Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Содержание материала


Глава сорок седьмая

   «На нет и суда нет» - эта народная мудрость приложима ко всему, но только не ко всему человеческому в человеке и, конечно же, неприменима к самому человеческому чувству.
   Если говорить о любви, то, прежде всего, следует вспомнить Ромку, Романа Ивановича Триконя, заведующего сельским клубом в совхозе имени Я. М. Свердлова Шарашенского уезда. Его, влюбленного, везли из губернской тюрьмы на воронке в сельский клуб. А он не верил в подлинность происходящего, ему казалось все это сном. С того самого момента казалось, когда участковый Сучкарев и еще два милиционера арестовали его после киносеанса, а перед этим ждали, пока он кино открутит, и обвинения, и допросы, и тюремная камера, и предстоящий суд - все для него было не наяву. Он никак не мог понять, почему арестовали и почему приписывают ему преступления, которые он не совершал.
   Ему точно также снился который год бой в горах. Их зажали в ущелье и держали в ловушке два дня. Они ехали сменить личный состав на заставе в горах и напоролись на засаду. Душманы подожгли грузовик и два бронетранспортера. Ромка ни разу в бою не был, не успел испугаться, не успел занять позицию в камнях, как его кто-то дважды ткнул сзади в плечо, и он упал... От грузовика шел нестерпимый жар, голова, тело были тяжелыми и ватными. 
    Жгло солнце, оно было невероятных размеров, на все небо. Жгучее, сухое, чужое. Из-под солнца прилетели вертолеты и стали жалить ракетами склоны ущелья - до этого, как рассказали позже, надо было продержаться два дня, и ему надо было не сгореть от чужого солнца. Вот ему и снилось: бежит он, бежит, бежит в спасительные камни, но ни разу еще не смог добежать, ждал острых толчков в плечо и, как только горячий металл вонзался в его тело, просыпался в холодном поту, закуривал, убеждал себя, что все позади, что раны давно зажили. Потом с трудом засыпал, боясь, что снова попадет в проклятое это ущелье...
    - Ты у меня герой, - шептала Женька и целовала две крупные выходные гвоздики возле ключицы. - У собачки - боли, у кошечки - боли, а у моего Ромы - не боли...
   - Не называй меня героем, прошу тебя. Я поросенок, бегущий в мусульманском тире. Поросенок, понимаешь? Даже не кабан...
   - Не выдумывай и не наговаривай на себя.
   Воронок вильнул в сторону, попрыгал на ухабах и остановился. Двигатель от старости и от плохого бензина дважды вздрогнул - и судорога пробежала по всем сочленениям и частям много повидавшего на своем веку воронка. Хряпнули дверцей, потом - второй. Послышался топот бегущих людей, возбужденные голоса, кто-то заколотил по железу кулаками, крикнул: «Сынок!» Мама! Конвоиры принялись отгонять всех от воронка, в ответ раздались возмущенные выкрики: «Его еще не судили, а в тюрьму посадили! Сво-бо-ду Ро-ма-ну! Сво-бо-ду Ро-ма-ну!» Призыв подхватили, и он становился все громче и многолюднее. Потом те, кто скандировал, поняли, что конвой не осмелится открыть воронок, пока они требуют освобождения арестованного.
   - Сынок, ты здесь? - донеслось материнское.
   - Здесь, мама!
   - Отойдите, отойдите! - кричали конвоиры.
   Потом все стихло.
   Открылась дверца, вторая. Выходи! Руки назад! Отойдите, отойдите. Рома, Рома-а! Мама, Женя! Батя! Быстро, быстро, не задерживаться! Да вы что, не люди? У вас матерей нет? Нет, да? Ромка, не дрейфь - весь «афган» с тобой! Сынок...
   Крохотная артистическая, в которой иногда были артисты, но в которой уборщица тетя Паша хранила швабры, ведра и тряпки. Крупные капли пота на лбу прапорщика. Начальник конвоя вытирает их скомканным, несвежим платком. Ты был в  Афгане? Глаза у прапорщика то ли подобрели, то ли еще больше забеспокоились. Скажи своим: я разрешу поговорить в перерыв, ну и после... Это у них всегда так или потому, что тут ребята из Афгана?
   Сцена маленькая, стол под зеленым сукном, за ним будет сидеть суд. Для него, чтобы он сидел боком к залу, поставлена настоящая скамья, как, видимо, и положено подсудимому - грубая, длинная да еще шатающаяся на разболтанных ножках-буквах А. Не свалиться бы. В пяти шагах, ближе нельзя, сидела распухшая от слез, аллергии и пестицидов мама, жевала, сжимая рот, нижнюю губу, потом - батя в новой, торчащей колом темно-синей сорочке, вырядился как на праздник. Постарел, вжал затравленно голову в плечи. Потом Женька, смотрит ему в глаза, как прямо в душу, и боль, и любовь, и нежность. И тетя Галя здесь, Женькина мать, тоже, видать, наплакалась и задеревенела. За ними - полный зал односельчан, но Роман никого из них не видел.
    Встать, суд идет! И в наступившей тишине раздались неумелые, неточные удары молотка - Мокрина Ивановна, взобравшись на площадку перед кинобудкой, приколачивала где-то раздобытый старый лист фанеры с утверждением «Судьи в СССР независимы и подчиняются только закону». Гражданка, прекратите шуметь! Я -а? Да, вы, и тоже встаньте. А я не стою, чи шо?! Прошу садиться.
   cудебное заседание по рассмотрению состав суда подсудимый ваша фамилия имя отчество у вас есть отводы обвинительное заключение вам понятно обвинительное  заключение вам понятно в чем вас обвиняют вам понятно в чем вас обвиняют нет не понятно вы признаете себя виновным нет не признаю признание вины смягчает меру наказания так вы все-таки признаете вину нет не признаю но вы же совершили преступление которое подтверждается материалами следствия и свидетельствами
   Судья поморщился от бестактности, обвинительного броска народной заседательницы из отдела народного образования. Она сидела справа. Подружка Ширепшенкиной, из одной мафии, подумал судья и поднял руку, останавливая пышущую и фыркающую благородным гневом деятельницу уездного просвещения. Будь они наедине, он сказал бы ей, что здесь не рынок, здесь народный суд. Дело какое-то хилое, потерпевшая совсем не жалуется, да и вообще, как утверждает потерпевшая, между ними ничего такого не было. Тут народное просвещение снова вскипело: на шестом месяце, как же ничего не было? Да нет, потерпевшая не то имела в виду. А что же? А то, что они любят друг друга, и отца ее будущего ребенка требует освободить. И не называйте меня потерпевшей. Вот так-то...

    Мадам Ширепшенкина перегнула палку с требованием показательного суда, ее подруге ничего не осталось, кроме как высказывать сомнение в искренности заявления потерпевшей. Может, ее кто-то подучил так говорить, может, что-то подарили или пообещали подарить, а может, и запугали... Черт побери, новый дом за столько лет в Шарашенске построили, квартиры через неделю-другую распределять будут, и если процесс будет недостаточно показательным, то сколько еще лет придется ждать?.. Обещали...
    Ордер на новую квартиру совсем не улыбается... Надо уходить в какие-нибудь шабашники, в кооператоры по-нынешнему. Садитесь. Может, есть вопросы у заседательницы слева? Пай-девочка, на височках синие жилки трепыхаются, губки бантиком - вот такие музыкантши из детских садиков запросто могут в совещательной комнате поднять нежную ручку за высшую меру. Нет, она к этой жизни еще не накопила серьезных вопросов.
   Приступаем к допросу свидетелей. Пригласите ммм... Фамилия, имя, отчество. Четырнадцать лет. Можно подумать, что побольше. Вы утверждали, что в новогоднюю ночь слышали с подружкой, как кричала, условно скажем, потерпевшая в кинобудке. Да, слышали... Кто же из тебя вырастет, если ты шпионишь даже в новогоднюю ночь? Конечно, она или ее подружка Танька, или обе сразу были влюблены в Ромку - поэтому в пятом или шестом часу утра, когда все уже разошлись, и оказались у кинобудки. Вход с улицы. Хотели взять у обвиняемого диски, чтобы переписать на магнитофон? И услышали крики? Какого характера крики? Евгения скандалила с обвиняемым или упрашивала его не трогать ее, звала на помощь? Нет? Нет - мы вас правильно поняли? Да.
   Вопрос защиты. С виду пигалица, у защиты нос в веснушках и в очках, два пучка русых волос торчат в разные стороны, но славится мертвой хваткой. Если вцепится в жертву, то, для того, чтобы она оставила в покое, этой барышне надо отрубить голову. Во-первых, защита не считает Евгению Штанько потерпевшей, если уж ее называть так, то совсем по другим причинам - намек в адрес мадам Ширепшенкиной, предварительного следствия, всех тех, кто затеял судебную канитель. Во-вторых, у защиты есть один вопрос и одна просьба к юной свидетельнице. Скажите, свидетельница, как Евгения Штанько кричала, что это можно было расценить как призыв о помощи? Не могли бы воспроизвести эти крики? Свидетельница воспроизведет, почему же нельзя. Вот так: ой, ой, Ромочка, ой, ОЙ-ОЙ-ОЙ! 
   В зале смех, переходящий не в овацию, а в хохот. Защита вся покраснела, наверняка, для нее самой подобные возгласы не более чем теория. Хотя кто знает, во всяком случае она просит пригласить в зал Таньку, вторую свидетельницу. Результат тот же - хохот, только на этот раз с аплодисментами в адрес веснушек и торчащих пучков волос. Защита просит суд, учитывая возраст свидетельниц, считать воспроизведенные здесь крики отнюдь не призывами о помощи, а естественными физиологическими выкриками женщины в определенной ситуации. Высокий суд в лице председателя почему-то одновременно вспомнил ордер на квартиру и анекдот про “тады ой”, который наверняка заседателю справа известен, а слева, у пай-девочки, заполыхал румянец возле ушка. Эпизод и ордер летели к чертовой матери.
   Тот, Кого Здесь Называли Прокурором услышал вопрос, обращенный к нему: не пора ли послушать обвинение? Судья мотнул головой, пригладил рассыпающиеся волосы и вновь взглянул в его сторону, ожидая какой-либо реакции. Представителю обвинения меньше всего хотелось сейчас высовываться: да, он подписал обвинительное заключение, однако ситуация сейчас резко изменилась. Утром она была совершенно иной. Балетно-бульдозерная производственно-художественная композиция из правоохранительного цикла «Бой нетрудовым доходам!» без всяких осложнений началась на центральной площади и начальник уезда с гостем, с академиком науки и писателем художественной литературы улетел на загородную дачу похлестаться веничком. Уважение гостю, да еще такому знаменитому, надо было оказать. Ничего противозаконного, более того, долг гостеприимства.
   О затее штаба и его начальника лендлорда товарища Ширепшенкина по массовому истреблению теплиц и парников начальник уезда, как выяснилось, и не догадывался. Он узнал об этом лишь тогда, когда из губернии последовало строжайшее указание «прекратить без ограничений». Правда, товарищу Грыбовику строжайшее указание поступило на два часа позже, и он совсем не так, как товарищ Ширепшенкин, его понял. Лендлорд не вчитался в смысл строжайшего указания, подумал, что выращивание овощей в закрытом грунте следует прекратить, а теплицы и парники следует разрушать без ограничений. Тогда как смысл строжайшего указания был совершенно противоположным: разрушение теплиц и парников немедленно прекратить, населению разрешается выращивать овощи в закрытом грунте без ограничений. Печально, однако факт.
    Произошло девять драк с владельцами, причем в момент  разрушения совхозных теплиц в Больших Синяках офицер милиции задержал опаснейшего рецидивиста, а местные активисты во главе с каким-то сержантом-придурком ничего лучшего не могли придумать, как до полусмерти излупить столичного милиционера. Сержанту, видите ли, он показался подозрительным! Кошмар!..
    Высокий суд знает, какое значение имеют у нас нынче общественные организации и институты, вообще общественность. Было бы правильным вначале предоставить слово общественному обвинению в лице всеми нами уважаемой Музы Климовны Ширепшенкиной. А уж потом, после дамы...
   Она сама рвалась в бой, зачем же препятствовать... Получалось, что не исключалось: придется возбуждать уголовное дело против лендлорда Ширепшенкина за организацию погрома личных индивидуальных хозяйств граждан Шарашенска и совхозной теплицы здесь, в Больших Синяках. Из губернской прокуратуры приятели дали знать, что начальство в ярости, вообще считают, что тревогу поднял бывший пэр по пропаганде Владимир Николаевич Хванчкара, который все учился да по командировкам катался, пока не вырос в большого московского начальника. Позвонили ему о празднике, а он - губернатору. Теперь самого Декрета Висусальевича слушать слушай, а сам, время такое, все на ус мотай и вокруг оглядывайся, кожей ощущай, откуда и куда сильнее дует - попрут за милую душу. 
Лучше посмотреть на, увы, бывшую вторую даму уезду. Она еще не считает себя таковой: стать, что ни шаг, то вес и значение, что плечи, что ниже, прическа-хала на голове, строгий римский профиль, властный постанов головы, почти никакой косметики по нравственно-педагогическим  обстоятельствам, но пальцы усыпаны кольцами-перстнями - слаб все-таки человек, ох, слаб!
   - От имени педагогического коллектива и общественных организаций, которые мне поручили здесь выступить в качестве общественного обвинителя...
   Конечно, перестройка на нее обидится, если она ее не упомянет. И гласность, и демократизация, и ускорение. Свободу действительно кто-то понимает, как вседозволенность. А это оборачивается нигилизмом, пренебрежением нормами поведения, что ведет к преступности, развращению и  растлению, как в нашем случае и несовершеннолетних. Похвалила обвиняемого, не иначе, чтоб оттенить его преступление. Хотели даже воспитывать на его примере подрастающее поколение, а он не откликнулся ни разу на приглашение придти в школу и рассказать о своем боевом пути. Мне рассказывать нечего, пусть за меня расскажут те, кто меня туда послал. Действительно, а что ему рассказывать? Он был в Афганистане без году неделя...
- Да как вы смеете?! - вскочил парень с орденом и медалями на груди. - Он был тяжело ранен. А по вашим словам получается, что он оттуда взял и уехал. Не надо клеветать на нашего товарища!
- Я прошу суд оградить меня от оскорблений, - опустила долу взор Муза Климовна. - Да, мы знаем, что он был ранен, но я не успела об этом доложить народному суду. Нам представляется, что как раз раненый боец-интернационалист на своем примере мог бы рассказать нашим юношам, как следует себя готовить к армии, на своих ошибках научить ребят. Но этого не произошло.
   Ему доверили ответственейший пост - возглавить наш очаг культуры. Какую же культуру он нес нам? У нас не было никаких рок-групп. По моим сведениям, у нас их только в школе семь, семь! - она подняла вверх палец ввиду чрезвычайности сообщения, - подпольных групп! Я предупреждала Женю Штанько, когда она стала девушкой для вихляний в откровенном трико в рок- группе подсудимого, что это до добра не доведет.
Вы только вдумайтесь: девочка приехала из зоны Чернобыля, уже это одно трагедия, страшно больной, облученный отец, измученная мать, но наш герой ни на что не обращает внимания, растлил ее и регулярно удовлетворял свою похоть на рабочем месте. Мы с участковым товарищем Сучкаревым, несколькими членами родительского комитета поймали его вот здесь, в кинобудке, - Муза Климовна маршальским движением руки дала всем направление на здешнюю кинобудку. - Поймали, что называется на горячем. Это еще ничего, говорят мне ребята, у нас будет и тяжелый рок с дымом. Нет, не будет.
Педагогический коллектив и общественные организации требуют, подчеркиваю, требуют строгого наказания преступника по всем статьям советских законов.
    «Так уж и по всем сразу статьям», - поморщился судья. До такого не додумывался даже товарищ Вышинский. А-а, вот оно как: пай-девочка приготовила вопросик. Вам известно, что Роман Триконь пишет музыку, и что в Москве у него есть публикации, и что специалисты считают его одаренным человеком?
   - Я к таким специалистам не принадлежу, - ответила мадам Ширепшенкина и затрясла прической-халой: она вынуждена отвечать, как школьница, на вопросы какой-то девчонки!
   - А мне показалось, что вы специалист практически по всем вопросам, - невинным тоном сказала пай-девочка и сложила опять губки бантиком.
   Ай-ай-ай, сокрушался судья. Эта пай-заседательница разрушила его надежды. Девочка, если бы вы были в союзе с подругой мадам Ширепшенкиной, ситуация волки-овцы могла разрешиться к удовольствию всех. Ромку вдвоем бы вы закатали на очень большой срок, я не согласился бы с такой жестокостью - в суде следующей инстанции невозможно было бы не обратить на это внимание. Ваш покорный слуга получает ордер на квартиру и помогает тут же развалить это дело, а паршивца этого, Ромку, освободить. Теперь же, дорогая, после того, как вы обозначили свою позицию, я поставлен перед гнусным выбором: или совесть, или квартира...
   М-да...
   Если вопросов нет, прошу садиться.
   - У-у, параша бэу-у-у, параша бэу, - приговаривал какой-то старик в первом ряду, одетый по-зимнему, с треухом на голове, и возмущенно долбил торцом палки пол.
   Спокойно, дед. Мы все с нетерпением ожидаем выступление государственного обвинения. Оно опять не настаивает? Было бы целесообразнее выслушать общественных защитников? Тот, Кого Здесь Называют Прокурором явно темнит, юлит и хитрит, следовательно, происходят какие-то процессы в верхних слоях здешней атмосферы. Что-то здесь сильно не так. А-а, все равно в кооператив, бывшего судью любые жулики примут с распростертыми объятьями в любую компашку. Надоело, не приведи Господь, не правосудием быть, а органом «правосудия»! В ко-о-о-пе-ра-тив!
    Так что с общественной защитой? Вы? Прошу. Вы не от формальной общественности? Товарищ Ширепшенкина утверждает, что Константина Палыча никто не утверждал быть общественным защитником, поскольку он много лет прожил за сто первым километром. Гласность - плюрализм общественностей? Пожалуйста, Константин Палыч.
   Ромка поднял стриженую голову, и Константин Палыч, взбираясь на трибуну, подмигнул ему, потом запустил тонкие, сухие пальцы в растерзанную бородку, задумался... Так всегда он делал в начале урока: задумывался, хмурил мохнатые, разбойничьи брови, потом вскидывал лицо вверх и говорил первое слово: «Итак!» Все ждали, скажет или не скажет он это свое слово... Ромка не замечал никаких симпатий к себе со стороны физика. Более того, Итак не жалел на него двоек - ну, никак он не мог понять, как электроны бегают по проводам, и по сей день не уверен, бегают в самом деле или совсем не бегают. Может, лампочка горит не по причине успехов электронной легкой атлетики?
   «Юноша, - сказал однажды Итак, остановившись возле него. - Никогда в жизни, с точки зрения понимания законов, основ  физики, я не встречал субъекта более бездарного, нежели ваша светлость. Я все же прошу хорошенько запомнить один физический закон, сформулированный Михайлом Ломоносовым: где чего убавится в одном месте, в другом - этого же прибавится. Желаю вам найти, где у вас то прибавилось, что в районе физики и иных точных наук самым решительным образом убавилось». И потом два года не спрашивал, выводил «государственную» оценку - тройку. На экзамене поставил торчком брови, спросил: «Нашли? Нет? Ищите - да обрящете». Странный человек Итак, его еще называют Дон Кихотом Шарашенским, Звездочетом, старухи из-за лохматого внешнего вида считают колдуном...
   ...итак  благодарю вас гражданка Ширепшенкина за то что дали мне повод принародно да еще в народном суде заявить о том что я горжусь проживанием в течение многих лет не ближе сто одного километра от столиц такова высокая награда власть предержащих за мой скромный вклад в совершенствование нашего общества
   более того я даже согласен с вами в оценке современной молодежной музыки меня рок шокирует своим примитивизмом нарочитостью вызовом эпатажем пузочесы они дерганые ну и что надеюсь что здесь происходит не расширенное заседание какого-нибудь репертуарного заседания если хотите я сам в конце пятидесятых сам рок-н-ролл бацал-с но если бы его ввели в школьную программу то сразу бы меня отучили точно также как отучивали от художественной литературы истории вообще самостоятельно мыслить запретный плод особенно приятен и особенно молодежи все это пройдет как корь и прежде чем я перейду к основной части своего выступления прошу высокий суд учесть то обстоятельство что участие в рок-группах их организация исполнение рок-музыки или ее популяризация не являются наказуемым деянием не только в уголовном но  даже и в административном порядке
итак перехожу к основной части нашего урока во вселенной звезды так называемые красные гиганты не могут стать сверхновыми звездами не пройдя стадию так называемых белых карликов которые светятся в тысячи раз слабее нашего Солнца в белых карликах выгорают остатки термоядерной энергии красных гигантов до предела ослабляются старые структурные связи и только тогда рождается сверхновая звезда в миллиарды раз ярче Солнца если говорить о нас то мы пребываем увы как бы в стадии белых карликов точнее серых карликов поскольку это последняя стадия метаморфозы красных гигантов и выгорает старая мораль ослабляются государственные скрепы межструктурные и межличностные связи предыдущего типа становятся архаизмом старое мы разрушаем а нового ничего не создаем я намеренно не упомянул о том что между серыми карликами и сверхновой звездой есть и иная обязательная стадия черных дыр-каннибалов пожирающих окрестные звезды это стадия схлопывания вещества я не утверждаю что мы в фигуральном смысле избежим этой стадии главным преимуществом нашего общества в стадии серых карликов является энергетика инерции и морали особенно последней в концентрированном виде она должна выражаться в судах не в газетных пересудах а в таких судах как наш ибо каковы суды у общества такова его и мораль
   итак я призываю высокий суд незамедлительно вынести оправдательный приговор этому молодому человеку любовь нельзя судить дочь Чернобыля и парень из Афгана вот какую любовную балладу написали местные музыканты и поэты выдавать любовь за разврат а разврат называть любовью это я должен вам сказать стадия черной дыры в морали общества такое общество неизбежно должно погибнуть у стадии серых карликов нет даже иллюзии возврата на орбиту прежней морали ни один педагогический совет в мире не властен распоряжаться любовью и не один суд не имеет права осуждать ее поскольку любовь это Бог это жизнь а ненависть это смерть причем смерть для того кто ненавидит вдумайтесь уважаемые судьи ведь это чудо самое настоящее чудо чтобы где в совхозе имени Якова Михайловича Свердлова от чьей директивы вышли из-за казачьей крови вышли из берегов Дон и Кубань после Чернобыля изрешетившего гены после Афганистана исковеркавшего душу во времена всеобщего осатанения и остервенения в молодых душах проросла любовь разве это не чудо наших дней разве эти молодые люди не Ромео и Джульетта нашего времени я позволю задать вам вопрос без ответа на который вы не имеете уважаемые судьи права выносить какой-либо приговор сколько лет было Джульетте таков мой вопрос любовь в данном случае это признак выздоровления нашего общества ваш приговор может быть только таким совет вам да любовь дорогие Роман и Евгения
   «Этот чудак спутал суд с дворцом бракосочетания»,- усмехнулся судья, хотя свидетель ему понравился - из редкой нынче породы имени протопопа Аввакума. Однако все же придется испытать впечатление от речи Того, Кого в Шарашенске Называют Прокурором. К тому торопливо подошел и что-то нашептывал на уху следователь по прозвищу ЧеИ, сокращенное от Чего Изволите. В зале не было ЧеИ, он появился только что и, судя по тому, как приосанился, приободрился его шеф, наступает очередь государственного обвинения. ЧеИ засиял от сознания выполненного долга, гордо держал свою голову величиной со средний грейпфрут, поглаживал лапкой тоненькие въедливые усики.

    - Пожалуйста.
   - Тщательный анализ всех обстоятельств дела и ход рассмотрения его в суде, - государственное обвинение выдержало приличествующую моменту паузу, - позволяет мне, - вторая пауза была еще более значительной, - отозвать из суда обвинительное заключение и прекратить уголовное дело в отношении Романа Триконя по причине отсутствия состава преступления.
   - Как вы посмели? Это так вам не пройдет! - вскочила с места Муза Климовна и яростно грозила пухлым пальцем блюстителю закона.
   - Защита заявляет протест и требует от суда оправдательного приговора по всем пунктам обвинения! И вынесения в отношении виновных лиц частного определения!
   - Сво-бо-ду Ро - ма - ну! Сво-бо-ду...
   Судья встал, поднял руку, и его почти двухметровая фигура и невозмутимость успокоили зал.
   - Представитель обвинения больше ничего не желает сказать? - спросил он, а  про себя подумал: было бы очень хорошо вот здесь, при всем честном народе сказать, почему он востребовал назад им же подписанное обвинительное заключение. Что-то изменилось в этом мире, но что? Кто в опале: Грыбовик или Ширепшенкин? Оба? Как минимум - Ширепшенкин? Да, как минимум. Если оба, то плохи мои квартирные дела. Эти хоть обещали, а новые?
   - Прежде всего, я хотел бы от лица своих коллег по прокуратуре и от себя лично принести самые глубокие извинения Роману Ивановичу Триконю, его родным и друзьям за причиненные большие неприятности. Но правда, как ни сложен, извилист, обиден, я бы и так сказал, ее путь, все же восторжествовала. А теперь я бы хотел, чтобы моя уважаемая оппонентка со стороны защиты огласила здесь один документ, касающийся весьма благополучного исхода этого дела. 
   Если бы Тот, Кого Здесь Называют Прокурором, с самого начала занял принципиальную позицию, дал бы по рукам липачам, то даже дед Туда-и-Обратно проникся к нему бы уважением. Но Тот дождался старшего следователя ЧеИ, который бомбил звонками губернию, вынюхивал настроение в прокуратуре и в иных местах, разнюхал, что адвокатша, из молодых да ранних, добилась вчера принятия в губисполкоме разрешения Евгении Штанько, не достигшей восемнадцати лет, в порядке исключения вступить в брак с Романом Триконем. Между тем, лендлорд Ширепшенкин по наущению своей супруги такое разрешение в Шарашенске заблокировал.
    - Благодарю за помощь, оказанную защите со стороны обвинения. Это вызвано тем, что мы словно поменялись функциями: обвинение защищает, а защита обвиняет. Прошу суд учесть, что я обвиняю лиц, сфабриковавших это дело, принесших людям страдания и нанесших им огромный моральный ущерб. Я настаиваю, как минимум, на вынесении частного определения. Что же касается документа, то я прошу копию, заверенную нотариусом, приобщить к делу. Оглашаю содержание, - она спокойно прочла разрешение на вступление в брак и, не дожидаясь, пока зал всколыхнется, требовательно выкрикнула: - Прошу суд немедленно принять решение о незамедлительном освобождении моего подзащитного из-под стражи!
Казалось бы, дело решенное, Ромка оправдан, но в зале наступила такая тишина, что слышно было, как судья опрашивает заседателей. Мадам Ширепшенкина даже крякнула от досады, когда ее подруга по наробразу также утвердительно кивнула головой.
   - Суд принял решение об освобождении Триконя Романа Ивановича из-под стражи. Конвой, освободить его из-под стражи. Заседание будет продолжено после перерыва. Перерыв пятнадцать минут. Суд удаляется на совещание.
   Встать, суд идет. Все вскочили, чтобы броситься к Ромке. Тот, закрыв лицо ладонями, то ли плакал, то ли смеялся. Кричали «ура», аплодировали, и вдруг судья услышал пулеметную очередь, потом еще одну. Стреляла старуха на площадке перед кинобудкой. Установив сошки пулемета Дегтярева на подоконнике, она кричала что-то неистово, и посылала очередь за очередью, слава Богу, в небо. По такому случаю на ней был пиджак с двумя орденами Славы и орденом Красной Звезды, на впалой груди позвякивали еще какие-то медали, и пустые гильзы скатывались вниз, прыгая на ступеньках. Запахло порохом.
   «Невозможно нервной стала работа. Все-таки надо бежать в кооператив. Как получу квартиру, так и сбегу», - думал судья, чувствуя, как ледяная капля пота, прыгает у него по ложбинке с позвонка на позвонок.

 

 

Комментарии   

0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогоlos angeles movers 17.07.2019 15:06
I am sure this post has touched all the internet
visitors, its really really nice paragraph on building up new weblog.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Сайт-литпортал писателя Александра Ольшанскогонавигаторы 02.12.2019 11:08
Благодарю за информацию.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>