Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Содержание материала

 

3автракают они на открытой веранде,. 3десь, под пологом из винограда, приятно-прохладно, свежий воздух, которым хочется дышать и дышать, сухо шуршит бамбуковая штора - ее  то и дело тревожит Лепша, бегая на кухню. Наконец, собрав стол, и она успокаивается, занимается детьми, не вмешиваясь n разговор доктора Папаса с женой - они говорят о своем, в основном о пациентах, о болезнях.

- Да, чуть не забыла, - говорит Ольга, доставая из кармана халата конверт. - Вчера написала Валентине, ты читать станешь? Может, добавишь от себя несколько слов?

Рука Георгия, загоревшая, мужественная, с черными челочками на пальцах, инстинктивно вскидывается навстречу письму и - замирает; пальцы сжимаются, хрустнули  - не от досады ли - и охватывают горлышко бутылки с рябой от медалей этикеткой. Красное игристое шипит в бокале, пузырьки винного газа прилипают изнутри к стеклу, а снаружи оно запотевает сразу, на глазах. «Охладись, остынь немного!" - торжествует Ольга.

Маленькая месть за вчерашнее удалась. Ольга еще вчера предвкушала сегодняшнее торжество: письмо было написано самому нежелательному в данной ситуации человеку, - ведь именно Валентина помогла ей в трудную минуту в Москве. К тому же, Георгий, как и всякий островитянин, безумно ревнив, и Ольга, зная об этом, все письма, свои полученные, под разными предлогами показывает ему: пусть он зря не думает ничего лишнего. Георгий понимает, что это -  своеобразное предупреждение ему, и находит в себе силы обуздать ревность и любопытство, и единственно достойный выход из щекотливого положения.

- До вечера терпит? Если надо, я могу прочесть. Сейчас мне некогда, я на рудники еду.

- 3ачем?

- Будем обследовать условия труда молодых горняков.

- Цифорос  что-нибудь готовит? - Цифорос - руководитель местной единой демократической организации молодежи, давний друг и товарищ Георгия.

- Нет, это не его идея. Кстати, он тоже едет со мной. Организация вместе с профсоюзом обследует все рудники страны, а это очень важно - почти все они принадлежат иностранным компаниям, которые, разумеется, за энозис... В укреплении нашей независимости они видят угрозу своим интересам!..

«А я к нему с письмом", - думает Ольга. Да, в характере Георгия все круто замешено - любовь и самолюбие, чувство чести, собственного достоинства каким-то странным образам соседствуют с предрассудками, в атмосфере которых он вырос. Он трудится с утра до ночи, не только лечит людей, но и ведет большую общественную работу, видя смысл ее прежде всего в том, чтобы не победил фашизм в его маленькой стране. Он храбрый человек, его не пугают угрозы, анонимки, шантаж - без него не обходится ни одна демонстрация, ни один митинг, ни одно дело, которое служит независимости, прогрессу и, в конечном счете, счастью людей: его хотят на маленьком  острове нисколько не меньше, чем в большой и могущественной стране. Ольга рада помочь ему, но она - иностранка, ей нельзя участвовать в политической жизни острова, да и Георгий в ее советах и помощи не нуждается, считая, что их борьба  - дело сугyбо мужское.

После завтрака они идут вниз, каждый в свой кабинет, надевают неизменно свежие, идеально выглаженные халаты и шапочки, вместе делают обход. Вначале заходят в две небольшие комнатки, oбращенные  окнами к морю. Это палаты Ольги, ее затея - два года назад отвоевала у мужа угловое помещение, разделила пополам: для мальчиков и девочек... Она вместе с Георгием окончила в Москве медицинский институт, защитила диссертацию, но права на лечебную практику у нее еще нет. Правительство не приглашало ее как специалиста, разрешения нужно добиваться, и Георгий, естественно, - против. Впрочем, это не совсем так, потому что он ценит ее опыт и знания, часто советуется с нею, а против потому, что живут они вполне обеспеченно, на острове женщины практически не работают где-либо вне стен своего дома, потому что могут подумать: доктор Папас не в состоянии прокормить семью. Вот и состоит Ольга при нем в качестве медицинской сестры, помощника без прав и постоянных обязанностей - вся ее деятельность долгое время для Георгия была не более чем оригинальным женским капризом...

Здесь, внизу, у Ольги угасает голод на деятельность, возвращается сознание своей полезности, нужности, приходит радость от работы, видится ее перспектива - за сделанным идет несделанное, и это придает уверенности в себе. Всю жизнь, начиная с детства, с тех пор, как мать стала будить ее по утрам, чтобы отвести в детский сад, у Ольги воспитывалось сознание необходимости деятельности, святости дела. В школе, в пионерских лагерях,  в институте, в московской клинике - везде была уйма дел, их исполнение стало привычкой, которую, собственно, она никоrда там, дома, не замечала за собой, как нечто само собой разумеющееся. Но вот когда все это осталось на Родине, неиспытываемое чувство ответственности и неудовлетворенная привычка переродились в то, что Ольга назвала голодом на дело.

Но и найдя себе занятие, устроив две эти палаты, почти всегда пустые, кабинетик с двумя выходами - один в коридор, а другой - в кабинет Георгия, даже когда к ней приходили за помощью матери, мольбой во взгляде похожие на одно лицо, даже в моменты, когда один на один оставалась с тайной болезни и, мучительно сочувствуя маленькому существу, думала о том, как облегчить страдание, спасти, победить недуг, - даже и тогда не уходила в свою работу настолько, чтобы можно  было потерять чувствительность, настороженность к всему чужому, окружавшему ее. А хотелось окунуться в дело так, как уснуть - замертво, без сновидений. Но так не получалось, так она не могла и не умела: почему-то чужое, непривычное выпирало на первый план. От него она не смогла не отмахнуться и не захотела принять таким, как оно есть, целиком, обрекая себя тем самым постоянной и хлопотливой заботе отстаивать свое мнение.

Перед ней, к примеру, до сих пор стоит вопрос, проклятый для нее вопрос: брать или не брать плату. Георгий ни разу не сказал - и не намекнул ей, что живут они в том мире, где медицинское обслуживание - удовольствие дорогое. Ольга и сама все это прекрасно понимает, как и то, что порой поступает не совсем хорошо: ведь получается, что только она добрая, а Георгий плохой - он-то всегда берет плату. Но он знает, что Ольгa, с детства не представляющая, как можно платить врачу за прием, чувствует себя, по крайней мере, неловко, когда кладут на стол фунты, заработанные, как правило, совсем для других целей. Вначале она категорически отказывалась от денег, делая исключение разве что для богатых, но пациенты, как она потом с удивлением узнала, все равно платили - Георгию, медицинской сестре и даже Лепше. Бесплатное лечение здесь понимается как ничегo не стоящее!

Постепенно Ольга привыкла к этому, как и привыкли к ней, женщине-врачу, явлению для островитян не совсем обычному. Она даже стала популярной в городе, особенно в рабочих кварталах, где плату брала лишь за дорогие лекарства или в том случае, если родители верили бесплатному лечению.

«Твой оранжевый «фольксваген" на улицах города, твоя профессиональная бескорыстность - самая лучшая реклама нашей клинике. Многие наши коллеги теряют пациентов только благодаря тебе», - сказал однажды Георгий то ли в шутку, то ли всерьез. Ольга, вместо того чтобы обрадоваться, встревожилась  - в ее здешней жизни не хватало лишь вражды с местными медиками...

Но, тем не менее, Ольга охотно лечила детей в клинике и получала по нескольку приглашений на дом почти каждый день. А  однажды попросили ее приехать к дочери известного адвоката. Пациенты были «чужие», это насторожило ее. Она даже хотела отказать адвокату, но оказалось, что поступить так для нее еще тяжелее, чем поехать. «Ребенок ведь не виноват!» - оправдывалась она перед собой, отправляясь на вызов. И, пожалуй, она была готова ко всему, но только не к тому, чтобы ее встречала в том доме, в качестве давней знакомой, некая Лида, тоже русская.

«У нашей девочки небольшой насморк. Вы можете ее и не смотреть, - сказала хозяйка. - Я о вас так много слышала... Давно хотела познакомиться. Вы откуда?»

«Из Подольска».

Она была красивой женщиной - высокой, стройной, с ладной фигурой. «Ни дать ни взять - пава», - думала Ольга, рассматривая ее сбоку, когда хозяйка повела по обширному дому, чтобы показать многочисленные комнаты. В одной из  них увидела голубоглазенькую девочку - точную, на уменьшенную в несколько раз, копию мамы. Тут Ольга еще раз взглянула на хозяйку и поняла: никак не гармонировала ее фигура, в которую природа щедро вложила всё, что могла, с маленькой, кукольной белокурой головкой с пухлыми губами и широко раскрытыми глазами - от врожденной наивности или уже от местной женской привычки глуповато-испуганно смотреть на мир.

«Вам не хочется домой?» - спросила Ольга, узнав, что Лида, выйдя замуж за студента-иностранца, прожила на острове девять лет и за это время ни разу не побывала в Советском Союзе.

«Ну почему же, хочется. Конечно, хочется, - ответила хозяйка. - Только ведь виза нужна и мне, и мужу. Я приняла подданство... Видите ли, мой муж известен своими взглядами. Я понимаю, нам визу дадут, но как туристам, скажем, но муж боится: как бы не отказали. Знаете, это нелегко будет перенести!»

«Вы преувеличиваете,  - нeoxoтнo возразила Ольга, не желая дальше пpодолжать разговор на эту тему. - Обратитесь в посольство, вот и все...»

Сказала и вдруг почувствовала, что Лида теперь уж обязательно спросит: а как вы думаете, не откажут? Ей нужно было узнать, как к ним относятся в советском посольстве, а лучший путь к этому - через Ольгу, она гражданка СССР, часто бывает в нем, хорошо знакома со многими его работниками. Но почему такие предосторожности? Адвокат учился в Москве, женился на русской, а теперь ему, видимо, понадобилось побывать в России, чтобы ему здесь люди больше доверяли? Выходит, его клиенты ценят хорошее отношение к Советскому Союзу? Хозяйка задала свой вопрос. Ольга повторила, что по  таким делам нужно обращаться только в посольство». «Никуда я обращаться не буду, - сказала вдруг хозяйка. - Это я делаю без ведома мужа. Он пока всерьез не думает о поездке... Я только для себя... У нас второй ребенок умер, я жду третьего, и если в самое ближайшее время не поеду, то тогда уж через несколько лет... Не буду загадывать наперед, как загадаю - никогда не получается... А знаете, Оленька, что? Мы знакомы с Mосквы! Наши мужья на каком-то вечере... Неужели не помните? Как жаль... А я вот запомнила. И знаете почему? Потому что Георгий приходил к моему будущему мужу советоваться, как ему быть дальше. Он решил тогда остаться в Советском Союзе, все-таки у вас должен был появиться ребенок. Они тогда поссорились... А вот когда вы приехали сюда, я все время ждала, что наши мужья подружатся снова. Разумеется, они придерживаются разных точек зрения, по разве политические симпатии препятствие для хороших человеческих отношений? А потом, не вам мне говорить, как здесь скучно. Подруг нет, а если приходят друзья мужа, то по здешним обычаям никогда не берут с собой с жен. Мой муж уважает традиции, и я не смею появиться в обществе его друзей. Дико, очень дико это для нашего человека, но что поделаешь, здесь такие нравы... А вот если бы вы приезжали к нам, тогда было бы все по-другому… Вы обещаете к нам приезжать? Ну, хотя бы одна, без мужа?»

Ольга не ответила сразу, подумала, что ее новая знакомая принадлежит к тому типу женщин, которые способны приживаться везде, независимо от того, где они родились и выросли, с кем им приходится и под каким кровом жить.

А если мой муж не согласится? Да разве я могу без его ведома бывать у вас?» - спросила она...

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Кнопка для ссылки на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского

Для ссылки на мой сайт скопируйте приведённый ниже html-код и вставьте его в раздел ссылок своего сайта:

<a href="https://www.aolshanski.ru/" title="Перейти на сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского"> <img src="https://www.aolshanski.ru/olsh_knop2.png" width="180" height="70" border="0" alt="Сайт - литпортал писателя Александра Андреевича Ольшанского" /></a>