде чем заниматься редактированием человека наравне с Богом, человек должен стать Человеком. До Бога нужно дорасти и духовно, и нравственно!

Я позволю себе остановиться лишь на некоторых проблемах, которые поднимает Александр Ольшанский в своём романе, и выразить своё отношение к ним.

Итак, богочеловек, учёный, осуществил редактирование генома человека по удалению генов агрессивности и освобождению от восьми смертных грехов и по ряду объективных причин с помощью Мирового Разума организовал переселение человечества на экзопланету Арс. Современные прогрессивные технологии, искусственный интеллект, роботы и киборги… коммунизм и рай на планете. Живи и радуйся, и раскрывай свои творческие способности. Но, по замыслу автора, действия разворачиваются по другому сценарию. Возникшая ситуация, реальность ставят неожиданные вопросы и проблемы.

Население и особенно молодёжь захлестнули негативные явления: творческая и трудовая апатия, нежелание учиться, ощущение бессмысленности жизни, наркомания, недовольство, снижение полового влечения, неофашизм, путчи… – явные признаки деградации общества. Каковы причины отторжения благоденствия? Почему созданный рай обернулся дефицитом настоящей радости от жизни и привёл к возрождению фашизма? Почему такие последствия редактирования генома? Что изменилось в поведении и психологии человека? Избавился ли человек от своих проблем и не потерял ли своего Я? Вопросы отнюдь не праздные. Сюжет кажется простым и из области фантастики, но это на первый взгляд. Эта кажущаяся простота, и в ней можно утонуть и раствориться. В этих вопросах и кроется подтекст романа и темы, которые поднимаются в нём, очень важны для современного состояния и развития социума.

Сразу возникает несколько вопросов. Почему в качестве исходной проблемы было выбрано редактирование генома? Причиной этого, я думаю, явились успешные разработки технологий, позволяющих модифицировать генетический код и совершать редактирование генома с целью создания искусственного интеллекта. Тем более, что проект по расшифровке генома человека практически был уже завершён, и появились радужные надежды вмешаться в запретную область “конструирования” человека. Сейчас в целом, конечно, в генетике полный беспредел со стороны человека. Природа оптимальна и целесообразна. Такие “игры” она не прощает. И нас в этом направлении ждёт ещё много сюрпризов.

Следующий вопрос в том, насколько было целесообразно редактирование генома, и как может богочеловек редактировать и улучшать творение самого Бога-Создателя? Бог же абсолютен! Природа, Бог, Создатель – это Истина в последней инстанции. Люди, человечество являются результатом Их творческой деятельности. Они творили человека с учётом всего пространственно-временного контекста. Хотя он “и создан по образу и подобию Бога”, но редактировать, улучшать работу Мастера-Создателя даже у богочеловека вряд ли есть моральное право. Это прекрасно понимает автор и само редактирование генома в романе постепенно “уходит” на второй план.

И другой вопрос – а всё ли определяет геном? Ведь кроме материальной субстанции – тело, мозг, физиология… – существуют такие составляющие, как душа, сознание, эмоции, психические функции и т.п. Если Бог создал человека, мозг которого самый сложный объект во Вселенной, универсальный квантовый суперкомпьютер, о работе которого мы имеем далеко не полные представления, то как человек может реконструировать Божий замысел?

Весь подтекст романа базируется практически на проблеме соотносительности мозга и сознания (души и тела), на проблемах нейрофизиологии и психологии. Значение и роль этой проблемы прекрасно понимали и мудрецы античности. “Познай самого себя, и ты познаешь Богов и Вселенную” (Хилон из Эфор, 6-й век до нашей эры). Часть этого выражения, “Познай самого себя”, известное как “дельфийское изречение”, была высечена на фронтоне входа в храм Аполлона. Благодаря Сократу, это выражение стало популярным. По Сократу, человек есть не тело и не целое, состоящее из тела и души, а именно душа, управляющая телом. Чтобы не вдаваться глубоко в категории душа и сознание, примем на данный момент, что это слова-синонимы. 

Мозг – сложная целостная система приёма и переработки энергии и информации, которые он получает из внешнего мира и целесообразно их перерабатывает для адекватного отражения реальной действительности. Являясь её частью, он сам развивается и эволюционирует. Мозг – ключ Бытия. Эта “маленькая Вселенная” насчитывает сотни миллиардов нейронов. Мозг является основным инструментом познания. Потенциальные возможности этого суперкомпьютера практически безграничны. Он является центром управления человеком во всех сферах его деятельности. Тем не менее, наука пока не в состоянии объяснить, как субъективные свойства сознания возникают из объективных свойств нейронов и нейронных сетей? Как возникает единый образ? Где наши различные сенсорные модальности сливаются в единое целое? С помощью этого сложнейшего инструмента мы изучаем и микромир, и мегамир. Из всех направлений естествознания нейрофизиология лидирует. Поняв принципы работы мозга, мы сможем осмыслить механизмы гносеологии, создать сильную версию искусственного интеллекта, понять концептуальные трудности квантовой механики и космологии, сущность и назначение человека. Для того, чтобы представить современное состояние нейрофизиологии, приведу её афоризм: “Много знаем, мало понимаем”. Принимаем решения не мы, а наш мозг, с учётом всех видов памяти – кратковременной, долговременной, генетической, иммунной. Прежде чем нам отреагировать на тот или иной сенсорный сигнал, мозг через свои соответствующие структуры "обращается" к памяти, проводит сравнительный анализ, делает выбор, а потом уже принимает решение. Его главная задача – обеспечить наше (своё) существование. Мозг человека – это пример того, что может Бог и Природа.

Категория Сознания – одно из самых загадочных понятий. Все знают, что оно есть, но никто не знает, что это такое и какова его биологическая основа? Существует около 30 определений этой категории, и все они верны. Это метафора или собирательный образ. Именно сознание определяет наше Я. Разум, познание, душа, интуиция, озарение, вдохновение, творчество, эмоции, любовь, ненависть, духовность, нравственность, рациональное, иррациональное… – все эти понятия можно объединить в одну категорию – Сознание. Все они создают наше Я и связаны с материальной субстанцией нашего мозга. Поэтому психическое нельзя отделить от материального. Под “психической деятельностью” подразумеваются нейрофизиологические процессы в коре больших полушарий мозга. Связь материального и психического подтверждается биохимией мозга, которая связана с эндокринными системами, гормонами и нейромедиаторами. Они фактически ответственны за поведение, эмоции и психику человека. Существует большое количество доказательств того, что многое, связанное с сознанием, объясняется работой и взаимодействием нейронов, нейронных ансамблей, сетей и структур мозга. О роли и назначении сознания хорошо написал Кирилл Померанцев:

Я сослан в самого себя,

Я заключён в своё сознанье,

Я – вся огромность Мирозданья

В песчинке собственного “Я”.

Я сослан в самого себя.

Я – Божий мир.

Я – жизнь сама.

Конечно, никто не отрицает существования проблемы соотносительности мозга и сознания, проблемы первичности материи или сознания. Рождается ли сознание материальной субстанцией мозга или существует вне нас? Точно так же, как и наш мозг – исполнитель он или руководитель, приёмник он или генератор? Это тайна человека, а вернее его Создателя.

Есть тайна страшная в твореньи,

Её не разгадать вовек

Ни логикой, ни умозреньем,

И эта тайна – Человек.

К. Померанцев

В вопросах происхождения Вселенной я придерживаюсь позиции Исаака Ньютона. Неважно, чьим творением является Человек – Бога-Создателя или эволюции Природы, но он может и должен понять и картину Мироздания, и своё предназначение, и самого Бога. Тем более, что современные модели не позволяют провести чёткую грань между научной теорией и Божественной. В первую очередь это относится к космологии, квантовой механике и нейрофизиологии. Именно в этих областях наиболее полно проявляется неполнота наших представлений, и каждая решённая проблема ставит перед нами десяток новых проблем.

В космологии теория Большого Взрыва, созданная замечательным ленинградским физиком Г. Гамовым, подтверждается только двумя экспериментальными фактами – “красным смещением Галактик” и “реликтовым излучением”, но природа точки сингулярности неясна. Для понимания и теории Большого Взрыва, и природы точки сингулярности вводятся новые и новые теории (теории инфляции, суперструн, вакуума и т.д.), которые пока только усугубляют ситуацию.

Как мы можем провести чёткую грань между научной теорией и Божественной, если в науке и в гносеологии присутствует вопрос Веры! Основные уравнения в физике не выводятся, а постулируются. Мы лишь показываем их правильность, но это не строгий математический вывод. Одним из примеров является уравнение Шредингера – основное уравнение квантовой механики. А сама квантовая механика – это алгоритм, это логически непротиворечивая математическая модель. Всевозможные парадоксы в квантовой механике и её концептуальные проблемы вынудили в её аппарат ввести наблюдателя и его сознание. Проблема наблюдателя является ключевой для квантовой физики.

Как показали исследования Санкт-Петербургского психоневрологического НИИ, молитва замедляет ритм биотоков головного мозга до частоты всего лишь в 3 герца. Эти медленные ритмы носят название дельта-ритмов. Они обеспечивают восстановительные стадии. Именно в “дельта-состоянии” мозг продуцирует большое количество гормона роста, а в организме идут процессы самовосстановления и самоисцеления. Дельта-ритмы наблюдаются в основном у младенцев и во время глубокого сна.

Таким образом, мозг и сознание – вот основные составляющие человека, которые определяют его Я и его сущность. Без учёта этого нельзя понять, почему редактирование генома не привело к ожидаемым результатам, а привело к негативным – угасанию полной активной жизни, к угасанию мозговой деятельности и деградации.

Здесь следует также учесть социальный фактор –  «нечаянный коммунизм», который создали роботы на планете Арс за два века своей созидательной деятельности. Земляне, оказавшись на всем готовом, потеряли мотивы для активной жизни. И получается, что  прогресс и коммунизм плохо сочетаются? Коммунизм становится причиной деградации человечества?

А что такое гены? Минимальные участки молекулы ДНК, ответственные за тот или иной признак. Это “буквы нашей азбуки”, из которых складывается текст-геном, то есть мы. Сущность человека определяется не только одним геномом. Для человека этого мало. Для него необходима ещё вся “атрибутика” сознания, в этом и состоит его особенность. ЧЕЛОВЕКА “делают” и мозг, и сознание! Они же обеспечивают эволюционное естественное и гармоничное развитие общества. Суть в том, что и без редактирования генома полное благоденствие, праздное существование, отсутствие стимулов любой деятельности, паразитирование… привели бы к тем же негативным результатам, к угасанию мозговой деятельности, к снижению уровня сознания, а затем и к деградации.

Для исправления ситуации герои романа осуществляют возврат властных, силовых, управленческих структур. Классики марксизма-ленинизма считали, что при коммунизме отомрут функции государства. А герои романа  поступают ровно наоборот – реорганизуют систему воспитания и образования (благодаря чему появляется возможность влиять на души и сознание  пятого человечества!), создают армию, полицию, суды, парламенты, проводят выборы… В общем полный государственный “суповой набор” для любой общественно-экономической формации (социума). Да, ситуацию исправили, но остались вопросы относительно редактирования генома, о стремлении изменить сущность человека и повлиять на эволюционный процесс. Насколько правомерно вмешиваться в дела Бога и Природы даже с благими намерениями?

Бог и Природа мудры и рациональны, Они управляют процессом эволюции. И ведь возможно, что “змей-искуситель”, “несовершенство” нашего генома и восемь смертных грехов – это не ошибки Создателя и Природы, а это Их “инструменты”, с помощью которых Они делают из человека Человека с функциями и полномочиями Бога, с его заповедями.

Бог человеком был для человека,

Чтоб Богом стал для Бога Человек.

К.Померанцев

Может быть, это наш крестный путь, проходя который мы сталкиваемся со злом и добром, с унынием и радостью, с ненавистью и любовью, и каждый раз только сам человек решает, какой сделать выбор: либо подняться и приблизиться к Создателю, либо упасть… Человеком не рождаются, Человеком становятся!

К Господу приходят в одиночку,

Толпами к убожеству идут.

Н.Алешков.

Важным в романе является также вопрос о гармонии между научно-техническим развитием и интеллектуально-духовным, что очень важно для гармоничного развития общества. Любая дисгармония может привести к тому, что Природа уничтожит такую цивилизацию. “Где граница между Сциллой безумного прогресса и Харибдой деградации?” (А.Ольшанский). В этом вопросе велика роль и ответственность перед человечеством лучших представителей учёного мира, гениев. Для них главное – поиск истины, даже иногда ценой собственной жизни и не только… Покаяние приходит позже, а иногда и поздно… Это было и с Гейзенбергом, и с Эйнштейном, и с Сахаровым, и даже с Калашниковым... Это не осуждение! Это непонимание природы и сущности человека, и его загадка.

Вот такое множество вопросов и проблем поднимает автор в своём замечательном романе. Его подтекст многогранен. Если сюжет можно выразить несколькими строками, то подтекст требует глубокого осмысления и обсуждения. Вопросы – куда идёт человечество и что его ждёт в будущем, остаются открытыми. Научная теория развития социума пока отсутствует. Человек в поиске…

Да! Представленный роман – художественное произведение. Да! Жанр – фантастика. Но почему после его прочтения мне вспоминаются слова Юлиуса Фучика: “Люди, будьте бдительны!” Не пытайтесь изменить ход событий во Вселенной. Не пытайтесь ускорить эволюционный процесс. Не вмешивайтесь в дела Бога. Бог и Природа создали гармонию: Вселенную, Солнце, Землю, Биосферу. Нами же созданная Ноосфера приняла уродливый вид.

А нам – смотреть вокруг и видеть,

И видя – слушать, слыша несть

Одну лишь мысль: как не обидеть

Вот этот мир, который есть.

Н. Первова

Всё, вышесказанное мною, “родилось” после прочтения романа “Пятое человечество”. Это лишний раз подтверждает мысль Александра Ольшанского о том, что задачи у науки, у искусства, у любого художественного творчества одни и те же – познание действительности и передача информации, только разными способами. Иногда в этом чувственно-выразительные средства и художественные образы более эффективны, чем научная аргументация. 

Хочется  в заключение повторить вслед за героями романа: “Бог не останется в стороне! … Берегите свои бессмертные души!”

           В.Н. Милованов.

                                                                                                             

 

 

                                                                                                                  Александр Ольшанский

                                                                       ПЯТОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО

                                                                                 Роман

 Глава первая

 

Последний гигантский звездолет с беженцами с планеты Земля давно преодолел нуль-пространство, и дежурная вахта инженеров, астрономов и штурманов, обычно скучающая на своих рабочих местах в командном отсеке, томилась в ожидании появления на мониторах конечного пункта их путешествия  – планеты Арс. Мощные квантовые двигатели корабля преодолевали пространство с околосветовой скоростью. Все системы функционировали безукоризненно, и вахта скучала. Никаких приключений за время путешествия не произошло, разве что в самом начале его состоялась скромная свадьба командира их корабля Николая Орлова и девушки необыкновенной красоты, последней мисс планета Земля кубинки Марион. О Николае Орлове, сыне знаменитого Руслана Орлова, мечтали многие тысячи молодых землянок – он красив и знаменит, стал командиром  звездолета. Он был так похож на отца, что их можно было принять за братьев-близнецов, если бы не абсолютно седая шевелюра у старшего Орлова. Николай же, чтобы еще больше подчеркнуть свое различие с отцом, завел  черные усики, которые почему-то считались у поклонниц шелковыми. Свадебного путешествия у  молодоженов  не получилось – командир корабля отправил  молодую жену в одну из многочисленных камер анабиоза, что вызвало даже у его поклонниц единодушное осуждение. Лишь потом им стало известно, что Марион ждет ребенка, и  по настоянию медиков ее  ввели в состояние анабиоза.

Расстояние между звездолетом и планетой Арс сокращалось, на мониторах вахтовой команды можно было уже различить увеличивающийся телескопный кружок планеты, и командир звездолета дал команду дежурной смене готовиться к снижению скорости. В это время лег на параллельный курс, неизвестно откуда взявшийся гигантский боевой звездолет, и попросил  срочно принять их космический челнок.

К радости дежурной смены, на нем прибыл легендарный  командор Атлант, знакомый по многочисленным фильмам друг Руслана Орлова. Но, к разочарованию смены, за время своего пребывания на земном звездолете командор не произнес вслух ни единого слова. Видимо, его визит был секретным, и невольным свидетелям не положено было знать о  нем ничего.

Между тем, когда Руслан Орлов увидел на командирском мониторе впереди по курсу их звездолета   цветной шар планеты Арс и вспомнил строку Лермонтова  «Спит  Земля в сиянье голубом», то великан Атлант подумал не без грусти: «И не дай Бог с такой же судьбой». Подумал молча, и присутствующие в командном отсеке  Руслан Орлов, его жена Агидель, их сын Николай, которые владели телепатическим чтением и передачей  мыслей, вопросительно посмотрели на командора. Они требовали пояснений, и Атлант стал сообщать о цели своего появления на земном звездолете:

–- Руслан Русланович, ты назначен Чрезвычайным и Полномочным специальным представителем Галактического совета иерархов на планете Арс. Власти на планете извещены об этом и приготовились к встрече. Николая Руслановича я забираю с собой – после подготовки ему предстоит осваивать планету Зея. На ней в свое время уничтожили жизнь, и Николаю Руслановичу предстоит возродить её с тем, чтобы можно было переселять туда бывших землян. Кстати, Зея - практически полная копия Земли. Имей также ввиду, Руслан Русланович,  на орбите Арса постоянно будет дежурить звездолет Галактической системы безопасности, на борту которого в твоем распоряжении будут десятки тысяч боевых роботов.

– А это еще зачем? – задал вопрос не без недоумения  старший Орлов.

– Познакомишься с материалами – поймешь. И еще: сразу же заменишь в своей резиденции весь обслуживающий персонал спецкомандой  с боевого звездолета.

– А я подумал, что ты лишь нашего сына берешь в заложники, – с настороженной улыбкой, за которой не последовало облегчение, мысленно и неудачно произнес старший Орлов.

– А я могу и обидеться, – предупредил Атлант и добавил: – Вы же мне как родные… Положение весьма серьезное.

– Извини, брат, –  подумал Руслан и опустил в знак покаяния низко голову.

–  Сообщаю также, что я избран членом Галактического совета иерархов и буду курировать от его имени планету Арс. Наряду с другими планетами, – здесь  Атлант выразительно посмотрел на Николая Орлова.

– Дорогой Атлант, вы  не учли то обстоятельство, что Николай недавно женился, и его жена бер­еменна, – с неудовольствием подумала Агидель. – Зачем же молодоженов разлучать?

– Дорогая Агидель, сестренка, мы учли это обстоятельство,  и Марион включена в состав экспедиции, которую возглавит Николай. Командировка будет длительной, но безопасной  – туда такие силы направляются…

– А мое согласие не требуется? – задал вопрос Николай.

– У тебя есть возражения? – жестко задал вопрос Атлант.

– Не имеется, – отступил Николай.

– С Русланом понятно, а мне что предлагается?  – задала вопрос Агидель. – Вместо воспитания внуков…

– Воспитание своих детей.  У вас всего один сын… Я женился, когда мне было полторы тысячи лет. У меня только внуков сорок три, а сколько правнуков и праправнуков, разбросано по Вселенной! Мы могли бы назначить тебя заместителем Руслана, но не стали этого делать, чтобы не ограничивать твои инициативы  на общественных началах. Вам придется нелегко, на Арсе негласные проверяющие обнаружили множество недостатков. Передаю тебе, Руслан, нашу суперфлешку в виде кейса. Это квантовый суперкомпьютер огромной мощности.

– А я рассчитывал отдохнуть после эвакуации землян – все-таки почти четыреста земных лет не был в отпуске!

– Юноша, прекратите качать права – я больше десяти тысяч лет не  пользовался отпуском. Николай, назначай нового командира на свое место, выводи из анабиоза Марион, прощайся с родителями. Нам пора.

К удивлению присутствующего персонала,  командир звездолета вдруг стал обниматься с отцом и матерью, назначил своего заместителя Генриха Курца командиром. Руслан Русланович крепко обнял сына и трижды поцеловал, а мать всплакнула.

Вскоре последовала команда отлетающим перейти в космический челнок. В него проследовал великан Атлант, Николай Орлов и обескураженная нежданным прощанием со звездолетом Марион.

– О визите командора и отлете командира звездолета – никому ни  слова, – глухим и оттого тревожным  голосом предупредил дежурную вахту Руслан Орлов и удалился с женой в свой отсек.

Глава вторая

 

Звездолет постепенно снижал скорость, но все равно на недавно находившихся в анабиозе Руслану и Агидель это сказывалось не лучшим образом. Чтобы сохранить работоспособность, а она была нужна им, поскольку они знакомились с содержанием суперфлешки, супруги взбадривали себя глотками специального витаминного коктейля.

Руслан действительно намеревался на Арсе отойти от дел, отдохнуть и заняться наукой. Ему хотелось исследовать  комплекс особенностей пятого человечества. Когда он думал о нем, то не мог отделаться от тревожных мыслей – его интуиция не давала ему покоя. Все чаще ему казалось редактирование генома не заключительной, а лишь начальной  стадией изменения человечества.

И теперь содержание  суперфлешки подтверждало конкретными фактами его интуитивную тревогу. С момента начала переселения землян на Арс прошло сто восемьдесят земных лет – из них восемьдесят на напряжённейшую организацию переселения, строительство  почти тридцати пяти тысяч звездолетов и сто лет - на сам перелёт. Сколько на Арсе сменилось поколений первых переселенцев? Девять, если считать время одного поколения двадцать лет, как было принято у четвертого человечества? На Земле первые представители пятого человечества, освобожденные почти от двух тысяч генетических заболеваний, доживали до двухсот лет, а как им жилось на новой планете?

Меньше всего Руслана беспокоило устройство государственной и общественной жизни  нового человечества. Но суперфлешка поколебала его убежденность в том, что на Арсе создано общество социальной справедливости и гармоничное единое государство. Ничего подобного –  на новой планете, как свидетельствовали материалы расследования, утвердилась диктатура некоего Вольдемара Мольтке, избранного тридцать лет тому назад председателем совета министров союзного государства. С ним пришла к власти целая команда выходцев из потомков латиноамериканцев, которая распоряжалась все больше и больше природными ресурсами планеты и финансами государства.

Полнокровных денег на Арсе не было. Население ими не пользовалось, но бюджет исчислялся в кредитах. Их перечисляли на союзные программы, к которым имели отношения лишь друзья Вольдемара Мольтке. Средства поступали на специальные счета фирм друзей, с этих счетов списывались  суммы на реализацию программ. Но поступало гораздо больше, чем списывалось. Это была хитрая и продуманная система коррупции, позволявшая богатеть приближенным Мольтке. В случае введения в оборот настоящих денег  друзья премьера стали бы богатейшими хозяевами планеты.  Судя по всему, дело шло к введению на Арсе полнокровных денег.

Как мог  возникнуть на Арсе такой режим?  Первые полтора века героического освоения новой планеты отличались невиданным энтузиазмом потомков землян. Они создали на новой планете великолепное  государство и общество социального равенства. По сути,  коммунистический рай на Арсе, где люди занимались исключительно творческим трудом  – управлением, образованием и воспитанием подрастающего поколения, новыми технологиями, наукой и искусством. Они не называли это коммунизмом, поскольку их высочайший уровень жизни обеспечивался трудом роботов и киборгов, реализующих на практике для своих хозяев принцип коммунизма: от каждого по способностям, каждому по потребности.

Но высочайший уровень жизни и удовлетворение всех потребностей стало причиной творческой и трудовой апатии новых арсиан. Даже к спорту они поостыли. Исчезла романтика освоения новых пространств – власти и лидеры общественной жизни не предложили молодежи освоение ближайшей планеты Зея, отстоящей от Арса всего в трех световых годах. Это стало крупнейшей ошибкой, похоронившей романтизм молодого поколения, которое заболело кучей нравственных и духовных уродств. Расплодились секты, исповедующие бессмысленность жизни как таковой, возродилось движение  чайдлфри, которое возникло на Земле в конце ХХ века и объединившее тех, кто не желал иметь детей. Девочки и мальчики школьного возраста не желали учиться, молодые люди не стремились получать удовольствие от приобретения новых знаний и применения их на практике. Стало расти бешеными темпами число наркоманов. Пятое человечество явно вступило на путь деградации, если хотите, что еще страшнее,  на путь инволюции, то есть на развитие вспять.

– Ты веришь во всю эту лабуду? –  с возмущением спросила у мужа Агидель, которая до сих  сидела рядом и читала материалы досье. – Почему Высший Разум допустил такое? Пятое человечество ведь находилось под пристальным вниманием Галактического совета иерархов! Вместо помощи новому человечеству, вместо подсказки, как лучше поступить, какие меры принять, иерархи ограничились посылкой  на планету нелегальных шпионов?  Разве твое это дело? Наверняка здесь налицо преувеличение или стремление твоими руками осуществить государственный переворот, устранить от власти этого Мольтке и его приспешников. Короче говоря,  поздравляю тебя с огромными неприятностями.

– Не торопись с выводами, дорогая моя Дель. Тебе известна древняя земная поговорка: дыма без огня не бывает. Надо досконально изучить не только суперфлешку, но и истинное положение дел на Арсе, – ответил Руслан и замолчал, задумавшись.

Агидель словно озвучила ход его мыслей:

– Как ты намереваешься проверять истинное положение дел? У тебя есть для этого соответствующий аппарат твоих помощников, в который Мольтке непременно подошлет тебе своих  людей – он ведь до политической карьеры руководил спецслужбой в своей стране. Или тебе придется прибегать к услугам авторов этой лабуды? Станешь увлекаться при твоих заслугах шпионскими страстями?

– Ты возмущаешься, но что предлагаешь? Отказаться от этой миссии? В меня верят, иначе не доверили бы столь щепетильное дело. Так как мне поступить в этой ситуации? Отказаться от миссии спецпредставителя и заняться исключительно наукой? Ведь пятое человечество – мое детище, и если были допущены какие-то ошибки, то это ошибки мои и мне их исправлять. Какой образ жизни оно ведет – тоже мое дело.  Для этого дали мне власть, почти диктаторские полномочия. А это великое доверие.

– Не знаю, дорогой мой друг, ­– сказала Агидель и поцеловала его седую шевелюру. – Но знаю одно: это не твое. Да и название твоей должности может вызвать иронию. Чрезвычайный и Полномочный куда ни шло, привычно, но специальный-то зачем?  Для иронии? Никогда не представляла себе, что ты можешь быть заговорщиком, революционером или контрреволюционером, руководить шпионами или разведчиками. Ты – великий ученый, а не политический интриган. Тебя вынуждали и продолжают вынуждать заниматься организаторской работой. До каких пор?  В этом, как говаривали на матушке-Земле, и весь мой сказ.

– Надеюсь, тем самым ты не отказываешься помогать мне?

– А куда я денусь, милый! – воскликнула Агидель с такой обреченностью, что Руслан встал и поцеловал благодарно ее руку.

– Наш дилижанс прибыл на околоарсианскую орбиту, – сообщил он, глянув на монитор, дублирующий показания командирской системы управления. – Пожалуйста, побудь сегодня убедительной актрисой, изобрази большую радость при встрече с Мольтке. А я обещаю тебе искренне обнять его, но поцелуев не гарантирую. И быть очень осторожным, не выпускать из своих рук суперфлешку.

– На твоем месте, чтобы не привлекать внимание, я бы отдала ее на время торжественной встречи Генриху Курцу  – как-никак, он командир нашего звездолета.

– Ты права, одна голова – хорошо, а две – лучше, – Руслан Русланович в последнее время стал часто употреблять народные поговорки и пословицы.

Глава третья

 

Супруги Орловы иронически относились к торжественным встречам. Они  перенесли  их великое множество раз еще на Земле, когда мотались по странам и континентам по делам эвакуации землян. Рабочие поездки  местное руководство почему-то стремилось превратить в торжественные. Руслану даже пришлось разослать специальное обращение к правительствам стран не устраивать никаких торжеств. Но прибытие последнего земного звездолета означало успешное завершение переселения человечества на планету Арс, и в этом случае Орловым пришлось смириться с судьбой.

Еще в иллюминатор Руслан увидел огромное безжизненное плато, на котором в фантастическом шахматном порядке стояли гигантские звездолеты, напоминавшие ему своим порядком расположения бакинских нефтяных вышек в начале ХХ века. Вне всякого сомнения, космодром располагался в экваториальной зоне планеты на тот случай, если звездолеты придется использовать. И на Земле космодромы стремились располагать поближе к экватору, чтобы облегчить исполинам взлет.

– Пойдем в обычных космических костюмах, –   предложил Руслан супруге. – Ты не станешь возражать?

– Не стану. Для меня главное – прическа. Ведь женщины  обезьянничают, если моя прическа понравится, ­–  в этом месте Агидель, кокетливо взбивая свои волосы, закружилась на месте, –  то они ее растиражируют. Ну как, понравится моя французская прическа второй половины ХХ века нашим модницам?

– Ты очень мило и молодо выглядишь. Как ты знаешь, я не специалист по модным дамским прическам, но мне твоя  и вообще вся ты нравишься.

– А больше ничего и не надо, – успокоила она мужа, чувствуя, что затянувшееся обсуждение прически в такой момент начинает его раздражать.

В их отсеке появился взбудораженный Генрих Курц – еще бы, он впервые осуществлял посадку звездолета, и Руслан, прежде всего,  похвалил его за идеальное приарсение. Пилот пытался доложить ему, что людей сейчас выводят из анабиоза, но  тот поднял руку, останавливая  молодого человека, и велел ему  присоединиться  к ним.

– Но я же не ваш сын, встречающие могут принять меня за него, – возразил Курц.

– А вот это нам как раз и надо, – одобряюще улыбнулся Руслан и даже приобнял пилота. – Пока они разберутся, что вы не Николай, торжества закончатся. Герру Мольтке я найду время сообщить о командировке сына.

Когда они втроем, Орловы впереди, а Курц в шаге от них сзади, спустились по парадному трапу звездолета, то почувствовали, какая на космодроме стояла жара и духота. Приветствовать их собрались десятки тысяч людей, явно уставших от ожидания. Незаметно для встречающих они включили кондиционеры и бодро зашагали по красной дорожке навстречу  Мольтке, который во главе  свиты высокопоставленных чиновников приближался к ним. Зазвучал торжественно гимн Союза государств планеты Арс, во многом повторяющий мелодию и слова такого же земного гимна. 

Под звуки гимна некоторые встречающие  от жары и духоты теряли сознание, и Руслан не понимал, зачем надо было столько собирать людей, если современное телевидение могло в мельчайших деталях и на множестве языков представить населению Арса встречу последнего земного звездолета. И зачем надо было заставлять их держать транспаранты с бесчисленными портретами Мольтке и приветственными лозунгами.

Герр Мольтке, низенький человек с небольшим лысоватым лбом, остановился в десяти шагах от троицы прилетевших. Гимн смолк, Орловы и Курц тоже остановились. Возникла неловкая пауза. Мольтке, видимо, рассчитывал, что молодой Орлов доложит ему о благополучном прибытии последнего  звездолета. Но командир звездолета и не думал выходить вперед с докладом, поскольку перед главой правительства стояли куда более заслуженные люди.

– Мы от всей души приветствуем нашего знаменитого землянина и арсианина Руслана Руслановича Орлова, Чрезвычайного и Полномочного специального представителя Галактического совета иерархов на планете Арс, его несравненную супругу Адель  Николаевну, их сына, командира звездолета Николая Орлова и сто тысяч прибывших с ними граждан многих наших региональных  государств. Милости просим, дорогие земляне, на нашу новую планету. Чувствуйте себя на ней как дома! –  и председатель союзного правительства расставил широко руки, как бы обнимая всех прибывших, сделал шаг назад и гостеприимно преклонил перед ними голову.

Заиграл встречный марш, зазвучали вымученные аплодисменты собравшихся.  Пользуясь моментом, Руслан решительно подошел к Мольтке, обнял его, но  не облобызал. Пока Мольтке прикладывался к руке Агидели Николаевны, Руслан вышел как бы вперед, поднял руку, требуя тишины  у тысяч людей и внимания многочисленных представителей средств массовой информации и, как только прекратили исполнять встречный марш, сказал:

– Дорогие земляки, земляне и уже арсиане, но все родные наши! Спасибо всем вам за фантастический труд за беспримерное в истории человечества переселение на новую планету. Оно успешно осуществлено. Простите нас за естественные при этом неудобства, за горечь прощания с родной Землей, но у нас не было иного выхода. Как и предполагалось, Солнечная система поглощена черной дырой, любимой Земли, колыбели человечества, больше нет.

Прибывшие раньше нас переселенцы обустроили новую планету. Но перед всеми нами стоят задачи дальнейшего укрепления экономического и интеллектуального могущества Союза государств планеты Арс, устранения недостатков  и недоработок во имя процветания пятого человечества, а также освоения нами планет ближнего и дальнего космоса. Позвольте  от имени Галактического совета иерархов, олицетворяющего Мировой Разум, поздравить вас с успешным переселением на планету Арс, пожелать новых достижений и счастья!

Как только Руслан закончил говорить, над космодромом появилась темная дождевая туча, и  хлынул освежающий тропический ливень. Встречающие поднимали руки навстречу водяным струям, радостно купались в них. Портреты  и лозунги намокли, были брошены наземь. Но ливень обнаружил, что встречающие были разделены на четкие квадраты тех, кто не радовался и не смел купаться. Руслан предположил, что квадраты образовывали не люди,  а роботы-полицейские или роботы из спецслужб.

Свита герра Мольтке пыталась укрыться под зонтами, но мощный ливень  привел их в негодность. Большинство свиты бросило их и побежало в здание, стоящее на окраине  космодрома и служащее, по-видимому, космовокзалом. Бежала свита странно, как бегают женщины, отбрасывая ноги, и Руслан понял, что это действительно прекрасный пол, только  почему-то в смокингах, белых манишках и с бабочками.

Руслан вопросительно взглянул на жену, которая опустила забрало космического костюма. «Ты не забыл, что я богиня воды? Пришлось обратиться к высшим силам и организовать очистительное и прохладительное омовение торжественного мероприятия», – сообщила  она.

Герр Мольтке не рискнул бросить гостя и, взяв его под локоть, повел степенным шагом к вокзалу, выражал неудовольствие неожиданным атмосферным штормом и сообщил спутнику о том, что он и его жена награждены званиями Героя планеты Арс. Вручение   наград намечалось в ходе торжественной встречи,  но вот произошла эта незадача…

– Я и Агидель Николаевна благодарим за высокие награды, но вручить их нам будет еще возможность. А сейчас мы бы хотели отбыть в свою резиденцию, ­–  сказал Руслан и остановился в нескольких метрах от вокзала.

– Помилуйте, Руслан Русланович и Агидель Николаевна, нас ждет банкет, на который приглашены союзные министры и представители региональных стран! – воскликнул расстроенный Мольтке, а сам сверлил гостей цепкими, темными зрачками.

– В другой раз. Прикажите  сопроводить мой планетолет до резиденции, – безапелляционно заявил Руслан и объяснил свое решение тем, что им после анабиоза нельзя, по крайней мере в течение двадцати четырех земных часов, не принимать ничего, кроме специального витаминного настоя.

Глава четвертая

 

Резиденция располагалась в Новой России, оказалась настоящим городком, состоящих из десятков многоквартирных коттеджей и служебных зданий, разбросанных в великолепном лесу или парке с  хвойными деревьями, не похожими на  сосны российских боров, и с красно-бурыми стволами.

– Господи,  как здесь пахнет хвоей и свежей сосновой живицей! – воскликнула Агидель, спустившись с летательного аппарата на цветной бетон планетолетной площадки. – Давай постоим, подышим чудесным воздухом, – предложила она мужу и призналась, что она от запаха едва не теряет сознание.

– Сосна алеппская,  pinus halepensis, которую называют еще сплетницей, потому что даже сказанное шепотом под ее кроной можно слышать за сотню шагов.  Будь осторожна! И еще она свидетельствует о том, что мы находимся недалеко от моря и  на каком-то юге – эта сосна теплолюбивое растение, –  произнес Руслан и добавил, что ее крона всегда показывает на юг.

– Не убивай меня своей образованностью! – взмолилась Агидель. – Посмотри на чудесное озеро посреди леса, здесь возле одной беседки привязаны даже прогулочные лодки. И не вздумай мне возражать, что  на озере пятнами растут не наши белые лилии и желтые кувшинки, а также чудесные астраханские лотосы!

– Не стану возражать, их нам удалось переселить с нашей родной Земли, –  согласился он и забеспокоился, потому что их никто не встречал.

Агидель прочла мысль супруга и кивнула в сторону роскошного не коттеджа, а скорее дворца, на открытый мобиль,  явно на магнитной подушке,  мчавшийся    то ли с человеком, то ли с роботом в пышной военной форме:

–  Вон мчится чудо-юдо. Умоляю: не позволяй никаких церемоний, пускай ведет нас прямо к нашему жилью!

Действительно, чудо-юдо вознамерилось докладывать Руслану, но тот резко оборвал его, велел организовать доставку из планетолета  багажа и  сопровождать  до их жилья. И добавил, что они более ста земных лет не прогуливались на свежем воздухе. Чудо-юдо развернуло электромобиль и,  продолжая отдавать им честь, медленно поехало впереди  супругов.

– Русик, посмотри: плывет пара белых лебедей и два маленьких лебеденка! – Агидель не удержалась от восторга, назвав супруга ласкательным, домашним именем, и схватила его за локоть, показывая на лебединые домики на озере и плавающих среди них птиц.

Руслан приобнял левой рукой супругу, потому что  правой  нес суперфлешку, замедлил шаг и произнес проникновенно слова, в которых была бездна чувств и облегчения:

– Я только сейчас понял, нет, почувствовал, какое же грандиозное и фантастическое  дело осилило человечество, чтобы и на новой планете были любимые лилии и кувшинки, белые лебеди и замечательные алеппские сосны! Сколько же труда вложили во всё это наши земляне, чтобы сохранить богатство нашей несчастной Земли!

Ему не был присущ  восторженный пафос, но Агидель почувствовала, что  Руслан  был потрясен увиденным, прижалась плечом к мужу и сказала:

–  Успокойся, пожалуйста, не давай воли чувствам.

Они не сомневались, что дворец предназначался им. Внешне он напоминал старинное греческое здание с классицистическими пропорциями, с пологой крышей  и  мощными мраморными колоннами. Внутри также было много мрамора и неизвестных камней, использованных при отделке стен, изготовлении балюстрад и перил. Дворец был трехэтажным, оборудован бесшумными эскалаторами.

Сопровождающее чудо-юдо показало им рабочий кабинет, жилые покои на втором этаже и сказал, что багаж скоро доставят и что  все нужное можно заказать у обслуживающего персонала – для этого нужно нажать  позолоченную кнопку. Такие кнопки есть в каждом помещении…

Руслан не позволил ему дальше распространяться, сославшись на усталость, и пожал чуду-юду руку. Она была холодной, их встречал  человекоподобный биоробот.

– Уууф! – выкрикнула Агидель с облегчением и рухнула на мягкий диван в рабочем кабинете, в изнеможении разбросав руки и ноги. – Неужели мы опять дома?!

– Не забывай: вокруг нас сосны-сплетницы, – по телепатии предупредил Руслан жену, продолжая исследовать свой новый кабинет.

Это был не кабинет, а огромный зал, стены которого были отделаны серо-голубым, прохладным на ощущение, мрамором. На стенах  висели портреты мужчин и женщин в золотых или позолоченных рамах. Среди них  был портрет и его, и Агидель. Вдоль стен стояли стулья с резными спинками, диваны, рабочие места для помощников. В центре зала стоял гигантский стол для совещаний, рассчитанный не менее, чем на несколько десятков человек.  По всему залу располагались фонтаны в виде золотистых купидонов, обнимающих изумрудных рыбин, изо рта которых струилась бесшумно вода. По всей вероятности они служили автоматическим кондиционером, поддерживающего температуру и влажность воздуха на оптимальном уровне. 

– Здесь мне решительно нравится, – громко, рассчитывая на посторонние уши, сказала Агидель и показала мужу на огромный портрет Мольтке в военной форме,  который нависал над рабочим столом.

Руслан поставил суперфлешку на свой письменный стол, тоже огромный, с мраморной столешницей. Когда сел на кресло, то справа на столе загорелось табло, предлагающее ему приложить к нему правую руку. Он приложил, и тут же информатор сообщил, что он может пользоваться столом как сейфом: чтобы открыть любой ящик стола, следует приложить к нему руку. Руслан приложил руку к правому верхнему ящику, тот сразу же выдвинулся. Приложил руку еще раз – тот задвинулся.

Была здесь  и комната отдыха, по сути, просторная однокомнатная квартира  с  кухней, баром, гардеробом, роскошным диваном для отдыха, туалетом и ванной. Перед баром, заполненным всевозможными незнакомыми им напитками стол круглый стол и четыре кресла.

– Мы можем здесь жить, ­– снова громко сказала Агидель.

– Нет, жить мы будем в покоях, – ответил Руслан.

В это время из зала донесся призывный мелодичный сигнал. Суперфлешка на столе стояла раскрытой, над ней возникла голограмма мужчины в космическом костюме. Орловых поразило подчеркнуто мужественное лицо, широкие брови, пристальные карие глаза и твердый, раздвоенный подбородок.

– Здравствуйте, Руслан Русланович и Агидель Николаевна! – зазвучал голос голограммы. – Разрешите представиться: Святослав Степанович Уральский, генерал-полковник Галактической системы безопасности, командир боевого звездолета, находящегося на постоянной арсеоцентрической орбите. Нам необходимо срочно встретиться, я должен проинформировать вас о положении дел на планете, доставить вам охрану и обслуживающий персонал. Если вы не возражаете, мы  в течение двух земных часов прибудем в резиденцию.

– Приятно познакомиться, не возражаем и ждем вас, ­–  сказал Руслан.

– Спасибо. Советую вам в суперфлешке включать подавление всех звуко  и видео устройств простым нажатием красной кнопки рядом с ручкой. Гарантируется секретность разговоров  в радиусе ста  метров. До встречи!

Голограмма исчезла, суперфлешка закрылась, и Руслан нажал   красную кнопку. В ответ она заискрилась яркими рубиновыми вспышками.

Глава пятая

 

Орловы сидели в столовой и отхлебывали из фужеров витаминный напиток, ящик которого доставила им обслуга. Личные вещи тоже привезли, но разбирать их решили на следующий день. Вообще-то, как призналась Агидель, она сейчас согласна и на любую яичницу – так хотелось есть. Но не прошло обязательных двадцати четырех земных часов после выведения ее из анабиоза. Руслан вышел из него раньше и уже имел право отведать молочной овсянки, но из солидарности с женой отхлебывал витаминный напиток.

Наконец-то из кабинета зазвучала призывная трель, извещающая, что ожидаемый гость прибыл. Орловы перешли в кабинет, и перед ними предстали Святослав Уральский и  молодая женщина, блондинка лет тридцати, в легком космическом костюме.  Руслан пожал руку гостю и хотел приложиться к руке гостьи, а та вместо этого приветствовала их  чем-то похожим  на  старинный книксен.

– Позвольте представить вашего коменданта и начальника личной охраны генерал-майора Галактической системы безопасности Урсулу фон Кляйнмихель.

Гостья еще раз тряхнула своими роскошными волосами блондинки, поклонилась  им и попросила разрешения заняться делами – сменой охраны и обслуживающего персонала.

– Пожалуйста, мы не задерживаем вас, – ответил Руслан и попросил вдогонку: – Только действуйте аккуратно!

– Между прочим, Урсула – дальняя ваша родственница, Руслан Русланович. По линии клона, созданного на Земле вместо вас, когда вы впервые полетели на Арс. Так что преданность здесь  гарантируется.  Между прочим, ее муж, полковник Отто фон Кляйнмихель, командир батальона вашей охраны. А теперь разрешите вкратце  ознакомить вас с положением дел на планете.  Начнем с политической арсографии…

Генерал Уральский остановился перед стеной напротив стола для совещаний, нажал какую-то кнопку, и перед ними возникла огромная политическая карта планеты. Видимо, генерал бывал не раз в этом кабинете, поскольку неизвестно откуда извлек лазерную указку и стал рассказывать об особенностях планеты. Карта была подробнейшая, испещрена красными линиями, похожими на кровеносные сосуды – это были магнитные дороги, соединяющие все населенные пункты на каждом континенте. А континентов было четыре, не считая небольших островов, примыкающих к ним. Но и острова были пронизаны кровеносными сосудами.

Новые арсиане придумали простейшее обозначение новых континентов, государств и  населенных пунктов. К старому земному названию добавляли слово «Новый». Например,  Новая Москва, на английском языке соответственно  New Moskow, а имевших на Земле  названия со словом «новый», например, New-Mexico, всё равно добавляли слово «Новый», и получалось  на английском New New-Mexico. Видимо, рассчитывали на постепенное исчезновение добавочного слова, когда названия заживут своей жизнью и не станут ассоциироваться с земными.

– Обратите внимание на то, что континенты образуют как бы цепочку, выстроившись друг за другом. А цепочка расположена не по экватору, как это раньше было, а как бы набекрень, – докладчик  иногда прибегал к  неожиданным сравнениям. – В недалеком прошлом ось планеты была серьезно смещена, и теперь все континенты стремятся по причине центробежных сил к линии экватора – те, кто севернее, а это Евразия и Америка опускаются вниз, а  южные, Африка и Австралия, поднимаются вверх. По несколько метров в год, а арсианский год  длится почти девятьсот земных суток. А сутки на Арсе – это тридцать два земных часа с копейками.  Люди не могут привыкнуть к новым значением, поэтому  ведется счет в земных днях, месяцах и годах. Поэтому утро может приходиться на вечер, январь на самую жаркую пору. К сожалению,  некоторые новые арсиане по этой причине заболевают психическими расстройствами. Выход усматривается в переселение на планету Зея. Там одно солнце, сутки около двадцати четырех земных часов, год триста восемьдесят суток, магнитное поле как у Земли…

Дальше Уральский уточнил, что особенности ядра и мантии планеты Арс позволяют континентам свободно  скользить к экватору, не вызывая при этом никаких катастроф. У Арса нет Луны, поэтому не бывает ни приливов, ни отливов, а двойная звезда практически не вызывает никаких магнитных бурь.

– Святослав Степанович, вопрос почти не по существу. Известно, что земные женщины во многом живут по лунному календарю,  – перебила генерала Агидель. – Как женщины приспособились или не приспособились жить без Луны, и как они переносят сутки в тридцать два часа?

– О, женщины Арса! – воскликнул генерал. – Я не специалист по этим женским проблемам, советую вам обратиться хотя бы к Урсуле. Она между делом интересовалась этими вопросами. Она назовет вам также ученых и научные учреждения, изучающих их. Скажу лишь, что девочек рождается на Арсе в четыре раза больше, чем мальчиков. И такая тенденция  нарастает с каждым годом.  Этим, кстати, занимается научный центр вашего имени, Руслан Русланович,  однако никаких рекомендаций от него не последовало. Он отсюда находится недалеко, вот на карте  ваш городок, а вот научный центр – пятнадцать минут на планетолете, – с помощью лазерной указки показывал генерал места  на карте.

– Мы обратили внимание, что страны практически не  поменяли своих земных названий, – заметил Руслан. – Даже соседи остались прежние, хотя в земном прошлом было немало конфликтов между ними. Как они уживаются на Арсе?

– После редактирования генома четвертого человечества и удаления генов агрессивности обстановка на планете в целом мирная. Конечно, бывают ссоры, но они без особо труда быстро затихают. Наши главные проблемы лежат не в этой плоскости. Если вы не возражаете, мы присядем и продолжим разговор.

– Дорогой Святослав Степанович, вы очень интересный рассказчик, но имейте ввиду, что я, например, последний раз принимала  нормальную пищу около ста земных лет тому назад. Руслан Русланович держится, а мне уж, слабой женщине,   грозит голодный обморок. Поэтому, пожалуйста,  попросите своих людей сварить нам овсяные хлопья с молоком. Помните, в земной России такие назывались «Геркулес»? – изнемогающим голосом произнесла  Агидель и просительно улыбалась при этом.

– Нет проблем, – сказал Уральский. –  Урсула, пожалуйста, дайте указание пищеблоку сварить нашим хозяевам, а они после анабиоза, овсяные хлопья с молоком,  доставить в кабинет самовар, чайник, какие-нибудь крендельки и обязательно мед. И мне тоже…

– Спасибо, дорогой Святослав Степанович. Вы спасли нас,  – теперь Агидель благодарно улыбалась.

– Извините меня, пожалуйста, я думал, что вы поели, пока мы сюда летели. И еще вот что я не успел сказать, – генерал достал из кармана с виду обычные наручные часы и золотой кулон, украшенный изумрудами. – Наручные часы для Руслана Руслановича, а кулон на золотой цепочке для вас, уважаемая Агидель Николаевна,  их надо носить постоянно. С их помощью можно вызывать все службы, связываться со мной и Урсулой. Они являются аудио и видеопередатчиками, службы безопасности знают, где вы находитесь, чем занимаетесь, кого принимаете или с кем встречаетесь. Это вопросы вашей личной безопасности. Но если вам хочется исчезнуть из поля зрения  спецслужб, например, на ночь, когда поговорить друг с другом, но так, чтобы об этом никто не знал, то следует оставить эти гаджеты в соседней комнате, и абсолютная секретность гарантируется.

«Господи, еще одни контролеры! ­– мысленно воскликнул Руслан. – Всё прослушивается, все подсматривается  –  как при проведении цифровизации на Земле в XXI веке. Никакой личной жизни, никакой свободы!»

Глава шестая

 

За завтраком генерал Уральский расхваливал арсианский мед. Переселенцы привезли  на Арс все земные породы пчел, и они скрестились с местными пчелами, устойчивыми к клещам, которые едва не погубили земных насекомых. Теперь на Арсе бурно развивается пчеловодство, благодаря чему всё на планете цветет, благоухает и плодоносит. Местные пчелы оказались предками пчел, которые древние арсиане завезли на Землю. Поэтому  такой здесь успех.

– Если бы на планете было так с людьми, как с пчелами! – воскликнул генерал, когда они шли по набережной, решив продолжить разговор на свежем воздухе, в одной из беседок на берегу озера. – Ваша маломощная первая экспедиция  познакомилась лишь с рептилоидными существами, а ведь  в арсианской Австралии жили и  так называемые земляные люди. Их трудно было обнаружить, поскольку они редко появляются на поверхности. Земляными их назвали не очень удачно, к Земле не имеют никакого отношения. Скорее они пещерные люди. Такой образ жизни  их  высокоразвитые предки избрали после термоядерной катастрофы на Арсе, спасаясь  в пещерах от  радиации. За сотни тысяч лет эти арсиане деградировали и деэволюционизировали. Современные археологи находят скелеты древних арсианцев ростом в два метра и больше, а пещерные люди скукожились, превратились почти в карликов.  Самые высокие из них метр с кепкой, не больше. Покрылись волосами, как йети, они же снежные люди, на Земле. Их  племена враждуют  друг с другом и не брезгуют каннибальничать. Даже наших людей подчас воруют, чтобы попировать. Думается, такая судьба ждала бы четвертое человечество, если бы оно решилось на термоядерную войну на нашей родной планете.

Генерал облегченно вздохнул, наверное, от удовлетворения тем, что четвертое человечество не пустило в ход ядерное оружие, и предложил продолжить разговор в уютной беседке из красного дерева, облепленной разноцветными горошками и пахнущей жужжащими пчелами.

– Очень милая беседка, – промолвила Агидель и решительно поднялась по ступенькам внутрь нее.

Дальнейший разговор был совершенно неожиданным. То, что говорил Уральский, потрясло Руслана и Агидель. Пятое человечество одновременно оказалось в ловушке двух, казалось бы, несовместимых мировоззрений. Марксисты, живописуя счастливое коммунистическое общество, предполагали, что люди, и в первую очередь пролетариат, своим трудом и талантом добьются реализации принципа от каждого по способностям, каждому – по потребности. Миллионы роботов (чем не пролетариат?!) создали на Арсе такое общество. Производство пищи, одежды, машин, от простейших до самых сложных, стало мало зависеть от новых арсиан. Роботы, оправдывая свое происхождение от слова «раб», трудились в шахтах и карьерах, плавили металл, конструировали и выпускали машины, работали на полях и животноводческих фермах, строили дома и целые города, украшали их и  соединяли магнитными скоростными дорогами и тысячами планетолетов. И воспроизводили себе подобных.

Всем производством на планете руководил Плановый Комитет  союзного правительства, оснащенный мощнейшими суперкомпьютерами. Люди вначале, особенно первые переселенцы, влияли на производственную сферу, однако скоро поняли, что искусственный интеллект  в ней самодостаточен, и устранились  от производства. А оно достигло такого уровня, что удовлетворяло полностью все потребности новых арсианцев. Исчезли деньги и мотивации трудиться. Да и зачем напрягаться, если можно из общественных фондов потребления получить всё, что твоя душа желает? Получить бесплатно и безвозмездно, в подарок за то, что ты человек?

Исчезли рыночные отношения, настала пора полного удовлетворения потребностей. Идеология общества потребления приказала долго жить. Самонадеянному рынку дорогу перешел нечаянный арсианский коммунизм. А  технический прогресс поставил крест на коммунизме.

– Скажите, а как с бунтом машин? – спросил  Руслан.

– Да никак, – ответил генерал и развел в сторону руки, показывая тем самым, что тема не заслуживает детального рассмотрения. – Это из области научной фантастики.

– А всё-таки, – настоял на своем Орлов. – Как относятся роботы к явному паразитированию на их труде людей?

– Они, слава их создателям, не наделены чувствами, а сознанием  – лишь частично, осуществляют настойчиво программы, заложенные в них. Первые роботы, еще ваши, их называют роботы-ван,  за два века настойчивого труда, по существу, создали  эрзац-цивилизацию, но без людей. Первые переселенцы прибыли на всё готовое, к ним роботы-ван, как впрочем, и сейчас  относятся весьма дружелюбно. Последние расы роботов, они называются роботы-ту, пытаются усовершенствовать своих предшественников, считают их как бы низшей кастой. Роботы-ту придерживаются больше людей, пытаются заниматься научно-техническим и художественным творчеством, но их искусственный интеллект ограничен, и бунтарей среди них также нет. Так что здесь можете  не беспокоиться.

–  На примере моего кабинета можно сделать вывод, что на Арсе освоены технологии получения материалов с необычными свойствами…

– Точнее – с заданными свойствами, – сказал докладчик, извинившись за то, что не выслушал вопрос до конца. – В вашем кабинете сотни килограммов, если не тонны золота высочайшей пробы. Купидоны с рыбками не позолочены, а золотые. Багетные рамки на портретах – тоже золотые. В кабинете  использованы также десятки новых материалов, особенно полимеров. Откуда это всё? Дело в том, что роботы-ван строили  электростанции  ядерного деления,  а роботы-ту, напротив, освоили с помощью арсианских ученых энергетику термоядерного синтеза.  Это позволяет вдобавок к электричеству получать огромное количество драгоценных  и так называемых редкоземельных элементов.

Казалось бы, продолжал генерал Уральский, на Арсе создан рай для людей. Живи и радуйся. А настоящая радость от жизни на прекрасной планете стала  дефицитом. Новых арсианцев охватила апатия. Всё больше возникало философских течений, доказывающих бессмысленность человеческого существования. Отсюда возрождение движения чайдлфри, особенно среди мужчин. Женщины благодаря материнскому инстинкту всё же обзаводятся детьми, создают лесбиянские семьи, где мама №1 и мама №2, а мужчины в большинстве  своем вообще не испытывают влечения к женскому полу. Численность населения на планете поддерживается исключительно за счет искусственного оплодотворения женщин. Был принят закон для мужчин об обязательной сдаче ими спермы. Но она у большинства наших джентльменов оказалась нежизнеспособной.  И это серьезнейшая угроза существованию человечества.

– А в чем причина? – не удержалась от вопроса Агидель.

– Многие ученые и общественные деятели усматривают первопричину в потере человечеством утери стимулов к  освоению планеты, плодотворному труду, в отсутствии необходимой физической нагрузки, в полной утрате пассионарности. Другие же считают, что виной всему редактирование генома, удаление генов агрессивности, – в этом месте генерал внимательно посмотрел на Руслана.

У того за много-много лет словно обрушилась что-то внутри. Ведь он теоретически обосновал в свое время необходимость создания нового человечества путем редактирования генома, а его сейчас обвиняют в том, что он причастен к грядущей гибели новых арсиан? Неуютно стало у него на душе, зябко, и его осенила догадка о причинах направления его сюда в качестве высокого спецпредставителя. Ты затеял это дело, так будь любезен исправить  его, так получается?

Агидель, читая его мысли, сочувственно смотрела на супруга, и ей пришла мысль решительно переключить предмет разговора:

– Скажите, а какую роль во всём этом играет герр Вольдемар Мольтке?

Генерал снова вздохнул, на этот раз без признаков облегчения, и сказал, как отрезал:

– Неприглядную.

Извинился перед Орловыми, сказав, что ему лучше думается, когда он находится в движении, поэтому он будет шагать в беседке, благо ее размеры позволяют это.

– Вольдемар Мольтке, как известно, потомок немцев, которые оказались  в Латинской Америке после разгрома Германии в 1945 году. Он не расист, а тем более не фашист, а латиноамериканец, любящий коку. Избран главой союзного правительства по предложению ассоциации новых латиноамериканских государств в то время, когда входило в моду употребление коки, как стимулирующего средства для мужчин. Мольтке способствовал распространению коки по всем континентам. Но от чая из листьев коки мужчины массово переходили к употреблению  других, особенно тяжелых, искусственных наркотиков. Мужское население начало стремительно сокращаться. Арс превратилась в планету  молодых кокаинистов и наркоманов.

– Позвольте, но куда смотрели здравомыслящие люди, общественность, матери молодых людей? – с возмущением спросил Руслан.

– Эх, Руслан Русланович… – протяжно произнес генерал. – До вас спецпредставителем Мирового Разума был некто  Чон Бо.  Не чрезвычайным и полномочным, как вы, а просто спецпредставителем.  Герой войны, между прочим, в созвездии Гончих Псов. Он пытался бороться с кокаинистами, начинал компанию по уничтожению кустов коки, предлагал сажать ее возделывателей и распространителей в тюрьмы. А тюрем до этого на Арсе не было. Вольдемар Мольтке снисходительно, сверху вниз, посматривал на суету Чона Бо и  ухмылялся. Он знал, что на Земле в Латинской Америке тысячелетиями существовала своеобразная культура коки, со своими традициями, празднествами, но и ограничениями. Например, женщинам до замужества не разрешали жевать листья коки, слово «кока»  использовалось в значении «муж». Нехватка зелья породило своеобразную мужскую проституцию – женщины нанимали мужчин  для сексуальных утех, угощая их листьями коки.

Чон Бо видел, что все рекомендуемые и навязываемые им союзному правительству меры только усугубляют  положение. А Мольтке жевал листья, которые выращивали для него, как для  повелителя земных инков, и самодовольно ухмылялся. Когда же Чон Бо попросил Галактический совет иерархов ввести на Арс галактические вооруженные силы и получил отказ, то Мольтке в награду предложил ему мешок отменных листьев коки. И Чон Бо превратился в течение некоторого времени  в наркомана, стал посмешищем для арсианцев. Он добровольно вошел в аннигиляционную камеру. То есть покончил с собой. На Арсе не принято хоронить покойников, их отправляют в такие камеры, где труп во взаимодействием с антивеществом превращается в ничто. Так что от Чона Бона и тапочек не осталось. Его имя стало нарицательным – чонбо называют опустившихся, ни на что не способных людей, рабов наркотиков. А таких чонбо на Арсе сотни миллионов.  Вот таким был ваш, уважаемый Руслан Русланович, предшественник.  

– Да, досталось мне наследство, – с горечью произнес Орлов и встал. – Спасибо вам, генерал, за информацию. Думается, на сегодня хватит нагружать наше серое вещество.

Глава седьмая

 

Когда Орловы возвращались домой, на поверхности озера творилось что-то невероятное:  его  словно кто-то укрыл прозрачным розовым покрывалом толщиной сантиметров 10-15. Оно еле заметно искрилось, должно быть, ионизировало, волновалось вместе с водой. Каким-то рыбкам нравилось выпрыгивать из воды, а потом падать  назад, поднимая  искрящиеся розовые брызги. Семейство лебедей медленно и величаво плыло словно в розовом пламени, и были они теперь не белыми, а розовыми.

Агидель, прижимаясь к руке мужа, понимала его состояние и читала отрывочные  мысли. Сообщением генерала Уральского он был потрясен больше, чем она. Чувствовалось, его душила обида. Он намеревался на Арсе, наконец, заняться научной деятельностью, а не бороться с каким-то кокаинистом Мольтке, с миллионами наркоманов, взбесившихся от беззаботной жизни.

– Не расстраивайся, родной мой, – телепатировала она ему. – Если бы не верили в тебя, то не назначали бы чрезвычайным и полномочным спецпредставителем. Значит, считают, что ты выправишь положение на Арсе. Трудно будет, не спорю, но когда тебе было легко? Поэтому не надо волноваться, а тем более комплексовать – тебя не обидели, а тебе доверили очень большое, судьбоносное для человечества дело.

– Могли бы испросить моего согласия…

– Надо закатывать повыше рукава и приниматься за дело.

– Уж очень всё запущено, запутано, неоднозначно.

– Не мне тебя учить, как начинать действовать.

Да, Руслан всегда начинал со сбора и анализа информации. Но сколько для этого потребуется времени? Надо будет выйти на Атланта, попросить его прислать ему всё или почти всё, что есть у Мирового Разума о положении на планете Арс, проанализировать и сделать предварительные выводы. Собрать членов команды, которая отправляла последние звездолёты с Земли,  и переназначить их на новые должности – ведь откуда он наберет своих помощников? Аппарат пресловутого Чон Бо давно распущен, коттеджи стоят пустые. Как только расселится команда, надо незамедлительно ее задействовать. Следующим шагом станет посещение института Орлова, узнать мнение ученых и составить еще один план действий. Агидель должна взять на себя женскую часть проблем. Не мешало бы ей сдружиться с Урсулой, познакомиться с женскими организациями и предложить свой план действий.

– Ты на правильном пути, – похвалила его жена. – Я завтра же приступлю к реализации твоих задумок в отношении женщин. А сейчас пойдем спать. И пусть на новом месте приснится жених невесте!

Она призывно рассмеялась, но Руслан намеревался, несмотря на усталость, поработать. Да он и не мог уснуть в таком состоянии – голова его работала как термоядерный реактор, тут не до сна.

– А ужинать будешь? – спросила Агидель.

– Пусть принесут мне в кабинет стакан кефира и булочку. И термос с кофе…

Они расстались на втором этаже, он пошел в кабинет, а она – в их покои. Возле спальни столкнулась с девушкой в белом переднике и строго спросила:

– Что вы здесь делали? Звание, имя?

– Лейтенант Дора, экселенц. Проверяла всё ли в порядке с постелью. Я ваша горничная.

– Кто вас назначил?

– Генерал-майор фон Кляйнмихель, экселенц.

– Да перестаньте меня величать! Экселенц да экселенц. Для вас я Агидель Николаевна, в крайнем случае – товарищ Орлова. И передайте всем, чтобы не вздумали величать Руслана Руслановича. Он никаких церемонностей  терпеть не может. И скажите на пищеблоке, чтобы принесли мне стакан кефира с булочкой, Руслану Руслановичу то же самое, но в кабинет. И пусть принесут ему термос с крепким и сладким кофе. Вы свободны.

Лейтенант  Дора изобразила уважительный книксен и удалилась. Она, вне всякого сомнения, была роботом. Никогда еще Орловы не сталкивались с таким обилием военных в своем окружении. «На  войне как на войне?» – задалась вопросом Агидель.

Перед тем как лечь спать, она заглянула в кабинет. Муж сидел за письменным столом, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Это была его любимая поза, когда он думал. Она не стала его тревожить.

А Руслан, между тем, говорил по своему индивидуальному каналу с Атлантом.

– Нас в общих чертах генерал Уральский ознакомил с положением дел на планете.  Мы впечатлены, – заявил Орлов.

– Я не ожидал от тебя иного мнения, – ответил Атлант. – Не обиделся на нас, что тебя бросили из огня да в полымя?

– А куда мне деваться…

– Значит, без обиды не обошлось.

– Не будем об этом. Наша главная задача, я имею в виду и Агидель, и мой аппарат еще земных помощников, – навести порядок во власти и привести в чувство любимое наше пятое человечество?

– Правильно мыслишь. С чего начнешь?

–  Не с отстранения Мольтке от власти. Со сбора информации, анализа и определения  стратегии и тактики наших действий.

– Хотя у тебя ничем не ограниченные возможности и полномочия, но ты всё же согласовывай свои планы со мной, держи постоянно Галактический совет иерархов в  курсе событий. Ты можешь делать на планете всё, кроме открытия военных действий или организации военного переворота. Если Мольтке на подобное решится, то тогда другое дело. Но и в таком случае старайся решить проблемы мирным путем. С информацией я тебе помогу. У нас огромное досье с разведданными, в том числе донесения и записки генерала Уральского. Его звездолет висит над Арсом после того, как Чон Бо зашел в аннигиляционную камеру.

– Кто этого клоуна назначил спецпредставителем?

– Те же, что и тебя. Ты же знаешь, что и на Солнце были пятна. Передавай поклон Агидели. Ваши Николай и Марион в полном порядке, готовятся к экспедиции на Зею. Вначале хотели отправить их в созвездии Гончих Псов, но переиграли, нацелили их на ближайшую планету от Арса. Так что качество переселенцев зависит от вашей работы. Конец связи.

Разговор с Атлантом ничего нового не дал. Для него, как члена Галактического совета иерархов, поручение по Арсу тоже было полной неожиданностью. Он только что вернулся с войны и тут же его озадачили. Именно Атлант предложил его в качестве спецпредставителя на Арс – никакого сомнения  в этом у него не было.  Значит, чувствует свою ответственность и будет помогать. А нашу тактику назовем «Курочка по зернышку клюет»? Не затевать же, в самом-то деле, войну с герром Мольтке.

Глава восьмая

 

Несколько суток Руслан  Орлов не покидал свой кабинет, собирая нужные сведения о жизни пятого человечества на планете Арс. Хорошо, что Урсула подсказала: его кресло обладает функцией введения хозяина в состояние сна на неопределенное время. Оно начинало вибрировать всё реже и реже, навевало электронный сон, безвредный для человеческого организма.

Пользуясь возможностями богочеловека, он отыскивал в глобальных массивах  нужную информацию. За это время он «побывал» на всех континентах, в первую очередь в союзной Столице Наций. Он был  поражен продуманностью ее архитектуры, ухоженными бульварами и садами, изумительными зданиями, гармонировавшими друг с другом и с окружающей средой. Любовался великолепными фонтанами, скульптурами, голографическими картинами, украшающими столицу. Не верилось, что это чудо создали роботы без самого активного участия человека.

Он не любил подсматривать и прислушиваться к людям, особенно читать их мысли. Считал этот дар постыдным, но часто возникали ситуации, когда им приходилось пользоваться.

Мысленно он брел за молодыми людьми по прекрасной ночной улице столицы. Он попытался просканировать их мысли, но они не думали! Отвыкли думать, не нагружали свое серое вещество, и оно отключилось? В головах у них звучали ритмичные удары в барабан, сопровождаемые какофонической музыкой, от которой они, как говаривали в старину, кайфовали. Они молчали, лишь однажды один из них, оказавшись перед дверью какого-то питейного заведения, произнес что-то похожее на вопрос «Зайдем?» Зашли, взяли в автомате алюминиевые банки с колой, сели за круглый столик, открыли банки и начали прихлебывать напиток, продолжая наслаждаться долбежным мозги ритмом.

Руслан устал ожидать от них хотя бы элементарного разговора, переключил внимание на двух девиц, которые шли по улице  и беспрерывно болтали. Выражались они чаще всего эмоциональными междометиями или отдельными словами, из которых было непросто составить предложение.

– Он…ой…обещал…ха-ха… придти…а листву… где достать… я…ух бы!... и сама не против… у тебя…ха-ха… нет пакетика? – говорила одна из них.

– Фиии…кусты…у предков… они третьи зубы дожевывают…самим мало…– отвечала ей подруга.

Он понял, что девицы озабочены поиском пакета с листьями колы, чтобы привлечь внимание молодых людей и провести с ними ночь. Было непонятно, почему  спросом пользуются пакеты, если можно зайти в любой бар и бесплатно получить банку колы. Видимо, в банках напитки не содержали кокаина, а  в листьях он был.

Побывал он и в ресторанах, где собирались по вечерам пожилые арсиане. Ели они мало и степенно, смотрели на плазмах размером во всю стену какие-то кинофильмы или концерты, и молчали. Они тоже почти не думали, а если думали, то о болезнях, которые донимали их. 

В одном из ресторанов на подиум вышел очень обросший волосами певец и стал ритмически произносить:

– ГЫ-гы, ГЫ–гы, ГЫ-гы…

Поразительно, что никто из присутствующих не запротестовал, но и не аплодировал, когда волосан прекратил гыкать.

В  Галактическом хранилище информации нашелся видеоотчет об их прибытии на планету. Руслан сконцентрировал свое внимание на  Мольтке, с того момента, когда командир звездолета не стал ему докладывать. Видимо, всегда в таких случаях докладывали, а тут не стали подчеркивать его верховенство над прилетевшими. Прибыл начальник, и это кольнуло его самолюбие. «Мы еще посмотрим, чья возьмет», – подумал глава союзного правительства.

Потом Руслан посмотрел, что происходило на банкете, когда  он и Агидель отказались участвовать в нем. Настроение у Мольтке было на нуле, если не хуже того, он молча бродил между столами, где его помощники пили коку высшего качества, изумрудный напиток в специальных искрящихся хрустальных бокалах.

Наконец, Мольтке подозвал к себе наиболее приближенных к своей особе дам и мужчин, собрал их в кружок.

– Это вам не Чон Бо, этого мешком листьев коки  не соблазнить. У этого новейший боевой звездолет на арсеоцентрической орбите с пятью дивизиями роботов-десантников. Если он уберет меня, то уберет и вас.  А власть вы любите, потому что властвовать приятно. Я должен знать, что он думает и делает, какие у него планы, с кем встречается. Союзная разведка должна сосредоточить всё внимание на нем. Предложения по нейтрализации спецпредставителя особенно приветствуются, – завершил он краткое выступление и удалился.

Руслан поставил на контроль все мысли  и действия Мольтке. Из Галактического  хранилища информации пошел густой поток сведений и видеоотчетов, не оставляющих сомнений в том, что Мольтке крайне обеспокоен, ищет способы взять над ним верх. Пока озабоченность главы союзного правительства не представляла никакой опасности. Одни рефлексии, не более того.

Заинтересовали Руслана слова Мольтке о власти. Но в чем заключается власть в коммунистическом роботизированном обществе,  когда любые блага доступны всем? В четвертом человечестве основой власти было был контроль над распределением. Причем распределение было так устроено, что больше денег якобы получал  послушный член коллектива с наибольшей выработкой продукции. Соответственно он мог приобрести больше товаров и получить больше услуг. Это в общем плане, на самом же деле наибольшее число благ доставалось чиновникам, приближенным им предпринимателям и бесчисленным мошенникам, как это было в начале  XXI века в России, да и не только в ней, где чиновники и мошенники составляли ядро власти.

Может, в арсианском обществе, в котором прекратилось развитие, и, стало быть, навязывание своей воли людям чиновничеством потеряло всякий смысл, власть представляет  собой лишь реализацию врожденного доминирования? Оно ведь дается не в равной мере всем рождающимся. Для целей развития требовались лидеры, и природа во имя этого кого-то награждала  способностями подчинять себе таких же людей, вести их за собой, наказывать непослушных и бунтовщиков. А кого-то награждала способностью подчиняться, и получать от подчинения удовольствие?

Союзное правительство разрабатывало проект внедрения денежного обращения на Арсе. Это была бы экономическая революция на планете. Обоснованием для нее служило отсутствие мотивации эффективного труда арсиан. Деньги возвратят рыночные отношения, реанимируют общество потребления и поставят крест на эрзац-коммунизме, созданном роботами. Негласной целью реформы было создание класса собственников, точнее, олигархов из числа друзей и ближайшего окружения  Вольдемара Мольтке. Каким образом планировалось  внедрение денежного обращения в обществе всеобщего благосостояния, было совершенно непонятно. После прибытия нового спецпредставителя   работы над этой реформой были приостановлены.

 Вольдемар Мольтке фактически не располагал никакой властью. Если бы он захотел искоренить коку на планете, или воспрепятствовать ее распространению, то не смог бы осуществить ни то и не другое. Немногочисленным полицейским формированиям  и спецслужбам это было не под силу.  Следовательно, он располагал не властью, а ее имитацией, так в чем же его вина? В том, что он и не пытался в новых условиях  приостановить процесс деградации общества и запустить процесс  его развития? 

В том, что проблема власти на Арсе является важнейшей, Руслан убедился, когда на улице Столицы Наций увидел шествие молодых людей в черных рубашках и черных шортах, подпоясанных белыми, скрипучими  даже на вид, ремнями с портупеями наперекрест и в военного образца подкованных башмаках. Они шли с традиционными факелами в руках, с транспарантами и знаменами с изображением свастики,  скандировали «Мы сила, мы будущее!» и периодически высекали башмаками  снопы искр из каменной мостовой. С целью устрашения окружающих?

 

Глава девятая

 

О фашиствующих молодчиках практически не было данных в материалах генерала Уральского. Повторялась недооценка нацистов, приведшая Гитлера к власти,  маршей эсесовцев в Прибалтике, бандеровского переворота на Украине, который обернулся обнищанием и страданиями миллионов людей?

Не без труда Руслан собрал досье о нациках на Арсе. На планете много лет существовала  ассоциация национал-социалистов, имевшая свои отделения во многих бывших европейских и американских странах. Основной их целью было возвращение капитализма, денежного обращения и принуждение арсианцев к высокопроизводительному труду. Опирались в своих планах на белых людей, которые призваны руководить остальными расами. Разумеется, люди с другим цветом кожи не желали власти новых арийцев над собой, поэтому развитие нацистских организаций  в Новой Африке не получилось. Напротив, на этом континенте создавались антифашистские организации.

Неофашистам запрещалось употребление коки и наркотиков. Более того, штурмовые отряды периодически проводили  антинаркотические акции, избивали жестоко наркодилеров, особенно тех, кто  производил и распространял наркотики. Нацики требовали принять суровые законы о наркотиках, но союзный парламент почему-то не спешил их принимать. Национал-социалисты усиленно занимались спортом, руководили детскими скаутскими и спортивным кружками, из них они вербовали своих сторонников и новых членов.

Их программы отличались эклектизмом и противоречивостью. Они требовали изменить систему обучения  молодого поколения, укрепить семью как союз мужчины и женщин, придав ему значение основной ячейки общества, при этом приветствовали многоженство, поскольку девочек в четыре раза рождалось больше, чем мальчиков. Оригинальностью отличалась их программа по восстановлению Британского содружества наций, Европейского Союза, Североатлантического альянса и Варшавского договора во главе с Советским Союзом. Сверхценностью при этом они считали  суверенитет каждой нации, позволяющий создать свое сильное государство.

Чернорубашечники, особенно члены штурмовых отрядов, настойчиво обучались военному делу, готовились к часу Икс, когда придется брать власть в свои руки, уничтожить миллионы роботов и заставить обленившихся арсиан занять рабочие места в промышленности, сельском хозяйстве и в сфере услуг. Яснее ясного было то, что контрреволюция задумывалась во имя  возрождения частной собственности и перераспределения общественного богатства в пользу национал-социалистов и их приспешников. Новоявленные луддиты, чего доброго, возродят и концентрационные лагеря для нежелающих на них работать?

Но самой большой неожиданностью для Руслана стало то, что всемирную ассоциацию национал-социалистов возглавлял Генрих Мольтке, племянник союзного премьера. В полученном досье на арсианского фюрера подчеркивалась вражда дяди и племянника, действительная или рассчитанная на публику. Из всех достижений Генриха Мольтке особо отмечался его самостоятельный отказ от приема тяжелых наркотиков, который и привел его в ряды национал-социалистов. На фотографии Генрих Мольтке, молодец лет тридцати пяти, наряженный в черную эсесовскую форму, засунул ладони за ремень, угрюмо смотрел исподлобья и сомкнул презрительно губы. «Клоун!»,  подумалось Руслану.

Но надо было действовать. Он пригласил Максима Юрьевича, своего советника, он же руководитель аппарата спецпредставителя, и велел ему  вызвать Арсена Арсеновича  Абубакарова, который на Земле возглавлял службу психологической подготовки к космическому путешествию.

Арсен Арсенович, доктор психологии и доктор философии, обеспечил подготовку миллионов людей к переселению на Арс. Он был не только выдающимся ученым и организатором, но и великим восточным мудрецом.  Руслан вспомнил его из всех сотрудников первым – не раз Абубакаров давал ему ценные советы  в критических ситуациях. А нынешнее положение дел на Арсе,  по мнению Руслана, было критическим.

Не прошло и получаса, как Абубакаров, ничуть не постаревший за сто два года космического путешествия, сжатого в нуль-пространстве до нескольких недель, вошел в кабинет. Напротив, он выглядел свежим и энергичным. Позволил себе явиться к начальнику не в костюме с галстуком, а в футболке, спортивных брюках и кедах.

Они крепко, как старые товарищи, обнялись, при этом Руслан заметил, что Арсен Арсенович прямо-таки излучает энергию и желание сразу приступить к работе.

– Руслан Русланович, ну не сразу же! – взмолился Абубакаров, садясь за приставной стол. – Дайте хоть обустроиться на новом месте, приспособить коттедж к нормальному  житью.

– Нет, Арсен, надо сразу же. А обустраиваться будешь в порядке отдыха  и  смены занятий. Составишь список, что нужно сделать и отдашь Максиму Юрьевичу – у нас куча помощников из числа роботов. Пускай твоя супруга ими поруководит и устроит семейное гнездо по своему разумению, – жестко сказал Руслан и стал рассказывать о положении на планете.

– Неужели пятое человечество дошло до  такого? –  спрашивал не раз Арсен Арсенович.

– Именно дошло, – подвел итог своему рассказу и перешел к поручениям Абубакарову. – Ты по-прежнему будешь возглавлять психологическую службу, назовем ее для секретности отделом психологической помощи. На самом деле это будет целый департамент, занимай для своих работников любой свободный коттедж и здесь кабинет для себя на третьем этаже. Чтобы быть поближе к начальству, ­– вставил шутку Орлов, но тут же продолжил. – Дай нам не только психологический портрет пятого человечества, но и реальные рекомендации по возвращению его на путь развития.

– Но это  годы работы! – опять  взмолился Абубакаров.

– Никаких годов! Самое большее – несколько месяцев. Материалы будешь получать у Максима Юрьевича. Их предостаточно. Особо секретные данные из Галактического хранилища информации  – у меня. Мы должны знать психологическое состояние всех категорий арсиан, начиная от союзной власти до младшего  школьника. Надо – привлекай политологов, психиатров, социологов, педагогов… Переверни вверх дном здешний институт Орлова – не знаю, чем они занимаются, до них я еще не дошел.

– Задачи как для академии наук! – воскликнул  Абубакаров. – А тут Карлом Юнгом пахнет – его коллективным бессознательным и архетипами. И измененными состояниями сознания, поскольку  наркоманов на Арсе тьма. Но продолжительность психоанализа начинается с полугода до нескольких лет!

– Нет у нас этих лет. Оба Мольтке не будут ждать, а начнут подминать нас под себя. А мы голенькие и невинные, будем пребывать в растерянности? Как старого товарища, надежного друга прошу: Арсен, первая и главная надежда на тебя. Анализ, выводы, предложения, прогнозы… Дверь моего кабинета всегда для тебя открыта. Передавай привет супруге. Пока всё!

– Каковы сроки, такое и качество, –  проворчал на прощание восточный мудрец.

– Завтра летим в Орловский институт, – предупредил Руслан.

Глава десятая

 

Агидель периодически  наведывалась к Руслану, но муж, погруженный  в работу, не откликался на  ее предложения сделать перерыв и отдохнуть. На этот раз она решила добиться, чтобы он хоть на несколько часов  оторвался от работы. Когда она вошла в приемную, помощник Максим Юрьевич, всегда прилизанный  аккуратист в костюме с галстуком, доложил ей, что у Руслана Руслановича Абубакаров. Поднялся за своим столом и дежурный адъютант, молодой человек в военной форме, со знаками различия майора, и приветствовал  ее, как и положено военнослужащему:  «Здравия желаю, Агидель Николаевна!»

Ей не нравилось, что теперь в приемной мужа дежурит адъютант. Но Урсула, когда она обратилась к ней, сообщила, что инструкцию по обеспечению безопасности спецпредставителя утвердил генерал-полковник Уральский. «Перестраховывается Святослав Степанович»,  – сказала она тогда  Урсуле.

В этот раз она решила добиться своего, подошла к двери кабинета, и едва не столкнулась с Абубакаровым. Тот настолько был озадачен, что не стал здороваться с нею, словно они сегодня уже виделись. Он развел руки в сторону, задрал вверх  клинышек седой профессорской бородки, и произнес трагическим голосом:

–  Ну и дела… – и убежал, не забыв попрощаться: – Будьте здоровы!

– Всё, Руслан, перерыв. От  тебя уже люди шарахаются – Арсен выскочил  от тебя  явно не в себе, – сказала она, подойдя к  письменному столу мужа. – Посмотри на себя в зеркало: волосы торчком, лицо землистое или как теперь можно говорить – арсенистое? Под глазами мешки, сорочка не свежая… Сейчас примешь ванну, я тебе спинку потру, побреешься, поешь не между делами, а по-настоящему пообедаешь. Сегодня на кухне борщ заказала, практически сварила его сама, со свежими помидорами, как ты любишь… Пойдем, – и она наклонилась к мужу, а когда он встал,  взяла его под руку.

Он не стал сопротивляться – начало возвращению пятого человечества на путь развития, пусть и крошечное, величиной с маково зернышко, однако положено. Арсен совершит на Арсе психологическую революцию, в этом он не  сомневался. Следующий шаг – собрать весь аппарат и выступить перед своими сотрудниками по эвакуации  землян.

– Максим Юрьевич, объявите всему нашему бывшему аппарату, что завтра в девять утра по местному времени   состоится в конференц-зале на первом этаже важное совещание, – он дал поручение советнику перед тем, как уйти.

Спустя полтора часа Руслан, раскрасневшийся от горячей ванны, побритый, в  белом махровом халате вошел в столовую, где над блюдами колдовали официантка и  Агидель.

– Я бы выпил рюмку водки, – заявил он. – Надеюсь, заслужил?

Вопрос предназначался жене, хотя она никогда не возражала против стопки перед обедом.

– Заслужил, заслужил, – ободряюще повторяла жена и велела официантке принести  графинчик водки.

Во время обеда неожиданно позвонил Мольтке и попросил принять его и спикера союзного парламента Индрека Тооме. Разумеется, просьбу он сопровождал вопросами о том, как они устроились, как чувствуют себя после перелета. Чувствовалось, что напряженно ждет ответа.

– Спасибо за заботу, – дипломатично поблагодарил Руслан. – А встретиться мы можем послезавтра, скажем, в десять часов по местному времени. 

Встреча была назначена задолго до обеденного времени, значит, исключалась перспектива угощать их  обедом.

– Хорошо, мы будем у вас в десять утра послезавтра, – последовал ответ Мольтке.

– До встречи!  –  попрощался Руслан, и тут же попросил поставить Мольтке и Тооме на прослушку разговоров между ними и сканирование  их мыслей.

За обедом Агидель рассказала, что за несколько дней сдружилась с Урсулой. Начальник охраны оказалась не солдафоном, несмотря на боевые заслуги в созвездии Гончих Псов, а милой и образованной женщиной. Ее муж, полковник Отто фон Кляйнмихель, с виду тупой служака, с пышными усами и бакенбардами, которому, казалось бы, не хватает немецкой двурогой каски, на самом деле был добряк и писал неплохие стихи. Ей они понравились, когда Отто, стесняясь, все же прочел некоторые, когда Урсула пригласила Агидель на знаменитые немецкие сосиски со сладкой горчицей.

Они занимали часть ближайшего к их резиденции коттеджа, у них было три комнаты, обставленных казенной мебелью. Но уютно, наверное, за счет живых цветов, которые делают жилье похожим на оранжерею. Отто собирал старинные книги, которые на Арсе были величайшей редкостью.

Было видно по всему, что супруги любят друг друга, и скучают по своим детям, которые находятся на попечении матушки Урсулы в Новой Германии. Поскольку родители военные, мотались по всей Галактике, дети были там с младенческих лет. Перед назначением сюда Урсула и Отто получили отпуск, который провели с детьми. Дети, надо сказать, близнецы, мальчик и девочка, которым исполнилось по пять арсианских лет, почти четырнадцать по земным меркам.

У Урсулы поблескивала влага на глазах, когда рассказывала о детях. Муж гладил ее плечо, успокаивал, но Урсуле надо было высказать кому-то свою боль.

– И раньше, когда они еще ходили в детский сад, мы замечали, что дети  наши казались похожими на маленьких  старичков, – исповедовалась она перед новой подругой. ­–  Детсадовский ребенок не верит в Санта Клауса –  разве это нормально? Они не любили сказок, не смотрели даже кинофильмы  со сказочными или мистическими сюжетами. Их заразили сугубым рационализмом. Отто в этот раз хотел прочесть стихотворение, посвященное  сыну Зигфриду, но тот попросил пересказать его своими словами. Зачем поэтические ухищрения, игра словами и образами, если все можно выразить обыкновенными словами? И вообще, сказал сын,  он решил поменять имя и просит его называть Адольфом.

Не стесняясь, он ходил на глазах у родителей в черной эсэсовской форме и гордился тем, что в своем спортивном кружке является вице-обершутце СС, то есть старшим вице-солдатом. В течение всего отпуска родители пытались убедить сына в том, что пора расстаться с детским восприятием красивой формы, желанием быть сильнее всех, оставить эсэсовский спортивный кружок. Они рассказывали ему о преступной сути фашизма, развязавшего вторую мировую войну в которой погибли десятки миллионов человек.

– А известно ли вам, уважаемые мои предки, что в самом слове фашизм нет ничего предосудительного? – с превосходством задал вопрос подросток. –  Фасцио с итальянского означает связку, союз. Отсюда и фашизм.

– А знаешь ли ты, наш ближайший потомок, что твой далекий–далекий предок, генерал Артур фон Кляйнмихель, был казнен Гитлером за участие в заговоре  против него? – спросил отец.

– И правильно сделал, что казнил, –  спокойно произнес мальчишка, а отец еле сдержался, чтобы не отвесить ему увесистую пощечину. – Гитлер – великий человек, но наделал много ошибок. Во-первых, ему надо было не уничтожать евреев, а заставить их работать на третий рейх. Во-вторых, не воевать с русскими большевиками, а вместе с ними завоевать мировое господство. Потом можно было и разделаться с ними. Что вы хотите от меня? Чтобы я жрал коку, ширялся наркотиками? Вы этого хотите?

– Мы хотим, чтобы ты не попал на скамью подсудимых, а это неизбежно  при твоих убеждениях. Чтобы стал не преступником, а настоящим человеком, – сказал отец.

– И с кого мне брать пример, с тебя, фатер?

– А хотя бы и с меня.

– Спасибо, не требуется. Мы пойдем другим путем.

Пыталась Урсула поговорить с Ренатой, как мать с дочерью. Девчонка тоже была пропитана идеями фашизма и национал-социализма, но еще  не в такой степени, как брат. Но ходила  в черной рубашке и черной короткой юбочке.

– Доченька моя, – села на тахту рядом с нею Урсула, обняла ее по-матерински, прижала к себе. – Скажи мне по секрету, у тебя мальчик уже есть?

– Мутер, ты что, с Гончих Псов свалилась? – спросила Рената, отодвинулась от матери и смотрела  на нее немигающими бесстыжими глазами. –    Не есть, а  уже было несколько, и все они козлы.

– Ты что, жила с ними?

– Разумеется. Буду ждать, пока какой-нибудь козлина решит осчастливить меня своим фаллосом? Так можно и остаться до конца жизни вечной девой.

– Девочка моя, а как же с девичьей честью, любовью, материнством? – воскликнула Урсула.

– Мутер, ты задаешь мне какие-то средневековые вопросы! Девичья честь, любовь, материнство, семейное счастье – это из книжек, которые мы еще не сожгли. Какая честь, когда девчонок в четыре раза больше, чем этих зазнавшихся козлов? Большинство которых я вообще бы кастрировала, потому что среди них много импотентов и бесплодных. Попался мне один плодовитый, обрюхатил меня, я сказала, что  рожу ему девочку. А он ответил, мол, не мне, а детскому приюту рожай. Пришлось делать аборт, так что  и я теперь бесплодна. А что меня ждало: попасть в гарем какого-нибудь суперкозла, прислуживать ему?

Урсула, потрясенная исповедью дочери, инстинктивно прижала дочь к себе, как бы защищая ее от враждебного мира. Она дала волю  слезам, заплакала и Рената.

– Ты счастливая, живешь с мужем, а у меня жизнь кончена. Рано или поздно закончится она моим посещением аннигиляционной камеры…

– Перестань даже думать об этом! Твоя жизнь только начинается, ты можешь окончить университет, стать творческим работником, заняться искусством или наукой, врачом, наконец, можешь поступить на военную службу в галактические войска…

– Теперь ты перестань! – резко выкрикнула девчонка, выскользнула из материнских объятий и убежала.

Теперь семейство Кляйнмихелей пытается разобраться в причинах случившегося с их детьми. Матушка Урсулы, добрейшая старушка, была бессильна  повлиять на воспитание внуков, которые не слушали ее и делали всё, что им заблагорассудится.

– Пригласи Урсулу к себе, поговори с нею не по службе, а по душе, – посоветовала Агидель мужу, когда закончила свой рассказ. – Уверяю тебя, ей есть что сказать и даже предложить.

– Конечно, приглашу, – заверил Руслан жену.

Глава одиннадцатая

 

Неожиданно генерал Уральский прислал на суперфлешку видеоотчет о встрече Вольдемара Мольтке и Индрека Тооме. Встречались они на даче, судя по всему, Мольтке, поскольку хозяин был одет в полосатую пижаму, а гость пришел в костюме с галстуком. Они сидели на плетеных креслах-качалках под углом друг к другу, между ними стоял столик, прихлебывали ярко-зеленый напиток из высоких фужеров и вели неспешный разговор.

– Есть что-нибудь новое об Орлове?  – задал вопрос спикер союзного парламента.

– Резиденция наглухо закрыта для нашей разведки. Спецы Орлова выявили и уничтожили все системы, как в главном здании, так и в коттеджах всего городка. Обезвредили видеожучки даже  в деревьях. По мобильной связи никто друг  с другом не говорит. Удалось лишь нашему спутнику-шпиону засечь разговор каких-то третьестепенных сотрудников о завтрашнем совещании в конференц-зале резиденции. А у нас доступа к нему нет! –  с досады ударил Мольтке ладонью по своему бедру.

– Между нами говоря, я другого и не ожидал, – с расстановкой и явно с  эстонским акцентом признался Тооме. – Он и его жена – богочеловеки, находятся под защитой самого Неба. Куда нам до них!

– Значит, будем сдаваться на милость победителей? – в этом месте Мольтке повернулся к Тооме и пытливо смотрел на него. – Что ты приготовил к будущей встрече? Есть свежие мысли?

– У меня одна мысль, очень свежая, ­– невозмутимо отвечал спикер. – Я считаю, что мне надо уйти в отставку, а на мое место избрать мадам Орлову.

– Мысль полусвежая – ты давно мечтал уйти в отставку…

– Что это за жизнь: просиживать штаны на бесконечных и бессмысленных заседаниях, а душа рвется в лес, там уже появились грибы.

Тооме показал на деревья, окружающие дачу, нарядившиеся в красную и померанцевую листву. Словно в подтверждение слов спикера подул сильный ветер, упавшую листву с шумом он погнал по дорожке, выложенную камнем. Пошел крупный дождь, прибил листву и  выбивал фонтанчики брызг на дорожке. Глядя на непогоду, Руслан  впервые подумал о том, что в северном полушарии уже осень. И удивился этому.

Между тем на веранде появился официант, предложил закрыть дверь, но Мольтке отрицательно покачал головой. Тогда официант, подойдя к нему ближе, спросил:

– Ваше превосходительство, на кухне приготовили ваше любимое мороженое. Не подавать ли вам и его превосходительству Тооме фруктовый шербет?

– Так ведь не жара, парень! Принеси-ка ты лучше нам бутылочку коньячку и организуй закуску, – велел Мольтке.

Уходя с веранды, официант пристально посмотрел в глазок видеокамеры – подтверждал свое авторство или попросту лихачил? Система безопасности легко могла засечь трансляцию разговора двух высших сановников  планеты или в ней работали люди генерала Уральского?

Мольтке приложился к фужеру с напитком коки и задумчиво произнес:

– А согласится ли мадам Орлова? С одной стороны, мы больше будем знать о планах спецпредставителя, я имею в виду и тебя, потому что не отпущу грибы собирать, а с другой – Орловы тоже ведь получат возможность навязывать свою политику.

– Им это надо прежде всего. Двоевластие устраивать они не будут, а  с избранием мадам Орловой спикером союзного парламента перейдут к непосредственному управлению планетой.

– Как бы ни оказаться, дорогой мой друг Индрек, нам в тюрьме от этого управления!

– Чтобы не оказаться, как раз и нужно сдаться на милость победителей. Они всегда будут победителями, Мировой Разум и Создатель не допустят их поражения.

– Да, с ними воевать – себе дороже. Пятое человечество загибается, и нашей вины здесь меньше всего. Орлов, как считают многие ученые, выдвинув теорию редактирования генома, обрек человечество на неизвестное будущее.  И вот оно перед нами… Поэтому его и направили к нам исправлять свои ошибки, – Мольтке умолк, потому что появился официант с тележкой.

Руслан выключил суперфлешку. Если бы материал поступил из Галактического хранилища информации, то можно было сканировать и мысли беседовавших. Ведь чаще всего бывает, что говорят одно, а думают другое. Слова Мольтке о виновности его, Орлова, звучали не убедительно, он просто озвучивал конспиративную версию,  сам прекрасно понимая, что это далеко не так.

Однако Руслану следовало доказать, что его вины в нынешнем бедственном положении человечества нет и что редактирование генома было жизненно необходимо. Ведь человечество было избавлено не только от агрессивности, препятствующей его расселению в космосе, но и от восьми смертных грехов.  В какой степени избавлено – другой вопрос… К концу XXI века в человеческом геноме в результате влияния неблагоприятной экологической обстановки на планете, таяния вечной мерзлоты в северном полушарии и льдов Антарктиды ожило огромное количество древних вирусов, нередко приводивших к мутации генов и к смерти людей. К этому времени человечество накопило более двух тысяч неизлечимых генетических заболеваний, число их росло и угрожало вообще существованию  человека. Возможно, Природа решила расстаться с неразумным насельником планеты, который  всю свою историю был ее врагом, а не союзником и другом. Выход был в  гуманизации самого человека, а для этого надо было очистить его геном от нежелательного наследия  эволюции, а также  многочисленных вирусных мутаций.

Люди стали добрее и дружелюбнее не только друг другу, но и по отношению к природе. Их психика стала устойчивее, менее подвержена депрессиям, эмоциональное отношение ко всему окружающему и возникающим ситуациям  как бы выровнялось. Но они стали равнодушнее ко всему на свете, и эта проблема волновала Руслана больше всего.  Когда  люди создавали тысячи звездолетов для переселения на другую планету, то равнодушных практически не было. Стало быть,  загадка активного отношения к жизни диктуется возникающими мотивами? Страх погибнуть в черной дыре подхлестывал быть активными и деятельными? Или геном человечества нуждается в модернизации за счет дополнительных вставок, в новой генной инженерии?

Но разве можно было триста лет тому назад предвидеть, что миллионы роботов построят для  пятого человечества неожиданный коммунизм? Или Создатель решил устроить людям испытание коммунизмом? Не  в виде туманного будущего, а самым реальным?

Он вышел на связь с Атлантом и рассказал ему о намерениях Мольтке и Тооме. Тот, не раздумывая, отнесся к избранию Агидель спикером союзного парламента положительно. Спросил только, а она согласна? Руслан ответил, что с Агидель он еще не говорил.

Подойдя к ближайшему окну, он стал смотреть на площадку перед резиденцией, на пруд, вокруг которого прогуливались жители  городка. Здесь дождя не было, и он подумал, что лучше всего пригласить жену прогуляться и обстоятельно обговорить «за» и «против».

Руслан так и поступил. Нашел Агидель в гостиной, где она составляла меню на послезавтра. Он сел неподалеку от плазмы и терпеливо ждал, когда она сделает заказ.

– Ты мне что-то хочешь предложить? – спросила она.

Он нахмурился при мысли, что Урсула могла сообщить о предложении, стало быть, информация от генерала Уральского могла стать ей известна. Руслан тут же заблокировал свое сознание от внешнего проникновения, в данном случае от Агидели, не позволял ей использовать телепатию. Это безобразие, негодовал он, надо сделать внушение генералу – сведения для спецпредставителя должны быть только для него и не попадать никому больше. Их можно лишь отправлять в Галактическую систему безопасности в порядке  отчета о проделанной работе.

–  У тебя очень изменилось лицо, что происходит? – спросила Агидель, закончив составлять меню.

– Тебе ничего не говорила Урсула?

– А что она должна была сказать? –  ответила она вопросом на вопрос.

– Ничего она не должна была сказать, – жестко ответил Руслан и предложил жене прогуляться на свежем воздухе.

Агидель предчувствовала серьезный разговор, а интуиция у нее была, дай Бог,  каждому. Ожидая, пока жена переоденется, потому что она не позволяла себе выходить  на люди в домашнем облачении, он подошел к окну гостиной, которое выходило на запад. Отсюда виднелись горы, покрытые сизой дымкой, интересно, от чего? После прошедшего днем дождя влага поднимается вверх? Первое здешнее светило уже зашло, второе, стремительно краснеющее,  медленно опускалось за горы, окрашивая их в розовый цвет.

Жена переоделась в брючный костюм, поправила прическу и макияж, и, наконец, предстала перед мужем, своим видом вопрошая: ну как я?

– Прелестно, ­– похвалил  он ее, давно усвоив, что женщин надо хвалить всегда в превосходной степени.

Они вышли из резиденции и направились к пруду. Вода в нем, должно быть, холодная, потому что лебеди спрятались в домики, и еще не ионизировала. Когда они отошли от входа на несколько десятков метров, за ними  следовали Урсула в генеральской форме и Отто в полевой.

– Рассказывай, что случилось, –  Агидель для убедительности повисла у него на руке.

– Пока ничего не случилось, но тебе, судя по всему, придется пойти на работу.

– У меня что, работы мало? Мне надо вести наш дом, готовиться стать матерью – этого кому-то мало?

– Этого достаточно, но, родная моя, не в счет.

– Как это не в счет?! – возмутилась она и оставила в покое руку мужа.

– Успокойся, пожалуйста, и выслушай меня, – попросил он и рассказал ей о планах Мольтке и Тооме избрать ее спикером союзного парламента.

Разговор пошел не в том ключе, как предполагал Руслан. Жена была возбуждена, а он раздражен после подозрения о том, что секретные материалы, предназначенные ему, читает ещё кто-то.

От неожиданности Агидель даже остановилась, смотрела во все глаза на мужа и сдавленно произнесла:

– Ты не шутишь?

– Какие шутки! – воскликнул он. – Атлант дал уже добро. Пойдем, пожалуйста, на нас смотрят.

И взял жену под руку. Она обессилено пошла, новость произвела на нее сильнейшее впечатление.

– Без меня меня выдали замуж, – бормотала она.

– Ты можешь отказаться.

– Как отказаться?! Я что, не понимаю, насколько это серьезно? А у меня опыта нет даже депутата какого-нибудь сельсовета, а тут – союзного парламента спикер! Чиновник номер один на планете!

– Буду помогать. Все наши будут тебе помогать. Продолжим этот разговор дома, нас догоняют  Кляйнмихели.

В этот момент начало медленно включаться освещение, потому что уже повечерело. Увидев, что Орловы остановились и повернулись к ним лицом, Кляйнмихели ускорили шаг. Не дойдя нескольких шагов, Урсула стала по стойке «смирно», щелкнула каблуками и, отдав честь, доложила, что к завтрашнему совещанию служба безопасности проинструктирована.

– Благодарю, – произнес Руслан и поинтересовался, сколько будет присутствовать человек.

– В зале триста пятьдесят мест. Будут ваши заместители, начальники управлений, их заместители, начальники отделов и входящих в них подразделений, отделов, главные специалисты и другие ответственные работники. Список утвердил Максим Юрьевич.

– Не помню, чтобы у нас были безответственные работники. Народу в центральном штабе много было, не спорю, но безответственных  – нет.

– Извините, я не так выразилась, – Урсула опять отдала честь.

– Да перестаньте, Урсула, пожалуйста, козырять, – поморщился Руслан. – Вон ваш муж, вижу, никак не осмелится обратиться по всей форме: «Товарищ Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель…» А я знаю, кто я. Слушаю вас, Отто. 

– Не станем же мы разговаривать на дороге, пройдемте в  беседку, ­– нашлась Агидель, чтобы разрядить создавшуюся обстановку, тем более, она знала, о чем супруги будут говорить.

Она ободряюще приобняла новую подругу и пошла к ближайшей беседке, шепнув Урсуле, что все будет в порядке. В беседке был круглый стол, и Руслан, на правах хозяина велел  супругам садиться напротив. Отто снял фуражку, обнажив зажившую рану на виске, которая остается от лазерного луча.

– Слушаю вас, Отто, – повторил Руслан.

 Собравшись с духом, Отто извинился за то, что сведения, которые они решили донести до Орловых, не касаются непосредственно их службы.

– Я знаю, о чем вы будете говорить. Пожалуйста, конкретнее, – опять Руслан подстегнул своей репликой  пребывавшего  в растерянности служаку, и Агидель укоризненно посмотрела на мужа.

– У меня есть двоюродная сестра Грета, которая в  Новой Испании возглавляет педагогический университет, – начал рассказывать Отто. – Между прочим, она сторонница советской системы воспитания и образования, написала на эту тему две докторские диссертации и опубликовала сотни статей.

– Нам с Агиделью Николаевной приятно слышать доброе о нашей Родине. Хотя мы, как известно, родились в постсоветское время, но много в юности слышали хорошего  о Советском Союзе, –  приободрил рассказчика Руслан.

– Грета очень деятельный и настойчивый человек, пыталась на практике доказать полезность советской системы образования и воспитания. Создавала детские сады, учила на специальных курсах воспитательниц, открывала специальные гимназии для школьников, приучала их к труду, заботилась об их интеллектуальном, духовном и эстетическом воспитании. Свою систему она назвала естественным гармоничным воспитанием и образованием. Но поддержки  и развития ее система не получила. Из-за косности  чиновничества, мол, все это устарело…

– Устарело – не аргумент. В Новой  Греции, например, входит в моду спартанское воспитание, – заметил Руслан.

– Извините, пожалуйста,  я продолжу, – вступила в разговор Урсула, очаровательно улыбнувшись Орлову. –  Когда мы поняли, что своих детей упустили, полетели за помощью к Грете. Она нам столько рассказала! Говорила, что на Арсе повторяют чуть ли не один к одному просчеты России  в постсоветский период. Тот же либерализм в школах, подготовка потребителей, а не граждан, специалистов и патриотов. Закачку знаний школьникам без последующего освоения их на практике она считает преступлением перед молодым поколением.

В России в начале XXI века перестали заниматься воспитанием детей и юношества. Сокращали изучение художественной литературы, сделали писателей самыми бесправными, стало быть, ненужными людьми. А всё дело в том, как считает Грета, что половинки мозга стали неравномерно загружаться. Для нормального и гармонического становления личности надо нагружать оба полушария нашего мозга. Общество не может развиваться и идти вперед, опираясь лишь на абстрактное, понятийное или технократическое мышление, стало быть, на одну ногу. Требуется наличие другой ноги, то есть образного мышления, интуиции, эстетического восприятия действительности. Россию из-за этого чуть не постигла участь Советского Союза, поскольку ее власти боялись писателей, которые сыграли немалую роль в распаде СССР. Вот они и стали литераторам перекрывать кислород. Ведь писатель как волк – сколько его ни корми, ни ласкай, а он все равно в лес смотрит… Положение спасли республики, уделявшие внимание воспитанию своей молодежи  в национальных традициях, в том числе художественной литературе, которая есть не только основа многих искусств и превращает толпу в нацию.

Грета считает, что надо выработать целую систему мотивов хорошо учиться, стремиться к вершинам в избранной области деятельности. Для этого она предлагает создавать классы в школах или гимназиях по интересам. Такое было, например, создавали математические школы. А тут надо создавать классы на новом уровне знаний, с учетом генетической предрасположенности мальчика или девочки воспитывать будущих инженеров, ученых, организаторов производства, агрономов и зоотехников, медиков, деятелей искусства, космонавтов, военных…  Дети должны постигать знания играючи и получать при этом наслаждение…

– Как фамилия Греты? – Руслан  перебил вдохновенную речь Урсулы.

– Висенте. Грета  Висенте, – ответил Отто.

– Спасибо за информацию, – подвел итог разговору Руслан. – Передайте, пожалуйста, Грете нашу просьбу написать на мое имя подробнейшую записку обо всем этом. Пусть она пришлет ее вам, со всей предосторожностью, чтобы  содержание не стало известно недоброжелателям, а уж вы передадите записку мне. Спасибо! – он поклонился супругам и опустил на столешницу обе ладони, давая тем самым понять, что  разговор окончен.

Когда Кляйнмихели ушли, он сказал жене:

– Вот и союзного министра образования и воспитания тебе нашли.

– Почему мне? Я ещё не давала согласия, – встрепенулась Агидель.

– Вот именно – ещё! – подчеркнул Руслан. – Неужели ты думаешь, что я без твоей помощи буду разгребать это сонмище проблем? Я не думаю о тебе так плохо.

– И не думай плохо, родной мой, – сказала она, и голос у нее задрожал.

– Всё, пойдем спать! – и Руслан вновь опустил обе ладони на столешницу, только на этот раз решительнее и громче.

Глава двенадцатая

 

Стены конференц-зала представляли собой  плазменные экраны, поэтому Максим Юрьевич предложил демонстрировать на них видеоматериалы о положении на Арсе.  Но начальник велел  выслать фильмы участникам совещания накануне его проведения. Так можно будет сэкономить время самого совещания и проинформировать детально  участников, о чем пойдет речь.

Когда Руслан Орлов с Агиделью вошли в конференц-зал, все присутствующие встали и встретили их аплодисментами. Орловы в свою очередь аплодировали им, героям беспримерной эпопеи  по эвакуации землян на Арс. В зале присутствовало последнее поколение работников штаба по переселению, а сколько их за восемь десятков лет, не жалея ни сил, ни здоровья, отдало жизнь во имя спасения человечества?

От такой встречи Руслан расчувствовался и, увидев своего первого заместителя по штабу Эммануэля  Тотти, подошел к нему, обнял и за руку повел с собой на подиум, где стоял стол для президиума. Приглашение Тотти в президиум понравилось собравшимся, аплодисменты после этого стали  еще громче и дружнее.

Руслан поднял руку, требуя тишины, и зал умолк.

– Дорогие мои, родные мои, – начал свою речь, и голос его задрожал от переполнявших всё существо Руслана чувств. – Мы рады видеть всех вас здоровыми, а тех, кого нет с нами, прошу почтить их память минутой молчания. Нет и нашей родной Земли, помянем и ее. – Все встали  и стояли молча до тех пор, пока Руслан  жестом руки не пригласил всех сесть и продолжил свою выступление. – Это не совсем совещание, а больше дружеская встреча, на которой мне хотелось посоветоваться с вами о том, что нам дальше делать. А главное – как делать, ибо пятое человечество попало в тяжелейшую ситуацию. Сейчас на Арсе живет меньше двух миллиардов человек, а мы рвали жилы у  сотен тысяч наших работников, чтобы отправить сюда около четырех миллиардов землян.

 Руслан стал рассказывать собравшимся о положении  населения Арса, по недоразумению  оказавшегося в коммунизме, точнее по вине трудолюбивых роботов. В части удовлетворения всех потребностей, но без вклада в общее благосостояние своих способностей. Авторы коммунизма предполагали, что его построят люди своим трудом и своими способностями. А на практике вышло то, что вышло. Многие утратили мотивы и цели жизни и решили расстаться с нею. Особенно тревожное положение с молодежью.

При спецпредставителе решено создать штаб по возвращению пятого человечества на путь гармоничного и естественного развития. Эммануэль Тотти, как и на Земле, будет первым заместителем начальника штаба, Агидель Николаевна тоже заместителем по гуманитарным вопросам. Руслан обратился ко всем с просьбой определить добровольно свое место в штабе, представить свои предложения заместителям или лично ему. Для этого надо каждому из присутствующих провести мозговую атаку в течение  двух недель по тем вопросам и проблемам, которые близки ему или в которых он является специалистом. Через две недели надо собраться снова и утвердить текущие и перспективные планы работы.

– Земных две недели или арсианских? – донеслось из зала.

– Пока будем использовать земной календарь, так привычнее. А со временем перейдем на арсианский, – ответил Руслан.

– Скажите, пожалуйста, Руслан Русланович, как вы относитесь к тому мнению, что причина всех бед в редактировании генома? – задал вопрос молодой человек с черной бородой и в темных очках.

Руслан мгновенно сканировал его лицо и запросил Галактическую систему информацию – кто это? Оттуда последовал мгновенный ответ:  Серджиу Тигибко, инженер-электронщик.

– Сережа, не обижайся, пожалуйста, что я тебя так называю, – попросил Руслан. – Вот что я скажу тебе и всем присутствующим: редактирование генома было спасением человечества и пропуском его в космос. Йеллоустонская катастрофа погубила половину человечества, но она и спасла его от неминуемой гибели, потому что истощенная Земля с бесплодными полями и погубленными лесами не в состоянии была прокормить 10 миллиардов человек, напоить их водой, снабжать их нефтью и газом. Земля взяла с помощью вулкана как  бы тайм-аут, чтобы спасти человечество как вид, дать ему время образумиться. Человечество использовало тайм-аут для подготовки к эвакуации с погибающей планеты.  Это, во-первых. А во-вторых, оно могло погибнуть вместе со своей планетой в черной дыре. Но человечество успело подготовиться к переселению. Без допуска в космос оно вероятнее всего  погибло бы в межзвездных войнах. В-третьих, я понимаю, что и на Солнце были пятна, поэтому могли быть и ошибки. Признаться честно, мне эти разговоры об ошибочном редактировании генома не то, что надоели, а обрыдли. Но нам нужно в этой проблеме поставить все точки над i. Здесь находится академик Тер-Газарянц? – спросил он и обвел сидящих в зале искательным взглядом.

– Здесь! – поднял руку и встал  человек с седыми волосами и бровями.

– Ашот Гургенович, вы на Земле возглавляли Международную академию антропологии и работали директором департамента в нашем штабе. Не желаете ли вы продолжить свою деятельность в той же области? – задал вопрос Руслан.

– Академия антропологии, наверное, здесь своя, а в департаменте я бы поработал, – ответил Тер–Газарянц.

– В таком случае вы назначаетесь с этого момента директором департамента антропологии и генетики, – сказал Руслан, и его слова были встречены одобрительными аплодисментами. – Ашот Гургенович, я вас очень прошу внести, пожалуйста, ясность в вопрос: корректно ли проходило редактирование генома, какие его последствия  у нынешних арсиан. Если это ошибка, то ее надо исправить. Я готов во имя этого предоставить в ваше распоряжение свой геном, ведь мне его не редактировали. Если надо понести наказание, то я готов и к этому, потому что это была моя идея.

– Наказание для вас невозможно, ведь вы же богочеловек! – воскликнул Серджиу Тигибко.

– Тогда меня накажет Бог, – сказал  Руслан.

Тер-Газарянц поднял руку и заявил, что он сделает всё от него зависящее, чтобы выполнить задание.

– Руслан Русланович, у меня еще один вопрос, – не унимался настырный молодой человек. – Я зашел в звездолет, когда мне исполнилось 25 лет.  Практически я только начал жить. А сейчас мне с учетом перелета уже 127 лет. Природа накажет нас быстрым старением. Мне осталось жить примерно 30-35 земных лет, поскольку редко кто из пятого человечества доживает до 180 лет. Уважаемому Тер-Газарянцу на Земле было около семидесяти лет,  стало быть, ему сейчас 172 года. Уважаемый возраст…

– Молодой человек, не трожь Тер-Газарянцев, мы долгожители! – бросил реплику Ашот Гургенович, и в зале засмеялись.

– Дай Бог вам долгих-долгих лет жизни, – нашелся что ответить молодой человек. – Я обращаюсь к Руслану Руслановичу, у которого проблем  с возрастом не  существует, как и у его супруги.  Они бессмертные, а  мы смертные, и нельзя ли нашим богочеловекам обратиться к самому Господу Богу непосредственно или через Галактических совет иерархов с просьбой скостить, не зачислять нам эти пресловутые 102 года?

– Не думайте, что всё  происходит с человечеством без ведома  Создателя. Он посылает нам  трудности, испытания и даже катастрофы во имя нашего спасения. Короткий срок человеческой жизни – не Божий просчет, а самого человека. Вести нездоровый образ жизни, отравлять вокруг себя воду, почву и воздух, не беречь свое здоровье, употреблять наркотики и алкоголь и при всём этом претендовать на длинную и счастливую жизнь?  Такое невозможно. С другой стороны, короткая жизнь – мощный стимул для людей исправить положение. Редактирование генома увеличило продолжительность жизни почти на сто земных лет. Надо искать новые резервы. А они впечатляющи – библейский Мафусаил, как известно, прожил 969 лет. Пока Арс мы не отравили, не ограбили его поля и леса, недра и океаны, надо ставить на службу людям новые и новые способы продления жизни. Так что здесь уместна пословица: Бог-то Бог, да и сам не будь плох.

«Молодец!» – шепнула мужу Агидель, и, почувствовав, что он устал, решила  продолжить разговор.

– Во время эвакуации с родной планеты не было никаких серьезных конфликтов между народами. Нам надо сохранить дружбу и сотрудничество между нациями и народностями на Арсе. Не силой, а культурой, вниманием к духовной сфере, воспитанием и образованием  молодежи. Гуманитарные проблемы всегда находились в центре внимания женщин и их организаций. Нам, женщинам, есть здесь   над чем задуматься и есть где приложить наши силы.

Мне хотелось бы обратить особое внимание и женщин, и мужчин на то, что в среде подростков и молодежи нарастают профашистские настроения.  Мы знаем, кто обрабатывает мальчишек и девчонок в нацистском духе, вербует их в свои кружки и отряды. Не выиграем здесь борьбу, считайте, что всё проиграли. На союзном уровне нам придется профашистские и радикальные националистические  организации поставить  вне закона. Но не надо загонять эту бесовщину в подполье, не стоит фашистских вожаков представлять молодежи, как героев, пострадавших за правое дело. Нужна кропотливая и настойчивая работа с каждым мальчишкой, с каждой девчонкой. В прежнем составе штаба у нас не было такого подразделения, поэтому я обращаюсь к нашим женщинам, нашим матерям: берите это дело в свои руки! И привлекайте к нему мужчин!

Агидель заслужила аплодисменты и, раскрасневшаяся от выступления, села рядом с мужем. «Ты тоже молодчина. Будет правильно, если ты после совещания соберешь женщин, и вы конкретизируете эту задачу», – телепатически  сказал он ей.

 Эммануэль Тотти, видя, что супруги заняты собой, взял руководство  встречей в свои руки. Его мужественное лицо, безупречный римский нос, упрямый твердый подбородок,  приветливые голубые глаза  и солидный рост вызывали у  людей невольное уважение. Его любили подчиненные и беспрекословно подчинялись ему.

– У меня вопрос к Руслану Руслановичу, – поднялся со своего места директор центра подготовки звездолетчиков Петр Радов.

– Пожалуйста, – сказал Эммануэль.

– Можете не задавать вопрос,  я догадываюсь, о чем  вы хотите спросить, – встал  Руслан. С пятого человечества никто не снимал задачу расселения в космосе. Поэтому экипажи звездолетов надо готовить новые и переобучать старые.  Надо разворачивать центр подготовки и переподготовки по согласованию с союзным правительством. Как раз завтра нас посетят глава союзного правительства и спикер союзного парламента. Мы поставим перед ними вопрос о создании на Арсе  целой космической отрасли, разворачивании сети заводов по выпуску звездолетов. В связи с этим предлагается создать мощнейшую корпорацию «Арс-космос» не только по изготовлению новых аппаратов, но и модернизации наших гигантских стотысячников. Они понадобятся для доставки на  новые планеты земной и арсианской флоры и фауны, производственных мощностей, лучших из лучших арсиан. Первая планета для расселения пятого человечества – Зея. Она находится всего в трех световых годах от Арса. Сейчас  идет подготовка комплексной экспедиции  туда, ее возглавляет наш сын с Агиделью Николаевной. Вчера  Николай Орлов выходил на связь с нами, говорил о том, что со временем прилетит на Арс на совершенно новом звездолете.  Выпуск новейших звездолетов будет поручен нам.

– А нельзя ли  Эммануэлю быть вашим первым заместителем и возглавлять  одновременно корпорацию «Арс-космос»? – спросил Петр Радов.

– У меня принципиальных возражений нет, – ответил Руслан, прикинув в уме, что нынче Тотти по земным меркам около 150 лет, запас активной жизни еще есть. – Эммануэль Тотти – выдающийся организатор, обладает огромным опытом работы. Но решать ему. Как вы, Эммануэль, смотрите на это предложение?

– Если мне коллеги доверяют, то доверие надо оправдывать. Спасибо за него, – Тотти встал, поклонился залу, который ответил ему мощной овацией.

– Поздравляем с новым назначением! – воскликнул Руслан и поддержал овацию аплодисментами.

Когда она утихла, Руслан сказал, что он ждет предложения, что двери его кабинета для всех всегда отрыты и предложил закончить на этом встречу.

–  Женщин прошу не уходить! –  объявила Агидель.

 

Глава тринадцатая

 

Руслан Орлов пригласил в свой планетолет Тотти, Абубакарова, Тер-Газарянца и Максима Юрьевича. На другом аппарате полетели начальник охраны Урсула фон Кляйнмихель и полувзвод охранников. К полудню оба планетолета приземлились на спецплощадке института. Орлов никого не предупреждал о приезде, хотел посетить неожиданно и в деловом стиле.

Вначале прибывшим показалось, что они попали в земной наукоград. Те же восьми–  или десятиэтажные кубы зданий, отделанные разноцветным металликом – точно такие были в земном Орлове.  Наукоград на Арсе строили явно по земному проекту. Но если на Земле в Орлове на каждом здании рос сад, располагались кафешки, то здесь ничего этого не было. Плоские, залитые асфальтом крыши производили гнетущее впечатление. В земном Орлове на улицах гуляли мамаши с малышами, здесь же было пустынно, городок казался еще не заселенным.

Их никто не встретил, более того, охрана не пустила в институт, сославшись на то, что для его посещения нужен специальный пропуск и что организация работает с двух часов дня. Возмущенная Урсула вступила в переговоры с охраной, сообщила, что приехал Галактического совета иерархов Чрезвычайный и Полномочный спецпредставитель, чье имя, между прочим, носит институт, и просила поставить об этом известность руководство. Охранники не спешили выполнить просьбу, поскольку играли в подкидного дурака.

– Арестовать охрану? – попросила разрешения Урсула у Орлова.

– На каком основании? – возразил тот. – Подождем появления начальства.

Невольно вспомнилось ему последнее посещение института на Земле. Мамонтята и их мама Светлана Юрьевна Гордеева,  гигантские гориллы Клара и Роберт – их отправили на Арс, Руслан сам следил за этим, но где они сейчас? Благополучно перенесли путешествие или погибли в пути?

Вокруг планетолетов стали собираться люди, они узнали Орлова, который стал расспрашивать их об  институте. Охранники догадались позвонить директору, и тот примчался взмокший, стал просить прощения у Орлова.

– Почему так поздно начинаете работать? – спросил Орлов. – Вам делать нечего или всё переделали?

Директор что-то пытался ответить, но Руслан  велел через полчаса собрать всех работников института в конференц-зале.  Все коридоры были заняты ящиками с оборудованием. Сколько они простояли закрытыми, трудно было понять. Год, два или три – никто не смог ответить. И, судя по всему, никто не собирался  ящики вскрывать.

– Арсен Арсенович, – шепнул Орлов Абубакарову, – придется тебе возглавить институт и навести в нем порядок.

– Спасибо за доверие, – не без иронии ответил тот.

– Такого бардака мы давно не видели в научном учреждении. Орловский институт сыграл выдающуюся роль в создании пятого человечества. То, что сейчас мы видим, это не институт, – заявил  Руслан его работникам. – Это даже не склад, это морг научного учреждения. Организационный период у вас затянулся на многие десятки лет. Властью, данной мне, я распускаю ученый совет, если он вообще есть, снимаю с работы  директора, передаю дело в прокуратуру, назначаю нового директора Арсена Арсеновича Абубакарова и поручаю ему навести здесь образцовый порядок. Надеюсь, что здоровые научные силы возродят славу знаменитого учреждения.

Он больше ничего не сказал. Вышел из здания и сел в свой планетолет. Спустя час он прислал его за Абубакаровым, который принимал дела у прежнего директора.

Всю ночь светились окна кабинета спецпредставителя. Урсула фон Кляйнмихель стала привыкать к ночным бдениям своего начальника, но не могла согласиться с тем, чтобы он накануне важного дня вообще не спал. На рассвете она решительно вошла в кабинет и заявила Орлову, у которого были воспалены глаза, как и у Абубакарова, что им пора сделать перерыв и хоть немного поспать.

– Урсула, милая, мы так разогрелись, что вряд ли уснем, – сказал Орлов и показал на письменный стол, заваленный бумагами.

– И всё же, Руслан Русланович, я отвечаю не только за вашу жизнь, но и за ваше здоровье, – не уступала Урсула. – Вам и Арсену Арсеновичу надо сделать перерыв в работе. Тем более, что к нам утром прилетят  важные гости. Разрешите мне помочь вам собрать бумаги на столе?

– Помогайте, пожалуйста, – сдался Руслан Русланович.

Посещение Орловым института своего имени стало сенсацией в мировых средствах массовой информации. Всем стало понятно, что Руслан Орлов  намерен навести на Арсе  порядок.

Глава четырнадцатая

Урсула предложила встретить высоких гостей с особыми почестями. По протоколу официального визита глав государства. Как только приарсенится их планетолет,  у трапа их встретит Эммануэль Тотти, грянет гимн союзного государства – в батальоне  Отто есть свой оркестр. Они обойдут строй почетного караула в составе роты боевых десантников, которые пройдут перед гостями торжественным строевым маршем. Потом гости поедут на магнитомобиле к подъезду резиденции, где их встретит спецпредставитель с супругой.

– Как я понимаю, основная цель такого приема – показать, что они прибыли на суверенную территорию, которая имеет статус экстерриториальности,  то есть находится, по существу, вне их власти, – сказал Руслан и спросил Урсулу: – Не слишком это круто? Не возникнут у нас дополнительные трудности, поскольку они могут не принимать наши рекомендации, поскольку будут ссылаться на принцип взаимности?

– Но мы своего рода Ватикан, государство в государстве, а влияние Ватикана  на жизнь Рима и в целом Италии, и не только ее, было бесспорным. И на Арсе в Новом Риме есть Новый Ватикан,  и его влияние на  жизнь планеты огромно, – настаивала она на своем представлении.

– Действуйте, – согласился Руслан и попросил на встрече не преподносить хотя бы хлеб и соль.

Он усматривал в такой торжественности не только статусный момент, но и ответ на невразумительную встречу руководством союзного государства последнего звездолета с Земли. Да и есть ли такое государство, задался вопросом он, или это лишь дань традиции, возникшей еще на Земле, а на самом деле оно лишь имитация, фикция?

Как только  огромный планетолет приарсенился на  аэродромной площадке, оттуда донеслись звуки гимна Союза государств Арса, и Руслан вместе с Агиделью подошли в кабинете к окну, чтобы  наблюдать за встречей. Они, как богочеловеки, могли воспользоваться своим автономным зрением, позволяющим  видеть события в любой точке планеты и даже в Галактике, но им было важно знать, как на встречу смотрят обычные люди.

Над площадкой яростно сияли оба местных Солнца, и их лучи отражались на доспехах боевых десантников. Эммануэль Тотти встретил гостей у трапа, пригласил их пройти по красной дорожке  к почетному караулу. Навстречу им, печатая шаг, двинулась красавица Урсула в парадной генеральской форме со всем наградами  и с шашкой в руке. Не доходя нескольких шагов до них, она скомандовала: «Почетный караул, смирно! Равнение на середину!» и доложила гостям, что почетный караул для торжественного марша построен. В сопровождении Урсулы гости обошли строй десантников, с любопытством рассматривали их вооружение, а потом стали в стойке «смирно», как бы отдавали воинам честь. Рота с развернутым знаменем  во главе с батальонным командиром Отто фон Кляйнмихелем прошла, четко печатая шаг, перед гостями.

– Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель Галактического совета иерархов Руслан Русланович Орлов с супругой ждут вас  у парадного входа резиденции, – сообщила гостям Урсула и пригласила их  в магнитомобиль.

– А наши супруги остались дома, – не без раздражения произнес Вольдемар Мольтке, которому стала ясна подоплека торжественной встречи.

Орловы спустились вниз, остановились на краю площадки перед резиденцией и стали ждать прибытия гостей. Как только магнитоюбиль застыл перед ними, Мольтке с необычайной прытью выпрыгнул из него и подскочил к хозяевам с возгласом «Ну, Орловы, вы нас поразили и озадачили!», протянул руку Руслану, приложился к руке хозяйки, выказывая  свое восхищение ее красотой, мол, на портретах она производит не такое сильное впечатление, как наяву. Действительно, Агидель была очень хороша – в светло-голубом костюме, с пышной прической, ее глаза казались бездонными, излучали энергию красоты и совершенства.

Руслан понял смысл выходки Мольтке, который постарался сломать торжественность приема, выражая тем самым свое неудовольствие самим фактом, что они прибыли на неподвластную им  территорию, а как бы к старшему по положению руководителю. Сохраняя спокойствие, Руслан приветствовал гостей, попросил их чувствовать себя как дома и пригласил в свой кабинет на втором этаже.

За стол для переговоров с одной стороны сели Руслан, Агидель и Тотти. Увидев  неравенство, Мольтке пригласил сесть рядом с собой первую заместительницу председателя правительства  Элизабет Эванс, солидную тетку в смокинге с бабочкой и тугим кренделем  волос  над затылком. Руслан узнал ее – это она бежала под дождем с космодрома, по-женски  отбрасывая ноги в сторону…

После обмена протокольными любезностями в начале переговоров лицо у Вольдемара  Мольтке   стало сосредоточенным, и сам он, сидя в кресле как бы стал выше – Руслан впервые видел, как человек укрупняется. Свойство, позаимствованное у животных, которые в  момент опасности становятся больше, чтобы запугать неприятеля?

– Нам бы хотелось услышать  от вас, уважаемый Руслан Русланович, о ваших планах в отношении населения Арса и нас, кто находится у власти сейчас, – без обиняков начал выступление  он. – Мы знаем со времен еще вашего предшественника, что у галактических властей к нам много претензий. Не буду перечислять их, они вам известны.  Сегодняшняя встреча поставила нас в затруднительное положение. Так встречали на Земле глав держав при совершении ими официальных государственных визитов. Нас, непонятно, считаете вы полноправным правительством планеты Арс, или мы для вас лишь младшие партнеры? На планете устанавливается два центра власти или у нас разные уровни власти? Мы считали, что будем вашими гостями и  сможем в доброжелательной обстановке наладить между нами дружеские отношения, наметить планы на ближайшее будущее.

Мольтке умолк, наступила пауза. По тайному знаку Максима Юрьевича возле него возник официант с тележкой и предложил ему  чай или кофе. Мольтке раздраженно ответил, что ни то и ни другое, а бутылочку настоящей коки. Руслан при этом еле сдержался, чтобы не уточнить заказ словами «и обязательно без кокаина».

– Да,  у нас разные уровни власти, – согласился он в начале своего ответа. – У вас мандат, полученный на демократических выборах, мы же представляем Всемирный Разум в лице Галактического совета иерархов. Но каждая власть от Бога, – он сделал небольшую паузу, давая гостям осознать, что он хотел сказать. – У нас  много претензий, и я не постесняюсь, назвать хотя бы главные из них. Нам не нравится, что пятое человечество встало на путь дегенерации или деэволюции, называйте это так, как вам нравится. Человечество получило пропуск во Вселенную, а вместо того, чтобы осваивать космическое пространство, гармонизировать его, оно стало употреблять не только безвредную коку, но и кокаин, тяжелые наркотики. Потеряло пассионарность, цели в жизни и стало сводить с нею преждевременные счеты. Вы полагаете, нам не обидно, что из четырех миллиардов человек, которые были отправлены на  планету Арс неимоверными усилиями, ценой миллионов жизней землян, спасавших человечество, осталась лишь половина? Мы будем бескомпромиссно проводить линию на возрождение населения Арса, возвращению в его жизнь лучших традиций всего человечества, идеалов добра, чести, достоинства. Мы вернем молодежи романтику открытий и свершений в науке и технологии, искусстве и освоении космического пространства. Вернем ей чувство любви и преданности, чувство патриотизма и гордости  по той причине, что девушка или юноша, прежде всего человек, которому через смену поколений даровано Богом коллективное бессмертие. Вернем счастье людям, а оно в гармонии по отношению к таким же, как он,  к родителям и детям, к прошлому и будущему…

Произнося свою речь, Руслан слышал мысленную реакцию Мольтке на его слова. «И откуда ты такой взялся на нашу голову? При Чон Бо были благословенные времена. Живи и радуйся, и другим жить давай.  Нет, этому нужны подвиги, романтика, открытия и свершения, освоение космоса, – с неприязнью, граничащей с ненавистью, думал председатель правительства. – Вкалывают роботы? Ну и пускай вкалывают, создают материальные блага. Они железные, они сами себя не жалеют, потому что не обладают  чувствами. Миллионы лет люди мечтали о беззаботной жизни, о свободе делать что хочется, а не подчиняться кому-то, забивать мозги какими-то высокими целями, жить не во имя самой жизни, а ради придуманных кем-то и навязанных идеалов и традиций. Посмотрим, посмотрим, что у тебя получится, как ты заставишь вечно пирующих и пьющих лентяев работать и совершать подвиги!»

Руслана поразила и озадачила философия ничегонеделанья и беззаботного, почти  растительного  образа жизни арсиан, о котором размышлял Мольтке.

– Планета Арс гибнет  второй раз в своей истории, – задумчиво произнес он. – Первый раз – в доисторические времена в результате термоядерной войны. Второй раз – сейчас. Планету оздоровляют биоэлектрические токи пятого поколения землян, создают ей мощное защитное магнитное поле. Задумывались ли вы над тем, почему на Арсе можно бегать гигантскими шагами? А потому что ослаблены гравитация и магнитное поле. Планета нуждается в укреплении ноосферы, которое возможно лишь  при условии, когда люди напрягают свой мозг, думают, ведут активный образ жизни, добиваются своих целей. Не зря говорят: движение – это жизнь. Люди, интеллектуально и духовно богатые, двигаясь с благородными целями, укрепляют организм планеты. Искусственное электрическое возбуждение от атомных станций, работы роботов, систем массовой информации  – не в счет. Мощность магнитного поля Арса не увеличивается, соответственно планета не может защититься от неисчислимого количества метеоритов и крупных астероидов. Так что на повестке дня вопрос жизни или смерти пятого человечества.

Он по выражению лиц видел, что для многих его слова были откровением, и все притихли, обдумывая сказанное им. Да он и сам по какой-то ассоциации вспомнил, как он удивлялся, что астероид, траекторию которого он рассчитывал по пути с Арса на Землю, заметно отклонился от нее  – на целых семьсот тысяч километров. По расчетам он должен был пролететь ближе к Земле на сотни тысяч километров, и от ответственности за то, что по его заверениям астероид не стоит подвергать термоядерной бомбардировке, голова у него стала белой. Так вот в чем тайна!  Пятое человечество, освобожденное от восьми смертных грехов, усилило положительной энергией магнитный полюс Земли, и тогда обезопасило себя?

– У меня есть предложение. Позвольте, Руслан Русланович? – спросил разрешения Индрек Тооме и, получив утвердительный кивок головы, продолжил. – Для осуществления вашей программы нужна законодательная база на союзном уровне. Поэтому предлагается избрать Агидель Николаевну спикером союзного парламента. Потому что мы что-то не так поймем, не то примем, а тут ваша правая рука будет принимать  нужные союзные законы. Не стану скрывать, союзный парламент сейчас очень вяло работает – принимает всего несколько законодательных актов в год.

– Плохо работает, – согласился Руслан. – Но это дело Агидели Николаевны. С моей стороны возражений нет, а с ее?

– Если интересы спасения планеты и пятого человечества того требуют, я не стану возражать. Но каковы гарантии, что меня изберут спикером союзные парламентарии?

Обрадованный Тооме принялся говорить, что он с радостью подаст в отставку и попросит своих земляков в Великой Эстонии, причем он не иронизировал, называя так свою родную страну, единодушно проголосовать вместо  него за несравненную Агидель Николаевну. Они будут гордиться своим депутатом! Что же касается голосования в парламенте, то евроазиатская  фракция, самая многочисленная, также  проголосует за такого спикера. Да и какие резоны другим фракциям  не голосовать? Кто пойдет против Мирового Разума, он ведь вас поддержит?

–  Посмотрим, во что это всё выльется, – сказала Агидель, и Руслан понял, что она тоже слышала размышления Мольтке.

Эмоциональная речь Тооме, обычно уравновешенного и невозмутимого эстонца, несколько разрядила напряженность в переговорах. Этим воспользовался Эммануэль Тотти, представившись руководителем нового  планетарного концерна «Арс-космос». Предложил создать космическую отрасль, развернуть строительство новых звездолетов и подготовиться к освоению планеты Зея.

– Разве у нас звездолётов мало? Десятки тысяч исправных звездолётов занимают огромные территории. Они же исправны. Провести техническое обслуживание, заправить  – и к новым звездам! – решил отмахнуться от него Вольдемар Мольтке.

– Если бы было всё так просто, – возразил Эммануэль. – Последние серии аппаратов исправны, не спорю. Они будут обслужены, заправлены,  использованы для транспортировки фауны и флоры­, роботов и механизмов на новую планету. Но примерно  двадцать пять тысяч аппаратов надо утилизировать, построить из них более экономичные современные машины.

–  Это вопросы к Элизабет Эванс, которая как раз сидит напротив вас. В ее распоряжении Плановый Комитет, все ресурсы планеты. Согласовывайте с нею свои планы и осуществляйте их, – распорядился Мольтке.

Не успел Эммануэль поблагодарить его, как от письменного стола Руслана донесся требовательный сигнал  завывающей сирены. Суперфлешка излучала густо-багровые волны света. Извинившись перед присутствующими, хозяин кабинета поспешил к ней.

Определив, кто перед нею, суперфлешка создала голограмму генерала Уральского.

– Товарищ Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель!  Разрешите доложить?

– Докладывайте, – разрешил Руслан, невзирая на то, что в кабинете много посторонних – пусть посмотрят на современные виды связи.

–  Галактическая система безопасности засекла в ближнем космосе планеты  Арс столкновение двух мощных астероидов. В ближайшие тридцать земных часов на Арсе начнется сильнейший метеоритный дождь. На планету упадут миллионы осколков астероидов, возможны разрушения зданий и промышленных объектов, пожары, гибель людей и животных. Но самое страшное – огромный астероид массовой в несколько миллионов тонн упадет в Южном океане. Возникнет цунами, которое ударит по всему южному берегу всех континентов. Дайте указание союзному правительству принять самые срочные меры по эвакуации людей  с южного побережья, эвакуации населения с островов Южного океана.

– Спасибо, генерал. Держите нас в курсе событий, информируйте каждый час.

– Есть информировать вас каждый час.

Руслан, у которого от неприятной новости посерело лицо, вернулся за стол переговоров и произнес с явным подтекстом, глядя на Мольтке:

– А вы говорите: живи и радуйся… У вас есть хотя бы система космической безопасности или служба чрезвычайных ситуаций?

Тот побледнел, догадавшись, что Руслан прочел его мысли. И не ответил на поставленный ему вопрос.

– Предлагаю  завершить сегодня переговоры, заняться спасением людей, – сказал Руслан и вышел из-за стола.

 

Глава пятнадцатая

 

Дальнейшие события сменялись с калейдоскопической быстротой. Делегация союзного государства спешно на планетолёте отбыла в столицу. Через час Руслан слушал  обращение премьера Вольдемара  Мольтке по союзному телевизионному каналу к населению планеты. Текст они, судя по всему, обсудили еще в планетолёте, но Мольтке, по-прежнему бледный и обескураженный, читал его сбивчиво и не очень уверенно.

Однако этого было достаточно, чтобы средства массовой информации во всех странах стали нагнетать панику среди населения. Генерал Уральский просил Руслана сделать в свою очередь заявление, успокоить людей, заверить, что Галактическая система космической безопасности отслеживает ситуацию и в необходимых случаях придет арсианам на помощь.

– Меня ГСБ не уполномочивала делать какие-либо заявления, – ответил он. – Заявления заявлениями, но людей спасать надо немедленно. Сколько у вас десантных планетолетов?

– Пятьдесят. На сто человек каждый, – доложил Уральский.

–  Так  отправьте их спасать людей  с островов Южного океана! Дорога каждая минута!

Руслан вышел на связь с Атлантом, тот знал о катастрофе с астероидами.

– А нельзя ли немедленно направить некоторые звездолёты ГСБ, те, которые находятся недалеко, на орбиту Арса, чтобы они приняли участие в спасательных операциях?  – спросил Руслан.

– Во-первых, никаких звездолётов рядом нет, во-вторых, метеоритная опасность столь велика, что звездолёт и генерала Уральского может пострадать, – разъяснил Атлант.

– Складывается ситуация, когда спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Арсиане царствовали лежа на боку, балдея от наркотиков. На союзном уровне я сомневаюсь, есть ли у них государство вообще. Системы космической безопасности у них нет даже в зачаточном состоянии. Службы спасения при чрезвычайных ситуациях тоже. Если погибнут миллионы, то социальный взрыв неминуем. Десантники Уральского вряд ли с ним справятся…

– Зачем ты мне всё это говоришь? Я это знаю, – прервал тираду Руслана Атлант. – Я тебе советую посмотреть на премьеров республиканских правительств в деле, чтобы кого-то из них можно было бы поставить на место Мольтке.

– Разве мы нуждаемся в дополнительных аргументах, чтобы снять его с поста? Нам нужны еще и жертвы среди населения?

– А у тебя есть кандидатура на его место? – спросил Атлант и, не получил ответа, добавил. – То-то же… Надеюсь, что трагедия, которая разыграется на южном побережье, поможет арсианам придти в себя и взяться, наконец, за ум. Чего мы и добиваемся.

«Но какой ценой придется людям заплатить за это?» – задавал себе жестокий вопрос Руслан и думал о том, каким образом уменьшить ее. С помощью удаленного видения он побывал во многих странах южного побережья  и наблюдал  одну и ту же картину. Получив указание от властей эвакуироваться от берега подальше и остановиться  желательно на высокогорье, люди садились на свои мобили и отправлялись на север. Без запаса еды, воды, без палаток, в которых можно было бы провести хотя бы одну ночь. Их беспечность поражала – они привыкли, что роботы снабжали их всем необходимым и были убеждены, что так будет всегда.

В местах эвакуации роботов было мало, потому что хозяева зачастую не брали их с собой, а те, что приехали, не могли обеспечить людям питание и элементарные удобства – пункты распределения благ,  склады с продовольствием и необходимыми предметами быта почему-то оставлялись в прибрежных районах. А роботы не умели даже поставить палатки, поскольку у них не было таких программ. Да и палаток никто не завез. Поэтому люди, приехавшие на высокогорье, представляли собой жалкое зрелище. Голодные дети плакали, всех мучила жажда, родители не знали, что делать и не представляли, как они будут существовать хотя бы в ближайшие сутки.

Руслан связывался с Мольтке, с премьерами правительств прибрежных стран, требовал незамедлительно устранить недостатки, предусмотреть, что эвакуированные люди должны быть обеспечены питанием, водой, необходимыми предметами быта, в первую очередь палатками. Никто не знает, с какой силой цунами обрушится на берег, какие будут разрушения.

Земляне с последних звездолётов разительно отличались от тех, кто считал себя арсианами, начиная с третьего поколения. Они не умели постоять за себя, найти выход из простейшей ситуации. А вчерашние  земляне, особенно с последнего звездолёта, на котором прибыл инженерный и технологический цвет нации, мастера на все руки, создавали отряды самоспасения, организовывали быт в новых лагерях. Наш кадровый резерв, надежда и опора наша, думал о них Руслан, сожалея о том, что каждый из них на сто два года старше своего земного возраста и активных лет у него всего ничего.

Побывал он и в Новой Австралии. Здесь всё было организовано четко и продуманно, несмотря на то, что на континенте, кроме  прибывших землян жили так называемые «земляные» люди ­– деградировавшие потомки тех арсиан, которые в незапамятные времена прибыли на Землю. Среди новых арсиан были также представители коренного населения земной Австралии, которые вели свой образ жизни. Короче говоря, проблем хватало, но чиновники умело справлялись с ними.

Руслан решил познакомиться с премьером новоавстралийкого правительства, представ перед ним в виде голограммы. Премьер Эндрю Кравцофф приветливо улыбнулся, узнав его, тем более, что Руслан назвал себя и извинился за голограмму. Премьер, высокий, богатырского склада потомок русских эмигрантов еще в ХХ веке переселившихся в земную Австралию, наблюдал за эвакуацией прибрежного населения.

Нельзя было не обратить внимание на то, как карапуз лет трех тащил к семейной машиненке  огромного плюшевого мишку. Отдав своего друга на попечение матери, побежал в домик еще за какой-то игрушкой.

– У вас трудовое воспитание на должном уровне? – поинтересовался Руслан.

– Оно нас и спасает сейчас, – сказал Эндрю и улыбнулся знакомой улыбкой.

И Руслан вспомнил, что так по-доброму и открыто улыбался наставник в его далекой юности – незабвенный Иван Иванович. Эндрю был такой же широкой кости, как он, и пожимал руку наверняка клешнясто, правда, в виде  голограммы  ему невозможно было испытать рукопожатие новоавстралийского премьера. Кто знает, быть может, они какие-то родственники…

– Вы к нам в порядке инспекции? – осведомился премьер.

–  Нет, в порядке ознакомления, –  в тон ответил ему Руслан.

– C помощью роботов? Ведь голограмма тоже робот, только очень высокого уровня. И сколько сегодня вы голограммических роботов разослали?

–  Сегодня? Десять, – откровенно признался Руслан, поскольку непосредственность вопросов Эндрю его подкупала.

– Здорово! Вы одновременно можете находиться во многих местах! Вот бы обыкновенным людям такие способности! Я, например, постоянно не успеваю всё намеченное сделать. Не хватает времени…

«Это потому, что ты, Эндрю, много работаешь, а тебе всё мало да мало», – подумал Руслан и решил с ним поближе познакомиться.

– Сегодня запланировал посетить пещерных людей. Может, и вы со мной отправитесь с к ним? Ведь вы же не бывали у них в гостях? – продолжал Эндрю.

– С большим удовольствием, – отозвался на предложение новоавстралийского премьера Руслан, заметив для себя, что с ним легко общаться и находить общий язык.

– В таком случае прошу в мой планетолет. Или вы предпочитаете своими средствами перемещаться?

– В этом случае лучше с вами.

Эндрю сам управлял летательным аппаратом. При этом не пользовался услугами штурманской службы, свободно ориентируясь на своем континенте. Он принадлежал не к кабинетным руководителям, предпочитал личные встречи с людьми, решать  проблемы на местах, а не исходя из докладов чиновников.

По пути к пещерным людям Эндрю рассказывал  гостю про их особенности. Они были потомками высокоразвитой цивилизации, предположительно той самой, которая освоила планету Земля. Во всяком случае, генетически пещерные люди на 99 целых и 9 десятых родственны землянам. Гены вроде одни и те же, но качество их разительно отличается. Древняя цивилизация арсиан погибла в результате термоядерного конфликта, спаслись немногие, предпочитая жить в пещерах, чтобы не облучаться. Но радиация как бы изменила качество генов и спасшиеся арсиане стали деградировать, встали на путь инволюции. Сейчас у них примерно бронзовый век. Они труднообучаемы, наивны, как  дошколята, больше всего боятся грозы, пережидая ее в своих пещерах. Видимо, срабатывает генетическая память о термоядерных бомбардировках. К достижениям современной науки равнодушны, хотя вождь крупнейшего племени, куда они направлялись, с удовольствием пользуется новейшими средствами связи.

– Это тетушка Уююнь, – с теплым чувством уточнил Эндрю. – Весьма оригинальная особа. У них ведь матриархат, при этом мужчин гораздо больше, чем женщин. Недавно тетушке Уююнь исполнилось 50 арсианских лет, а это весьма солидный возраст, так она в тридцатый раз взяла себе в мужья молодого парня. Обычно рядовая женщина имеет несколько мужей, а тут глава племени и  председатель  союза арсианских племен…

–  У коренных арсиан рождается гораздо больше мальчиков, чем девочек? А у бывших землян,  напротив, рождается больше девочек, чем мальчиков. Чем это объясняют ученые? – поинтересовался Руслан.

– Пока никакого объяснения нет, во всяком случае, мне оно неизвестно.

– А  институт Орлова занимался этой проблемой?

– Вероятно, еще не занимался.

– Странно, если это так, – задумчиво произнес Руслан.

– А вы не расстраивайтесь особенно, новых арсиан охватила всеобщая апатия. Такое впечатление, что они потеряли цель в жизни. Многие винят роботов, которые создали фактически коммунизм на Арсе.

– Эта точка зрения общеизвестна. Но истинна ли она? Казалось бы, человек освободился от добывания пищи и предметов первой необходимости, и не только первой, так радуйся своему счастью, твори, выдумывай, пробуй – всё в твоих руках, и вдруг убийственный, иначе и не скажешь, пессимизм. Скорее дело в воспитании подрастающего поколения, отсутствии состязательности, кто лучше, кто смелее, умнее, талантливее, в возрождении лучших традиций народов Земли, – рассуждал вслух Руслан.

– Между прочим, пещерные люди предпочитают жить так, как они жили до появления на их планете землян. Ловят рыбу, собирают в лесах ягоды и коренья, пасут одомашненных коз,  выращивают кукурузу. Если случаются конфликты между племенами, то не брезгуют каннибализмом. Правда, после того, как тетушку Уююнь избрали верховным правителем всех племен, ни одного случая каннибализма не было. Между прочим, некоторые африканские племена лилипутов на Арсе отказались от всеобщего благоденствия и ушли в здешние джунгли жить так, как они жили на Земле.

– Вы имеете в виду племена народности мбути? Мне известно об этом, – сказал Руслан.

«Ещё бы – тебе было неизвестно об этом!» –  подумал премьер, и Руслан прочел его мысль.

Пещерные люди тетушки  Уююнь жили на горном плато размером в десятки тысяч квадратных километров. Оно было разрезано руслами рек, высохших  в условиях знойного тропического климата. Во многих местах русла  перегораживали плотины, создавали искусственные запруды. Многие из них пересохли, даже с высоты было видно, как придонный ил вздыбился под лучами местных солнц. Крутые берега были испещрены норами людей тетушки Уююнь, которые напомнили Руслану норы похожих на земных ласточек  щуров. Из многих нор курился дымок – видимо, в пещерах готовили пищу.

Они приарсенились неподалеку от огромного холма явно искусственного происхождения, в котором,  нетрудно было догадаться, находилась главная пещера племени аррака тетушки Уююнь. Пройдет немного времени, подумал Руслан, и племена покинут пещеры. Свидетельство тому – первый искусственный холм из каменных плит, отверстиями для окон, пока еще не застекленных, но это дело времени.  На вершине холма стояла ажурная вышка с ветрогенератором, значит, племя аррака было знакомо с электричеством в отличие от племени змееподобных дикарей, с которыми первой экспедиции землян пришлось познакомиться.

Когда они сели, к ним побежали сотни маленьких людей.  Впереди всех бежала по-мальчишески, выбрасывая высоко и ровно коленки, какая-то девочка в военной форме, с высоким кивером на голове, с сабелькой на боку, которую она придерживала левой рукой. Не добегая метров десяти до премьера, она резко остановилась, поднесла к киверу руку, отдавая честь, и поздравила его с прибытием на территорию племени аррака, которое радо его видеть вместе с гостем.

Премьер шагнул тетушке Уююнь, приобнял ее как ребенка, а когда решил представить Руслана, то испытал немалое затруднение. Это была голограмма Руслана Орлова,  называть ее Русланом Орловым было нельзя, тем более  что она не могла пожать протянутую ей руку тетушки.

– Это не человек? Он не пахнет, – заявила тетушка и подняла вопросительно  глаза на премьера.

– Это куда больше, чем просто человек. Он дух, – объяснил, как мог, Эндрю.

– Настоящий дух? – засомневалась хозяйка.

– Да, самый настоящий, – пришел на помощь премьеру православный священник отец Сергий, который здесь строил храм и обращал местных жителей в христианство. – Ваша светлость, если вы присмотритесь к нашему гостю, то заметите разительное сходство с  посланцем Неба на Арс  с Русланом Руслановичем Орловым, которого мы с вами смотрели вчера по телевизору.

– Но он не пахнет, это не Руслан Русланович  Орлов, – упорствовала хозяйка.

– Это его дух! – начинал терять терпение и священник.

– Значит, посланец Неба на Арс мертв?

– У него много духов, как у вашей светлости мужей, – решился на опасное сравнение отец Сергий.

– Если он дух, то он что-то может. Например, несколько дней наши шаманы камлают молитвы о ниспослании нам дождя. Наши боги не обращают внимания на нас. У нас сохнет кукуруза, племени аррака  нечего будет есть, если не спасти сейчас урожай.

– Не волнуйтесь, тетушка Уююнь, вашим соплеменникам не придется голодать. Разрешите мне поздравить вас с днем рождения и с тридцатым мужем. Пока Эндрю будет поздравлять вас, и награждать высшим орденом Австралии, мы обратимся к своему Богу. Не забудьте нынешней ночью не выходить из пещер, поскольку будет сильнейший метеоритный дождь, возможны жертвы, пожары, – сказал Руслан  на древнем арсианском языке, удивив всех присутствующих. ­– Ведите меня, отец Сергий, в свой  недостроенный храм.

И они удалились. По пути голограмма номер  восемь связалась с  самим Русланом Орловым, который летел уже в Новую Австралию и беседовал с Агиделью.

– Кто у нас богиня воды, уважаемая Агидель Николаевна? Поэтому тебе надо  лететь и организовывать дождь для племени аррака. А если у меня не получится? Тогда придется улетать с планеты Арс, в лучшем случае на Зею.

– Получится! ­– со смехом успокоила она мужа. – Помнишь, как ты меня учил еще в Ясеневе обращаться к высшим силам? Надо очень захотеть и донести свою просьбу до Бога.

Отец Сергий не успел голограмму довести до иконы Бога-отца, как чья-то тень накрыла ее, слилась воедино с нею и упала на колени. Он только увидел, как воздымаются руки к иконе, и услышал начало молитвы «Праотче всемогущий и человеколюбивый, услышь меня  и одари щедрым дождем нивы бедного племени аррака…», как в храме потемнело, а потом остро сверкнули молнии, запахло озоном, раздались оглушительные раскаты грома и хлынул ливень. Священник беспрерывно осенял себя крестом, благодарил  Бога за щедрый дар, а посланец  Неба еще долго воздымал руки  к Богу-отцу, прося небесного заступничества от несчастья, которое надвигалось на планету.

Наконец посланец Неба встал, сказал, что теперь храм будет достроен и пошел прощаться с премьером и тетушкой Уююнь. Пока они шли к главной пещере племени, ни одна капля ливня не упала на них. Увидев Руслана Руслановича, Уююнь стала перед ним на колени, ловила его руки для благодарственного поцелуя, но тот поднял ее и сказал:

– Теперь я верю, что  храм отца Сергия будет достроен в считанные  недели.

– А я чую запах человека, – от избытка чувств тетушка даже прослезилась.

– Господин премьер-министр, мы в ближайшее время увидимся. А теперь извините великодушно – неотложные дела, ­– сказал им на прощанье и растворился в воздухе.

Когда он летел над плато, то видел, как бурливые потоки воды заполняли пересохшие русла рек.

Глава шестнадцатая

 

Он материализовался в своем кабинете за несколько минут до начала пресс-конференции. Сразу же вышел на Атланта, чтобы получить у него последние данные об астероиде и метеоритном дожде. В кабинет ворвался помощник Максим Юрьевич с докладом о том, что конференц-зал полон, пресс-конференцию будут транслировать все  теле-, радио- и видеокомпании планеты.  Руслан успокаивающим жестом руки показал ему на ближайшее кресло.

– Извини, Учитель, мы как  слепые котята, ничего вокруг не видим и не слышим, – сказал он на языке атлантов, надеясь, что беседа на родном языке члену высшего Совета галактических иерархов понравится и, более того, сохранит абсолютную ее секретность. – Что нового? Какие последние разведданные галактической системы безопасности?

Иерарх находился в хорошем настроении, позволил  себе шутку:

– А ты еще помнишь земной стишок: «По реке плывет топор в сторону Чугуева»?

– Классика фольклора, как не помнить…

– К вам в гости плывет не железяка, а  предполагаемая гора железняка массой в десятки миллионов тонн. Она заморожена, состоит из красноватого  минерала. Окружена миллионами, если не миллиардами осколков. Разведывательному аппарату удалось завладеть двумя осколками, которые, оттаяв, оказались комьями глины, пропитанной двуокисью марганцовокислого калия, по-народному марганцовки. У горы несколько вершин, одну из них снес астероид, изменив свою и встречного небесного тела траекторию. Если бы  столкновение произошло лоб в лоб, то не исключено, что на Арс упало бы два подарка, а не один.

– Орбиту нашего астероида уточняли?

– Да, столкновение с Арсом произойдет  по ново-гринвичскому времени в двадцать три часа сорок девять минут, по ново-московскому времени  около пяти часов утра. Больше всех пострадают Ново-Американский и Ново-Африканский континенты, на них обрушатся цунами высотой до  ста метров. Достанется и остальным. Арс содрогнется, но такой экзотики как изменение орбиты планеты или сдвиг оси вращения не предвидится. Сейчас самое главное – удалить с побережья людей, обеспечить  их продуктами, водой и средствами выживания в местах эвакуации. Знаем, что с этим дела обстоят неважно, но до катастрофы около пятнадцати часов, используй пресс-конференцию для спасения населения. Желаю успеха, поговорим завтра утром.

– Пойдемте, – сказал Руслан помощнику и встал.

– До начала еще пять минут, – показал на наручные часы Максим Юрьевич.

– Эти минуты могут спасти тысячи жизней, ­– объяснил Руслан и по телепатии сообщил Агидель, что они начинают.

Она вошла в конференц-зал одновременно с ними. Максим Юрьевич занял трибуну, приготовившись руководить пресс-конференцией, но Орлов сразу обратился из президиума к собравшимся журналистам и миллиардам их зрителей и слушателей:

–  У нашего человечества в распоряжении всего около пятнадцати часов. Астероид массой в десятки миллионов тонн врежется в Южный океан в двадцать три часа сорок девять минут по ново-гринвичскому времени. На сушу по всей территории планеты и, особенно на побережье выпадут миллионы комьев глины, которые при падении превратятся в раскаленные камни, вызывающие пожары. По последним данным астероид также представляет собой гигантский ком глины, почему-то пропитанный двуокисью марганцовокислого калия. Обращаю всех внимание на то, что создание такого гигантского кома глины маловероятно, и нас ожидают в данном случае большие сюрпризы.

Обращаюсь к федеральному правительству, правительствам союзных государств, властям на местах, особенно к властям на южном побережье континентов! В ваших руках сейчас миллионы жизней. Необходимо, не теряя ни минуты, эвакуировать население с побережья, вывезти их вместе с роботами, палатками, передвижными автодомиками, теплой одеждой, продуктами и водой как можно  дальше от океана. Необходимо исходить из расчетов службы галактической космической безопасности, что на побережьях Ново-Американского и Ново-Африканского континентов предполагается удар цунами высотой до ста метров. Пострадают от цунами и другие континенты. Обращаюсь также к населению всех стран с просьбой сохранять спокойствие,  проявлять добросовестность и оказывать взаимопомощь, четко выполнять распоряжения властей, соблюдать высочайшую дисциплину и порядок. Помните о том, что столкновение астероидов в ближайшем космосе произошло неожиданно, всего сутки назад, и властям трудно было на должном уровне организовать спасательные работы.

После слов о неожиданности столкновения астероидов в зале вспыхнуло возмущение. Один из молодых журналистов взбежал на сцену, оттолкнул Максима Юрьевича от трибуны и закричал на Руслана:

– Вы прекрасно знаете положение дел! Спасательные возможности во многих странах мизерны, власти не готовились к чрезвычайным ситуациям,  бездельничали, а вы становитесь на их защиту. Скажите, пожалуйста, будет разбор полетов, будут ли названы бездельники и получат они по заслугам?

Руслану нравился этот парень, его напор и принципиальность. Если есть такие ребята, подумал он, то ничего еще не потеряно. Есть из кого создавать новую элиту, которая возродит пятое человечество.

– Вы забыли представиться, – спокойно заметил ему Руслан.

– Но вы же, говорят, знаете каждого человека! – кипятился парень.

– Да, знаю. Вы Ибрагим Рухмани, работаете на Первом канале Ново-Иранского телевидения. Не мне надо представляться, а коллегам-журналистам.

Ибрагим извинился, поклонился залу и повторил свое имя, фамилию и место работы.

– Действительно, во многих странах огромное количество просчетов. Рано называть причины, но я, пожалуй, рискну бросить камень в адрес союзного правительства, которое не озаботилось созданием системы предупреждения астероидной опасности, не сформировало мобильные подразделения по ликвидации последствии чрезвычайных ситуаций. Но не будем пугать должностных лиц разбором полетов, грозить им наказаниями. Они сейчас должны думать не об этом, а  о спасении людей. Повторяю: время для этого еще есть. Но промедление спасательных работ хотя бы на одну минуту –  это тысячи погубленных жизней.

Вперед вышел коренастый человек в  куртке без рукавов, но со множеством карманов и карманчиков, с черной окладистой бородой и в темных очках.

– Педро Малавия, Центральное телевидение Новой Мексики, – представился он,  сделал паузу, чтобы в зале прекратился шум. – Мистер Орлов, почему Саваоф не любит человечество? Четвертое человечество было наполовину уничтожено Тихоокеанской катастрофой и взрывом Йеллоустонского  вулкана на нашей любимой Земле. Человечество с невероятным трудом избавилось от восьми смертных грехов, стало пятым человечеством, а на Небесах решили уничтожить планету Земля и всю Солнечную систему  с помощью черной дыры. Человечество, по существу, было изгнано с родной планеты, переселилось на Арс, но и здесь продолжаются испытания судьбой. Вы полагаете, что после нынешней катастрофы увеличится число оптимистов среди людей, или убеждение, что жизнь человеческая бессмысленна, получит еще одно подтверждение? Вы – богочеловек, в отличие от нас и знаете больше нашего, и вращаетесь в небесных сферах, так ответьте нам: почему так происходит, почему на Небе не  любят вид  homo?

Мексиканец задал тот вопрос, который десятки лет мучил Руслана бессонными ночами. Мучил вопрос и Агидель.  Отключившись от всех сетей, чтобы их не подслушали, они часами обсуждали,  кто они на самом деле, почему им даровано бессмертие и даются сверхответственные поручения? Да, они наделены могуществом, но оно тяжкий груз для них. Это божественный дар или такое же наказание? Если наказание, то за что? За грехи  предков или за то, что в их венах течет несколько молекул крови самого Бога?

Эх, Педро, Педро… Ты попал в десятку. В другое время я объяснил бы тебе, что думаю об этом во всех подробностях, но тебе не стало бы легче от этого. Жизнь очень сложна, законы мироздания, может быть, известны лишь Саваофу. Так что извини, пожалуйста, буду отвечать тебе общими словами:

– Не думаю, что на Небе не любят вид homo. Есть расхожая мысль о том, кого Бог любит, того и испытывает. Быть может, пятое человечество готовится Создателем к исключительно важной галактической миссии. Ни я, ни Агидель Николаевна, ­– здесь он посмотрел на жену, – не посвящены в эти планы. Кесарю кесарево, а Богу – Богово. А мы с Агиделью Николаевной даже не кесари, а просто порученцы. Не думайте, уважаемый Педро, что нам легче, чем вам. Создатель решил сделать человечество бессмертным через смену поколений, а нам почему-то даровано бессмертие. А это значит, что нет давно в живых наших сверстников, людей, которых мы знали, что мы вечны в своем одиночестве. Ради накопления жизненного опыта? Не ведаем. Но знаем одно: мы здесь для того, чтобы возродить пятое человечество, и оно будет возрождено, чего бы это нам и самому человечеству ни стоило. Сейчас же надо спасать людей…

–  Мы все  Божьи создания, Божьи дети. И подозревать, что Бог-отец не любит своих детей  – не больше, чем ересь, – заметила Агидель, и Педро, на плечи которого, казалось, возложили неимоверный груз, повернулся и тяжело пошел на свое место.

– На этом первую пресс-конференцию будем считать законченной. Доведите, пожалуйста, до своих зрителей и слушателей нашу тревогу по поводу спасения жителей южного побережья наших континентов. Через каждый час руководитель пресс-центра Максим Юрьевич будет доводить до вашего сведения  все важнейшие новости. Спасибо за внимание!

Глава семнадцатая

 

Вслед за Русланом в кабинет вошла Агидель. Ему одного взглядам на жену было достаточно, чтобы увидеть, что она  хочет сказать что-то важное.

– Пока ты летал в Новую Австралию, мне звонила Элизабет Эванс, ­– Агидель села за приставной стол. – Не знаю, сделала она это по поручению Мольтке, и это была, так сказать, своеобразная разведка боем, но она разрыдалась и сообщила о своем назначении  руководителем планетарной рабочей группы по ликвидации последствий падения астероида. По ее словам, на побережье Южного океана паника, эвакуация населения напоминает бегство, не понятно с какой целью вдруг начались грабежи складов продовольствия и промышленных товаров. И это происходит тогда, когда всё распределяется по потребности – какой-то странный психический анахронизм еще земных времен. Малочисленные силы полиции не могут  навести порядок. Якобы по секрету она сообщила, что в ряде стран Новой Латинской Америки его наводят штурмовики Мольтке-младшего. Фашисты действуют  решительно и  очень жестко  – есть уже убитые и раненые. Более того, страны Новой Латинской Америки объединились  в  Национал-социалистический Союз Новой Латинской Америки и  провозгласили независимость. Племянник Вольдемара Мольтке  Генрих Мольтке провозглашен фюрером Национал- социалистического союза.

– Необычайно быстро, в течение нескольких часов они дело обтяпали. Значит, все было подготовлено заранее, а астероид –  лишь предлог, – Руслан резко встал, сообщение жены его встревожило, он обошел несколько раз свой письменный стол и опустился на кресло напротив. – События еще не стали известны прессе? Во всяком случае, они бы задали вопрос о путче в Новой Латинской Америке! Я прошу тебя оставить все молодежные дела, если это возможно, и разобраться с путчем как следует. Подозреваю, что объединение неофашистов в Новой Латинской Америке мадам Эванс приняла за объединение стран под предводительством Мольтке-младшего. Тут что-то не так. Не исключается и проверочный фейк в наш адрес со стороны Мольтке-старшего… Жаль, Николая нет, ему бы возглавить сейчас разведслужбу, выяснить, не является ли это общим планом дядюшки и племяшка, составить представление о настроениях населения.

– Если ты доверяешь мне, я возьмусь за это дело вместо сына.

– Дель, следи за словами! «Если ты доверяешь мне», – передразнил он  её. –  А кому мне доверять, если не тебе?

– Извини, случайная обмолвка.

– Надо в течение часа собрать информацию и обнародовать ее в пресс-центре. А я поговорю с Атлантом, попрошу о помощи.

В дверь настойчиво постучали, потом она без разрешения распахнулась, и в кабинете возник еле справляющийся с одышкой Максим Юрьевич.

– Руслан Русланович, беда! – он с трудом вставлял слова между выдохами. – Латиноамериканцы сообщили мне…

– Успокойтесь, – сказал, нахмурясь, Руслан. – Соберите всех журналистов из Новой Латинской Америки, создайте из них информационный центр и регулярно информируйте  Агидель Николаевну, которая возглавляет штаб по  ликвидации неофашистского путча, и меня о событиях там. Исполняйте.

Когда они остались вдвоем, Руслан включил суперфлешку и стал вызывать Атланта. Он раз набрал его код, второй раз, третий, но Учитель молчал. «Только не это, – думал  с отчаянием Руслан. – Только не это в такой ответственный момент!» А потом словно пришел в себя, подумав о том, что у него самого достаточно полномочий принимать решения и что согласовывать их с Атлантом давно надо перестать. Нечего изображать несмышленыша, который упрямо держится за мамину юбку, в данном случае – за папины портки! Агидель с недоумением читала  мысли супруга, опасаясь его бунта против своего Учителя. Он явно был вне себя,  и таким она за долгие годы совместной жизни видела его впервые.

И тут суперфлешка словно взорвалась, исторгнув из себя трехметровую голограмму Атланта. Потом голограмма уменьшилась до  размеров обычного человека, Командор сел в кресло  Руслана и не без иронии произнес:

– Хотел бы я знать, чем так обеспокоены богочеловеки?

Руслан промолчал, Агидель оценила его сдержанность, зная, чего ему это стоило.

– Да так, немного призадумались о том, что нам надлежит сделать в нынешней ситуации, –  сказала она, выручая мужа.

– И что же надумали? – спросил Атлант, глядя на Руслана  и ожидая от него ответа.

– На побережье Южного океана идут спасательные работы. Нельзя сказать, что идут организованно. В большинстве стран нет служб по предупреждению  и ликвидации последствий при чрезвычайных ситуациях, нет таких и на союзном уровне.  В ряде стран Новой Латинской Америки неофашисты захватили власть и взялись за спасение населения. Подозреваем, что воспользовались ситуацией. До нас доходила информация о  фашистских настроениях в молодежной среде, но что они способны на успешный путч – это для нас было громом почти среди ясного неба.

– И что намерены делать? Пустить дела на самотек по примеру старшего Мольтке? Мол, само собой уляжется? Или власть передадите младшему?

– Учитель! – вспыхнул Руслан, и Агидель опустила голову как можно ниже – ведь начиналось выяснение отношений между ними, а этого она больше всего опасалась. – Мы знаем друг друга треть тысячелетия, мы всегда понимали друг друга с полуслова, с полумысли… Я не понимаю твоего нынешнего отношения к нам, не понимаю иронии, ничем не обоснованных предположений… Что произошло, Учитель?

– Что произошло? – повторил вопрос Атлант. –  Вы забыли, что вы – богочеловеки! Что вам подвластно не только настоящее, но и будущее. Закройте глаза, сосредоточьтесь на будущем, и вам станет ясно, что надо делать, а что не надо… Закрыли глаза?

Когда Руслан закрыл  глаза, в его воображении с бешеной скоростью замелькали события какого-то кино. Он не  пытался остановить какое-то событие, понять, что оно представляет собой, ему хотелось, чтобы кадры кино мелькали еще быстрее. Его, как и Агидель, не посетила догадка, что Атлант программировал их сознание, а вместе  с ним и события на планете Арс по плану Галактического совета иерархов.

Как ни странно, Руслан и Агидель только со временем поняли, что всё было предопределено волей Мирового Разума, а их роль была не столько исполнительской, сколько наблюдательной. Они лишь вмешивались в события, если они отклонялись от намеченного плана, делали то, что не могли не делать.

Когда они открыли глаза, то Атланта в кабинете не было. «Он провел с нами сеанс гипноза? – спросил Руслан жену по закрытому даже от Атланта каналу. –  А на душе стало так легко!»

– Нам пора идти к журналистам? – спросила Агидель.

Глава восемнадцатая

 

После пресс-конференции Агидель улетела в Великую Эстонию на встречу с избирателями, обещала вернуться в резиденцию до начала камнепада. А на Руслана обрушилась лавина информации с берегов Южного океана, где шла спасательная операция. Было ясно, что будут огромные жертвы и катастрофические разрушения  всей инфраструктуры на побережье  на многие десятки километров вглубь континентов. Но странное дело, Руслан умом  понимал размеры предстоящего ужаса для планеты, а чувствами – нет. Атлант заблокировал все его эмоции, чтобы он оставался при любом развитии событий спокойным и не давал воли чувствам?

Зашло за горизонт одно светило,  от другого  запылало предзакатное небо, а Агидель не возвращалась. Зашло и другое светило, закат неумолимо угасал, приближая час Х, когда на всей планете категорически запрещались полеты любых летательных аппаратов, которые надлежало поместить в ангары или в подземные гаражи, под мостами, акведуками, любыми другими укрытиями. Потому что многие летательные аппараты использовали холодный термоядерный синтез, и попадание осколков астероида в такую силовую установку грозило радиационным заражением довольно большой территории.

Небо посерело, на нем вспыхнули первые звезды, а Агидель всё не возвращалась. Руслан ожидал её на летной площадке резиденции, час Х наступил. До начала бомбардировки планеты осколками астероида был запас времени около земного часа, и Агидель об этом знала. Руслан, оглядывая небо, надеялся, что она решила  использовать этот запас времени, и понял, что он волнуется  за Агидель, и был благодарен Атланту, что он не заблокировал его чувства по отношению к жене. Конечно, он мог в любую минуту оказаться рядом с нею, и в какой-то миг не сдержался, усилием воли включил дальновидение и увидел  Агидель в планетолете, который для обычного  зрения был недоступен.

Неожиданно звезды словно заморгали – Руслан понял, что миллионы осколков астероида появились в небе Арса и на мгновения заслоняют собой их. Наконец-то на северо-западе появилась светящаяся точка, которая приближалась к летному полю, увеличиваясь  в размере.

Опытный пилот  приарсенил аппарат рядом с воротами ангара, высадил пассажиров и заехал внутрь. Руслан бросился  к Агидели, но откуда-то появилась Урсула фон Кляйнмихель и голосом, не терпящим никаких возражений, произнесла:

– Руслан Русланович и Агидель Николаевна прошу незамедлительно проследовать в  убежище! Оно рядом.

Сколько раз они проходили мимо ангаров, но не обращали внимания на кусок скалы, которая, оказывается, была входом  в убежище. В него  надо было спуститься  на специальном лифте. Пока они спускались, Урсула рассказывала, что убежище соединяется подземным переходом с главным зданием резиденции, а также имеет прямой выход в ангар, позволяющим в экстренных ситуациях воспользоваться планетолетами. Один из планетолетов находится прямо в убежище, он находится в постоянной готовности на грузовом лифте оказаться на летном поле и взлететь.

– Какие экстренные ситуации вы имеете в  виду? – спросил Руслан.

– Например, при нападении десанта на резиденцию или применении бомб, в том числе ядерных, против вас.

– Вы считаете, такое возможно? – продолжал он.

– Вполне. Вы не представляете, сколько у вас врагов, здесь, на Арсе и в окружающем космосе. Темные силы направили астероид точно на экватор Арса, чтобы уничтожить жизнь на планете. Но система галактической безопасности сумела организовать столкновение двух астероидов, уменьшить массу основного астероида и направить его в Южный океан.

– Урсула, скажи, пожалуйста,  как моя подруга, тебе поручили сообщить  нам об этом как бы между прочим или ты просто делишься с нами этой информацией? – вступила в их разговор Агидель.

– Просто делюсь. А  курирующий иерарх ничего не  сообщил, когда посещал сегодня вас?

– Не беспокойтесь, Урсула, иерарх Атлант всё нам сообщил, – поспешил вставить свое слово Руслан, а жене по телепатии сказал, что нужно внимательно проанализировать информацию, которую закачал им в сознание Атлант.

Они оказались в круглом помещении, оборудованном всем необходимым для работы, прежде всего, системами связи, позволяющими в режиме он-лайн наблюдать, что происходит на всех континентах – для этого стены бункера  представляли собой огромные плазменные панели. Потолок  также был плазменным, копировал небо в любой точке планеты Арс. Урсула провела небольшую экскурсию по помещению, показала, как джойстиками управлять видеосистемами, рассказала о примыкающих к  командному бункеру дополнительных помещениях, в том числе о кабинете начальника охраны, то есть своем  рабочем месте.

– Прошу до момента падения астероида  на нашу планету  не покидать командный бункер – таковы требования инструкции по охране ваших персон. Если вы пожелаете поужинать, то нажмите на пульте  зеленую кнопку. Для вызова меня – красную. Прохладительные напитки находятся за дверью, на которой изображена снежинка, – продолжала инструктировать начальство Урсула, но в ее рассказе Руслан  уловил нотки, которые свидетельствовали о том, что она немного обиделась за вопрос Агидели.

– У меня есть предложение: а давайте поужинаем втроем, согласны, Урсула? – сказал вдруг Руслан.

– К сожалению, во время чрезвычайной ситуации по инструкции начальник вашей охраны должен находиться  на своем рабочем месте. Разрешите, товарищ  Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель  Галактического совета иерархов приступить к своим обязанностям?

– Не так пышно, дорогая Урсула!  Вы разве не исполняете сейчас свои обязанности? – спросил Руслан.

– Исполняю, но я должна быть на своем месте и анализировать поступающую информацию от Галактической системы безопасности. За предложение поужинать втроем большое спасибо, но лучше перенести   это мероприятие на потом. Разрешите идти?

– Идите, пожалуйста, – сказал Руслан, довольный тем, что тон у Урсулы стал мягче.

Между тем, северные районы континентов принимали первый удар космического камнепада – на плазменных экранах засветились ярко-оранжевые следы  вошедших в атмосферу осколков. Они отличались по размерам. Поэтому на экранах иногда изображались широкие полосы света,  это были внушительные куски астероида, которые светились как медленные молнии, а другие были самыми обычными метеоритами, угасающими   не долетая до  поверхности планеты.

– Какое величественное зрелище, – тихо произнесла Агидель. – Какой-то салют наоборот.

– От этого салюта  пылают уже все континенты, – сказал Руслан и спросил, как у нее прошла встреча.

– Очень хорошо. Можешь потом посмотреть видеоотчет – в нем найдешь немало интересного.

– Посмотрю, а сейчас нам надо не прозевать падение  астероида, – сказал Руслан, глядя на потолок. – Если смотреть точно на север, не он ли, бродяга,  светится оранжевым светом?

– До падения астероида осталось шестьдесят секунд, – прозвучал голос автомата-информатора.

В этот момент пылающее огромное небесное тело появилось в верхней части все четырех мониторов. Руслан видел, как Агидель сжалась вся, закрыла глаза и уши руками, словно  взрыв от падения достигнет сюда, в бункер. Планета ощутимо качнулась, принимая удар, но устояла на своей орбите. На одном из плазменных мониторов океан пылал ярким синеватым пламенем – температура астероида достигала нескольких тысяч градусов по Цельсию, а для разложения воды на водород и кислород  достаточно было и одной тысячи. Газы тут же вспыхивали, и океан не только пылал, но и закипал – место падения окружали десятки вулканов, исторгающих гигантские клубы пара. Поднимаясь вверх, они темнели, и уже в темных тучах сверкали молнии.

– Судя по всему, нам предстоит небольшая ядерная зима с небольшим вселенским потопом, ­–  высказал предположение Руслан.

– Да, именно это имел в виду Атлант, когда загружал наше сознание своей информацией. Я попыталась раскодировать ее, – призналась Агидель.

Глава девятнадцатая

 

Руслан вместо сна в ночь падения астероида тоже занялся раскодированием информации Атланта. Он сообщал, что появление астероида в ближнем космосе Арса не случайность, а попытка сатанинских сил уничтожить пятое человечество. Галактическая система безопасности  предприняла необходимые меры по изменению орбиты астероида-убийцы.

Темным силам удалось деморализовать пятое человечество с помощью субкоммунистического распределения  жизненных благ  – результат труда высококвалифицированных роботов, которых насчитывалось на планете около восьми миллиардов, то есть четыре робота на каждого человека. Бесы запустили несколько проектов деградации пятого человечества, навязали многим убеждение  о бессмысленности жизни, от которой можно получить лишь удовольствие при приеме коки или наркотиков. Безволие, безынициативность, наркомания, алкоголизм, аполитичность, индивидуализм, нежелание иметь детей и желание как можно скорее расстаться с жизнью дьявольски навязывались в качестве достоинств каждого бывшего землянина. Ибо неисчислимые страдания жителей Земли, начиная с первобытного строя и до космической эры, приводили лишь к бесчисленным войнам, природным и антропологическим катастрофам, насильственной гибели людей. Цель бесов – добиться вселенского хаоса, а для этого надо погубить бессмертные человеческие души,  обладатели которых по замыслу Создателя должны утвердить Гармонию жизни во Вселенной.

Чудовищный гидравлический удар от падения астероида породит цунами, от которого погибнет около ста миллионов человек, будут уничтожены многие города, вся инфраструктура побережья Южного океана.  То, что сообщал Атлант, подтверждалось видеорепортажами с места событий, на которые жутко было смотреть.

Когда рассвело, Руслан решил  прогуляться на свежем воздухе. К нему присоединилась Агидель. Они не узнали  парк – утром  выпал снег, хотя  в зоне, где располагалась резиденция, была ранняя осень. Пруд замерз, пальмы  стояли в шапках снега. Замерзли субтропические цветы и лианы, украшающие деревья и кустарники. Стояли сумерки  – испарения  океана с места падения астероида  окутали всю планету, здешние светила не в силах были пробить  лучами слой туч толщиной в десятки километров.

– Представляешь, каково сейчас приходится  беженцам в горах. У которых нет даже палаток! – воскликнул Руслан и поинтересовался у жены, как проходит голосование в Великой Эстонии, где сейчас  избирают Агидель депутатом  союзного парламента.

– Новую Эстонию бедствие практически не затронуло. Возникло несколько  крупных пожаров, разрушения незначительны, погибло  шесть человек, так что у избирателей настроение нормальное. Индрек Тооме сообщил мне, что к двенадцати часам по местному времени проголосовала половина избирателей, – рассказала  Агидель.

– Не  тяните с подведением итогов голосования и утверждением тебя депутатом. На первом же заседании парламента тебя надо избрать спикером и ты должна поставить вопрос  об избрании Эндрю Кравцоффа  председателем союзного правительства. Атлант в своей информации сообщал, что Эндрю возглавит центральное правительство и под его руководством преобразится пятое человечество, а не только будут ликвидированы последствия катастрофы. Сегодня же поговорю с Эндрю.

– Тем более что должность освободил сегодня Вольдемар Мольтке. Когда стали очевидны размеры катастрофы, он предположил, что парламент поставит его отчет о предупреждении чрезвычайных ситуаций на планете, действиях союзного и национальных правительств по эвакуации населения из угрожаемых территорий и о мерах по ликвидации последствий падения астероида. Понял, что будет с позором снят с должности, нажрался кокаина и последовал примеру своего друга   Чон Бо – окончил свою жизнь в аннигиляционной камере, – сообщила Агидель.

– Следующее важнейшее твое дело на посту спикера – принять законодательный акт о фашизме. На планете Арс он должен быть поставлен вне закона.

– До этого еще далеко. А пока Генрих Мольтке в Новой Латинской Америке призывает молодежь в штурмовые отряды, грозится взять власть на всей планете.

– Да, племянник не в покойного дядюшку, много крови  нам попортит, – согласился Руслан.

В этот момент возле домика лебедей что-то упало на лед. Руслан и Агидель побежали туда. Возле домика пожилой работник парка, который отвечал за содержание птиц, боролся с лебедем, который вырывался из его объятий, громко шипел и щипал мужичка за щеки и руки.  Но тот не выпускал его, приговаривая:

– Ну, Шипун, ты же хороший парень. Успокойся, пожалуйста… Ну, успокойся…

– Что здесь происходит? – спросил строго Руслан.

– Шипучка разбилась, – ответил работник и  показал кивком головы на домик.

За ним  на льду лежала  неподвижная птица, запрокинув назад свою знаменитую шею в крови. Агидель бросилась к ней, подняла, обняла, зашептала ласковые слова, и на глазах у сбежавшихся к месту происшествия работников парка, служащих резиденции и журналистов, птица вдруг пришла в себя, отряхнулась и взмахнула крыльями.  Вспыхнули аплодисменты, птица  забеспокоилась, попыталась освободиться от объятий. Агидель еще крепче прижала ее к себе, свободной рукой  ласково гладила изогнутую лебединую шею.

– Как это произошло? – допытывался  Руслан у птицевода.

К тому подбежали, видимо, его помощники, взяли  у него Шипуна, который увидев, что с Шипучкой всё в порядке, почти успокоился. У птицевода была окровавлена щека, к нему приблизилась Агидель, промокнула носовым платочком кровь, и раны мгновенно зажили. Опять  присутствующие зааплодировали, но на этот раз тихо, чтобы птицы не всполошились.

Руслан повторил свой вопрос:

– Так что же здесь произошло?

– Несколько дней тому назад какие-то лебеди увели пару лебедят, практически взрослых и которым подошел срок искать себе пару. Шипучка улетала, искала их, – рассказывал птицевод. –  Шипун  все это время сидел в домике, забился в угол и дрожал, должно быть, приболел. Потом был камнепад, птицы перепугались, кричали со страху…. Наступили заморозки, пруд замерз, и Шипучка, видимо, решила, что пришла пора улетать в теплые края. Взлетела, сделала несколько кругов, кричала, зовя Шипуна, а потом сложила крылья и разбилась о лед.

– Отнесите  птиц в дом, там  есть большой бассейн, будем купаться с лебедями, верно, Агидель Николаевна?  – обратился он к жене и  крикнул вслед удаляющимся работникам: – И ветеринара  не забудьте вызвать, и домик лебедей отнесите в бассейн!

Когда птиц унесли, Руслан и Агидель оказались в плотном кольце журналистов. Исцеление Шипучки на них произвело сильное впечатление, поэтому вопросы  были в основном к Агидели Николаевне.

– Как вам удалось оживить  лебедку? –   спросила девица, которая, судя по размазанному по лицу макияжу, недавно оплакивала жертвы астероида.

– Мне очень захотелось её спасти,  – ответила Агидель.

– Ночью погибли десятки миллионов человек, вы нам сами об этом говорили на последней пресс-конференции. Так, может, вы, Агидель Николаевна, и вы,  Руслан Русланович, очень захотите воскресить их? Что вам стоит очень захотеть? Ведь вы же богочеловеки, вам дано то, что дано богам!

– Молодец, Сессиль, правильный задаешь вопрос! Молодец, Сессиль Рене! –  раздались крики ее коллег.

Руслан запросил сведения о Сессиль Рене в  Галактической системе информации. Девушка представляла ново-французскую телевизионную корпорацию, была автором модного социального романа и  матерью двоих маленьких детей.

Пошел крупный влажный и рыжеватый снег. Сессиль неожиданно упала на колени, простерла руки к Орловым и, глотая обильно хлынувшие слезы, умоляла их:

– Ну, пожалуйста, спасите несчастных! Вы же можете, можете…

И зарыдала. Многие женщины, присутствующие  здесь, тоже упали на колени и, рыдая, тянули умоляюще руки к ним.

– Встаньте, Сессиль, встаньте, пожалуйста, – Руслан наклонился к француженке и помог стать ей на ноги, надеясь, что женщины последуют и этому ее примеру. – Успокойтесь, ради Бога…

Он упомянул Бога практически случайно. Однако упоминание его стало началом нового  наступления эмоциональной француженки.

– Если сами не можете, так обратитесь к тому, кто создал вас! К  Богу!!! К Богу обратитесь!!! – закричала она, простирая руки к небу, и ее примеру последовали женщины, хором поддержав призыв обратиться к Богу.

 Руслан не знал, как успокоить женщин, которые, видимо, думали, что Орловы едва ли не каждый день беседуют с Создателем. Не предупредил и Атлант о том, что возникнет подобная ситуация. Зато Агидель бросилась к Сессиль, обняла ее и сама, плача чуть ли не навзрыд, говорила, что это случайно получилось – Шипучка упала прямо перед ними, расшиблась до крови, но не убилась. Она схватила ее, приласкала, и лебёдушка взмахнула крылами.

– А всем показалось, что я воскресила ее. Когда я подняла ее, сердце у нее билось…

– Вот видите: сердце у птицы билось, и никакого воскрешения не было, –  с облегчением произнес Руслан. – А что касается Бога, то у русских есть такая  поговорка: «Бог-то Бог, да сам не будь плох!». Создатель спасает человечество, вначале четвертое,  теперь и пятое. Идет жесточайшая война с Дьяволом, который задумал погубить пятое человечество, которому надлежит освоить не только ближний, но и дальний космос. Дьяволу удалось развратить пятое человечество, многие его представители перестали слышать волю Божию – и в результате десятки миллионов погубленных душ. И вы полагаете, что Агидель Николаевна способна воскресить их бренные тела, разбросанные по всему побережью Южного океана? Пойти против Божией воли? На всё воля Божия… Спасибо за внимание. Через полчаса начнется очередная пресс-конференция журналистов.

Глава двадцатая

 

Во время избрания Агидели спикером союзного парламента всё шло нормально, пока слово не взял Генрих Мольтке. Одет он был в военно-полевую форму штурмовика – пуленепробиваемая каска, светло-коричневые бриджи, кованые ботинки с мощной шнуровкой, светло-коричневую рубашку со свастикой на  левой стороне, подпоясан был толстым грубым ремнем с новенькой портупеей. Он явно в поход собрался.

− Мы не доверяем Орловым. Они   самозванцы, если не хотят воскрешать погибших. Значит, не умеют, не наделены мистической силой. Их планета Арс – самое гиблое место во Вселенной. На ней всё вырождается – от человека до животных. Надо найти место получше.  А Арс оставить Орловым.

Молодой Мольтке, подражая Гитлеру, начинал кричать, размахивать руками. Порой его речь выглядела бессвязной, но зато какой напор, какое впечатление он производил на молодежь! Она бесновалась, поддерживая своего кумира кричалками, вместе с ним требовала выделить им звездолеты, на которых бы они покинули негостеприимную планету.

Профашистская молодежь заполнила площадь Согласия перед парламентом, пыталась взять штурмом здание. Генерал Уральский вынужден был высадить на площадь дивизию десантников-роботов, но  между ними и молодежью возникла потасовка. Численное превосходство было на стороне фашиков, тем более что десантникам  была дана команда всего лишь вытеснить молодежь с площади Согласия. Но сторонники Генриха Мольтке были настроены по-боевому, в ход пустили палки из арматуры, коктейли Молотова и даже пистолеты. Тогда Уральский десантировал еще две дивизии, приказал им поступать жестко и безжалостно. Десантники в считанные минуты очистили площадь, задержали несколько десятков молодчиков, которые не подчинялись им, и отправили их на планетолетах на звездолет, дежуривший на орбите.

К этому времени Генрих стал кричать о  том, что Гитлер в апреле 1945 года на летающей тарелке  покинул Берлин, вместе с Евой Браун и некоторыми своими приближенными на Антарктиде пересели в новейший аппарат и отправились на Луну. С Луны они отправились на секретную планету, приобрели с помощью тибетских мудрецов бессмертие и ожидают прибытие молодых сторонников, чтобы возродить в космосе третий рейх. В связи с этим они требуют дозаправить десятки звездолетов и отправить юношей и девушек к секретной планете в течение ближайших дней.

Руслан Орлов во время выступления Генриха Мольтке находился в ложе союзного правительства и не верил ни единому его слову. Было ясно, что неофашисты шантажируют и парламент, и союзное правительство. И хотят придти к власти. Дозаправка звездолетов фикция, они на них не полетят, это нужно как отвлекающий маневр.

Атлант слушал истерику Генриха Мольтке в своем кабинете иерарха, и вышел на связь с Русланом.

− В апреле 1945 года гитлеровцы, готовясь к бегству, действительно запустили секретную летающую тарелку с двойниками Гитлера и Евы Браун, с офицерами Аненербе и группой девушек, которые должны  были родить новых арийцев для обновленного третьего рейха. Полет был пробным и неудачным, мы готовим сенсационный фильм по его итогам. После просмотра легче будет объявить фашистские организации вне закона. Пусть люди, особенно молодежь, увидят, что это злонамеренная ложь он начала до конца.

−  А кто не поверит нам, пусть садится на звездолеты и улетает на свою секретную планету?

− Но это отправить  людей на верную гибель. Не жалко?

− Учитель, речь идет об оздоровлении пятого человечества, по сути о его спасении. Мы не позволим себе увязнуть в этой тине.

− На всякий случай посоветуйся с Агиделью, со своими помощниками по эвакуации. Разбрасываться десятками тысяч людей  − не дело. Подумай!

Как бы там ни было, а Атлант основательно подпортил настроение Руслану. Большинство депутатов проголосовало за Агидель, и Руслан попросил ее на этом заседание парламента завершить, иначе объявление фашистских организаций вне закона будет выглядеть как месть с ее стороны. «Утро вечера мудренее», − напомнил он жене.

Когда они вернулись в резиденцию, фильм был во флешке.

− У меня есть идея, − сказал Руслан жене. – Юные Кляйнмихели еще не уехали к бабушке? Давай их пригласим на просмотр. Посмотрим, как они  воспримут правду.

Агидель договорилась  с Урсулой, чтобы Зигфрид и Рената присутствовали на демонстрации фильма.

− Если это ваша пропаганда, мы сразу же уйдем, − предупредил Зигфрид.

− Это не пропаганда, а сенсация, − успокоила его Урсула.

Действительно, за считанные минуты зал был полон. Максим  Юрьевич выступил с кратким вступительным словом, предложил телестудиям планеты прервать текущие передачи и вести репортаж непосредственно из зала пресс-центра.

Фильм начался выступлением  Генриха Мольтке в парламенте. Комментатор обратил внимание на то, что  по уверениям выступавшего Гитлер и Ева Браун обрели при помощи тибетских монахов бессмертие. Проводы их  подчеркнуто скромны – вместе с ними в дисколет заходят офицеры Аненербе, которым суждено стать мужьями группы девушек арийской внешности. Они станут основательницами обновленного третьего рейха. Никакой помпы и никакой музыки – киносъемка секретная. Маршрут полета тоже не уточняется – говорится, что летательный аппарат приземлится на секретной планете. За ним последуют новые летательные аппараты гораздо большей мощности и вместимости.

Когда летающая тарелка взмывает в небо, Зигфрид вскочил и стал громко аплодировать. Но через минуту на плазменных экранах появилось изображение потерпевшего в космосе катастрофу летательного аппарата. Диктор сообщил, что в  феврале 1947 года звездолет Галактической системы безопасности обнаружил  в окрестностях Луны останки летательного аппарата. Внутри тарелки находились окоченевшие трупы экипажа. Крупным планом была снята отклеившаяся щеточка усов под носом у Гитлера, точнее у двойника фюрера.

Потом диктор стал цитировать отрывки из бортового журнала. Двигатель летательного аппарата работал на водороде, который получали на установке, разлагающей воду на водород и  кислород с помощью специального катализатора.  Но в условиях невесомости установка вышла из строя…

Генерал Уральский   сообщил Руслану, что Генрих Мольтке требует немедленно прекратить демонстрацию пропагандистской ленты, в противном случае резиденция подвергнется ракетному обстрелу.

− Ваши предложения? – спросил Руслан.

− Фильм продолжать, ракетное нападение отразить. По нашим сведениям в распоряжении Генриха Мольтке есть лишь древние ФАУ-2, которые изготовляли роботы по чертежам третьего рейха.  Фашики не вели последние столетия исследовательские и конструкторские работы, считая достижения гитлеровцев абсолютными.

− Ракетные подразделения уничтожить. Завтра к 9 часам утра представить результаты операции.

Зигфрид, словно обезумев, закричал и стал колотить в бессильной ярости кулаками  сцену. Его отец схватил его в охапку и выволок за пределы помещения пресс-конференции. У подростка был сильнейший приступ истерии. В отличие от  него Рената была вполне спокойна.

− Так им, козлам, и надо, − сказала она, проходя мимо брата, которого плотно окружили телевизионщики. Ей стало жалко отца, вынужденного отвечать на вопросы журналистов.

− Истерика у подростка, − встала она на защиту отца. – Не видели истерики  в переходном периоде? Отойдите от парня, ему нужен свежий воздух. И дайте пройти к нему врачу. Отойдите, отойдите от парня…

Отто с благодарностью посмотрел на дочь, тем более, что в этот момент за пределами резиденции прозвучали глухие взрывы. Он оставил сына на попечение дочери и выскочил из здания резиденции – генерал Уральский приступил к перехвату ракет.

Опять у Руслана была бессонная ночь. Фильм демонстрировали многие телекомпании мира, комментаторы анализировали его содержание, обращали внимание зрителей на то, что он вскрыл подоплеку акции фашистов, решивших захватить власть на планете. В некоторых странах шли бои между штурмовыми отрядами и местной полицией. К утру стало ясно, что путч потерпел поражение. Десантники генерала Уральского арестовали двойника новоявленного фюрера в горах Новой Польши на секретной ракетной базе неофашистов. После этого сопротивление путчистов прекратилось.

На рассвете Руслан позвонил руководителю австралийского правительства  и официально предложил ему возглавить союзный кабинет министров. Как ни странно, Эндрю Кравцофф был готов к конкретному разговору.

− Я догадался, что это были смотрины, − признался он.

− Спасибо за догадливость, − поблагодарил Руслан. – Дел на союзном уровне невпроворот. Сейчас надо сосредоточиться на восстановлении инфраструктуры океанского побережья. Параллельно развернуть работу по воспитанию детей и подростков. Я перешлю вам записку испанской ученой Греты Висенте, которая претендует на роль вашего заместителя по воспитанию молодежи. Когда прочтете, минимум вчетвером, я имею в виду также Агидель Николаевну, обсудим. Если особых возражений нет, то завтра на утреннем заседании парламента вас и утвердим.

− У меня есть предложение.

− Слушаю.

− Идут разговоры, что путчистов собираются отправлять на какую-то планету. В Новой Австралии есть пустыня, которую необходимо окультурить. Условия не лучше чем на неосвоенной планете. Предлагаю в пустыне организовать лагеря для путчистов и поручить им навести там порядок, Путчисты научатся под нашим присмотром работать, а пустыня превратится в цветущий оазис.

− Вносите предложение, обсудим.

Глава двадцать первая

 

После подавления путча население Арса словно затаилось. Те путчисты, которые были захвачены с оружием в руках или входили в штурмовые отряды, были арестованы и находились под следствием и в лагерях, остальные дали письменное обещание не участвовать в противоправных организациях, и получили свободу.

Власти беспокоило то обстоятельство, что Генрих Мольтке бесследно исчез. Никто не знал, где он  нашел убежище. Вероятно, где-то в джунглях у него была база. Исчезновение новоявленного фюрера порождало многочисленные слухи и всевозможные предположения, которые были крайне неприятны властям, потому что не исключалось повторение путча.

Новый премьер союзного правительства Эндрю Кравцофф разработал план восстановления пострадавших территорий и приступил к его реализации. Руслан Орлов радовался, что не ошибся в выборе кандидатуры и всячески поддерживал  Кравцоффа. Агидель Николаевна, как и обещала, в парламенте приступила к разработке законопроекта о признании фашизма и его организаций на планете Арс вне закона.

Оживилась работа Орловского института.  Ашота Гургеновича  Тер-Газарянца новый директор института Абубакаров попросил войти в состав ученого совета и возглавить в нем генетическое направление. Предстояла огромная работа по разборке архива, который практически  находился в бумажных мешках, упакованный еще на Земле. На Арсе исследовательскую работу начал вести лишь  учитель Тер-Газарянца, белорусский  академик  Франц Францевич Клинцевич, который прибыл на Арс в одной из первых партий переселенцев.

Работники отдела принесли черновик плана научных исследований, написанных рукой Клинцевича – Ашот Гургенович хорошо знал  четкие округлые буквы своего научного руководителя. Три листка писчей бумаги, испещренные пометками Клинцевича, скрепленные поржавевшей от времени металлической скрепкой, были бесценным ключом к дальнейшим поискам. На них несколько раз повторялось слово «аррака», в одном месте уточнялось  «мальчики племени аррака». Ашот Гургенович впервые слышал о таком племени, но ему подсказали, что это племя живет в Новой Австралии, называют его пещерными людьми и славится тем, что в нем рождается много мальчиков, примерно в пятнадцать раз больше, чем девочек. Клинцевича не могла не заинтересовать такая ненормальность в то время, когда у вчерашних землян рождалось в несколько раз больше девочек, чем мальчиков. Стало быть, следы Клинцевича надо было искать в Новой Австралии.

Руслан Русланович спасал урожай кукурузы племени аррака, и Тер-Газарянц решил посоветоваться  с ним. Он рассказал Орлову о Клинцевиче, который исследовал рождения детей в этом племени и исчез бесследно в Новой Австралии. В Новую Беларусь он не вернулся, никто ничего не знал о его судьбе.

­­– У пещерных людей встречаются случаи каннибализма. Я хорошо знаком с вождем племени аррака тетушкой Уююнь, попрошу ее оказать  вам всяческое содействие. Попрошу наши службы выделить для вас планетолет с экипажем, обеспечить всем необходимым.

Он тут же позвонил тетушке Уююнь, поинтересовался, какие виды на урожай кукурузы.

­– Я очень рада слышать вас, Руслан Русланович! Скоро созреет урожай кукурузы, приглашаем вас на праздник урожая.

–   Спасибо, тетушка Уююнь! Вместо себя я пришлю к вам своего друга Ашота Гургеновича Тер-Газарянца. Прошу принять его как меня, оказывать всяческое содействие. У него очень важное задание, помогите ему справиться с ним.

– Не беспокойтесь, Руслан Русланович! Примем его как самого дорогого гостя.

На следующий день Ашот Гургенович был у тетушки Уююнь. Выслушав его, она сказала, что в детстве слышала об ученом, который вместе с группой молодых людей интересовались жизнью племени аррака. Они расспрашивали молодых матерей, недавно родивших детей. Потом их начальник, а это, судя по всему, был Клинцевич, поехал знакомиться с жизнью соседнего племени, встречался там со старейшинами. Оттуда он не вернулся. Поговаривали, что он понравился старейшинам, его убили и съели –   был такой обычай у соседнего племени, чтобы позаимствовать у умного человека его ум. Племя аррака едва не объявило соседям войну, поскольку они убили  их гостя. Молодые помощники бежали ночью, чтобы не повторить судьбу своего руководителя, и никто не знает, смогли они спастись или погибли в пустыне.

Вечером в пещеру Тер-Газарянца тетушка Уююнь прислала бумажный мешок с выцветшей надписью фломастером «Эспумидаза» – материалы Клинцевича, которые сохранило племя. Это было поистине целое богатство – отчеты работников экспедиции за полтора года, опросные листы членов племени, дневник Клинцевича, готовая его статья  о причинах рождения мальчиков племени аррака.

Экспедиция всего из пяти человек в течение года с небольшим проделала колоссальную работу – раскрыла секрет, почему у  пещерных людей рождается так много мальчиков. Клинцевич обладал выдающейся интуицией и заставлял своих помощников внимательнейшим образом присматриваться к образу жизни пещерных людей. День за днем, анализировать их быт и праздники.

Основной пищевой культурой племени была краснозернистая или попросту красная кукуруза. Четыре урожая в арсианский год. Соответственно четыре праздника урожая, которые отмечаются, когда кукуруза созреет  до молочно-восковой спелости. Початки отваривали в воде или в козьем молоке, причем женщины ели только отваренные в воде, тогда как мужчины предпочитали в козьем молоке. Вечером начинались пляски, а затем ночью каждый мужчина имел право иметь любую женщину, но с ее согласия. Спустя девять месяцев дамы рожали мальчиков.

Не без труда члены экспедиции получали у дам после соития сперму и обнаружили, что одни сперматозоиды вели  себя сверхактивно, тогда как другие – вяло и безынициативно. Клинцевич догадался, что причина в краснозернистой кукурузе, которая в процессе ферментации в мужском желудке превращается в аминокислоту, активизирующую мужские сперматозоиды.  В полевых условиях, практически без лабораторного оборудования они выделили эту аминокислоту и назвали ее эспумидазой. Они научились получать эспумидазу в порошке, давали ее мужчинам перед совокуплением, и их партнерши через девять месяцев рожали мальчиков.

Видимо, Клинцевич результаты работы решил сообщить соседнему племени, там могли расценить их как угрозу своему существованию и убили ученого. Печально, однако никто из его учеников не выжил в пустыне.

Вернувшись в Орловский институт, Тер-Газарянц продолжил работу своего учителя, получил в лабораторных условиях эспумидазу в виде таблеток и начал применять их на семейных парах-добровольцах из числа бывших землян, которые желали рожать мальчиков. Результаты были успешными, и вскоре фармацевтическое предприятие стало выпускать в достаточном количестве таблетки, названные Тер-Газарянцем средством Клинцевича. Оно стало первым крупнейшим достижением нового Орловского института.

Глава двадцать вторая

 

Следующим важным делом института должно было стать многодневное обсуждение ученым советом проекта воспитания молодежи Греты Висенте. Она привезла свою программу объемом свыше 700 страниц Руслану Руслановичу лично. В кабинет вошла не молодая, а моложавая женщина, с гладкой прической, с добрыми серыми глазами, одетая в скромный темно-серый костюм – за версту было видно, что она из педагогов.

– Впечатляет, – сказал Руслан, приняв рукопись, и подержал ее в руках, как бы определяя вес. – Будущее населения Арса впечатляет. А электронная версия имеется?

–  Там много графиков, диаграмм, – объяснила Грета. – А флешка вот…

– В ближайшие дни я прочту рукопись. Дайте мне на это три дня, чтобы я прочитал ваш труд и составил о нем свое мнение. Если вы не против, встретимся, – Руслан назвал дату, –  и обсудим  рукопись тет-а-тет. 

– Буду с нетерпением ждать обсуждения, – ответила она, улыбнувшись, и вокруг глаз образовались сеточка добрых морщинок.

Когда он читал рукопись, то его поразила логичность программы, глубокое знание предмета на основе личного опыта и педагогических методичек. Цель программы была актуальнейшая – с малых лет формировать  гармонично развитую творческую личность, любящую трудиться и способную вносить свой вклад в развитие избранной отрасли знания, производства, творческой  профессии.

Начинать воспитательную работу  Висенте предлагала с составления генетического паспорта ребенка. С его помощью определить будущие творческие склонности малыша и начинать развивать их в специализированных группах в детских садах. Огромная работа, которая нужна не только для профессиональной ориентации, но и для здоровья малыша на всю его жизнь. Нужен был каталог генетических особенностей,  мощная компьютерная программа. 

Висенте предложила сокращенные учебные программы не только для категорий детей по профессиональным признакам, но и по возрастным категориям.  После детского сада детей предлагалось объединить в пионерские отряды, с 12 до 16 земных лет  – в разведчики или скауты, с 16 и старше – в профессионалы. До 16 лет они учатся в школе, с 16 – в высших учебных заведениях.

Содержанием своей системы воспитания она назвала гармоничное творческое трудовое воспитание. Его основой она считала периодическое закачивание в серое вещество знаний с последующим применением  их на практике. В основе системы – интерес ребенка или подростка к знаниям, удовольствие от получения знаний и применения их на практике.

Целью своей системы Висенте считала  заложение основ для развития гармонично развитой личности. Поэтому она уделяла много внимания эстетическому образованию. Ее воспитанники должны были знать художественную литературу, причем без всяких написаний сочинений, сдач экзаменов, а также музыку, изобразительное искусство, театр, историю кино и телевидения. Естественно, что школьники постигали бы только начала искусств, но они способствовали бы формированию у них художественного вкуса,  давали представление о том, что такое настоящее художественное произведение, а что жалкая поделка или имитация искусства. Углубленное изучение видов искусств предполагалось в специализированных школах или классах.

Ученики должны были  изучать историю своего народа и мировую историю, уметь находить в интернете сведения о том или ином событии или исторической личности. Ставилась также задача знать разные точки зрения на исторические события.

Школа  должна была давать представление о современном состоянии естественных наук – математики, физики, химии, биологии и последних достижениях технологии. Особо внимание уделялось применению полученных знаний на практике, которую школьники должны были проходить на производстве или научных лабораториях и институтах.

К моменту поступления в вузы юноши и девушки должны были иметь четкое представление о состоянии избранной профессии. Вузы должны были готовить специалистов, способных творчески подходить к проблемам в своей отрасли и решать поставленные перед ними задачи.

Успех  своей системы воспитания и образования детей и подростков Висенте связывала с особой        подготовкой педагогических кадров, предлагала создавать объединения преподавателей, которые обобщали бы и распространяли передовой опыт преподавания дисциплин.  Они должны были  аттестовывать  желающих стать педагогом, отстранять от преподавания неподготовленных или скомпрометировавших себя учителей.

В качестве высшего методического и научного органа на союзном уровне предлагалось создать Академию воспитания и образования и сети научно-исследовательских институтов при ней. В союзных государствах должны были быть свои академии.

Через три дня Грета Висенте снова была в кабинете Орлова. Глядя на Руслана, она заметно волновалась, от нетерпения даже покусывала губы. Он понимал ее состояние – ведь решалась судьба дела, которому она посвятила всю свою жизнь.

– Рукопись мне понравилась, – сказал сразу он, –  отрадное  впечатление остается от вашей убежденности в  свою правоту. Насколько я знаю, вы на свой страх и риск стали  реализовывать элементы системы. Вам удалось обзавестись единомышленниками или вы  герой-одиночка?

– Есть и единомышленники, есть и недоброжелатели из числа педагогов. Отношение родителей в  основном положительное. По большому счету хвастаться нечем – для того, чтобы получить результат, необходимо на весь цикл двадцать с лишним лет.  Но я убеждена, что предлагаю стоящее дело, необходимое именно сейчас, когда молодежь страдает от апатии, не знает, чем заняться, чему посвятить свою жизнь. Растительное существование оскорбительно для человека. Понимаю, что далеко не все станут выдающимися инженерами, биологами, писателями, художниками, музыкантами и педагогами, но жизнь не будет посвящена употреблению колы, ничегонеделанью. Жизнь станет осмысленней, более гармоничной, чем ныне. У человечества нет более достойной цели, чем создать гармоничное общество.

– В философском смысле ваши симпатии на стороне какой системы?

– На стороне той системы, которая ставит своей целью создание гармоничного общества. В данном случае это асимметрика, которая порождает гармонию.

– В таком случае я тоже ваш единомышленник, но не специалист в области педагогики и воспитания. Поэтому я предложу руководству Орловского института рассмотреть ваше предложение и обсудить его на ученом совете. Если, конечно, вы не против…

Глава двадцать третья

 

Зигфрида очень расстроило поражение неофашистского путча на Арсе.  Он верил  Генриху Мольтке больше чем своим родителям, надеялся, что новый фюрер выйдет из подполья и, в конце концов, возьмет власть на планете. Поэтому Зигфрид покинул родительский дом, не вернулся к бабушке, где вместе с сестрой Региной жил с самого рождения, поскольку родители мотались по Галактике, наводя в ней порядок.

Он поехал в союзную столицу, надеясь там найти подполье национал-социалистов и включиться в их работу. Ему удалось найти тусовку нациков, которые, как и он сам, по возрасту не принимали участия в путче, и остались на свободе. От них он узнал о подготовке арестованных путчистов к перелету в Новую Австралию, чтобы там одну из самых безводных пустынь превратить в цветущий край по выращиванию фруктов. Он не мог знать, что тем самым новый союзный премьер Эндрю Кравцофф решил осуществить свою мечту, и поэтому окультуриванию пустыни Эйхо придавалось огромное общесоюзное значение,  туда  направлялась самая современная техника, которая перебрасывалась тяжелыми транспортными самолетами.

Зигфрид проник на территорию аэропорта, нашел там какую-то машину с бункером, в котором можно было долететь до пустыни Эйхо. Конечно, путешествовать лучше было бы вдвоем или целой кампанией, но идея насчет пустыни Эйхо не вдохновила никого из новых знакомых Зигфрида.

Он полетел один. Путешествие едва не закончилось печально: в воздухе  в транспортном отсеке резко упала температура, кроме того, снизилось давление, и Зигфрид  потерял сознание. Пришел в себя, когда самолет совершил посадку. Когда машину выгрузили, он нашел в себе силы выбраться из бункера. Работники аэропорта, увидев с трудом идущего от самолета подростка, у которого в полете, судя по всему, пошла кровь из ушей и носа, вызвали скорую медицинскую помощь.

В госпитале Зигфрид заявил, что очень захотел принять участие в преобразовании пустыни, а поскольку ему не разрешали лететь в Новую Австралию, он решил добраться в Эйхо самостоятельно. Журналисты представили его в качестве юного патриота, передали несколько телерепортажей о нем. И хотя  Зигфрид изменил имя и фамилию, родители узнали в нем своего пропавшего сына, и Отто фон Кляйнмихель срочно прилетел в Новую Австралию.

Сына он нашел в отдельной палате местного госпиталя очень похудевшим. Он лежал под капельницей. Зигфрид, увидев отца, отвернулся от него, и Отто  удивился тому, что его нос с горбинкой стал похож на клюв хищной птицы.

– Ты мог погибнуть в самолете, мать не перенесла бы твоей гибели, – сказал он.

– Но  не погиб же… Ты приехал сюда за мной, так я скажу тебе сразу: домой не поеду.

– Прилетел сюда к  единомышленникам? Как ты не можешь понять: поклонники Генриха Мольтке потерпели поражение, у них нет и не будет ни малейшей возможности захватить власть.

– Вам не удалось его арестовать, он еще накажет вас.

– В ближайшие дни союзный парламент примет закон об объявлении всех фашистских и профашистских социал-националистических организаций вне закона. Генрих Мольтке будет арестован и осужден.

– А я не верю в эту пропаганду. Вы собираете в пустыне Эйхо всех его сторонников, так знайте, что он появится здесь и возьмет власть в Новой Австралии, а потом и на всей планете.

– Какой же ты еще наивный мальчишка!

– Какой есть!

– Разговора у нас не получилось. Выздоравливай и знай, что мать и я ждем тебя дома. Не наделай еще каких-нибудь глупостей.

– Уходишь? Прошу тебя: больше не приходи. И забери свой пакет с подарками: я не  нуждаюсь в нем.

– Это подарки матери. Она от всей души собирала их.

Отто встал и пошел к выходу. Вслед ему полетел пакет с подарками.

Ни он, ни Урсула не могли понять, откуда у их детей появились нацистские убеждения. Видимо, кто-то в школе, в различных кружках умело и методично обрабатывал их в своем духе. При этом ни школа, ни местные власти не обращали на обработку никакого внимания. Ничего не могла противопоставить этому престарелая мать Урсулы, у которой они жили. Отто и Урсула своих детей видели в течение десяти лет всего лишь два раза, когда возвращались из командировок, чтобы через несколько дней отправиться в следующие командировки. В результате они по существу потеряли своих детей, которые почему-то  к ним относились, как к врагам.

Отто не спешил улетать домой, советовался со своими коллегами-офицерами, которые были прикомандированы сюда для ведения воспитательной работы среди осужденных.   Ему повезло: он встретил здесь знакомого полковника Махмута Умарова, с которым бывал в командировках и который после серьезного ранения не усидел дома и попал в воспитатели.

– Умаров, помоги! Пропадет мальчишка, мы с матерью для него, выходит, никто. Он верит в своего фюрера и сюда прилетел, чтобы найти его, –  взмолился Отто перед старым боевым товарищем.

– Это не тот герой, который прилетел в багажном отсеке самолета?

– Он самый.

– Журналисты представили его как патриота, а он на самом деле из мольткеюгенда?

– Как ни печально, оттуда…

Отто рассказал о встрече с Зигфридом в больнице. Признался, что ни он, ни жена не знают, как повлиять на сына. Махмут хорошо  знал Урсулу, в свое время она была даже его начальницей.

– Есть у меня одна мыслишка, – подумав, сказал Махмут. – Не стану сейчас говорить, но если получится, дам знать. Передавай поклон Урсуле, не переживайте слишком, думаю, что получится.

Окрыленный обещанием Умарова, Отто покинул Новую Австралию.

Глава двадцать четвертая

 

– Отец, можешь меня поздравить: за успешное испытание нового звездолета мне присвоено звание Командора, – сообщил Николай новость.

– Поздравляю от всей души! Когда собираетесь  на Арс?

– Исправим кое-какие недостатки в конструкции нашего чуда-звездолета в течение нескольких земных недель и прилетим. Меня интересует: как идут дела с отбором первых переселенцев на Зею? С формированием команды роботов-ту?

Старший Орлов после этих слов сына тяжко вздохнул. Николай  хорошо знал команду отца, которая строила на Земле звездолеты и отправляла по сто тысяч землян с каждым них на Арс. И хотел, чтобы отец поделился кадрами с ним и откомандировал на Зею большую группу специалистов своего штаба. Руслан Русланович был против, поскольку  на Арсе предполагалось развернуть строительство новых звездолетов, которые будут доставлять арсиан на Зею. Зачем распылять кадры, тем более, что на Зее пока не планируется выпуск звездолетов?

На Зею надо отправить максимальное число роботов-ту и не более пятисот человек лучших из лучших специалистов по созданию будущей инфраструктуры планеты. Роботы построят города, дороги, необходимые производственные мощности. Нужно заложить основы энергетики, металлургии, для развития и совершенствования новых  моделей робототехники, создать базу для будущего сельского хозяйства.

Но больше всего Руслана беспокоило сообщение Абубакарова о том, что в Южном океане появились необычные вирусы, размножающиеся в крови животных и людей. Судя по всему, они прилетели с астероидом. Питались они биологическими веществами, входившим в состав крови. Ученые обнаружили несколько трупов людей с металлически блестящей темно-серой кожей, словно ее долго вымачивали в растворе марганцовокислого калия, а затем высушивали.  Причем трупы напоминали сухие грибы дождевики, выделяющие миллиарды спор, если на них нажать. Неужели вирусы прибыли из мира, где жизнь основана на марганце?

Для ученых из Орловского института появление таких вирусов стало полной неожиданностью. Несколько человек из научного центра заразились и  погибли, поэтому пришлось объявлять в нем полный карантин. Никогда о подобном вирусе не слышал и Атлант, когда Руслан доложил ему о нем и попросил помощи. Хотели засекретить его, но на побережье стали находить трупы китов, дельфинов и акул с металлически блестящей темно-серой кожей. Среди населения прибрежных районов возникла паника. В этих условиях нельзя было принимать на Арсе звездолет Николая,  а тем более отправлять с карантинной планеты какие-либо экспедиции на Зею.

– Так что придется твоей команде подождать окончание карантина, – сказал сыну Руслан Орлов.

– А сколько он продлится? Месяцы или годы?

– Никто не знает. В ближайшее время  к нам прилетят светила в этой области с других планет.  На них наша надежда. Не исключается, что здоровая часть населения будет переселена на  Зею, если не удастся погасить пандемию на Арсе.  Не говори пока об этом Марион. Кстати, как там наш внук Руслан Николаевич поживает?

– Спасибо, у нас всё нормально.

– Передавай от нас им привет, скажи, что с нетерпением ждем в гости.

После разговора с сыном Руслан позвонил Абубакарову. Институт работал круглосуточно. Было сделано множество анализов, но по-прежнему было непонятно, что из себя представляет вирус, как он размножается и как он убивает людей и животных, у которых есть кровь.

– Арсен Арсенович, есть хоть какие-то подвижки в изучении  вируса? – этот вопрос директору института Орлов задавал каждый день, задал его и сегодня.

– Никаких подвижек, –  ответил Абубакаров. – Вирус какой-то спящий. Такое впечатление, что он без крови мертв. Но как только вблизи появляется кровь, он воскресает, начинает поглощать ее и бешено размножаться.

– В ближайшее время на Арс прибудут светила вирусологии с других планет. К их визиту надо собрать все данные о  вирусе.

– Он раньше нигде не встречался. В этом случае,  какой смысл приезда светил?

– Арсен Арсенович, они прибудут по программе Галактического совета иерархов. Не вижу оснований для нигилистического отношения к их визиту. Нам хотят помочь, а мы нос воротим. Нехорошо получается.

– Встретим как самых дорогих гостей. Не беспокойся, Руслан Русланович. Не ударим лицом в грязь…

– Надеюсь на тебя, – сказал Орлов и подумал о том, что надо позвонить  Эндрю Кравцоффу и узнать, какие меры по обеспечению карантина предпринимает союзное правительство.

И опять Орлов обрадовался тому, что не ошибся с назначением Кравцоффа премьером. Правительство приняло постановление об объявлении чрезвычайного положения в районах распространения вируса. Теперь там, где был обнаружен вирус, принимались строжайшие меры по обеспечению карантина. Поскольку вирус распространялся не воздушно-капельным путем, а при контакте с вирусоносителем, была развернута сеть больниц для  изоляции заболевших. Медицинский персонал состоит в основном из роботов – вирус им не страшен.

– Мне позвонила тетушка Уююнь и сообщила, что никто из ее племени не заболел вирусом. Вообще никто не помнит, чтобы кто-либо из племени аррака  и соседних племен болел, – сообщил Кравцофф. – Видимо, у этих племен есть врожденный иммунитет.  Следовательно, можно предположить, что вирус неоднократно появлялся на Арсе. Я позвонил Абубакарову, он сказал, что направит бригаду ученых к тетушке Уююнь и  в институте изучат возможность лечения заболевших  кровью туземных племен.

«Так вот почему Арсен Арсенович был против прибытия светил вирусологии с других планет! – подумал Руслан.  – Не хочет, чтобы кто-то присвоил этот метод лечения. Хотя такой метод общеизвестен, Абубакаров хочет, чтобы пальма первенства излечения от неизвестного вируса  принадлежала его институту!»

– Сейчас самое главное – не допустить распространение вируса. Как можно меньше контактов между людьми, полная изоляция заболевших. Надо категорически запретить вылов рыбы и других морских обитателей, а также отдых на морском побережье, особенно купание. Необходимо срочно построить сеть морозильных камер для хранения трупов умерших от вируса людей и  погибших морских животных. Дело в том, что в ближайшее время к нам начнут прилетать ведущие вирусологи с других планет, им нужны объекты для изучения.

– Сделаем, Руслан Русланович, – заверил премьер.

Глава двадцать пятая

 

Поскольку Зигфрид являлся добровольцем, не был осужден за участие в деятельности профашистской организации, то ему выделили однокомнатную квартиру в поселке для  вольнонаемных специалистов. Он хотел перевестись в барак для  осужденных, но это сделать было нельзя – никто не имел права без решения суда лишать его свободы. Осужденные нацики к нему относились с подозрением, они знали, что он сын офицеров службы безопасности. Недоверие было оскорбительно  для него и делало невозможным вхождение  в какую-нибудь  подпольную организацию.

Чем настойчивее он искал связи с подпольщиками, а они не могли не быть, тем больше  ему не доверяли. Определили Зигфрида на курсы водителей посадочных комбайнов, в их группе только он не был осужден. Вся группа ходила строем в столовую, только он ходил в столовую для персонала в поселке для работников лагеря, и это подчеркивало разницу в его статусе  и статусе осужденных.

Подружился Зигфрид с инструктором их группы Чеславом.  Не взирая на разницу в возрасте, а Чеславу было под тридцать по земным меркам, и даже на то, что он называл Зигфрида мольткеюгендом. Чеслав жил в соседней квартире, каждое утро будил утром на физзарядку, которая начиналась с десяти кругов вокруг площади, которая использовалась для построения осужденных.

У Чеслава была мастерская, где он создавал новый комбайн для посадки саженцев плодовых культур. В мастерской были станки для обработки металлов, сварочные аппараты, начиная от обычной электросварки до лазерной установки. Зигфриду нравился запах мастерской, он поражался тому, как его старший друг умел обрабатывать металл. Он зачарованно смотрел на стружку, которая выходила из-под резца на токарном станке, любовался снопом искр, когда Чеслав резал металл автогеном. Было удивительно, как на том же газосварочном аппарате можно было резать металл, на нем же и сваривать металлические части в одно целое. Была в мастерской и электропечь – в ней Чеслав плавил металл, а потом выплавлял сложные детали. Перед этим он делал деревянную модель детали, изготовлял форму для заливки.

На первых порах он использовал Зигфрида как подсобника, а потом стал учить токарному делу, доверять ему изготовление простейших деталей. Зигфрид оказался способным учеником, схватывал всё на лету, и Чеслав, видя его старание и желание работать, не жалел времени на его обучение.

В свободное время Чеслав старался  беседовать с  ним как человек более опытный, знающий, что в жизни почем.  Обычно Чеслав приглашал его к себе после плавания в бассейне на вечерний  травяной чай, который  заваривался в большом  фарфоровом чайнике. Хозяин учил пить маленькими глотками из пиал до тех  пор, пока на лице не появлялась испарина, а за нею и капли пота. Потом был перерыв, во время которого Чеслав начинал говорить.

– Современный человек создан для творчества. Иначе жизнь не интересна и занудна. Поневоле  начнешь жевать коку. А у творца  полет фантазии, каждый день что-то новое и необычное,  шаг за шагом к решению проблемы. Есть люди, любящие власть. Им хочется командовать другими. Если есть на это талант, то ради Бога. Хуже всего, когда какие-то  фюреры вколачивают в незрелые мозги девчонок и мальчишек всякую ересь, рисуют счастливое будущее, ради которого надо бунтовать, уничтожать существующую власть. А зачем? Чтобы самим стать властью. Я прав, мой юный друг?

– Вы опять о Мольтке? – спрашивал Зигфрид, потому что Чеслав презирал неофашистского фюрера и хотел воспитать презрение к нему у юного подопечного, которому разговоры о Мольтке  надоели.

– Но вы же до сих пор считаете его порядочным человеком? Почти мессией? Он одурачил тысячи, если не миллионы таких, как вы! Это же надо такое придумать – улететь на несуществующую планету, когда власть не удалось захватить. Зачем вам, молодому и зеленому, власть? Что вы с нею будете делать? Вам же нравится то, чем мы сейчас занимаемся. Я же вижу, как вы смотрите на вьющуюся стружку металла на токарном станке. Вам это интересно. Так зачем вам бредни Мольтке, если вы при деле, которое вам по душе? Если вы хотите, то, пожалуйста, ищите своего Мольтке, я вас не держу, но как бы потом не было обидно и больно. Сейчас вы на правильном пути. Получите образование, станете создавать необыкновенные машины, завоюете почет и уважение сограждан  – что вам еще надо?!

– Вы считаете, что у меня получится?

– Обязательно получится, мой юный друг! Только надо постараться…

Однажды в мастерскую заглянул начальник лагеря полковник Умаров. Зигфрид не знал, что Махмут Умаров был боевым товарищем  его отца. Начальник лагеря с трудом передвигался на больных ногах с помощью костылей, поэтому Чеслав тут же предложил начальству стул. Умаров тяжко опустился на него, вытер платком блестевшее от пота лицо и спросил у Чеслава:

– Получается машина? Может, помощь какая требуется?

– Получается потихоньку. Каждый день работаем допоздна, а времени не хватает.

– А как ведет себя молодой ученик?

– Старается, Махмут Гафурович. Смышленый мальчишка, а самое главное – ему нравится работать. Со временем может получиться из него не только квалифицированный металлист, но и конструктор и даже изобретатель.

–  А ты что скажешь? – обратился начальник к Зигфриду. – Не обижает тебя инструктор?

– Нет, что вы…

– Вот и хорошо. А теперь погуляй по лагерю, мне надо поговорить с твоим инструктором.

Зигфрид покинул мастерскую,  даже не догадываясь о том, что сейчас взрослые решают его судьбу.

– Ему учиться надо, – сказал Умаров. – Мы организуем школу для тех, кто не имеет среднего образования. Как ты смотришь на это?

– Положительно смотрю.

– Ты его больше не называешь мольткеюгендом?

– Выветривается из него эта дурь. Плохо то, что у него нет друзей.

– Они ему не доверяют. Знают, что его родители офицеры госбезопасности. Может, среди одноклассников друзья появятся. Как только он окончит курсы, ты  его отправляешь в вечернюю школу. В выходные привлекаешь к  работам в мастерской, в остальные вечера пусть учится.  Под твоим контролем. Договорились?

– Договорились, Махмут Гафурович.

– Не только новый комбайн построишь, но и нового человека воспитаешь, – сказал начальник лагеря и с трудом встал со стула.

Глава двадцать шестая

 

Эндрю Кравцофф готовился к трудностям  на должности союзного премьера, но их оказалось такое великое множество, что другой на его месте опустил бы руки и пустил всё на самотек. Прежде всего, надо было, по сути, заново создавать систему государственного управления. Кадры Мольтке пришлось решительно почистить – редко кто из них выдерживал сверхтребовательность нового премьера. Нужны были люди, желающие и умеющие работать. Были слабы связи союзного правительства с правительствами союзных республик – что в них происходит, чем там люди заняты, было практически неизвестно. Решения союзного правительства к ним приходили, но никто не контролировал их исполнение, никто по ним не отчитывался. Все эти недостатки проявились в период подготовки к падению астероида и привели к неоправданно большим жертвам. С огромным трудом восстанавливались пострадавшие союзные республики.

Не было системы подготовки кадров. Чиновники ни в центре, ни на местах не имели представления о должностных инструкциях,  о четких и соответствующих  существующему законодательству положениях о структурных подразделениях органов управления. Вообще законодательная база существования союзного государства была в зачаточном состоянии – положение спикера союзного парламента Агидели Николаевны Орловой мало чем по трудностям отличалось от премьерского. Поэтому они часто созванивались, работали дружно и пользовались действенной поддержкой Руслана Орлова.

Отсутствовала система воспитания молодежи. Школы фактически не давали  образования, довольствовались тем, что выпускники умеют читать, пользоваться компьютерами и электронными средствами связи. Молодежь не шла в вузы – отсутствовали стимулы для получения высшего образования. Да и зачем  грызть науки, если все жизненные блага создавали роботы, и  их можно было получить в распределителях по первому требованию? Новые арсиане с момента рождения были на полном государственном обеспечении, а всё население планеты по существу стали пенсионерами. Только фанаты учебы становились студентами вузов, но получить достойное образование становилось все сложнее – с каждым годом падал уровень  профессорско-преподавательского состава.

Не случайно просчеты в воспитании и образовании молодежи вызвали волну интереса к нацистским методам исправления положения. Неофашисты нередко предлагали разумные меры, но целью их было создание фашистского государства, утверждение господства белого населения во главе с нацистской верхушкой.

Необходимо было остановить деградацию населения. Эндрю считал, что это равносильно спасению пятого человечества. Такого же мнения придерживались в Орловском институте, многие представители элиты. Остановить, но как? Главное внимание следует уделить кардинальному улучшению воспитания и образования молодежи – так считали Руслан Русланович  и Агидель Николаевна Орловы, рекомендуя вице-премьером союзного правительства Грету Висенте, которая предложила свою систему гармоничного трудового воспитания и образования.

Предложение Греты Висенте ученый совет Орловского института обсуждал три дня. Ученые буквально по пунктам обсудили организацию воспитания и образования в детских садах, средних школах, гимназиях и колледжах,   в пионерских, скаутских и военно-спортивных детских, юношеских и молодежных организациях, в вузах, аспирантуре и докторантуре. На бумаге всё было стройно и логично, но самая большая дискуссия развернулась по поводу стимулов хорошо учиться, учить и воспитывать. Висенте уповала на инстинкт врожденного любопытства и желание знать, но это, по мнению ученого совета, не гарантировало успех воспитания и образования. Нужны были моральные и материальные стимулы. Договорились до того, что надо вернуть денежное обращение. А это было революционное или точнее, контрреволюционное, предложение, шагом назад в общественном развитии арсианского государства.

Развернулась ожесточенная дискуссия в средствах массовой информации. В подавляющем большинстве откликов возврат к деньгам осуждался. Людей устраивало бесплатное получение житейских благ. Чтобы иметь деньги, надо было их зарабатывать, а этого хотели очень немногие. Нужно было получить специальность, отстранить часть роботов от выпуска продукции и предоставления услуг, чтобы занять их место. Деньги делают людей не равными. Появятся богатые и бедные – это реставрация капитализма и контрреволюция?

Статью «Куда смотрит Руслан Орлов?» перепечатали многие издания. В ней говорилось, что Руслан Орлов, отец пятого человечества, который теоретически обосновал необходимость редактирования генома человека, почему-то не участвует в дискуссии. Считает, что его человечество совершенно или даже идеально? Но это не так. Исполнители  редактирования освободили людей от восьми смертных грехов, но присмотритесь, что это за грехи!  В православии – гордыня, чревоугодие, прелюбодеяние, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие. После Освенцима и Хиросимы  разве это грехи? Редакторы генома были наверняка знакомы с работой Конрада Лоренца «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества», написанного в 1972 году. К сожалению, Грета Висенте, автор нашумевшей системы  гармоничного воспитания и образования, вероятно, не знакома с работой Лоренца. В противном случае, она не так настойчиво настаивала бы на преподавании школьных дисциплин в виде игры, от которого усатые дяди-старшеклассники получали бы исключительно удовольствие. Поскольку это ведет к задержке в развитии и инфантилизму.  Значит, они вырастут изнеженными и не ведающими, что такое неудовольствие?

«А как быть со сребролюбием на фоне предложения вернуться к деньгам? – спрашивал автор. –  Что об этом думает Руслан Орлов? Реабилитировать гены,  отвечающие за сребролюбие?»

Заканчивалась статья неожиданным выводом: если Руслан Орлов начал редактировать геном, то надо исправлять ошибки первых редакторов. Надо положить конец генетическому вырождению пятого человечества, усилить в человеке генетическую радость от познания окружающей действительности, стремление объяснить  и улучшить ее. Без денежных стимулов пока можно обойтись, широко используя моральные поощрения, звания чемпионов, победителей, лауреатов, рассказывая о них в прессе, награждая медалями и орденами и так далее.  Выделяя достойных из достойных, сплачивая их в клубы, союзы, организации, гильдии со строгими уставами в части отбора претендентов.

Эндрю Кравцофф был сверхзанятый человек, но он нашел работу Конрада Лоренца «Восемь смертных грехов современного человечества» и получил большое удовольствие от ее чтения. Его потрясла мысль ученого: «Все блага, доставляемые человеку глубоким познанием окружающей природы, прогрессом техники, химическими и медицинскими науками, все, что предназначено, казалось бы, облегчить человеческие страдания, — все это ужасным и парадоксальным образом способствует гибели человечества». Ему стала понятнее трагедия четвертого человечества. Именно прогресс был причиной экологического коллапса, почти отменил естественный отбор в человечестве, спасая нежизнеспособных, обреченных природой на смерть детей человеческих, привел к перенаселению Земли. А скученность вызвала  рост недружелюбия, бесчеловечности и агрессивности к себе подобным. Конрад Лоренц считал опасным заблуждением вывести новую породу людей, но молодой Руслан Орлов, зная об этом предупреждении, теоретически  обосновал редактирование человеческого генома, что и привело к созданию пятого человечества. Но Бог, или Мировой Разум, осуществил Тихоокеанскую катастрофу, ставшую причиной гибели половины человечества, а  Руслана Орлова с молодой женой отправил в  первый полет на Арс.

Теперь Руслану Орлову и его супруге надлежит возродить человечество, сделать его человечнее, пассионарнее, деятельнее, но станет оно счастливее? Не будет ли считаться людьми золотым веком время, в котором беззаботное человечество предавалось пусть и примитивным, но наслаждениям, лени и бездумию? Руслану Орлову, исполняя замысел Мирового Разума, надо совершить практически чудо, проведя человечество между Сциллой безумного прогресса и Харибдой деградации, вывести его, обновленное, на просторы мирового космоса и заселить его порядочными людьми. Эндрю представил, с  какой болью Руслан Орлов читал статью какого-то неизвестного Роберта Дина, статью правильную и справедливую. И он поручил разыскать ее автора и пригласить его на встречу с ним, премьером союзного правительства.

Роберт Дин оказался сотрудником какой-то новоиндийской газеты. Эндрю почему-то считал его буддистом, опасался, что разговор с ним будет в основном на религиозные темы, однако  перед ним предстал с виду обычный молодой человек лет тридцати, в очках, за которыми цепко наблюдали за ним умные серые глаза.

– Ругать будете за статью? – спросил сходу Роберт Дин и подтолкнул указательным пальцем вверх массивную черную оправу очков.

– Отчего же ругать? Напротив, хвалить. Статья замечательная, только чувствуется, что вы не всё написали. О том, что умолчали, и хотелось бы поговорить.

– Пожалуйста, – согласился гость, непринужденно идя на предложение премьера. – Задавайте свои вопросы.

Роберт Дин безусловно нравился хозяину кабинета, и он предложил гостю выпить кофе или чай. Гость, как восточный человек, согласился на чай.

– Скажите, Роберт, что вам не нравится в пятом человечестве?

– Ну, у вас и запросы! Если угодно, то почти всё. Оно результат вмешательства в эволюционный процесс. И предстоит работа над ошибками.

– С какой целью? Вернуться к состоянию четвертого человечества?

– Ни в коем случае! Надо двигаться вперед. Не сомневаюсь, что Руслан Орлов такого же мнения. Но его пятое человечество после небольшого вмешательства в геном способно к самосовершенствованию. С вашей помощью. Я по образованию биолог, который интересуется проблемами социального поведения людей. Именно самые большие просчеты нашего человечества в социальном аспекте. Социальная несостоятельность привела к инволюции, развитию вспять. Эволюция и инволюция – родные сестры. Извините, что я разглагольствую перед вами, но эти сестры взаимозависимы и дружны, влияют на человека в одно и то же время. Инволюция постаралась, чтобы человек расстался или применял не в такой мере способности, которые присущи животным. Мы не так быстро бегаем, как животные и другие живые организмы, не так выносливы, как они, не так терпимы к неблагоприятной внешней среде и так далее. Есть живые организмы, которые легко переносят  очень высокую и сверхнизкую температура, пример – нынешний вирус, который свирепствует на Арсе. Так может, надо вернуть людям утраченные способности животных? Думаю, что категорически нельзя. Почему? Это приведет к поведенческому хаосу и к хаосу социальному, не обусловленному ни инволюционно, ни эволюционно. Зачем, скажите, создавать, например, нацию чемпионов по бегу, когда есть множество механизмов, помогающих человеку быстро перемещаться по  пространству? Налицо излишество, а не недостаток. Тогда как в геноме пятого человечества легко усмотреть недостаточность в обеспечении генетически сугубо человеческих свойств – дружелюбия и человеколюбия, стремления к производству добра, прежде всего, добрых чувств, к созиданию,   к творчеству, делающих мир лучше. Утеряны стимулы…

– Поэтому вы противник денег, даже элементов рыночных отношений?

– Капитализм, рынок, погоня за прибылью – это унижающие человеческое достоинство вещи. Это тупик для человечества, из которого не так-то легко выбраться.

– Со времен Конрада Лоренца прошло несколько столетий. И каких столетий! Какие из выводов ученого, по вашему мнению, остались актуальными?

– К сожалению, очень многие. Человечество не преодолело все смертные грехи цивилизации. Лоренц рассматривает социальное поведение как  бы парами, скажем, удовольствие и неудовольствие, и если в своем социальном поведении человек не встречается с неудовольствием,  то он и не получает полнокровного удовольствия. В социальном поведении появляются прорехи, которые не так-то просто исправить. С экологией у нас всё почти нормально благодаря размерам и богатствам нашего нового дома. Временное явление, мы этот недостаток быстро устраним. Кто возьмет на себя смелость утверждать, что у нас нет генетического вырождения? Эмоционального остывания? Интеллектуального упадка? Еще до первых попыток создания искусственного интеллекта размеры человеческого мозга стали уменьшаться и процесс этот продолжается! Действительно, зачем нам столько серого вещества, если мы его не нагружаем, как следует?

Извините меня великодушно, я бы хотел обратить особенно ваше внимание на главу в работе Лоренца под названием «Разрыв с традицией». Речь идет в основном о разрыве с культурой в широком смысле, с достижениями науки и искусства, с обычаями и нравами. У нас положение хуже, чем во времена Лоренца. То есть при внешних признаках прогресса мы продвинулись дальше  по направлению к одичанию. Синьора Висенте предлагает осваивать достижения культуры с помощью получения удовольствия. Однако недостатком ее системы является то, что взрослый человек остается за бортом ее системы. Тогда как культурный человек обязан всю жизнь учиться и самосовершенствоваться. И при этом получать удовлетворение и удовольствие. Но Лоренц по отношению к  молодежи считает допустимым и принуждение. В нашем случае это возможно с помощью моральных стимулов. Например, не освоил программу  какого-то класса, остаешься на следующий год – этому педагогическому методу многие сотни лет. Или не выучил урок ­­– лишаешься права на интересную экскурсию или встречу.

Если не исправить положение, то пятое человечество обречено на исчезновение. В лучшем случае оно удержится на уровне племен коренных арсианцев, которые растеряли всё и одичали, но сохранились, удержались пусть и на примитивнейшем уровне культуры. Возрождение пятого человечества  должно не повторять ошибки прошлого. Имеется в виду применение комплексного познания культуры и действительности. Современный человек познает окружающее двумя путями – научным или эмоционально-образным, то есть с помощью искусства, включая сюда и художественную литературу, значение которой в жизни культурного общества почему-то часто недооценивается. Технократ без эстетической подготовки с помощью искусства бесплоден творчески, не ведает, что красиво и что безобразно, что хорошо, а что плохо, что нравственно, а что безнравственно. В Советском Союзе именно научно-техническая интеллигенция прекрасно знала художественную литературу и искусство, особенно их новинки, и японцы считали это одной из причин успеха в советской науке и технологии. В постсоветской России не уделялось должного внимания воспитанию, художественной литературе  – в результате  беспрецедентное падение общей культуры, элементы застоя в экономике, небывалый расцвет мошенничества.

В этой главе Лоренц исследует причины бунта молодежи. Она скептически относится к достижениям отцов, реализует свои культурно-бытовые пристрастия  путем создания организаций, движений или групп. Нарочитый разрыв с традицией не приводил ни к чему  хорошему. Бунтари остывали, переоценивали свои взгляды и шли по следам отцов. Но вред  в юности приносили немалый. На щит, как правило, поднималось что-то примитивное, с первого взгляда легко достижимое.

Так на нашей планете получили распространение  среди молодежи, особенно подростков, фашистские взгляды. Новоявленным фюрерам казалось, что Гитлер не завоевал мировое господство, допустив ряд досадных ошибок, поэтому их надо избежать, и победа гарантирована. Отсюда причины недавнего неофашистского путча на Арсе. А суть в том, что фашизм – в лучшем случае эрзац-культура, но не культура, он пример дикого разрыва с традицией. Поэтому он нигде не удержался –  в Италии, Германии, Испании, в постсоветской Украине или Прибалтике. Если бы юноши и девушки хорошо знали историю, были воспитаны культурой, разве они польстились бы на посулы фюрера Мольтке? И опять мы возвращаемся к тому, с чего начали  – к воспитанию и образованию молодежи. Воспитываться  и образовываться должно и взрослое население. Лучше всего это получается в коллективах. А коллективов на нашей планете мало…

– Спасибо за целую лекцию, – похвалил молодого человека Эндрю. Слушая его, он думал  о том, что Роберт Дин - образованный человек, который мог быть интересен Руслану Орлову. Но  тому может и не понравиться широкий кругозор биолога, переквалифицировавшегося в журналиста, ему нужны специалисты-генетики. А если предложить Дину работу в аппарате правительства? Моим помощником или советником? Где еще я найду кадр, который  будет в курсе  проблем генетического совершенствования  человека, фактически главного дела Руслана Орлова,  которым он  всё равно займется?

– Роберт, а как вы смотрите на то, чтобы перейти на работу в аппарат нашего правительства? Моим помощником или советником? Дадим квартиру в правительственном доме, поможем с переездом.

– А чем я буду заниматься?

– Будете фактически экспертом по социальному поведению людей. В наших постановлениях ведь не всё продумано и не всё предусмотрено. Будете выполнять мои разовые поручения, готовить постановления по своему направлению, предлагать, что надо делать, предостерегать нас от ошибок…

– Интересное предложение. Но я никогда не был чиновником.

– Никто не рождается аппаратчиком. Им становятся в процессе работы. По рукам? – премьер протянул  руку к гостю.

Глава двадцать седьмая

Генерал Уральский велел Урсуле фон Кляйнмихель усилить охрану Агидели Орловой  в связи с тем, что парламентские слушания по проекту закона о запрете неофашистских и экстремистских организаций, пропаганды  нацизма и экстремизма вызвали неоднозначное отношение в молодежной среде. Галактическая служба безопасности зафиксировала даже факты угроз в адрес спикера союзного парламента. Поэтому  Урсула неотступно сопровождала со своими подчиненными Агидель Николаевну до работы и с работы, в течение рабочего дня находилась рядом с ней в приемной спикера.

Начальник дежурной смены доложил ей о появлении на входе странного существа, с виду подростка, который на очень плохом английском языке потребовал встречи с богиней воды Аги, по-видимому, с Агидель Николаевной.  Урсула спустилась вниз и в  комнате начальника дежурной смены увидела это существо. У него было красное безбровое лицо, волосы были заплетены в косички с красными ленточками. Одето оно было в просторное джинсовое платье, на ногах – детские кроссовки, за спиной висел плетеный из лозы короб. Урсула догадалась, что существо женского рода и явилось оно сюда из каких-то джунглей.

– Мне надо видеть богиню воды Аги, ­– потребовало существо.

С трудом Урсула добилась осмотра короба –  в нем были какие-то кожистые яйца, размером с куриные. Включила видео и попросила Агидель Николаевну взглянуть на  существо. Неожиданно та обрадовалась и заговорила с пришедшей на незнакомом языке. Гостья благоговейно опустилась на колени и поклонилась ей.

– Урсула, приведите нашу гостью ко мне. Она из племени, с которым мы познакомились в первом полете на Арс, – сказала Агидель Николаевна.

В кабинете гостья из джунглей еще раз хотела опуститься на колени, но Агидель Николаевна решительно подняла ее и усадила в кресло, предварительно освободив ее от короба за спиной.

– Я рада видеть представительницу племени, которое так гостеприимно принимало нас, прилетевших с далекой планеты, – приветствовала хозяйка кабинета и дружески похлопала гостью по плечу. – Урсула, скажите, пожалуйста, девочкам, чтобы они принесли конфеты и пирожное, фруктовую воду, а также собрали подарки в дорогу. Посолиднее подарки – мы отправим ее домой на планетолете.

–  Меня зовут Мак Тык, я из потомков Уль Тык.  Когда вы улетали, то обещали своей подруге Уль Тык вернуться. Уль Тык всю жизнь ожидала вашего возвращения, гордилась своей дружбой с богиней воды Аги, много рассказывала о вас. О том, как вы спасли наше племя от смерти, излечив нас от неизвестной болезни.  Уль Тык давным-давно нет. Она наказывала своим детям: как вернется богиня Аги, передайте ей, что после того, как на небе появится Лисий Хвост и все станут болеть смертельной болезнью, надо набраться терпения и подождать, когда болезнь сама пройдет.  А если кто заболел, то пусть выпьет одно наше яйцо, и он выздоровеет. Я выполняю завещание Уль Тык.

– Мак Тык, спасибо за заботу и подарок. Скажите, где сейчас живет ваше племя, как живет, – с приветственной улыбкой попросила Агидель Николаевна.

– Наше племя живет в глухих джунглях на берегу реки, которая течет к Большой Воде, по-вашему – к Южному океану. Мы откочевали туда, потому что на прежнем месте роботы стали  строить город. Вы нас познакомили с электричеством и подарили ветроэлектростанцию. У нас есть телевизоры, мы смотрим новости и часто видим вас.  К нам часто прилетают люди из распределителя благ и привозят нам одежду, обувь, еду, бытовые приборы, лекарства. Наши дети ходят в школы…

– Как долго вы ехали к нам?

– О, это длинная история. Вначале  меня привезли к Большой Воде, но там город был разрушен, и мне пришлось добираться в другой город, сесть там в планетолет и прилететь в Столицу Союза, а здесь пришлось спрашивать, где  находитесь вы…

Слушая Мак Тык, Агидель Николаевна  вспоминала первую командировку на Арс. Сколько времени прошло с тех пор! По земным меркам около трехсот лет. За это время даже племя рептилоидов  приобщилось к цивилизации. Оно помнит наш первый прилет, но благодарно ли  нам?  Рептилоиды были самодостаточны, довольны своей жизнью, а появились мы, и они стали зависимы от нас.

– Нам не нравится шум в ваших городах, – продолжала Мак Тык, – поэтому  никто из наших  не живет в них. Мы предпочитаем жить так, как жили наши предки. Но над нашими головами всё больше летает планетолетов. Наши старики часто говорят о том, что надо еще дальше откочевать в джунгли. А куда откочевывать, в школе ведь нам говорят, что планета круглая, и если идти прямо, то всё равно придешь туда, откуда вышел?

Во время беседы гостья  не притронулась к угощению, хотя Агидель Николаевна помнила, что конфеты  у туземцев были любимым лакомством. И она предложила ей  попробовать конфеты или пирожное.

– Мы не разговариваем с набитым ртом. У нас разговор отдельно, еда отдельно, ­– не без гордости ответила туземка.

– А у нас принято угощаться во время разговора, – сказала Агидель  Николаевна. – Это мы не считаем дурным тоном, рассматриваем как элемент гостеприимства. А вы сегодня ели? Так или иначе, но вам придется пообедать в нашей столовой, ведь все равно надо ждать, пока подготовят планетолет, загрузят его подарками. Сейчас я распоряжусь.

Агидель Николаевна вызвала одну из помощниц и велела ей  проводить Мак Тык в столовую, спросила, готов ли планетолет для гостьи? Девушка доложила, что планетолет сейчас загружается подарками.

– Вот и хорошо. Проследите, чтобы всё было нормально, – сказала спикер своей подчиненной и подошла к гостье. – Дорогая Мак Тык! Спасибо, что ваше племя помнит нас и прислало вас с подарками. На память о нашей встрече я дарю вам кулон с прямым телефоном ко мне. Его не надо заряжать, он подзаряжается от солнечного света, – Агидель Николаевна надела на Мак Тык цепочку с золотым кулоном и приобняла ее. – Звоните мне в любое время.  Я буду дружить  с вами в память об Уль Тык.

– Спасибо и вам, что вы помните о нашем племени и о своей подруге Уль Тык. Приглашаем вас в гости. Прилетите к нам?

– Как только буду в ваших краях, то обязательно загляну к вам. Передавайте привет от меня всему племени и мои самые наилучшие пожелания! До свидания!

– Мы очень ждем вас! – сказала гостья. –  И  еще один совет. Лисий Хвост не любит,  когда все веселятся и смеются. Надо больше смеяться, тогда он уйдет совсем.

Агидель потрясли последние слова Мак Тык. Она вспомнила рассказ Руслана о журналисте Нормане Казинсе, который вылечился с помощью смеха от смертельной болезни суставов. Когда люди смеются, то макрофаги, защитники иммунитета, в их крови побеждают бактерии и вирусы. Если же смотреть фильмы ужасов, поддаваться тревогам и панике, то бактерии успешно нападают на макрофаги.

Оставшись одна, Агидель Николаевна, собираясь с мыслями, помассировала виски, а потом позвонила мужу и рассказала ему о визите Мак Тык.

–  Она напомнила мне нашу молодость, – расчувствовалась Агидель Николаевна.

– Дель, пожалуйста, отправь яйца  Абубакарову. Пускай  в институте исследуют антитела к вирусу и проследят, когда вирус уснет или погибнет. Может, им удастся изготовить вакцину? Только пусть не помещают яйца в инкубатор  – что мы тогда будем делать с рептилоидами? Станет известно племени, что мы над их соплеменниками опыты проводим –  грандиозный скандал  нам гарантирован. А Эндрю Кравцоффу надо посоветовать по всем союзным СМИ передавать комедии, анекдоты, смешные истории – пусть люди лечатся!

 

Глава двадцать восьмая

 

Наконец-то  их посадочный комбайн был собран. Он был приспособлен к условиях работы в пустыне Эйхо, на почве, на которой когда-то росли джунгли, а теперь она, высушенная ветрами и прожаренная солнечными лучами, была спрессована как камень. Перед  приемкой  комиссией Чеслав и Зигфрид  подвергли свое детище самым серьезным испытаниям. Зарядили аккумуляторы, позволявшие работать машине восемь часов без подзарядки, заправили саженцами  яблони  бункер, гоняли комбайн на разных режимах.

Вначале в кабине сидел Чеслав. Он изменял программы работы машины, увеличивая и увеличивая скорость работы. Комбайн выдвигал вперед фрезу, которая вгрызалась в грунт по ходу движения агрегата, убиралась с помощью гидравлического штока, и в яму опускался саженец с закрытой корневой системой. Тут же засыпался  грунтом, размельченным фрезой, и увлажнялся специальной подкормкой, которая растворяла контейнеры для закрытой корневой системы. Потом Чеслав испытал агрегат в работе не по прямой, изобразил машиной  посадку яблонек восьмеркой – и на этот раз всё прошло без замечаний.

После этого настала очередь управлять агрегатом Зигфриду. Ничего подобного он не испытывал раньше. После нажатия пусковой кнопки машина оживала, после движения джойстика вперед  она послушно двигалась вперед, выдвигая на штоке крутящуюся фрезу, которая ввинчивалась в грунт. Мгновение - и саженец оказывался в посадочной яме, которая засыпалась измельченным грунтом и тут же опрыскивалась раствором. А фреза опять выдвигалась вперед… Зигфрид испытывал великое удовольствие от того, что он повелевал сложным агрегатом и оставлял после себя ровный рядок молодых яблонек. Машина шла строго прямо, если он не крутил рулевое колесо.

Когда пришла комиссия принимать  механизм Чеслава, за рулем сидел Зигфрид. Не без умысла изобретателя: тот таким образом показывал, что агрегат может легко управляться и подростком. Зигфрид посадил сотни яблонек, опустошив бункер для саженцев. На другом конце поля  в работу включились помощники, загружая бункер  новой кассетой с саженцами и заправляя цистерну  специальной подкормкой. Развернув агрегат,  Зигфрид двинулся назад, четко  выдерживая интервал с помощью электроники Чеслава. Комиссия в полном составе, за исключением начальника лагеря, который сидел на стуле на краю поля, шла за агрегатом, проверяя качество посадки,  измеряя расстояния между саженцами и рядами, что-то записывая, то и дело обращаясь к Чеславу.

В конце поля Зигфрид хотел посадить еще один рядок, но Чеслав велел выключить комбайн, а сам отправился вместе с членами комиссии отстаивать свое детище. Часа через два он явился и с радостью сообщил: комбайн комиссия приняла и рекомендовала  его к выпуску в местной мастерской. Для этого Чеславу надо было приготовить всю документацию с чертежами, но Зигфрид тут был ему не помощник. Со следующего дня  ему велели приступить к закладке яблоневого сада.

Теперь Зигфрид не расставался с машиной  по восемь часов в день, хотя ему, как подростку, было положено работать не более шести часов. Ему дали сменщика из группы, которую обучал Чеслав, и Зигфрид относился ревниво к нему.  Сменщик не любил машину  и мог довести ее до аварии.

Саженцы прижились и трепетали на ветру зелеными листиками. Некоторые из них  засохли, их вручную  выкапывали и  заменяли новыми рабочие из осужденных. По вечерам, когда второе солнце готовилось зайти за горизонт, сад поливала огромная поливальная машина, и от него по вечерам веяло влагой.

Чеслав отвел его в вечернюю школу для осужденных, не имеющих среднего образования, записал в поселковую  библиотеку и следил за тем, чтобы Зигфрид читал книги. Занятия в школе еще не начинались, и Зигфрид  свободное время  проводил в библиотеке. Смотрел фильмы, играл в стрелялки, торчал, как он выражался, в интернете, выискивая в нем интересные материалы.

Однажды в библиотеку зашла очень красивая девочка. У нее были черные волосы, заплетенные в тугую косу, глаза синие и огромные. Когда она скользнула взглядом по Зигфриду, у него обрушилось что-то в душе. Она принесла сдавать книжку, Зигфрид подошел к ней так близко, что улавливал  тепловатый молочный запах, исходящий от нее.

– Интересную книжку сдаешь? – осмелился он спросить у девочки.

– Интересную, – ответила она и повернулась к нему, смерила его взглядом, словно решая, достоин он разговора или нет.

– О чем она?

– О Робинзоне Крузо.

– Я что-то слышал о нем.

– Возьми. Не пожалеешь, – и обратилась к библиотекарше, попросила дать книжку мальчику, который стоит за нею.

– Мальчика, Гуля, зовут Зигфрид фон  Кляйнмихель, – сказала с улыбкой библиотекарша, почему-то решившая их познакомить.

– Так ты фон! ­–  воскликнула девочка. – Тот самый, который прилетел сюда в багажном отсеке? А я Гуля Умарова. Приятно познакомиться, – и приветливо улыбнулась, протянув ему раскрытую ладошку.

– Мне тоже, –  сказал­ Зигфрид и осторожно пожал теплую кисть девочки.

Гуля подошла к книжным полкам, он не последовал за нею, боясь показаться  ей навязчивым. Когда она уходила, кивнула ему на прощанье, как  знакомому. Но он не решился провожать ее, хотя ему показалось, что она была бы не против.

Теперь Зигфрид нередко в свободное время прогуливался возле дома, в котором жили Умаровы. Ему очень нравилась  Гуля и хотелось видеть ее. «Может, я влюбился в нее?» – спрашивал он себя и не мог  ответить себе определенно. Хотел посоветоваться с Чеславом, но почему-то было стыдно обращаться к нему с таким деликатным  делом. К тому же его старший друг не жаловал женский пол.  Однажды он проговорился, что расстался с женой, которая его предала, и уехал осваивать пустыню Эйхо.

Как-то вечером Зигфрид увидел Гулю в  стайке девчонок, которые играли в классики. Гуля прыгала на одной ножке, переходя из класса в класс, но, увидев Зигфрида, бросила играть и побежала к нему.

– Здравствуй, – выдохнула она, запыхавшись от бега. – Тебя  что-то не видно в библиотеке. Прочитал книжку о Робинзоне Крузо?

– Прочитал.

– А ты знаешь, что мой папа служил с твоими родителями? – неожиданно  спросила она без всякого перехода. – У тебя мама – генерал! Папа говорил,  что она  – настоящая героиня. Ты гордишься своей мамой?

Зигфрид опустил глаза вниз, нахмурился, потому что ему не нравился разговор о его родителях. Реакция у Гули была мгновенной.

– Я что-то не то сказала? – спросила она. – У меня нет мамы, она умерла. Вместо мамы у меня старшая сестра. Я бы очень гордилась своей мамой, если бы она была у меня, а тем более такой героической, как у тебя.

Непосредственность Гули действовала на него обезоруживающе. Он не знал, как поддерживать с нею разговор.  Сочувствовать ей по поводу того, что у нее нет мамы? Но ведь она сама заговорила о своей маме. Мелькнула догадка о том, что его отец  наверняка встречался с полковником Умаровым и просил его присмотреть за ним. Значит, Чеслав дружит с ним по поручению полковника? А если по поручению, то разве  Чеслав сделал ему что-нибудь плохое?

– Я  жил у бабушки и родителей своих почти не видел. Они воевали, им было  не до меня и моей сестры, – наконец нашел он, что  Гуле сказать.

– Поэтому ты и не любишь их? – спросила она, и Зигфрид понял, что ее отец рассказывал о нем.

– У нас разные взгляды на жизнь, – уклончиво ответил он.

– Надеюсь,  мы еще поговорим об этом. Когда ты бываешь в библиотеке?

– После работы. Я ведь работаю.

– Я знаю.

– Часа в четыре дня.

– Тогда до завтра!  Я побежала…

И Гуля действительно побежала, неожиданно сорвавшись с места, и присоединилась  к  подругам.

 

Глава двадцать девятая

«Когда же наступит перелом в нашей работе?» –  спрашивал себя Руслан, анализируя положение дел с возрождением  пятого человечества. Сделано немало: устранена старая власть на союзном уровне, подавлен неофашистский путч, парламент союза контролирует  Агидель, союзное правительство возглавил Эндрю Кравцофф, институт Орлова начал работать, идет восстановление разрушенного побережья Южного океана, налицо успехи в борьбе с пандемией странного вируса, стала осуществляться планетарная программа  воспитания и образования молодежи.

Но всё это было лишь предпосылками улучшения  положения на планете. Результатом можно считать лишь подвижки в борьбе с пандемией. Орловскому институту удалось создать вакцину  от вируса и наладить ее массовый выпуск, а власти на местах сумели организовать вакцинацию населения. Да и сам вирус, по сведениям института, снизил активность, впадая то ли в спячку, то ли совсем погибая. В институте  с помощью галактических вирусологов нашли объяснение этому феномену – вирус способен  делиться  не бесконечно, а определенное число раз.

Беспокоило неофашистское подполье. Оно давало о себе знать многочисленными высказываниями в социальных сетях о грядущей   революции, которая во второй раз в истории человечества отправит на свалку  коммунизм, созданный роботами. Генрих Мольтке произнес речь на съезде национал-социалистической партии, из которой следовало, что властям удалось  нанести поражение только части штурмовых отрядов молодежи, а основные силы сохранены. Они укрепляются и вооружаются, и недалек тот час, когда   власти почувствуют их  всепобеждающую силу.

В распоряжении национальных правительств были лишь малочисленные милицейские формирования. Армии не было даже  на союзном уровне. Можно было рассчитывать лишь на пять дивизий десантников генерала Уральского, которые и подавили путч. Но их недостаточно, если штурмовые отряды Генриха Мольтке одновременно выступят на всех континентах.

– Мы фактически безоружны, – докладывал Руслан Атланту. – Неофашисты накапливают силы, если они выступят, дивизии Уральского не смогут нанести им второе поражение. Необходимо удвоить или даже утроить  количество десантников. Если неофашисты увидят, что наша обороноспособность укрепляется, то они вряд ли решатся на выступление. Гражданская война перечеркнет все наши планы.

– Ты отчасти прав. Пришлем мы еще пару десантных звездолетов,  это лишь отложит выступление неофашистов.  Они еще сильнее укрепятся и всё равно выступят. Надо срочно усиливать милицейские формирования на местах…

–  Как усиливать? – перебил Атланта Руслан. – Считаешь, что найдется много желающих стать милиционерами? У нас нет никаких  стимулов для тех, кто рискует своей головой во имя укрепления правопорядка. Мы не можем создать армию по той же причине. Вводить обязательную воинскую  повинность? Но это вряд ли привет к созданию армии, а Генрих Мольтке получит дополнительные козыри. Мы не знаем, сколько у  него находится под ружьем, как они вооружены.

–  У вас спецслужбы находятся в эмбриональном, зачаточном состоянии. Пусть Эндрю Кравцофф начнет их создавать.

–  Легко сказать  – пусть начнет создавать. По объявлениям, что ли?

– Руслан, сегодня ты особенно несговорчивый. Всё тебе не так. Работать не пробовал? – рассердился Атлант. – Придумайте, как привлечь людей в спецслужбы. И по объявлениям тоже можно. Объявить, что создаются специальные отряды для отправки на Зею. Наберите и начните учить. А потом  начнете их привлекать к борьбе с неофашистами. Продумайте систему поощрения, присвоения званий. Учредите медали и ордена.

– Спасибо за ценные советы, ­– не без иронии поблагодарил Руслан. – Так мы можем надеяться на появление на  орбите Арса дополнительных боевых галактических звездолетов или нет?

– Надеяться не вредно. Мне придется поставить этот вопрос на совете галактических иерархов. Дадут добро – пришлем, а не дадут –  надейтесь на себя. Если восстанут неофашисты, то мы, конечно, немедленно пришлем наши вооруженные силы.

«Пока вы пришлете, от нас и мокрого места не останется», ­– подумал Руслан, и  не стал больше возражать Атланту.

На следующий день он собрал в своем кабинете узкий круг высших должностных лиц планеты – спикера союзного парламента Агидель Николаевну, председателя союзного правительства Эндрю Кравцоффа, своего первого заместителя и руководителя корпорации «Арс-космос» Эммануэля Тотти, генерала Уральского, директора Орловского института Абубакарова  и советника Максима Юрьевича.

– Наше собрание можно было бы назвать советом безопасности, – сказал Орлов. –  Я пригласил вас именно в связи с проблемами обеспечения надежной безопасности на планете. Предыдущие правители не уделяли ей  достаточного внимания, как она того заслуживает. От внешнего вторжения мы защищены Галактической системой безопасности, а внутренняя безопасность находится в зачаточном состоянии. Нам удалось с помощью десантников генерала Уральского подавить неофашистский путч, а со вторым выступлением штурмовых формирований Генриха Мольтке мы справимся? А оно реально, и рассчитывать на хилые милицейские формирования союзных республик не приходится. У них очень слабые связи с населением, которое не помогает милиции, поскольку традиционно усматривает  в  ней репрессивный аппарат. Увеличивать число милиционеров мы можем только за счет малочисленных милицейских школ.

Практически нет специальных служб. У Вольдемара Мольтке была служба безопасности, обслуживающая  главным  образом правительство, но она расформирована. Социальные сети никто по-настоящему не анализирует, поэтому трудно оценить предпочтения населения и его отношение к стоящим перед планетой проблемам.

Нет армии. Надеемся только на дивизии генерала Уральского. Я просил нашего куратора  от Галактического совета иерархов прислать нам на помощь  хотя бы  еще два  боевых звездолета для устрашения тех, кто усиленно готовится к бунту.  Куратор обещал просьбу довести до сведения Галактического совета иерархов и заверил меня, что звездолеты придут незамедлительно на помощь, если неофашисты поднимут восстание.

Меня очень беспокоит то печальное обстоятельство, что население Арса –  это на девяносто девять процентов потребители. А всего лишь один процент –  это активные граждане, научно-техническая и творческая   интеллигенция, управленцы. Очень мало уделяется патриотическому воспитанию молодежи, отсюда ее безразличие к судьбам народов планеты. Неофашисты успешно используют  это для своей пропаганды, вовлекая в свои ряды  новых сторонников.

Приходится с сожалением признать, что принимаемые нами  меры не создали даже предпосылок для коренного перелома ситуации на планете. Пятое человечество продолжает деградировать, нам необходимо предпринять  исключительные или даже чрезвычайные меры, чтобы вернуть его на путь социального, научно-технологического и духовного развития. Прошу предлагать эти меры и высказывать свое мнение о сложившейся ситуации.

Руслан Русланович замолчал и обвел пытливым взглядом всех присутствующих. Все молчали, обдумывая сказанное спецпредставителем Галактического совета. «Можно мне?» – задала телепатический вопрос мужу Агидель Николаевна. «Можно», – разрешил он, поскольку молчание присутствующих затягивалось.

– Не стану скрывать, что все эти проблемы мы обсуждаем в семейном кругу ежедневно, – начала она свое выступление. – Но я не на все сто процентов разделяю пессимизм Руслана Руслановича. Какие-то  предпосылки к исправлению дел мы заложили. Например, приняли закон о гармоническом воспитании и образовании молодежи, он конкретизируется в постановлениях союзного правительства. Без всякого преувеличения, это начало глубинных революционных преобразований на Арсе. Предстоит колоссальная многолетняя работа по реализации положений закона. Но уже сейчас в старших классах общеобразовательных учреждений и в вузах можно преподавать основы оборонного дела с помощью офицеров генерала Уральского. Эти офицеры нужны в скаутских отрядах, которые сейчас создаются. Нужно отбирать ребят со склонностями к военному делу, создавать из них отряды самообороны, вооружать их и проводить  с ними интересные учения, готовить  не только к обороне, но и к космическим экспедициям. Этот контингент может стать основой курсантов военно-космических училищ, которые обязательно следует создать. Мы готовы рассмотреть и принять закон об обороне планеты. Ждем предложений, а еще лучше – проектов закона. Я говорю об этом еще и потому, что в ближайшее время нам придется отправлять многочисленную группу лучших из лучших арсиан осваивать планету Зею. А много ли у нас подготовленных к этому подвигу людей?

Решение проблем, названных Русланом Руслановичем, должно сопровождаться  соответствующими законами. Но не надо ждать принятия законов, нужно дела делать, а законы принимать с учетом приобретенного опыта. Потом определим, что законно, а что незаконно. Я не открою Америку, как говаривали земляне, если скажу, что у нас нет даже Конституции народов планеты Арс, а есть всего лишь  временный Конституционный акт. Есть конституции у многих союзных государствах, их надо изучить и обобщить, разработать на их основе наш основной закон. Союзный парламент рассчитывает здесь на Орловский институт.

Мы испытываем немалые трудности с подготовкой и принятием закона о запрещении  неофашистских  и экстремистских организаций. Кое-кто усматривает здесь наступление на права личности, прежде всего политические, на свободу создавать организации из числа своих единомышленников для реализации права на самовыражение. Сторонники Генриха Мольтке прямо угрожают нам  террористическими акциями, если закон будет принят. А сколько сторонников у этого новоявленного фюрера, мы не знаем. Как и то, какими он силами располагает, какова у него поддержка среди населения?

– На этот вопрос готов ответить я, –  поднялся генерал Уральский. –  Не буду умалять или преувеличивать угрозу нового фашистского  путча или восстания. Угроза серьезная. Наши разведчики недавно обнаружили в районе Новых  Карпат огромный подземный город, который когда-то использовался древними арсианами. Его расчистили, привели в порядок. В нем по нашим подсчетам сосредоточено несколько десятков тысяч штурмовиков. Существуют предположения, что подобные подземные города есть и на других континентах. Генрих Мольтке и его окружение настроены агрессивно, считают, что их  священный долг – осуществить второе и окончательное освобождение человечества от коммунизма. Я также попросил руководство  Галактической системы безопасности прислать нам два или три боевых звездолета, укомплектованных десантниками по полному штату.

Что касается участия наших офицеров в работе с молодежью в учебных заведениях и скаутских формирований, то  у нас возражений не будет. Мы пришлем свои предложения, уважаемая Агидель Николаевна.

– Святослав Степанович, вы можете нам  определенно сказать, когда можно ожидать выступления неофашистов? – спросил Орлов генерала Уральского.

– В окружении Генриха Мольтке много безбашенных фанатиков, поэтому они террористические акции  или боевые действия могут начать в любое время.

– Короче говоря, у нас,  по сути, чрезвычайное положение, но объявить его не смеем, потому что не можем обеспечить его? –  развел руки в сторону Руслан Русланович.

– Да, это так, – согласился генерал.

– А у нас хоть закон о чрезвычайном положении имеется? –  обратился Орлов к жене.

– Увы, нет, –  ответила Агидель Николаевна.

– Куда ни кинь  – везде клин, – сказал Руслан Русланович и предложил сделать перерыв на чай-кофе, чтобы народ немного расслабился.

Глава тридцатая

 

После совещания Руслан не спешил с докладом Атланту. У него возникло ощущение, что всё почему-то идет не так. На планете возникла угроза бунта неофашистов, а высшие должностные лица ведут себя как-то отстраненно, словно их это  почти не касается, и не их в первую очередь будут вешать молодчики Генриха Мольтке. Все надеются в случае  восстания на помощь галактических сил безопасности. Пришлет Атлант два или три громадных боевых звездолета с десятью, а лучше с пятнадцатью  полноштатными дивизиями десантников, и неофашисты потерпят поражение. Что же касается стимулов для службы в армии и правоохранительных органах, то даже Эндрю Кравцофф не прочь ввести обязательную воинскую повинность для молодых мужчин и приступить к внедрению в жизнь элементов рыночной экономики.

Первые переселенцы с Земли явно переоценили наличие материальных благ, подготовленных за двести с лишним земных лет роботами. Они попали на всё готовое, оказались прямо-таки  в коммунизме, где можно лишь потреблять и получать удовольствие. Не зарабатывать себе хлеб в поте лица своего, как велел Господь,  а царствовать, лежа на боку. Никто не задумался о том, что это противоестественно, не по Божьим заповедям. Что это, в конце концов, паразитирование и, по большому счету, грех ничуть не меньше всех смертных грехов, вместе взятых. И человечество было наказано инволюцией, вырождением. А как  это вписывается в какой-то всеобщий закон -  естественно  или противоестественно?

Почему мне и Агидели, а вслед за нами и Николаю, предназначено выводить пятое человечество на истинный путь развития? Это тоже наказание? За то, что я задумал осуществить бунт против Бога, обосновав необходимость редактирования  человеческого генома, то есть поправить самого Создателя? Я ученый, а не организатор и не управленец, а   вынужден был осваивать новую планету, переселять на нее пятое человечество и выводить его из тупика на путь развития? Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, чтобы родились новые поколения, не знающие рабства. А сколько мне водить пятое человечество, чтобы оно рассталось с паразитизмом, ничего неделаньем, наркоманией и пьянством, нравственной распущенностью? Разве это мое дело? Или – ты создал, тебе и доводить свое изделие до ума?

Редактирование генома было вынужденной мерой, спасением человечества от звериного наследия эволюции, если принять за истину учение Дарвина, ненависти между богатыми и бедными, между народами, что грозило мировым термоядерным Апокалипсисом. Бог наказал Америку за стремление к господству на Земле любым путем, не брезгуя никакими средствами, в итоге – за преступления перед человечеством. Не любовь к ближнему стала альфой и омегой у пятого человечества, а равнодушие, потребительский эгоизм. Оно ограничилось потреблением благ, пренебрегло духовным и интеллектуальным развитием. Здесь исток его деградации?

Или  гибель Солнечной системы была реализацией квантового скачка, перехода ее в новое измерение? Человечество должно было пройти через Апокалипсис и возродиться в новом измерении, возвыситься там над материальным во имя интеллектуального и духовного существования? Ведь признаки приближающегося конца четвертого измерения были более, чем очевидны: человечество готовило свое исчезновение беспрецедентным насилием над природой, враждой и ненавистью между людьми, пренебрежением к духовности,  своей чести и достоинству. Время стало убыстряться, словно его энергия заканчивалась, и наступил период исхода человечества с  Земли. Пятое человечество избежало очищающего  и перерождающего Апокалипсиса? В чем состоял замысел Галактического совета иерархов, а за ним и Создателя, когда ему и Агидели было велено переселить человечество на планету Арс? Вместо того, чтобы попасть в пятое измерение, оно оказалось в третьем измерении на деградирующей планете, фактически во временном тупике? И произошло это накануне овладения энергией гравитации, то есть энергии времени, текущего от прошлого к будущему, оказавшись на планете, где время имеет  электромагнитную природу и течет оно вспять, от  будущего к прошлому? Иными словами, человечество оказалось не в своем времени и не в своем измерении?

На что рассчитывают галактические иерархи? На то, что он найдет выход из тупика? Может действительно  следует сделать шаг назад, к состоянию человечества накануне переселения на Арс? Но как это осуществить с полутора миллиардами человеческих существ, вкусивших удовольствия от безнаказанного паразитизма? Опять вторгнуться в их геном, найти или изобрести гены, которые заставят человеческий организм гармонировать  с новым, облегченным, по сравнению с земным, магнитным полем Арса, с новой гравитацией, двумя солнцами и безлунным миром, с длинным, в среднем восемнадцатичасовым днем и с такой же длинной ночью?  А как оживить души этих существ, привить им духовную и интеллектуальную жажду? Ведь это уровень Бога, а он всего лишь богочеловек, его далекий родственник, но не равный ему по созидательным возможностям.

Задумавшись над всем этим, Руслан впал в смертные грехи уныния и печали. Ощутил давно не испытываемое бессилие перед грандиозностью задач, которые предстояло решить.

– Почему не докладываешь о том, до чего договорились на совещании? – спросил Атлант,  голова которого появилась на экране суперфлешки.

– Думаю. Имею я право подумать, прежде чем докладывать тебе? Или уже не имею?

– Ты сегодня не с той ноги встал?

– Увы, с той ноги. Я думаю, что по большому счету мне надо бы расстаться с организаторской и руководящей работой в пользу научной деятельности. Таково у меня ощущение, превращающееся в твердое убеждение. Не решить нам задачи без научного подхода. Не ре-шить! – последнее слово Руслан произнес даже раздельно, чтобы смысл сказанного в полной мере дошел до Атланта. – Как ни печально, однако мне следует заняться геномом, исследованием причин, обрекающих человечество на деградацию. Иными словами, мне надо вернуться в науку. Прав молодой человек, его зовут Роберт Дин, он сейчас помощник у Эндрю Кравцоффа, написавший статью «Куда смотрит Руслан Орлов?»  Не читал? Пришлю.

– Так до чего вы договорились?

– А до чего нам надо было договориться? Просить тебя прислать нам срочно не два, а три боевых звездолета? Для устрашения Генриха Мольтке, потому что мы не располагаем возможностями остановить его вооруженное восстание? У нас нет армии, нет военных училищ, чтобы готовить специалистов военного дела, нет сильных правоохранительных органов, мы не можем создать ополчение, способное противостоять неофашистам, потому что в него никто не пойдет. Воспитанников Греты Висенте еще нет в природе. Мы бросим клич к желающим осваивать на планету Зею, постараемся их вооружить, призвать к  сопротивлению неофашистам. Между тем неофашисты набирают силу, используя недовольство молодежи существующими  порядками, бессмысленностью нынешнего существования, мало отличающегося от овощного.

– И в этот ответственейший момент ты готов бросить свое пятое человечество и заняться научными изысканиями?

– Ты меня еще дезертиром назови! – воскликнул Руслан, но мгновенно овладел своими  эмоциями. –  С моими обязанностями может справиться Эммануэль Тотти или Николай Орлов, когда прилетит сюда на новейшем звездолете, который надо у нас растиражировать, и подготовить людей к освоению Зеи. Но ни Эммануэль Тотти, ни Николай не смогут сделать то, что могу сделать я.

– Не слишком ты много на себя берешь? – с иронией спросил Атлант.

– Я всегда на себя брал больше, чем мог. В этом моя сила и беда. Мне надо самому вернуться к работе над геномом пятого человечества. Иначе оно выродится окончательно и погибнет. Если не спасу его, то, во всяком случае, попытаюсь. А не попытаться не имею права. Так  и доложи совету иерархов. А молодчикам Генриха Мольтке  пусть твои десантники свернут шею.

– Так и доложу. Может, тебе  стоит уйти на некоторое время в творческий отпуск? Скажем,  на три арсианских месяца? Это почти земной год, не так ли?

– Я что – какой-то научный решала? За три месяца решу все проблемы? Не смеши мои ночные тапочки, ты же умнейший и опытнейший человек! Надо же собрать коллектив заново, а где взять новых думающих людей, не исполнителей,  которых мы привезли с Земли, да и сколько их в живых осталось, а творцов, способных мне возразить и меня поправить! Это годы работы, а не месяцы!

– Предлагаю вернуться к этому вопросу позже. Ты подумаешь, поостынешь, посоветуешься с женой, коллегами из Орловского института и сообщишь мне свое окончательное решение.

– Надеешься затянуть решение? Учти: не по-лу-чит-ся!

Глава тридцать первая

За ужином Руслан рассказал Агидели о разговоре с Атлантом. Жена была на последнем месяце беременности, но самоотверженно исполняла обязанности спикера союзного парламента.  Поэтому ей казался несвоевременным уход мужа в науку – она ежедневно нуждалась в его советах и поддержке. С трудом проглатывая обязательный по вечерам творог с льняным маслом, отмалчивалась.

– Может, ты и прав, – наконец произнесла она. – Только мне от твоего ухода не станет легче. А нельзя ли сделать так: ты остаешься спецпредставителем и занимаешься научными изысканиями?

– Попытаться сидеть на двух стульях сразу? – спросил Руслан и задумался.

Теперь настала ее очередь убеждать мужа.

– Действительно, на планете Арс что-то не так. Это я тоже чувствую каждый день и поэтому не против твоего возвращения в науку. Но тебе только кажется, что ты сделаешь гораздо больше, если будешь заниматься исключительно наукой. Поэтому я за совмещение. Уход с должности спецпредставителя может  многими истолковываться как твое  увольнение  потому, что ты не справился с работой. А при совмещении ты гораздо больше сделаешь для науки и в науке.  Подумай над этим, – сказала она и, сославшись на усталость, пошла в спальню.

Он и сам чувствовал ущербность своего ухода с должности спецпредставителя. Получалось не очень прилично: он взвалил на ее плечи тяжкий груз спикерства, причем в то время, когда знал, что жена беременна, и вдруг оставляет ее  в одиночестве решать сонмище проблем на планете. Разумеется, он помогал бы ей советами, но ей помощь нужна действенная, а возможности для нее давало лишь  его положение спецпредставителя.

В своем кабинете он включил суперфлешку и стал искать у квантового суперкомпьютера ответы на вопросы, мучающие его с момента возвращения на Арс. Прежде всего,  суперкомпьютер  почти прояснил загадку, что произошло с Землей. Планета Земля  перешла с помощью так называемой черной дыры вместе со всей Солнечной системой в другое измерение – таков был ответ, после которого суперкомпьютер поставил знак вопроса. «Произошел квантовый скачок?» – спросил Руслан. «Да, с вероятностью 51 процент» – таков был ответ. «Как можно попасть на нынешнюю планету Земля?» –  задал вопрос он. «Только по воле Создателя разных измерений», –  ответил суперкомпьютер. «Что сейчас может происходить на Земле?» – Руслан все-таки решил добиться своего и получил ответ: «Вероятнее всего идет самовосстановление планеты  после антропологического ущерба. Время на планете пошло вспять».

Да, человечество не церемонилось со своим домом. Много говорило об экологии, но относилось к ресурсам планеты хищнически, по-капиталистически – после нас хоть потоп.  Для того, чтобы построить десятки тысяч гигантских звездолетов, в огромном количестве шахт и рудников добывались различные руды, которые на заводах превращались в металлы, те в свою очередь превращались в профили и изделия для космических кораблей. Про экологию даже не вспоминали – главное было успеть до гибели Солнечной системы. А теперь оказывается, что это была не гибель, а вероятнее всего переход в иное измерение. Уцелело бы человечество при квантовом скачке? Если уцелело, то сейчас оставшиеся на Земле старики превращаются в молодых, мертвые   воскресают, как об этом мечтал русский философ Николай Федоров? На Арсе время также течет вспять, но здесь никто не воскресает? А если основная проблема пятого человечества состоит в том, что оно попало на планету, где время идет вспять. Электронные часы показывают, что оно идет вперед, от прошлого к будущему, а на самом деле всё обстоит совсем наоборот? На Земле время шло правильно, а человечество прогрессировало и деградировало одновременно. Может, на Зее оно течет тоже правильно и там спасение пятого человечества?

Руслана интересовало  мнение суперкомпьютера об этом, но прежде чем задать этот вопрос, он спросил, как  компьютерная информационная система соотносится с Глобальной информационной системой Мирового Разума. Оказалось, что они автономны и  компьютерная система даже независима от Глобальной. Более того, компьютерная система не могла использовать ее материалы – Мировой Разум применял настолько совершенное шифрование, что даже разговоры Руслана с Атлантом не могли сохраняться в памяти суперкомпьютера.  В таких случаях суперфлешка использовалась как видеотелефон. Вообще система суперкомпьютера аккумулировала материалы социальных сетей,  средств массовой информации, научных публикаций, органов управления на планете Арс. Короче говоря, всё, что имело электронный вид, даже личная переписка, оседала  в накопителях суперсистемы и всесторонне анализировалась

Руслана эта особенность планетарной системы устраивала, поскольку ее выводы он мог проверить в Глобальной информационной системе. Поэтому он и задал вопрос о состоянии человечества на Арсе, намереваясь задать его и Глобальной системе.

Ответ для Руслана был ожидаемым: 95 процентов населения  устраивала  жизнь на новой планете, и считало себя счастливым. Поистине подавляющее большинство было лишь недовольно  нехваткой свежих листьев коки и недоработками властей. Пять процентов диссидентствующих составляли творческая и научная интеллигенция, особенно журналисты и гуманитарии, а также те, кому вообще всё не нравится. Как ни печально, сюда суперкомпьютер причислил и неофашистов.

Результатами редактирования генома население также было удовлетворено. Особенно ценило оно избавление от многих  генетических заболеваний и инфекций, благодаря чему продолжительность жизни увеличилась едва ли не в три раза. «Как  население оценивает уменьшение численного состава человечества с четырех миллиардов человек, эвакуированных с Земли, до нынешних миллиарда восемьсот миллионов?» – спросил Руслан. «Нынешнюю свою численность население Арса считает оптимальной, исключающей перенаселение планеты» –  в своем ответе суперкомпьютер ни на йоту не сомневался.

Иного Руслан и не ожидал: суперкомпьютер  выражал мнение подавляющего большинства, не чувствующего гибельность своего праздного существования. Но кто-то же из новых арсиан понимал или чувствовал хотя бы интуитивно, что пятое человечество вырождалось, шло к печальному концу? Таких надо было искать среди  диссидентствующих. И суперкомпьютер  выдал всего на одну страничку список известных авторов, которые считали нынешнее житье-бытье пятого человечества деградацией. Руслан скопировал его и сохранил в памяти  суперфлешки. В списке числились Грета Висенте, Роберт Дин, Генрих Мольтке...

Выходило, что вся  планета шагала не в ногу с ним, спецпредставителем Мирового Разума, с Агиделью, с некоторыми учеными из Орловского института и коротеньким списком диссидентов, осуждающих нынешнее беззаботное существование человечества. Руслан понимал, что он и его единомышленники оказались перед стеной, нет, перед гранитной скалой непонимания и бесчувствия, до которой надо было достучаться. Донести всю опасность нынешнего  праздного  существования пятого человечества, убедить ее, что это путь гибельный и полностью изменить отношение к жизни, вернуться на путь истинный, по которому шло человечество не одну тысячу лет.

Только после общения с суперкомпьютером Руслан осознал всю грандиозность предстоящей революции, которую надлежало совершить ему и его единомышленникам. Революцию не общественного строя путем смены власти, а  всего общественного, и самое трудное, индивидуального сознания жителей Арса. Понятнее стал  выбор Атланта и Галактического совета иерархов, которые доверили практически  крайне сомнительное дело именно ему. И отрицательное отношение Атланта к его желанию полностью уйти в науку. В глазах Галактического совета иерархов Атлант выглядел бы не лучшим образом, если бы он ушел с поста спецпредставителя. Выход может быть только в совмещении. Агидель дала мудрый совет: уйдя в науку, он бы потерял властные рычаги, с помощью которых можно эффективно находить и сплачивать вокруг себя единомышленников.

– В приемной Арсен Арсенович Абубакаров, – неожиданно доложил дежурный робот.

– Приглашайте, – сказал Руслан.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Абубакаров в спортивном костюме и кедах.

– Добрый вечер. Не помешаю? – спросил он. –  Перед сном делал круги вокруг пруда, смотрю – в кабинете вовсю горит свет, дай-ка, думаю, зайду.

– Заходи, Арсен, присаживайся, – сказал Руслан, пересаживаясь  к приставному столу и приглашая к нему директора Орловского института.

– Спасибо.  Хотел завтра зайти, но если сегодня повезло, то почему не воспользоваться случаем?

– Пользуйся. У меня к тебе куча вопросов. Ты еще не забыл о моей просьбе составить обстоятельный психологический портрет пятого человечества?

– Не забыл. Но, помнится,  заказывался просто психологический портрет, а теперь уже и обстоятельный, – уточнил Арсен и как-то обреченно усмехнулся. – Работа продвигается, но результаты не радуют. Квазикоммунизм испортил человечество, превратил его в сборище самодовольных тунеядцев. Это чувствуется  и в институте. Нет энтузиазма, не говоря  о самопожертвовании. Имитация научного поиска, работают от сих до сих, как какие-то мелкие чиновники. Не знаю, что делать, как наладить работу. А самое главное – некого приглашать на научную работу. Если наших кадровых работников поразил вирус тунеядства, так что говорить о тех, кто родился на Арсе?

– Говоришь, некого приглашать на работу? А ты меня пригласи на должность заведующего лабораторией, чтобы я вспомнил молодые годы. Пригласишь?

– Это серьезно или желаемое за действительное?

– Серьезно, дорогой Арсен Арсенович. Засиделся  я на организаторской работе, пора заняться и наукой.

– А кого пришлют вместо тебя? Мы же за тобой как за каменной стеной, а придет очередной Чон Бо, и пиши: всё пропало.

– Не придет Чон Бо, потому что наукой буду заниматься, совмещая со спецпредставительством. Я и коттедж в нашем поселке присмотрел, чтобы разместить в нем лабораторию. Или построим новое здание…

– Слава  Создателю, что ты не покидаешь свой пост! – с облегчением воскликнул Абубакаров. – А приказ о твоем назначении подпишу хоть завтра, только уточни, как будет называться лаборатория?

Руслан встал, обошел приставной стол, вернулся на свое рабочее место и включил принтер. Тот мгновенно выплюнул бумажный лист.

– Называться лаборатория должна туманно и неопределенно. Скажем, «Лаборатория актуальных научных проблем». Идет?

– Вполне.

– А это список тех, кого можно рассматривать в качестве сотрудников новой лаборатории, – сказал Руслан и протянул листок бумаги Абубакарову.

Тот взял его, окинул взглядом и озадаченно спросил:

– Здесь Генрих Мольтке числится. Неужели и его пригласишь в научные сотрудники?

– Это список заметных людей, которые считают, что человечество  деградирует. Извини, и неофашисты склоняются к такому мнению, но в союзники их не возьмем. Если бы они только высказывали свое мнение, тогда была бы возможность их переубедить. Но они после путча готовят настоящее вооруженное восстание.

После напоминания о вооруженном восстании у собеседников возникла пауза.  Абубакаров нахмурился – вспомнил недавние листовки, расклеенные на домах наукограда. «Орловцы! Скоро мы будем вас вешать!» – угрожали неизвестные авторы на пяти языках, которые когда-то были официальными в Организации Объединенных Наций. Некоторые смалодушничали, в тот же день уволились и покинули наукоград. Абубакаров собрал ученый совет, на котором было решено создать при институте отряд самообороны. О нем и собрался он  доложить Орлову.

Увидев, что Абубакаров посмурнел и задумался, Руслан непроизвольно стал  сканировать его мысли – так было всегда, когда собеседники обращались к своим мыслям и умолкали.

– А почему ты сразу не доложил мне о листовках? – от такой проницательности спецпредставителя  Абубакаров даже вздрогнул.

– Вот я и зашел, чтобы доложить, – ответил он. – Мы решили создать отряд самообороны. Нам нужно вооружение, а также инструкторы – ведь никто из наших не проходил военную службу.

– Вооружением обеспечим.  Попрошу Урсулу фон Кляйнмихель направить к вам двух офицеров для  проведения военной подготовки и организации службы отряда самообороны. А вообще неплохо было бы рассказать в СМИ об отряде самообороны – пусть другие задумаются и последуют вашему примеру. Кроме того, надо создать службу безопасности в институте – глаза и уши твои и отряда самообороны. Авторов листовок не нашли и не искали?

– Не нашли и не искали, – согласился Абубакаров. – А если бы нашли, то что мы могли бы сделать? Устроить самосуд, поскольку  нет законов, которые авторы листовок нарушили? Мы просим Агидель Николаевну как можно скорее принять закон о недопустимости на планете организаций неофашистского толка, об уголовном наказании за пропаганду неофашизма, террористические акты, угрозы насилием и так далее.

– Я расскажу Агидели Николаевне о листовках в наукограде, о вашей просьбе ускорить принятие  антинеофашистких и антирадикальных законов, – пообещал Руслан и предложил сменить тему разговора.

– Когда мы прилетели на Арс, то  одна из первых моих просьб состояла в том, чтобы ученые мужи дали оценку последствиям редактирования человеческого генома. Почему это очень важно? Не исключено, что новая лаборатория вернется к практике дальнейшего редактирования. Как ты, глава Орловского института, считаешь?

– Руслан Русланович, неужели ты до сих пор сомневаешься в необходимости редактирования? Народ доволен, никто не ропщет, а в том, что пятое человечество попало в квазикоммунизм, не виноваты  ни твоя теория, ни генные инженеры, которые осуществили редактирование.  Увы, виноват научно-технический прогресс, обогнавший социальное и мировоззренческое развитие человечества. И мы тоже не созрели для решительного исправления ситуации. Мы видим, что человечество на гибельном пути, а что мы можем сделать? Подобных проблем за всю историю человечества не было, а нам надо  вернуть его на путь собственного развития.  Оно спасительно для человечества. Иначе всё обернется прахом.

– Напрасно ты обвиняешь научно-технический прогресс. Да, человечество разленилось, отстало  от искусственного интеллекта, который кормит и поит, одевает и возит тунеядцев.  Не стоит и поддаваться упадочническим настроениям. Это грех. К тому же, мы освободили человечество  от уныния на генном уровне. Что мы можем сделать? Всё, что требуется. Институт должен сосредоточить все усилия на возвращении человечества на путь развития. Проведи ученый совет на эту  тему, пусть каждый сотрудник внесет свою лепту в общее дело. Не исключаю, что именно институт обязан выступить инициатором общественного движения или даже политической партии, целью которых должно быть возвращение пятого человечества на путь развития. Необходимо объединять наши силы и направлять наши усилия на спасительное дело. Никто  не может это сделать, кроме нас. Так и доложу Галактическому совету  иерархов, который тоже надеется на нас. Информируй меня о всех институтских делах.

–  Тебе, как заведующему лабораторией, надо бывать чаще в институте. Иметь в нем свой кабинет и хотя бы небольшое подразделение лаборатории. Находиться в изоляции, практически на отшибе, непродуктивно. Поэтому я для тебя и твоего  подразделения освобождаю кое-какие помещения.

– Мудрейший из мудрейших всегда прав, – сказал Руслан и встал, давая  понять посетителю, что разговор окончен.

Глава тридцать вторая

 

Атлант с удовлетворением встретил сообщение Руслана о том, что он будет совмещать должности спецпредставителя и заведующего лабораторией актуальных научных проблем. Поддержал он и создание отряда самообороны в Орловском институте.

– Вот видишь, из любой ситуации есть оптимальный выход, – констатировал он необычно равнодушно.

Руслана такое отношение  куратора обидело, и он также холодно с ним попрощался. Ведь Атлант знал, на какое сложнейшее дело его ставит. После окончания переселения землян на новую планету Руслан мечтал за десятки лет беспрерывной и напряженной работы об отпуске, а его из огня да в полымя! Мог бы перед тем, как вручить суперфлешку, хотя бы в общих чертах обрисовать обстановку на Арсе, но не решился сделать это. Из опасения, что откажется? А с другой стороны, на кого Атлант мог положиться, если не на него, которого знал сотни лет? На носу восстание неофашистов, а он считает, что отряд самообороны Абубакарова – это оптимальный выход?

Видимо, Атлант, почувствовав неладное, через час после предыдущего разговора сообщил о прилете Николая Орлова на новейшем звездолете с  мощнейшей не просто атомной, а термоядерной силовой установкой. С ним, конечно же, прилетит его жена и сын Руслан, внук Руслана Руслановича и Агидели Николаевны, которого они никогда не видели. На Арс прибудут также  конструкторы и инженерно-технический персонал для организации производства по выпуску новых звездолетов.

Сообщение о прилете сына с семьей обрадовало Руслана Руслановича, а по поводу организации выпуска новых звездолетов мысленно выругался ­ – опять двадцать пять! На Земле инженеры и рабочие трудились самозабвенно, не жалея своего здоровья, потому что надо было успеть переселить миллиарды человек до исчезновения Солнечной системы в черной дыре, которой их стращали, которой на самом деле не было, а был квантовый скачок, переход в другое измерение. А кто на Арсе будет строить новые космические корабли? Коллектив, который прилетит с Николаем и уцелевшие  земные еще инженеры и рабочие? Арсиане отнюдь не мечтают об освоении новых планет.

Или через средства массовой информации  раструбить новость о том, что на планете Арс время течет вспять и человечество здесь ожидает неизбежная гибель? А  спасение  на Зее, где время идет правильно? И что  на Арсе со временем будет создана цивилизация роботов не только второй, но и последующих модификаций, а планета будет перевалочной базой для человечества? Ведь  роботы не чувствительны к направлению течения времени!

Лет через пятнадцать-двадцать станут взрослыми питомцы Греты Висенте с активной жизненной позицией, как говаривали на Земле в старину, с желанием покорять космическое пространство и осваивать новые миры. Но дождутся ли их кораблестроители Николая? На то, что их дождутся аксакалы строительства земных звездолетов, не стоит и рассчитывать.  Предостерегал Абубакарова, подумал Руслан Русланович, от уныния, а сам?

Он стоял в кабинете у окна и смотрел на пруд, покрытый льдом, на заснеженные деревья и кусты –  пейзаж под стать его настроению? И овладело им не бессилие и безвыходность, а такая злость к  работе, которую он никогда не испытывал раньше. Они думают, что загнали его в угол, что он опустит руки, уйдет в любимую науку, будет как бы со стороны  взирать на безобразия пятого человечества? Не дождетесь!

И Руслан решительно направился к своему столу, вызвал дежурного робота-секретаря и попросил срочно соединить с союзным премьер-министром. Не прошло и полминуты, как Эндрю Кравцофф бодро откликнулся:

– Слушаю, Руслан Русланович!

– Как проявил себя Роберт Дин?

– Очень хорошо.

– Дайте указание, чтобы он срочно прибыл ко мне. Предоставьте ему планетолет.

Руслан не планировал встречу с загадочным журналистом, а теперь и помощником премьера, и сам удивился собственному решению  срочно прислать его к нему. Он хотел поговорить  с Эндрю о ходе нового набора в республиках милиционеров, подборе кандидатуры на должность союзного министра внутренних дел – ведь такового ведомства вообще не существовало. В республиках были управления милиции, деятельность которых никто не направлял и не координировал.

К встрече следовало подготовиться, поэтому Руслан еще раз прочитал его статью и комментарии к ней. В сущности, статья и дискуссия вокруг нее сводились к тому, что Руслану Орлову авторы почти единодушно советовали  продолжить редактирование генома, усматривая в этом  выход пятого человечества из кризиса и  восстановление его творческого, интеллектуального и духовного потенциала.

Всё правильно, оценил  творчество авторов, только если бы было так: написал статью - и все мысли и предложения в жизни материализовались. От предложения до его реального воплощения   дистанция огромного размера.  Продолжение редактирования генома не могло решить все проблемы пятого человечества. Так можно доредактироваться до появления вместо людей каких-то химер, чего он еще во время заведования лабораторией в хозяйстве незабвенного Ивана Ивановича всегда боялся. Пятое человечество – это люди в полном смысле слова, а не химеры.  Оно  самодостаточно и все его проблемы сводятся, прежде всего, к просчетам в его воспитании, психологии, мировоззрении, в конечном итоге – к жизненной позиции. Поэтому кризис должен победить учитель, а не генный инженер?

Когда перед ним предстал Роберт Дин, Руслан пригласил его сесть за приставной стол и сам сел напротив. Молодой человек был явно встревожен неожиданным вызовом к спецпредставителю  Мирового Разума.

–  Я знаком с вашей статьей, отзывами на нее, более того – в деталях знаю о вашей встрече и работе с премьером, – начал Руслан разговор. –  У меня есть предложение вам, но прежде чем его сделать, нам надо обсудить некоторые проблемы. Скажите, почему вы считаете, что пятое человечество идет по гибельному пути?

– Руслан Русланович, на мой ответ потребуется не один час, – возразил Роберт Дин и  по привычке подтолкнул вверх дужку старинных очков в темной оправе.

– А вы назовите главные причины. Например, вы считаете, что необходимо продолжить редактирование генома. Оно поможет пятому человечеству преодолеть нынешний кризис?

– Руслан Русланович, прежде, чем продолжить наш разговор, я хочу, чтобы вы посмотрели эти видеосюжеты, –  Роберт Дин протянул ему крошечную флешку. – Надеюсь, у вас есть средство просмотра…

– Есть средство, – ответил Руслан и вернулся на свое рабочее место, вставил флешку Роберта в суперкомпьютер.

На одной из стен кабинета, а это был огромный плазменный экран, возникло изображение жаркого дня на берегу моря. Волны размеренно накатывались на песчаный берег. Белый песок слепит глаза, от него исходит жар. Песок сыпуч, туфли Роберта погружаются в него, а Роберт упрямо  идет по нему. Ему жарко, но он идет вперед, хотя песчаный берег тянется  до самого горизонта. И вдруг  по морю к нему приближается женщина в блестящих одеждах. Она идет по волнам, подходит вплотную к Роберту, и Руслан узнает в ней свою мать. Она простирает к Роберту руки и говорит:

– У тебя душа клона моего сына Руслана, того самого клона, который остался на Земле и осуществил редактирование генома человечества. Разве ты не чувствуешь потребность помочь моему сыну, которому сейчас  очень и очень трудно? Помоги ему, пожалуйста, ведь по душе ты его ипостась. Помоги!

Видеосюжет закончился, потрясенный Руслан молчал.

– Это запись моего сна. Технология записи снов была освоена еще в  двадцать первом веке  на Земле, а я ее использую, потому что во снах много ценного. Ваша матушка не раз появлялась в моих снах, и каждый раз призывала меня помочь вам, –  пояснил Роберт.

– Значит, вы мне больше, чем брат, – говорил Руслан, возвращаясь за приставной стол. – Не личность, а душа раздвоилась. Мы единодушны в самом прямом смысле этого слова. А моя матушка давно не навещала меня, обычно она появлялась в виде голограммы. Теперь она посещает вас, Роберт. Вы давно почувствовали родство наших душ?

– Давно. Еще в детстве, на Земле, вы тоже неоднократно снились мне. Поэтому я и стал записывать свои сны.

– Теперь мне понятнее, почему вы сторонник продолжения редактирования генома людей. Ведь это, если вдуматься, признание того, что редактирование, осуществленное моим клоном, было ошибочным.

– Но даже Создатель ошибался, когда  Адама и Еву поместил в рай. А он ведь истина в последней инстанции. Вы богочеловек, у вас многие возможности Бога, мне  сравниваться с вами грешно, но равняться  на вас  я обязан. Не потому что мы единодушны, а просто, как человек, ваш современник. Поэтому я считаю, что редактирование не могло быть идеальным и окончательным.

– Извините, дорогой Роберт, но это проблема далекого будущего. Пятым человечеством пока не использованы полностью возможности, которые предоставило ему первое редактирование. Да, оно осуществлялось совершенно в иных условиях, которые оставили на геноме свой отпечаток. Первое редактирование очеловечило человека,  в значительной мере освобождало его от животного наследия эволюции. Человечеству необходимо раскрыть свой потенциал, а до этого еще далеко. Оно отстало от искусственного интеллекта, созданного им же,  от технического прогресса, который двигают вперед роботы-ту. Человечеству необходимо вернуться на определяющие позиции в научно-техническом прогрессе, в мировоззрении, интеллекте, художественном творчестве. Поэтому я хочу предложить вам должность заместителя руководителя новой лаборатории актуальных проблем, которой буду заведовать я, а также  возглавить информационный департамент в аппарате спецпредставительства. Иными словами, вы должны будете доносить до широкой общественности наши идеи и рассказывать об их реализации, обо всем положительном, что есть на планете, критиковать, но конструктивно, все недостатки. Почему это чрезвычайно важно? У каждого дела есть несколько стадий или этапов. Первая стадия – знание, вторая – убеждение, третья  – реализация. Человечество находится на первой стадии, поэтому надо донести наши цели до всех арсиан, потом убедить их, а потом привлечь их к реализации своих убеждений. Мы, инициаторы преодоления кризиса, находимся на третьей стадии. Поэтому вам придется нацеливать лабораторию на решение самых неотложных и важных задач. Как журналисту, вам надлежит объединить в  мощный пул средства массовой информации, придерживающиеся наших взглядов. Естественно, придется создать свое телевидение и  комплекс видеогазет, организовывать нужные нам дискуссии в социальных сетях, публиковать полезные нам исследования и художественные произведения, осуществлять такую же рекламу и так далее и тому подобное. Согласны?

– Это огромная работа, боюсь, что мне  с нею не справиться! Вы сказали, что мы находимся на третьей стадии? А иногда и на первой, на стадии знания. Еще Аристотель считал, что душа обладает сознанием. Но мы как-то не обращаем на это внимание. В XXI веке некто Адам Чарри опытным путем доказал, что на глубинном, квантовом уровне, сознание не является продуктом человеческого мозга. Значит, на квантовом уровне сознание – функция души? А что это такое, вообще  душа? Как до нее добраться? Не редактированием же генома!

– Вот поэтому я и возвращаюсь в науку.

Глава тридцать третья

 

Когда утром планетолет приарсенился на авиаплощадке возле  союзного парламента, Агидель и ее охрану во главе с Урсулой встретила  толпа демонстрантов с требованием отменить принятие закона о неофашизме и экстремизме. Несколько сот человек, в основном молодежь,  дружно выкрикивали «Позор!»   У многих в руках были плакаты, осуждающие  наступление на демократию, на право создавать политические организации, свободу слова.  Демонстрация была приурочена к принятию закона в окончательном третьем чтении.

К зданию парламента была направлена вся столичная милиция – об этом Агидель сообщили еще на подлете к столице и предложили применить против демонстрантов водометы, поскольку мероприятие не было согласовано с  городскими властями. А водометов у столичной милиции было всего два…

– Ни в коем случае! – запретила Агидель какие-либо действия, направленные против протестующих. – Не надо давать лишних поводов для недовольства. Пошумят – и разойдутся. А если мы попытаемся их разогнать, то мы вместо  нескольких сотен получим десятки тысяч протестующих.

Не без труда милиция оттеснила демонстрантов,  чтобы Агидель  и ее сопровождающие могли  войти в здание парламента. В приемной  Агидель ожидали ее заместители и руководители фракций, которые советовали отложить принятие закона, чтобы успокоить недовольных. Сообщили, что в зале заседаний появился Генрих Мольтке – несмотря на то, что после путча он  в розыске, но как депутат парламента пользуется неприкосновенностью. Тем более, что  парламент почему-то не дал согласия на привлечение его к уголовной ответственности и не лишил права на неприкосновенность.

– Уважаемые коллеги! – обратилась Агидель к собравшимся. – Не приглашаю вас в кабинет, извините меня великодушно, у нас  попросту нет времени для консультаций. Через пять минут, как и положено, начнем пленарное заседание.  Будем работать по плану, который советом парламента был утвержден накануне. Прошу всех  пройти в зал заседаний. Я в своем кабинете возьму кое-какие документы и последую за вами.

Вслед за Агиделью в кабинет вошла Урсула с сообщением, что она доложила генералу Уральскому о демонстрации на площади Согласия. Генерал приказал оставить на охране спецпредставительства  один взвод, а остальных десантников из батальона Отто перебросить к парламенту.

– Не надо паниковать, – сказала  Агидель, перебирая бумаги в сейфе. – Руслану Руслановичу я сообщу о ситуации.

– Ваша охрана будет находиться вместе со мной в комнате президиума, – сообщила Урсула.

– Хорошо, –  согласилась Агидель и, взяв пачку документов, пошла в зал заседаний.

В зале  было заметно, что далеко не все пришли на заседание. Она знала о письмах депутатам с угрозами расправиться с ними, если они проголосуют за законопроект. Регистрация показала наличие  двести девяносто депутатов из пятисот, кворум был. Когда  она предложила утвердить повестку дня, Генрих Мольтке попросил слова для замечания по ведению заседания.

– Прежде, чем дать слово Генриху Мольтке, прошу проголосовать за лишение его права на депутатскую неприкосновенность. Об этом раньше просила Генеральная прокуратура союзного государства, которая возбудила против него уголовное дело по фактам недавнего неофашистского путча и объявила Генриха Мольтке в международный розыск.

– Вы грубейшим  образом нарушаете регламент работы союзного парламента. Вы не обсудили просьбу прокуратуры на совете парламента, не внесли вопрос в проект повестки дня этого  заседания и пытаетесь явочным порядком лишить меня неприкосновенности! –  прокричал с места Генрих Мольтке.

– Просьба прокуратуры была обсуждена на совете парламента, но вы не являлись на заседания парламента. Поэтому было решено обсудить просьбу прокуратуры в вашем присутствии. Сегодня вы присутствуете, и  я прошу депутатов проголосовать за включение вопроса о  лишении Генриха Мольтке депутатской неприкосновенности по просьбе  Генеральной прокуратуры в повестку нынешнего заседания. Голосование не поименное, –  уточнила Агидель, опасаясь мести неофашистов депутатам.

Табло показало цифры: за 267, против 18,  а 5 воздержалось.

– Решение принято, – объявила Агидель. –  Руководители фракций обсуждали просьбу прокуратуры на совете парламента, стенограмма обсуждения имеется и находится в открытом доступе. Кто из руководителей фракций желает выступить? Если нет желающих, тогда слово предоставляется  депутату Генриху Мольтке для объяснений по существу дела.

Генрих Мольтке в обычной форме неофашистского штурмовика  –  в галифе и сапогах, в  коричневой рубашке с закатанными рукавами,  поднялся на трибуну, выбросил руку в традиционном фашистском приветствии с возгласом «Хайль фюрер!» Из зала члены его группы в составе 18 человек ответили «Зиг хайль!»

– Господин Мольтке, прошу вас говорить по существу, а не зиговать в парламенте. Делаю вам замечание, – сказала Агидель.

– По существу мне  нечего сказать,  меня не ознакомили с содержанием представления генпрокуратуры. Прошу ознакомить меня с ним и отложить голосование по лишению меня права на депутатскую неприкосновенность, – заявил он.

Агидель посоветовалась со своими заместителями, которые сидели в президиуме, и сказала:

– Руководство парламента расценивает  заявление депутата Мольтке как попытку затянуть решение вопроса по лишению его депутатской неприкосновенности. Материалы запроса генеральной прокуратуры  были в  открытом доступе со дня их поступления в парламент. У депутата Мольтке  было достаточно времени для ознакомления с ними, целый месяц!  Ставлю вопрос о предоставлении возможности депутату Мольтке ознакомиться с материалами прокураторы сегодня в течение трех часов. Прошу голосовать, голосование не поименное, – вновь уточнила Агидель.

Теперь табло показало результаты голосования в обратном порядке: 18 голосов за, 267 –  против.

– Решение не принято, ­–  объявила Агидель. –  Депутат Мольтке, вам отказано в  предоставлении дополнительного времени для ознакомления  с материалами Генеральной прокуратуры с просьбой лишить вас депутатской неприкосновенности. Если вам нечего больше сказать, мы приступаем к голосованию.

– Нет, у меня есть что сказать! – воскликнул с трибуны Генрих Мольтке. – Да, нынешний состав парламента лишит меня депутатской неприкосновенности, я в этом не сомневаюсь. Но, уважаемые коллеги, нынешней день в историю парламентаризма на планете Арс войдет  как день попрания всех демократических свобод –  права  на свободное объединение граждан в политические партии и движения, свободу слова и свободу демонстраций. Разумеется, наша группа опротестует все сегодняшние решения парламента в Конституционном суде. Поэтому мы не сдадимся, продолжим нашу борьбу за торжество национал-социализма на планете. А всех вас, кто организовал и узаконил расправу над нами, ждет несмываемый позор и  жестокое наказание!  Наша депутатская группа покидает сегодняшнее заседание в полном составе. Хайль фюрер!

В ответ прозвучало «Зиг хайль!». И неофашистская  депутатская группа во главе с Генрихом Мольтке покинула зал. К Агидели склонилась Урсула и предложила задержать Мольтке. Нельзя, ответила спикер, он до приятия решения по нему пользуется депутатской неприкосновенностью.

О своем запрете задержать Генриха Мольтке она пожалела в тот же вечер. Третье чтение закона проходило всё-таки трудно. Заседание транслировалось на многих языках на всю планету, поэтому депутатские фракции  старались выглядеть перед избирателями  в лучшем виде. Закон был принят в конце рабочего дня, Агидель его подписала, а это означало, что он вступал в действие немедленно. Она очень устала и, не задерживаясь на работе, отправилась домой.

Агидель вошла в планетолет в сопровождении Урсулы и четырех охранников. Входная дверь закрылась, планетолет взмыл в небо, и только  после этого перед ними предстал Генрих Мольтке  со штурмовиками, которые грозили застрелить спикера, если ее охранники не  отдадут им оружие. Охранники не стали рисковать жизнью  Агидели и сдались штурмовикам.

– Я предупреждал депутатов, что их ждет суровое наказание за принятие позорного закона. В том числе и вас, несравненная Агидель Николаевна. Мы решили начать месть с наказания именно вас. Вы решили меня неприкосновенности, а я  лишаю вас  свободы до тех пор, пока позорный закон не будет аннулирован, – объявил Мольтке. 

Агидель  немедленно связалась с Русланом по телепатическому каналу, сообщила о захвате неофашистами во главе с Генрихом Мольтке планетолета спикера и о требовании аннулировать только что принятый закон.

– Не покидай канал, я сообщу о захвате генералу Уральскому, чтобы они отследили маршрут планетолета, – сказал Руслан.

Спустя минуту он сообщил, что спутники отслеживают полет планетолета и посоветовал Агидель  воспользоваться телепортацией и покинуть захваченное судно.

– Нет. Я не могу в такой момент покинуть Урсулу и охранников, – ответила она. – Мне нужно узнать, куда они нас упрячут, чтобы десантники Уральского знали место нашего заключения.

– Дель, родная, не геройствуй! – воскликнул Руслан. ­– Не забывай: ты на девятом месяце беременности! Если ты родишь, то ребенок останется в  руках Мольтке. Ты сможешь телепортироваться, а ребенок?

– Не волнуйся, пожалуйста, я вовремя исчезну.

– Почему вы молчите? – обратился Мольтке к Агидели. – Намерены вы аннулировать закон? Если намерены, мы подписываем соглашение об этом и завтра, после аннулирования закона в парламенте, вы получаете свободу. Со своей стороны мы даем гарантии того, что будем добиваться своих политических целей  исключительно легальным путем, не прибегая  к вооруженным или иными антиконституционным способам. Мы считаем, что  предлагаем  принять от нас весьма щедрый подарок.

– Мы его не примем, – ответила твердо Агидель. – Бациллы фашизма должны быть уничтожены немедленно, иначе они поразят всё человечество. От имени союзного государства я предлагаю незамедлительно освободить нас и сдаться властям союзного государства. В противном случае вы  и ваши пособники будут уничтожены.

– Ой, вы нас так напугали! – ёрнически воскликнул Мольтке. – Мы будем бояться ровно 24 часа, потом выступим одновременно на всех континентах. Разгоним трусливую вашу милицию, дадим отпор войску генерала Уральского и всех вас отправим в концентрационные лагеря, где вы сейчас воспитываете наших сторонников.  Время пошло…

Планетолет начал плавно снижаться с заоблачных высот, и Агидель увидела среди зеленого ковра травы и кустарников, у подножия серого горного хребта, высокую пирамиду из красноватого гранита с оплавленной вершиной. Ей показалось, что это здание она раньше видела. И вспомнила: в первый свой прилет Руслан, она и Атлант во время ознакомительного полета побывали здесь. Когда они решили снизиться, то робот-пилот предупредил о радиации от 6 до 10 зивертов в час, которую излучала пирамида. Снижаться они перестали, но Атлант приказал роботу использовать беспилотники и снять фильм о пирамидах. Она вспомнила, что эта пирамида находилась приблизительно в пятистах километрах от северного полюса Арса.

Планетолет, не долетая до пирамиды со смертельной радиацией, свернул резко вправо, снизился  и нырнул под горный хребет, покатился по коридору из гранита. Агидель отметила, что гранит был обработан, по всей вероятности, мощнейшими лазерами или неизвестными способами, которые недоступны до сих пор человечеству. Остановились в огромном зале, заставленными планетолетами и современными боевыми самолетами. Это был, судя по всему, подземный аэродром.

Агидель и ее спутников штурмовики Мольтке вывели из планетолета и разместили в боковых камерах аэродрома, приспособленных под помещения для арестантов. Агидель поместили отдельно, Урсулу  –  так же, а охранников заточили вместе в одной камере.  По пути Агидель шепнула Урсуле, что Руслан Русланович и генерал Уральский знают о захвате планетолета и отслеживают его маршрут. И предупредила: если она, Агидель, исчезнет, то у нее все в прядке, волноваться не стоит и надо ждать освобождения.

Узилище Агидели представляло собой помещение-куб со сторонами примерно в четыре метра – когда за нею бесшумно закрылась металлическая дверь, то ей почему-то подумалось, что и трехметровому Атланту оно было бы впору. Неужели камеры сооружались древними арсианами и для таких гигантов, как он? То, что неофашистам удалось проникнуть в подземные сооружения древних арсиан, а может и в их гигантскую планетарную сеть, у нее не оставалось сомнения. Ее камера была идеально вырезана в гранитной скале, причем стены каким-то образом светились – никаких светильников она не обнаружила, должно быть, стены и потолок  были обработаны каким-то светящимся в темноте составом. Когда она осталась одна, в узилище повеяло прохладным свежим воздухом. И опять же, никаких отверстий  в стенах не обнаружила.  Потом чудесным образом из стены появился круглый стол и стул из гранита, на столе возник поднос с дымящимся кофе и сдобными сухариками, пахнущими ванилином. Она села на стул, не притронулась к чашке с кофе, а затем попросила  кофе поменять на кипяченое молоко или чай. Ее пожелание тут же было выполнено: кофе с подносом исчезло в стене, вместо него появился поднос со стаканами молока и чая и сдобными сухариками.

Агидель опасалась отсутствия телепатической связи с мужем, но она работала! «Слава Создателю, спасибо!» – воскликнула она мысленно и рассказала супругу о том, что они  оказались, по-видимому, в подземном городе древних арсиан и что следует в связи с этим ожидать новых сюрпризов.

– Теперь ты, наконец, созрела для телепортирования? – спросил Руслан. – Без тебя разберутся –  Атлант направляет к нам двадцать дивизий десантников, имеющих опыт галактических войн. По пять дивизий на каждый континент. Дель, прекрати играть Мату Хари, прошу тебя!

– Прекращу, но чуть позже. Целую!

Из гранитного мешка телепортироваться вряд ли было возможно – ее тело, превратившееся в рой атомов, должно найти дорогу на свободу. Ждать, когда откроется дверь и ускользнуть? А если узилище оборудовано сверхчувствительными камерами, которые обнаружат, что арестантка исчезла, от нее остались лишь атомы? Как среагируют на это службы Генриха Мольтке? Неизвестно, значит, рисковать не стоит. Нужно гарантировано безопасно убраться отсюда.

– Я устала, мне надо прилечь. Неплохо было бы умыться и сходить в туалет, ­– четко и требовательно объявила она свои запросы.

Как в сказке из стены возник диван с каким-то искусственным покрытием, гранитная раковина со смесителем горячей и холодной воды, с набором жидкого мыла, зубной электрощетки, пасты и гигиенического эликсира для полоскания рта. В углу камеры возникла изящная туалетная кабинка.

– Благодарю за удобства, – произнесла она и прилегла на диван.

Как только закрыла глаза, зазвучала успокаивающая музыка. «Гипноз? Надо бояться гипноза», ­– подумала она и стала внутренне сопротивляться музыке, потому что под влиянием гипноза может подписать соглашение с Генрихом Мольтке. Как и ожидала, через несколько минут  после начала сеанса музыки он появился в камере. В этот раз он был форме высокопоставленного эсесовского чина с молниями и дубовыми листьями в петлицах  и на козырьке фуражки с высокой тульей.

– Не надо пытаться воздействовать на меня с помощью гипноза  – я ему  не поддаюсь, –  сказала она и поднялась с дивана, села на него.

– Ну что вы, Агидель Николаевна! Вы неоправданно плохо относитесь к нам, – возразил Мольтке и присел на стул. – Я хочу вам кое-что показать вам, чтобы вы стали относиться к нам как к серьезной силе. Магнитомобиль ждет нас. Вы не против?

Она мгновенно просканировала его мысли  и спросила:

– Вы решили показать мне подземный город древних арсиан, в который вы проникли? Мы знаем такие города, и из женского любопытства соглашусь на  экскурсию. Потому что в этом городе я впервые.

– Хорошо, я покажу вам нашу военную мощь только на этой военной базе, а их у нас предостаточно, чтобы вы незамедлительно выступили за отмену позорного закона. Прошу  вас, – он протянул руку, чтобы помочь ей подняться с дивана, однако Агидель пренебрегла его помощью.

Действительно, за дверью стоял магнитомобиль. Когда они сели в него, он поднялся над гранитным полом и набрал скорость, мчась мимо невиданных Агиделью военных машин. Управлял машиной сам Мольтке и остановился перед строем штурмовиков численностью не менее тысячи человек. Они занимались строевой подготовкой, явно для демонстрации спикеру. Командующий частью подскочил к  магнитомобилю и доложил Мольтке, выбросив руку в фашистском приветствии.

– В этом городе у нас десятки тысяч превосходно подготовленных штурмовиков, – объяснил Мольтке, и они двинулись дальше.

Следующая остановка была возле каких-то бронированных, на гусеничном ходу то ли боевых машин пехоты, то ли танков, но без пушек.

– А это аннигиляторы древних арсиан. Мы сумели их восстановить. Они способны поражать цель пучком антиматерии, которую они генерируют. Такого оружия, насколько мне известно, у генерала Уральского нет. Сейчас мы посмотрим их в действии. Видите вон  двух своих охранников?  – Мольтке показал рукой на охранников, стоящих у стены в метрах двухстах от  них. – Они отказались служить нам. Смотрите, что с ними произойдет.

И Мольтке резко опустил руку, явно приказывая открыть огонь. Ближайший к ним аннигилятор бесшумно  повернул свою башню, и охранники исчезли.

– Они аннигилировали, от них, как говорится, даже тапочек не осталось, – засмеялся Мольтке. – А сейчас  я покажу вам боевые летающие тарелки. Их мы тоже восстановили. Скорость у них громадна – около тридцати махов. Они неуязвимы для любой системы противовоздушной обороны.

– Интересно посмотреть на них в действии, или вы сейчас блефуете?  – спросила Агидель.

Они подъехали к стоянкам летающих тарелок в виде огромных капсул.

– Мы даже покажем одну тарелку в действии, –  разошелся Мольтке.

Он подозвал одного из пилотов и приказал ему атаковать гранитную пирамиду. Крайняя тарелка вздрогнула и бесшумно полетела к выходу. Магнитомобиль устремился за нею, и вскоре  оказался на открытом воздухе. Мольтке предложил Агиделе бинокль, но она отказалась, заявив, что и без бинокля видит висящую тарелку в небе.

– Открыть огонь! – приказал Мольтке, и в тот же момент из тарелки вылетела ракета и вонзилась в пирамиду. На ней вспыхнуло синее пламя, и расплавленный гранит красным ручьем потек вниз.

– Впечатляет, – сказала Агидель. – Но я вновь предлагаю вам в течение двадцати четырех часов  сдаться и сложить оружие. Завтра на орбите Арса появятся звездолеты с тысячами десантников, имеющих опыт боевых действий в галактических войнах. А мне пора расстаться с вашим гостеприимством…

И Агидель исчезла, активизировав программу телепортации. Мольтке смотрел на пустое сиденье, оглядел пространство вокруг магнитомобиля, думая, что она каким-то образом покинула машину. Но ее нигде не было, тогда взбешенный неофюрер приказал пилоту атаковать спецпредставительство Орловых.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>